Полгода назад

Эшлин не потребовалось много времени на сборы. Чемодан, не разобранный со вчерашнего дня, так и лежал у стены, нетронутый. Больше времени ушло на моральное прощание с уже привычной обстановкой. Громкие капли дождя разбивались о стекло крыши, и Салливан позволила себе слабость — взглянуть на мирный дождь, стекающий вниз крупными струями. Спокойно. Никогда не было так спокойно, как в этот короткий миг уединения с собственным «Я». Медленно моргая, Эшлин, почти не дыша, всматривалась в серое небо, пытаясь отыскать хоть маленький лучик солнца. Ничего не было. Пора уходить. Оглядев детскую комнату, Эшлин мирно опустила голову, не проронив и слезинки. Бежевые стены с незамысловатыми рисунками в свете молнии возвращали в те далёкие моменты, когда всё в этом доме было иначе. Эшлин вдруг поняла всё, что так тревожило женское сердце, и улыбнулась мыслям, роящимся в голове. Это больше не её дом, не её комната, и никогда таковой не являлась, все эти годы в этой комнате видели Монику, но никак не её саму. Мать, даже не взглянув на дочь, закрылась в комнате. Как бы больно не было смотреть, она не хотела испытать боль снова. Ракель не чувствовала обязанности прощаться. Это не навсегда — говорила она себе и считала тему закрытой. Алекс, мирно следящий за происходящим, в замешательстве подошел к сестре. Она молчала и лишь тихо улыбнулась. Все всё понимали, но никто не хотел бередить эту старую рану первым. — Нужно ехать, — прошептала она, обняв брата за плечи. Свежий аромат братского шампуня напомнил Эшлин о быстротечности времени. Кажется, только недавно старший брат пошёл в школу, они резвились по саду в окружении любящих родителей, но время неумолимо неслось вперёд. Алекс разменял четвёртый десяток, стал мужчиной и совершенно ничего, кроме этого знакомого запаха, из детства и не осталось. — Завтра моя помолвка, обязательно приходи. — Алекс кивнул. Он знал. Хотел было что-то сказать, но уверенность в лице Эшлин читалась так явно, что парень промолчал. Только брат и отец всегда видели в Эшлин лишь её одну, и никого более. У Александера было две сестры, и он никогда не смешивал их воедино. Эшлин и Моника — два разных человека и все, кроме Ракель, считали именно так. Когда девушка вышла на улицу, лицо обдал холодный воздух. Он встрепенул волосы, вскидывая их вверх. Эшлин зажмурилась от потока дождя, пытаясь спрятать лицо. — Я помогу вам, мисс Салливан, — прервав минутное замешательство, к порогу подбежал крепкий мужчина в деловом костюме. Его рыжие усы будто зажили своей жизнью, когда тот заговорил. — Меня зовут Магнус, я личный шофёр мистера Кейна. Зажатая улыбка Магнуса немного успокоила. Девушка глубоко вздохнула, обжигая лёгкие свежими потоками ветра с дождем. В груди кололо, по телу волнами катились стайки мурашек, а голова болела от накативших слез. Нет, она не заплачет. — Приятно познакомиться, Магнус, прошу, называйте меня Эшлин. Салливан улыбнулась, однако лицо водителя поменяло выражение, и он неодобрительно оглядел девушку, качая головой. — Не могу, мисс, это запрещено, — немногочленные волосы на голове водителя смешно шевелились от потоков ветра, и Салливан сдерживала смех, что вот-вот вырвется изо рта. Магнус, держа в одной руке зонт, другой схватил скромный сиреневый чемодан и вместе с Эшлин спустился по лестнице к автомобилю. Золотисто-оранжевый Bentley, блестя фарами, освещал путь в темноте затянувшегося неба. Эшлин с лёгкостью уселась на заднее сидение, пока мужчина укладывал вещи в багажник. Она хотела оглянуться на дом, но держалась изо всех сил. Будь там отец, он бы обнял её и ещё долго стоял на пороге, наблюдая за удаляющимся автомобилем, но его там не было. Моррис любил дочь всем сердцем, любил за них двоих. — Мистер Кейн — Джеймс, я полагаю? — как только Магнус сел за водительское сидение и завёл мотор, девушка вжалась в сидение. — Верно, ваш жених, Джеймс Кейн, — чётко произнес мужчина, следя за дорогой. От этого имени плечи Салливан покрылись мурашками. — Многие ошибочно продолжают называть его мистер Харви, однако это в корне неверно. Мистер Джеймс носит фамилию матери, как вам известно, и Харви, как я понимаю, он становится не намерен. Эшлин удивила эта информация, но она старалась сделать максимально незаинтересованный вид, дабы скрыть своё замешательство. Оставшееся время они ехали в полной тишине, заполняемой лишь каплями дождя. Он бил без устали, наращивая силу, и в конце пути превратился в настоящую бурю. Видимость