Похищенный (ое) сердце

Была середина весны. Только-только земля начала просыпаться ото сна, на деревьях, понемногу, лопались набухшие почки. С каждым днем на улице становилось теплее и люди снимали с себя все верхние вещи, предназначенные для зимы. Уже прошло три месяца с тех пор, как Чон устроился работать в кафе, находящееся неподалёку от дома. И добираться не далеко, и просыпаться рано не нужно. Что еще нужно для счастья? И вот, все началось с этого самого кафе. Посетителей в будние дни было немного, поэтому он спокойно мог отлучиться в туалет, либо в подсобку отдохнуть. Поэтому и сейчас, когда выдалась такая минутка, он не упустил ее и отскочил в туалет. Закончив все дела там, он вышел за прилавок —  никого не было, за исключением людей, сидящих за столиками и о чем-то болтающих. Ну, немного подумав, брюнет отправился в подсобку, подремать немного, хоть это было запрещенно. Строго настрого запрещенно покидать свое рабочее место. Ну и не заметил как уснул. Целый час проспал, пока не услышал голос, доносящийся из зала. Разлепив глаза, подскочив со старенького потертого диванчика, он рванул со всех ног к кассе, по дороге зевая и поправляя, слегка взлохмаченные волосы. — Я долго буду тут стоять? — осматривает омегу. — Простите пожалуйста, господин… вы можете выбрать любой пункт из меню за счет заведения. Извините за причинённые неудобства, — кланяется брюнет. — Да? Это уже интересно. Но я бы хотел взять ваш номерок. — Такого пункта в меню нет, выбирайте другое или уходите — теперь уже он осматривает парня напротив. Альфа красив, изящен. Чётко видна линия челюсти, аккуратный ровный нос, с родинкой на конце. Карие глубокие глаза, которые смотрят с интересом, оценивая парня напротив. Длинные черные ресницы, красиво подходящие к густым темным бровям. Коричневые волосы аккуратно уложены и открывают вид на лоб. Губы красного, почти алого цвета, как красное вино даже, по форме напоминают сердечко. А еще он пахнет парфюмом, очень сильный запах, у Чонгука нос чешется. Не может почувствовать природный запах. — Но что же делать, если я хочу твой номер? Вот незадача — губы расплываются в ухмылке. — Еще раз говорю, такого пункта нет в списке. Вот незадача — сарказмом на сарказм. — покиньте кафе. — Что ж, мы еще встретимся — разворачивается и уходит, носом втягивая аромат кофейных зерен, который витает по всему кафе. Хотел выпить любимый кофе называется. — Сомневаюсь в этом — буркает Гук. Смена омеги закончилась еще полчаса  назад, но вышел он только сейчас из кафе. Разбирал витрину. Всякие кексики, пироженки и пончики. Прятал их в холодильник, чтобы не пропали. Закрывает дверь ключом, достает наушники и включив свою любимую группу, отправляется домой, весело напевая себе под нос. Вечер выдался теплее, чем предыдущие, поэтому брюнет решил прогуляться по парку. Идет по аллее, разглядывает маленькие декоративные озера, в которых плавают рыбки и утки. Выходит на набережную к речке и вдыхает свежий аромат воды, сделав пару снимков, отправляется, наконец-то, домой. Заходит на полюбившуюся улочку, благодаря ее тишине, но напрягается, когда видит, что она погружена в темноту. Сжимает руки в карманах в кулаки и ускоряет шаг. Думает, чем быстрее идешь, тем быстрее выйдешь. Омега боится темноты. Есть еще один закон темных улиц, прислушивайся к каждому шороху. Но так как у Чона наушники, естественно он не услышал шаги сзади, а они все приближались, становясь более уверенными, пока не настигли парня. Перед самым носом оказалась тряпка с усыпляющим, Гук даже сообразить не успел, его глаза раскрылись от испуга и так же быстро закрылись. Тело обмякло в руках беты, он закинул его себе на плечо и двинулся к машине около которой уже стояли другие с обмякшими омегами на плечах. — Ну что, еще один попался? Славно, в моем клубе всегда нужны омеги. — Куда их всех, господин? — Вот этого худого и хорошенького первого тащи в гелик, с ним быстрее справимся, а потом кто не поместится, на других машинах. — проговаривает Ким и садится за руль своей машины. — «Это он про меня? Это я худой и хорошенький? Какие комплименты, какие слова, еще и на гелике поеду» — думает Чон слегка очухавшись. — Где машина? Сам поеду, — вертится на плече и спрыгивает, под охреневший взгляд беты-бугая, на асфальт, залезая в машину. В зеркало заднего вида ловит не менее ахуевший взгляд Кима. — Ой, здравствуйте, вашей маме зять не нужен? — улыбается флиртуя. — Парень, ты хоть знаешь кто… — поворачивается назад и натыкается взглядом на милого омежку, которого встретил в кафе. — Ты? Какая встреча, милашка. Я же говорил, скоро встретимся — смешок и начинает что-то набирать в телефоне. — Вы! Ты! Вы…! Это ты! — начинает возмущатся такой наглости и вдыхает аромат сливок. Странно, вроде же сегодня не он варил кофе… а пахнет сливками. — Тихо, сейчас взорвешься от возмущения. Давай заново. Ким Тэхен,—заводит машину и выруливает на дорогу, кивая громилам с омегами, чтобы ехали на джипе, который скоро подъедет. — Чон… Чонгук — все еще дуется. — Дашь мне номерок, детка? — Сейчас прям, бегу и падаю. Перехочешь. — А если я скажу что твой истинный? Подумаешь? — кидает взгляд через зеркало. — Какой истинный? Ты о чем? — Только не надо мне тут говорить что не учуял мой запах в