становилась всё меньше и к концу пути дальше носа автомобиля была непроглядная чернота. Алекс стоял возле двери ещё несколько минут, обдумывая слова сестры. — Ничего не хочешь объяснить? — не поворачивая головы, бросил в пустоту Алекс, зная, что мать обязательно появится. — О чём ты говоришь, Александер? — Ракель выглядела непринуждённо, поправляя выкрашенные в чёрный цвет волосы. Женщина поравнялась с сыном, и закрыла входную дверь плотнее. — Эшлин, — произнёс он, сдерживая ярость, и Ракель усмехнулась, понимая, в чём дело. — За кого она выходит? Почему она не сказала мне об этом, когда приехала? Алексу сложно было представить, что сестра скрыла такую важную деталь своей биографии от него, человека, которого раньше она считала лучшим другом. — Послушай, — женщина погладила сына по груди, поправляя складки на футболке, — это было так же неожиданно и для нас с отцом. То, что Джеймс сделал Эшлин предложение, было так трогательно. — Харви? — воскликнул Алекс, отпрянув от матери. — Она выходит за него замуж? Как ты могла такое допустить? Они сожрут её, мама! — Не неси ерунду, она в безопасности, — Ракель скрестила руки на груди и больше не улыбалась. Этот разговор она сочла пустым и хотела уйти, но строгий и обвиняющий тон сына заставил женщину остановиться на полпути. — Ты ведь продала её, не так ли? — голос Алекса сочился ядом. — Как же я раньше не догадался об этом. Что оказалось важнее собственной дочери, мама? Сколько стоит моя сестра? С каждым словом разум Ракель сходил с ума, мысли путались и затягивались в тугие узлы, отчего мозг давал сбой и переставал мыслить здраво. — Заткнись! — прокричала она так громко и отчаянно, что мужчина на секунду испугался, что матери может стать плохо. — Не смей говорить обо мне такие вещи, Александер. Я люблю Эшлин и желаю ей всего хорошего и именно поэтому я одобряю этот брак, как и твой отец. Мы решили, что это будет правильным решением, тем более что твоя сестра полностью согласна с нашим мнением. — Чушь! — сорвалось с его губ. — Завтра я встречусь с Эшлин, и если замечу хоть что-то подозрительное, разнесу эту семейку в пух и прах, — тихий голос Алекса разнёсся по голове женщины и надолго поселился в воспоминаниях. — Не ожидал, что ты способна на такое, мама.

***

Машина остановилась у двухэтажного особняка из белого камня. Он будто светился, освещаемый маленькими уличными фонарями и свечением из громадных окон. По соседству на большое расстояние не было ничего, кроме бескрайней территории, прилегающей к дому. Эшлин успела рассмотреть фонтан, окружённый небольшим лабиринтом из цветущих кустов, фруктовые деревья вдали и самое главное достояние семейства Харви — вековой дуб у западной стороны ограды. Его крона, потревоженная сильным ветром, качалась медленно, нехотя. Как только двигатель заглох, на пороге зажглись два фонаря, на террасу выбежала женщина средних лет, держа над головой чёрный массивный зонт, качающийся в пухлых ручках из стороны в сторону. Она подошла сначала к Магнусу у багажника, а затем к пассажирской двери. — Мисс, выходите, — проговорила она, опередив грохот грома. — Осторожнее, здесь может быть скользко, — женщина подала руку и тут же уволокла девушку под свой зонт. — Я управляющая — Дженнифер Грин. Как мне лучше к вам обращаться? — Эшлин, приятно познакомиться, — обе шли быстро, но женщина отпустила девушку лишь тогда, когда они вошли в дом. Тепло тут же охватило руки Эшлин, и она поспешила потереть их друг об друга, дабы избавиться от мурашек. — Мы ждали вас, мисс. К сожалению, Джеймс не смог вас встретить лично. Эшлин хотела возразить, но появившаяся в холле девушка в сопровождении свекрови перевела своё внимание на себя. Ясмин выглядела спокойной, сложив руки на округлившемся животе. За свободным платьем живота можно было и не заметить, но девушка будто специально сделала этот жест, демонстрируя свое положение подруге. Девушки встретились взглядами и машинально улыбнулись друг другу. Этот жест казался таким обыденным, и Эшлин поняла, что им о многом предстоит поговорить. Глядя на Ясмин, Салливан не могла поверить в происходящее. Можно было поверить во что угодно, но не в беременность подруги. Совсем недавно они втроём были детьми, их не волновали взрослые проблемы, жизнь только начиналась, а теперь самая тихая из них стояла напротив с ребёнком в утробе. — Добро пожаловать, Эшлин, какими судьбами? — Лилиан Харви по-прежнему оставляла о себе приятное впечатление. Высокая, даже чрезмерно, она всегда старалась держаться ровно, будто струна. — Я бы с радостью поболтала с тобой, но сегодня у нас очень важный гость. Джеймс женится, представляешь? Материнское сердце Лилиан в этот момент пропускало удары, нервы были натянуты до предела, но она держалась достойно. — Мама, как ты можешь быть настолько неосведомлённой? — из кухни тут же вышел Том с большим букетом цветов, который тут же отдал Эшлин, попутно расцеловывая гостью в щёки с такой страстью, что можно было подозревать обоих в романе. — Она и есть наш важный гость. Девушка растерянно уставилась на них всех, легко кивнула и тут же опустила взгляд, пристыженная своей выходкой. — Эшлин — невеста Джеймса? — подала голос Ясмин, переводя взгляд то на мужа, то на подругу. — Что? — протянула она, дёргая Тома за рукав рубашки. — Прости, дорогая, мне не сказали, — начала извиняться Лилиан и Эшлин почти поверила в этот извиняющийся тон. — А ты, как всегда, лезешь туда, куда не следует, Томас, — отчитала его мать. — Как тебе только удаётся всё обо всех знать? — Он мой брат, а Эшлин — моя давняя подруга и будущая невестка. О каких это вещах ты говоришь, которые не касаются меня, как члена этой семьи? Она моя семья, как и вы все, — семья Харви и вправду была довольно внушительной, если считать по головам. — Я очень рад, что ты наконец-то вернулась, мы не виделись, кажется, целую вечность, — крепкие объятия Тома приободрили девушку, и она позволила им продлиться чуть дольше, чем нужно было. — Всего-то три года прошло, — прошептала она, не отпуская его из объятий. Так хотелось с кем-то обняться и разделить эти гнетущие чувства одиночества. — Я была на вашей свадьбе в Сан-Хосе. Девушка помнила этот день, будто он был лишь вчера. Нарядная Ясмин в традиционном наряде, встревоженный Томас, куча растроганных до слёз гостей. Свадебная церемония так сильно впечатлила Эшлин, что она пообещала самой себе, что собственная свадьба будет ещё более запоминающейся. — Добро пожаловать, Эшлин, — Ясмин так же поспешила обнять подругу. — Я догадывалась, что вкус у Джеймса хороший, почему же раньше он не обратил внимания на тебя? — повисло неловкое молчание. — Как только я услышала, что приедет невеста, отменила все дела и приехала сюда на всех парах. Но я никак не ожидала, что это была ты. Как такое могло оказаться правдой? — для всех приезд Эшлин оказался неожиданностью. — Она смогла растопить сердце этой буки, моего братишки Джеймса, — Ясмин снова замолчала, разглядывая подругу с ног до головы. — Я безумно скучала по тебе. — И я тоже скучала, по всем вам. Почувствовав рядом людей, с которыми слёзы не казались слабостью, Эшлин расплакалась так сильно, что казалось, эти слёзы она копила так долго, что для того, чтобы их выплакать, не хватит и недели. В душе Салливан ощутила облегчение. Теперь она, правда, дома. — О боже, Эшлин! Что с тобой? Ты плачешь? Да тебя трясёт. Девушка придавалась какой-то странной силе, плакала, глотала слёзы, но не переставала улыбаться так широко, как это было возможно. — Я выхожу замуж, — это звучало так тихо, что она сама не понимала, вопрос это или утверждение. — Я выхожу замуж. — Ты явно перенервничала сегодня, — констатировала Ясмин, держа дрожащую руку. — Со стороны мистера Харви очень непродуманно устраивать тебе такие тяжёлые испытания. Ты ведь только недавно прилетела, даже придти в себя не успела, бедняжка. — Ясмин, проводи Эшлин в её комнату, ей нужно отдохнуть с дороги. До ужина есть ещё уйма времени, не спеши. — Я помогу. Пошли! — девушка поправила платок на голове и повернулась к лестнице. Руки Ясмин, неожиданно горячие, были покрыты разнообразными узорами — мехенди. Она безумно любила украшать своё тело рисунками, однако татуировки, как и многие другие вещи, для неё были под запретом. Она придерживала живот левой рукой и что-то нашёптывала ему, будто всё, чего ей не хватало в жизни — это ребёнка. Неужели женщина меняется настолько сильно ради другого человека? Неужели можно любить кого-то так же сильно, как Ясмин любит своего ещё нерождённого ребёнка? — Мне посидеть с тобой? — прошептала она, стоя напротив закрытой двери в конце коридора. — Нет, спасибо, — устало ответила Эшлин. — Хочу немного отдохнуть. — Хорошо. Если что-то будет нужно, моя комната с противоположной стороны, я не буду закрывать дверь. Салливан подождала, пока Ясмин спустится вниз и, недолго думая, вошла внутрь комнаты. В глаза тут же бросилось широкое окно и подоконник с