машине, потому что сидишь на блокаторах. Я ведь твой сразу почувствовал, солнышко. — Сливки? Это не от меня? — обнюхивает свою кофту. — Нет, глупенький, так вкусно пахну только я — усмехается. — Эй, я знаешь ли, тоже не плохо пахну — складывает руки на груди младший. — Не спорю, но все же, я хочу тебя обнюхать везде когда мы приедем ко мне. — проговаривает Тэ и даже не замечает как краснеют уши у омеги. Через час они добрались к высокому 25-этажному зданию, квартира Кима, самого крупного владельца сетей стриптиз-клубов в стране, находилась на самом последнем этаже. Если Чона кто-то спросит, какого черта он сейчас с незнакомым альфой, хоть и истинным, пошел к нему в квартиру, он ответит что хрен его знает. Заходят в лифт, шатен выбирает нужный этаж, двери закрываются и они поднимаются вверх. Неожиданно, Тэхену захотелось именно сейчас обнюхать этого очаровашку, он носом утыкается в шею около запаховой железы и вдыхает аромат кофейных зерен. Все-таки это тогда младшим пахло в кафе. — Тэ… хен, ты что делаешь? — упирается руками в плечи и пытается отойти. Но его плавит, когда старший начинает выцеловывать кожу и засасывать, оставляя засосы. Он выгибается и откидывает голову в сторону, предоставляя больший доступ к шее. Тэ вслепую выходит из лифта, точно так же открывает дверь и двигается с младшим на руках в спальню, все еще не отрываясь от его шеи и покусывая каждый миллиметр. Чонгук ерзает, ему неудобно, член твердеет, а сзади становится влажно. Он тянется к лицу шатена с поцелуем и впивается в его губы своими. Сминает их, кусает и лижет, разрывается между чувствами. Ким инициативу перенимает и сразу же проникает в рот младшего, усердно вылизывая, вырисовывая узоры, проходясь языком по каждому ряду зубов. Находит язык Чона и сплетает их, даря наслаждение младшему, да и себе тоже. Обхватывает губами и начинает посасывать. Чонгук пиджак снимает, растегивает рубашку и тоже скидывает ее, открывая вид на широкую подкаченную грудь с тёмными сосками старшего. Отрывается от губ и припадает к ключицам, кусает и лижет, целует и опять кусает, языком обводит каждый изгиб. Тэхен на кровать его кидает, нависая сверху, принимается снимать с него одежду, сначала верх, а потом низ. Когда Чон остался полностью нагим, Ким языком спускается от шеи до возбуждённого соска, захватывая розовую бусину в рот. Омега извивается, подрагивает, его просто ведет от таких чувств. Альфа над ним горяч настолько, что он сгорает от каждого прикосновения к его телу. Пальцами перебирает мягкие, вьющиеся волосы, словно облачко, и оттягивает их получая удовольствие и прикрывая глаза. Пока губы Тэ ласкали чувствительные соски, каждый раз выбивая из уст брюнета сладкие стоны, руки блуждали по талии парня, спускаясь ниже к упругим ягодицам и сжимая их, словно это антистресс. Пульсирующая дырочка омеги просила внимание, из нее вытекала ароматная смазка. Природный запах омеги. Член розовенький с аккуратной маленькой головкой и идеально выбритым лобком, терся об живот, заставляя каждый раз выгибаться. Тэхен пальцами крадется к анусу Чона приставляя ко входу два пальца и вводя их под судорожные вздохи парня. Начинает двигать ими и растягивать тугие стенки и из-под выбившихся волос наблюдать такое прекрасное лицо брюнета, на котором сменяются эмоции одна за другой. Щеки покраснели, волосы разметались по подушке, ресницы на прикрытых глазах подрагивают. Находит простату и Гука пробивает ток, мурашки побежали по всему телу, заставляя пальчики на ногах поджаться. Носом утыкается в лобок и начинает вынюхивать. Чонгука смущает очень сильно своими действиями, поэтому он хочет слезть с пальцев, отодвинуться. Но Тэ не дает, рукой хватает за бедро и сжимает, оставляя свои отпечатки. Носом ведет от лобка до яичек и к пульсирующей дырочке, которую он сейчас так усердно растягивает. Языком собирает смазку и прикрывает глаза, блаженно улыбаясь. Вкусный, сладкий и ароматный. Тэхен двигается внутри разгоряченного тела и чувствует, как его член обволакивает тугое нутро парня. Постепенно движения бёдер Кима стали более частыми и резкими. Парень закрыл глаза, полностью отдаваясь ощущениям блаженства, иногда глухо постанывая, и утробно рыча, уткнувшись в шею Чона и покрывая её нежными, невесомыми поцелуями, вдыхая запах кофе. Ему казалось, что нет ничего лучше в мире, чем прижимать к себе разгорячённое и хрупкое тело истинного, касаясь его бархатной кожи, ощущать его мокрые поцелуи на своей шее, ключицах,  слышать его прерывистое шумное дыхание и пошлые громкие стоны, что вылетают каждый раз, когда шатен попадает прямо по простате. Клыки сами прорезаются заставляя сорваться на бешеный ритм, вбивая стонущего брюнета в кровать, он вынюхивает железу, лижет место метки и кусает, слыша вскрик младшего и чувствуя разодранные полосы на своей спине. Аккуратно вынимает клыки, зализывает покрасневшую метку и целует, вкладывая в этот поцелуй всю нежность. Выходит из дырочки и изливается в презерватив, завязывая его и выкидывая. Валится на кровать, сгребая Чона в объятия и укладывая его на свою грудь. Чувствует, как тёплые ладошки окольцовывают его торс, сжимая с такой трепетной лаской, что он готов прям тут завыть от счастья. — Похититель… — бурчит Чон и проваливается в царство Морфея.