многочисленными подушками и аккуратно сложенным жёлтым пледом. По бокам от окна стояли узкие книжные полки, заполненные под завязку классической литературой и журналами. Справа письменный стол и идеально заправленная постель. На столе Эшлин заметила записку и вазу с жёлтыми лилиями. Она ненавидела жёлтые лилии, поэтому постаралась отойти от них подальше. Весь интерьер был выдержан в белом, сером и ненавязчивом жёлтом цветах, и Эшлин лишь глубоко вздохнула. Комната выглядела до смешного детской, такой яркой и просторной, что хотелось побыстрее найти укромный уголок и спрятаться. Открыв ещё одну дверь, девушка отметила, что принять душ теперь станет намного проще, не придётся лишний раз покидать комнату и встречаться с обитателями этого дома. Но в ванной оказалась ещё одна дверь. Она вела в соседнюю спальню и девушка не смогла удержаться от соблазна войти. Бежевые и коричневые цвета в интерьере поразили Эшлин. В этой спальне чувствовалась сила и твёрдость её обладателя, это чувствовалось во всём. Такое же широкое окно, как в её комнате, было скрыто двумя рядами занавесок так, что одна из них делила комнату на спальню и рабочий кабинет у окна. В воздухе витал аромат кедра и апельсина, Эшлин могла поклясться, что узнаёт этот парфюм, но в голову ничего не лезло. Алое постельное белье было единственным контрастом в этом «шоколадном» мире, оно небрежно расползлось по постели. Эшлин не нашла ни одного намёка на хозяина спальни, ничего не могло указать на это. Так и не найдя ответы, она поспешила вернуться в свой светлый мирок. Даже, несмотря на пасмурную погоду, было слишком ярко, и девушка выключила свет везде, кроме ванной. Этого света было достаточно, чтобы наблюдать за происходящим как вокруг, так и на улице. Эшлин присела на подоконник и тут же уснула, согревшись под уродливым жёлтым пледом.

***

— Мисс, ужин готов, — Дженнифер резво открыла дверь, но заметив маленький комочек у окна, мигом закрыла её и спустилась обратно в гостиную. — Мисс Эшлин, кажется, уснула. Стоит ли её будить? — Думаю, не стоит, — Ясмин искусно раскладывала мясо собственного приготовления в глубокое блюдо, чтобы разделить большой кусок на части чуть позже, когда все соберутся. — Джеймс будет ещё не скоро, подождём немного. Она очень устала, пусть отдохнёт. — Никогда бы не подумал, что именно на неё Джеймс положит глаз, — под чутким руководством жены Том пересчитывал столовые приборы, тарелки и бокалы для вина, но каждый раз сбивался и начинал заново. — Странно, что за всё это время он ничего о ней не говорил. — Брось, ему было так тяжело все эти годы, мы должны радоваться, если ему хорошо с ней. Было бы это не так, решили бы они пожениться? Я же права? Супруги переглянулись. На лицах каждого застыла доля тревоги, которую каждый из них понимал по-своему. — Думаю, что так, — согласился мужчина, закончив с подсчётами. — Главное, чтобы всё не сорвалось в последний момент. Я нервничаю, будто сам собираюсь жениться. — Какой же ты странный, Томас, — рассмеялась девушка, когда супруг стал изображать недовольное лицо брата. — Люблю тебя. — А я люблю вот это создание, — он поцеловал жену в живот, а затем перешёл к лицу и оставил поцелуй на лбу. — И, конечно же, вот это. Ясмин широко улыбалась в объятиях мужа. Он держал её так крепко, как на церемонии венчания три года назад, но за это время объятия стали куда осторожнее и нежнее, пропала та жесткость, как в юности. Ясмин смягчила твёрдого Тома, он же в ответ научил жену уверенности в себе и своих силах. Именно благодаря поддержке мужа она открыла свой бренд одежды пару лет назад и нашла истинное призвание в своём деле. Идиллию прервал громкий звук открывающейся двери. Джеймс, по обыкновению, прошёл в кухню и тут же поставил кофеварку на режим эспрессо. Голова мужчины гудела от навалившихся дел, хотелось быстрее разобраться с рабочими вопросами и уснуть, но нужно выдержать этот ужин в кругу семьи. — Она ещё не спустилась? — Джеймс осмотрелся вокруг и стянул тяжёлый пиджак. Рукава белоснежной рубашки он закатал до локтей и тщательно вымыл руки. — Она уснула, не будем её будить, — констатировала Ясмин, с тревогой наблюдая за родственником. Он нахмурился и повернулся к невестке. Девушке тут же предстало усталое озабоченное лицо. — Она должна поесть, я разбужу её, — бросив полотенце на столешницу, возле блюда с ароматным мясом, мужчина свернул на лестницу. — Что? Стой! — возразила Ясмин, но Джеймс уже поднялся наверх. — Если она проголодается, сможет поесть то, что останется в холодильнике, — уже тише объясняла она мужу. — Мясо, которое ты приготовила, остынет и станет жестким, даже если разогреть, разве не жалко потраченного времени, если она не попробует его? — предположил Томас, складывая полотенце треугольником и возвращая его на полку над раковиной. За годы семейной жизни он уяснил одно: все вещи должны лежать на своих местах, а если их нет, значит и вещи такой в доме делать нечего. — Да, ты прав, — согласилась девушка и поспешила вынести мясо в столовую. Всё было готово. Джеймс поднялся на второй этаж и вошёл в свою комнату. Дверь в ванную была приоткрыта, откуда проникала тонкая линия света. Мужчина прошёл через ванную в тёмное пространство спальни Эшлин. Девушка неподвижно лежала, облокотившись на запотевшее от горячего дыхания окно. Жёлтый плед был смят и упал на пол, в то время как Эшлин съёжилась в попытках согреться. Джеймс недолго размышлял над тем, как поступить, но в итоге накрыл тело пледом и плотно закрыл дверь, не давая свету ни единой возможности потревожить умиротворение, царящее по ту сторону стены. Спустившись вниз, он неловко помолчал и, взяв со стола несколько кусочков сыра, быстро проглотил каждый из них. Запить их вином он не решался, так мозг совсем расслабится. — Я не смог разбудить её, — твёрдо ответил мужчина и налил в бокал минеральной воды. Так будет лучше. Ясмин широко улыбнулась и похлопала Джеймса по плечу, но получилось немного сильнее, чем она планировала. Она почувствовала облегчение, когда он сказал это. — Значит, будем ужинать без твоей невесты? — язвительный тон невестки нервировал мужчину и он, прихватив бутылку воды, поднялся в свою комнату. — Ужинайте без меня. Том, стоявший неподалеку, немного смутился выходкой брата, а затем подошёл к жене. — Что с ним такое? — Джеймс выглядел странно, и это не могло укрыться от всезнающего ока брата. — Он хочет поужинать с Эшлин, разве не понятно? Он влюблён в неё по уши, — добродушная улыбка Ясмин никак не покидала маленького лица девушки. Она стояла, будто мир поставили на паузу, неподвижно, и смотрела куда-то вперед, предаваясь грёзам о минувших временах. — Какой же ты не романтичный, Харви. Ты тоже не уходил есть без меня, помнишь? — Было пару раз, зачем напоминаешь? — Ясмин усмехнулась, а Том закатил глаза, ожидая одну из историй их свиданий. — Я бы и без тебя поужинал, что смешного?

***

Одиннадцать часов ночи. Эшлин проснулась быстро, ощутив невероятный голод, живот урчал и заходился спазмами. Девушка не могла вспомнить, как уснула и где в данный момент находится, но с каждой секундой ясность ума возвращалась. В доме было непривычно тихо, и на мгновение девушка испугалась, однако страх быстро испарился. Прихватив с собой телефон, Салливан вышла из комнаты. В надежде найти кухню, она спросонья чуть не налетела на открытую дверь по-соседству. В комнате не горел свет, и она попросту не заметила распахнутых дверей. — Чёрт! — выругалась про себя, нащупав дверь в полутьме. Эшлин хотела захлопнуть её, однако дверь была встречена с препятствием и распахнулась вновь. — Помощь не нужна? — грубый голос где-то слева напугал, из рук девушки тут же выпал мобильный телефон. Сзади стоял Джеймс. Он поднял мобильный телефон и включил фонарик. На мужчине так и остались офисные брюки и белоснежная рубашка, расстёгнутая на две пуговицы сверху. Растрёпанная прическа и усталый взгляд слегка успокоили Эшлин своей предсказуемостью. Только утром он казался недосягаемым ангелом, сейчас же Джеймс Кейн был лишь уставшим мужчиной, совершенно приземлённым. Девушка не успела ответить, за неё это сделал изголодавший желудок. Он громко, даже излишне, заурчал в ответ. — Голодная? — она кивнула с диким остервенением. В голове рисовались вкуснейшие куриные крылышки, и Эшлин проглотила слюну. — Я тоже не успел поужинать. Пошли. Они спустились в кухню, где помимо мрака их встретил звук настенных часов. — Ты ждал меня, чтобы поужинать? — Эшлин пыталась понять, насколько реально происходящее, но в полумраке сложно было разобрать, сном ли является всё, что происходит здесь. Ей было неловко встретиться среди ночи, особенно при подобных обстоятельствах. — Хотелось поговорить с тобой до того, как ты подпишешь контракт, — резкий поток света на мгновение ослепил обоих. — Завтра не было бы времени, вот и пришлось ждать, когда проснёшься, — его лицо не выражало ровным счётом ничего, однако зелёные, как свежая трава глаза, говорили куда красноречивее. Они поблескивали в свете бра, а от чёрных волос то и дело отлетали отблески. — Мог просто разбудить, — пробубнила девушка, усаживаясь на стул. Ей совершенно претила мысль вести переговоры сейчас. — Тебе нужно было хорошо отдохнуть, никто не хотел мешать. Эшлин чувствовала странное влечение к будущему мужу, но это было обусловлено ничем иным, как симпатией. Он был симпатичным, на вид строгим мужчиной немного за тридцать. К нему хотелось прикоснуться, но Салливан сдерживала порывы сделать это. Подобные мысли мигом отрезвили голову девушки, и она напряглась. — Чего бы тебе хотелось? Здесь осталось мясо и немного овощей, — Джеймс прошерстил холодильник и по количеству оставшейся еды понял, что на ужин, в конечном счёте, никто и не явился. — Мы можем заказать оладий с карамелью? — поджав ноги под себя, Эшлин медленно переводила взгляд то на Джеймса, то на единственную освещенную стену. — Оладьи с карамелью? — девушка кивнула, совершенно не реагируя на озадаченный тон мужчины напротив. Он немного постоял, а затем достал бумажник и протянул Эшлин карту. — Закажи на свой вкус и оплати с моей карты. — Хорошо, — воодушевилась Эшлин, с минуту разглядывая аккуратно выгравированные буквы на карте «Джеймс Кейн». — Почему здесь написана другая фамилия? — она знала ответ, но решила услышать эту информацию из более достоверного источника. — Это фамилия матери, — нисколько не поколебавшись, ответил Джеймс, присев напротив Эшлин. Он изучал её и даже не старался скрыть этого. — Долгая история на самом деле. Сейчас не время это обсуждать. Эшлин на секунду прикрыла глаза. Все знали, что Джеймс усыновлённый ребенок, и неожиданное признание слегка встревожило девушку. Неужели, у него есть какой-то секрет? Хотелось есть, поэтому она, взяв телефон в руки, нашла сайт с круглосуточной доставкой. — Почему бы тебе не поесть карамельные, они хит продаж. Чем слаще, тем лучше. — У меня аллергия на сладости, — он замолчал, обдумывая, стоит ли продолжать, — но я люблю ягоды, есть там что-нибудь с вишней? — Ты любишь вишню? — он кивнул. — Она же кислая, как её можно любить без сахарного сиропа? Ты мазохист? — У всех разные предпочтения, в этом нет ничего странного, — огрызнулся Джеймс, и Эшлин почувствовала себя глупо. — Ты любишь послаще, для меня же недоступно то, что нравится тебе. Повисло неловкое молчание. Эшлин наблюдала за венами на руках мужчины, поднималась выше, по мускулистой груди. Крупная шея дрожала от хриплого голоса, а припухшие губы так и оставались ровными. Ни один мускул лица не давал этому мужчине улыбнуться, он, будто находился не здесь, а далеко отсюда. — Доставка прибудет через полчаса, — решила нарушить тишину Эшлин и положила телефон на столешницу, напротив Джеймса, специально экраном вверх. — Как только позвонят, встретишь доставщика у ворот. Я хочу принять душ, хорошо? — он кивнул, но так и не оторвал от девушки взгляд. Сейчас она не казалась ему надменной, как это было при первой встрече или на многочисленных фото в соцсетях. Джеймс не хотел это признавать, но она произвела на него хорошее впечатление. Когда ожидаешь самого плохого, а в ответ получаешь противоположное, сразу расслабляешься и не можешь отделаться от странного чувства в груди. Эшлин вернулась через двадцать минут, в то время как Джеймс мирно готовил кофе. Оладьи до сих пор оставались в коробках. Девушка спешно вытерла руки и открыла контейнеры, горячий воздух изнутри тут же вырвался наружу, немного испугав Салливан. Краем глаза Джеймс подметил этот инцидент и улыбнулся. Поймав себя за подобным, он тут же принял равнодушное выражение лица и повернулся к девушке. — Ты ведь любишь капучино? — от этого Эшлин уставилась на собеседника. — Я хорошо варю только экспрессо, поэтому… — Не стоит так заморачиваться из-за обычного кофе, — Эшлин замахала руками перед лицом. — Я, если честно, больше люблю чай. — Я не смог его найти, — признался мужчина, растерянно ища поддержки. — Что, если я попытаюсь сделать кофе менее горьким, чтобы ты смогла попробовать? — Если это не затруднит, конечно, — Джеймс кивнул и снова отвернулся, возвращаясь к многочисленным кружкам с напитком. Эшлин поправила влажные волосы и стала рассматривать широкую спину Джеймса в тусклом свете бра. Погрузившись в свои мысли, она не заметила, как уголки её губ поднялись вверх. Девушка не могла понять, к чему такое отношение и откуда он знает о её любимом напитке. Дважды с силой ущипнув себя за бёдра, она убедилась, что это не сон. Боль волной прокатилась по телу и Эшлин широко открыла глаза, почувствовав аромат кофе. Точно такой же аромат, который наполнял её маленькую квартиру с появлением в ней Артура. Эшлин опустила взгляд вниз, на свои руки, покрывшиеся мурашками при одном воспоминании о нём. Эшлин передёрнуло, когда она вспомнила о нём, но эти воспоминания болью откликнулись в груди, и девушка прикусила губу до крови, чтобы не расплакаться. — Приятного аппетита, — поставив перед ней кружку кофе, Джеймс сел напротив. Оладьи уже успели остынуть. — И тебе, — с хрипотцой ответила она, быстрым движением смахивая слёзы. Он не должен видеть её такой, слабой и уязвимой. — Эта ситуация со свадьбой меня не радует, — начал он, — ровным счётом, как и тебя, я полагаю. У каждого из нас есть свои причины на этот союз, я не буду спрашивать тебя об этом, в ответ поступи так же. Я хочу, чтобы ты подписала эти бумаги, — он указал на небольшую стопку поодаль. — Это договор. Прочти, а завтра мы сможем обсудить детали. Пробежав по первой странице документа глазами, Эшлин взглянула на Джеймса с недоверием. В нём речь шла о временном браке, а ни о чём таком отец даже не упоминал. Это значительно упрощает задачу. — Почему ты не хочешь этой свадьбы? — глупый вопрос, но девушка не могла рассуждать здраво. — Я должна знать, прежде чем согласиться на твои условия. — Я могу привязаться к тебе во время нашего брака, — быстрый ответ как гром среди ясного неба, заставил Эшлин съёжиться от нахлынувшего холода, а Джеймс не мог оторвать свой взгляд от её длинных волос, запутанных вокруг резинки небрежным пучком. — И тогда, не смогу просто напросто отпустить тебя. Лучше договориться на берегу и держать дистанцию. — Полностью согласна с твоим мнением, — смутилась она и отхлебнула кофе. Он разлился горячим потоком во рту и оставил приятное ореховое послевкусие. — Но что на это скажет твой отец? Мне казалось, что дата уже назначена, разве нет? — Ему не обязательно знать об этом. Мы в любом случае расторгнём эти отношения после действия договора. За последующие полгода отец успеет передать мне все полномочия и всё будет кончено. — Полгода, — будто пробуя это слово на вкус, ощущала горечь кофе и облегчение. Не так уж и много, если верить всему, что он сказал. — За это время дела отца должны улечься и он предложит мою кандидатуру на своё место, — Джеймс отложил вилку и принялся распаковывать договор. — Я не буду просить тебя о невозможном, ты не обязана испытывать ко мне каких-либо чувств, я не прошу быть всецело верной невестой. Если ты хочешь, встречайся с другими мужчинами, мне до этого нет дела, но постарайся делать это так, чтобы подобные новости не появились в сети. Их взгляды встретились и Эшлин легко кивнула. Это больше, чем она могла ожидать от такого, как он. Эшлин не хотелось это признавать, но он понравился ей своим участием в общем деле. — Почему бы нам не узнать друг о друге чуть больше? — предложила девушка без всякой на то причины. Сознание путалось, всё казалось эфемерным. Эшлин внимательно смотрела на мужчину. Он облизнул остатки кофе с губ, и у девушки загорелось лицо от смущения. Это провокация, не иначе. Кейн кажется настолько неприступным, что покорить эту вершину удастся лишь избранным, либо же очень удачливым. Но, как говорила Эриел: «Любая девушка может переспать с любым парнем, но лишь один раз. Второй такой шанс — большая редкость». Не то, чтобы Салливан хотела этого, но смысл выражения можно было понять двояко. — Хочешь залезть мне в душу? — Джеймс озадаченно ухмыльнулся. — Зачем? — Хочу знать, кто ты такой, — надменное поведение девушки взбудоражило мужчину, он нервно закусывал заусенцы на больших пальцах, продолжая слушать. — Мы проведём вместе ближайшие полгода, разве это не логичное желание? — И что же ты хочешь знать в первую очередь? — разговор принял неожиданный поворот и Джеймс, не надеясь на подвох, ослабил пуговицы на манжетах рубашки. — Твою тайну, любую, — лицо девушки приняло неизвестное Джеймсу ранее выражение, коим господин одаривал своего служащего за хорошую работу. Эшлин выглядела неестественно, смотря на мужчину взглядом хищницы, завораживая своей красотой. — То, что будем знать только ты и я. — Ни за что, — твёрдо ответил Джеймс, отодвигаясь на безопасное расстояние. — На то это и тайны, чтобы о них не знали. — Чего ты так сильно боишься? — глубокие глаза Эшлин проникали куда-то внутрь души и мужчине стало не по себе от этого напора. Заметив напряжение в его лице, девушка отвернулась, ослабив хватку. — Прости, если задела. — Её звали Аллин, — начал Джеймс, смотря в полупустую кружку. — Она поистине оправдывала своё имя, — при воспоминании о ней, Джеймс не мог сдержать улыбку, такими тёплыми и яркими были те моменты, всплывавшие в его голове. — Я мог бы любить её целую вечность, если бы не тот злополучный день, — за окном начинался дождь, будто в память о девушке. По спине Эшлин прошёл холодок, и она не могла понять, что произвело на неё большее впечатление: откровенность разговора, на который она и вывела его, либо же история, которую услышала. — Она попала в аварию и погибла, прошло пять лет, но я до сих пор вижу её лицо в… — Джеймс поднял взгляд на девушку. Эшлин сидела неподвижно, а по её щеке катилась одинокая слеза. На её лице отразилась вся скорбь, на которую только можно быть способной. Эшлин закусила губу и тут же поспешила взять его руку в свои ладони. Джеймса тут же пробила дрожь, охватившая собеседницу, он накрыл её ледяную руку своей, пытаясь согреть и успокоить одновременно. — Мне жаль, — её голос срывался, она смотрела, не мигая. — Я… — поток мыслей Джеймса тут же прервал телефонный звонок. Эшлин не спешила ответить. — Наверное, это важно. Звонил незнакомый номер, Эшлин не спешила отвечать. — Ничего серьезного, — она отключила звук на мобильном телефоне, принимаясь доедать остатки оладий. — Уверена, Аллин была очень хорошей женщиной, раз ты выбрал именно её. Жаль, что я не была знакома с ней. Джеймс кивнул. — Спокойной ночи, Эшлин, — он быстрым движением встал, пододвинул бумаги ближе к Эшлин и попрощался. — Обязательно прочти эти документы до завтра. — Да, хорошо, — она прижала стопку к груди и кивнула. — Тебе тоже, спокойной ночи. Джеймс медленно поднимался по ступенькам, ощущая внутреннюю пустоту. Сил больше не оставалось, войдя в комнату, он упал мёртвым грузом на постель, но так и не смог уснуть. В прохладной комнате, на шёлковом покрывале, Джеймсу казалось, что его крепко обнимают чьи-то нежные ладони. Эшлин, оставшись в одиночестве, открыла конверт так быстро, что бумага в нескольких местах надорвалась. — Чёрт! — выругалась она, пытаясь сгладить морщины на бумаге и вернуть недостающий кусочек на место. Надпись на титульном листе гласит: «Экземпляр для ознакомления». Девушка облегчённо выдохнула. Увесистые листы плотной бумаги в руках девушки имели странную силу, влияющую на неё отнюдь не положительно. Развернув листы, она начала читать. «Соглашение о неразглашении информации. Настоящее Соглашение заключено 6 июля 2015 г. между, Эшлин Розмари Салливан, именуемой в дальнейшем «Принимающая Сторона», в лице компании «Sullivan house» с одной стороны, и Джеймсом Аланом Кейн, далее именуемым «Раскрывающая Сторона», в лице компании «Harvey company» с другой стороны. Вместе в дальнейшем именуемыми «Стороны», по отдельности — «Сторона», заключили настоящий Договор на нижеследующих условиях: Термины, применяемые в настоящем Соглашении, означают следующее: «Компания» — включает в себя «Sullivan house» и «Harvey company». «Цель соглашения» заключается в беспрепятственной передаче Конфиденциальной информации, касательно взаимоотношений Сторон, и нераспространении данной информации третьим лицам. «Конфиденциальная информация» означает все сведения, документы и информацию об взаимоотношении Сторон, передаваемые в соответствии с настоящим Соглашением, а также любые иные сообщения, сведения, информацию и иные материалы, передаваемые одной Стороной другой Стороне, которые в каждом случае: 1. Имеют Гриф конфиденциальности; 2. Носят конфиденциальный характер; 3. Не являются общеизвестными или публично доступными; 4. В отношении которых Раскрывающая сторона предпринимает все необходимые меры для обеспечения их конфиденциальности; «Раскрывающая сторона» — сторона по настоящему Соглашению, владеющая на законном основании Конфиденциальной информацией и передающая, раскрывающая другой Стороне Конфиденциальную информацию. «Принимающая сторона» — сторона по настоящему Соглашению, получающая Конфиденциальную информацию. С учетом того, что Стороны намереваются осуществить обмен Конфиденциальной информацией, и что в ходе исполнения настоящего Соглашения одна Сторона может представить другой Стороне по ее запросу определенную информацию, включая, без ограничения, записи, компьютерное программное обеспечение и документацию, а также ввиду необходимости избежать несанкционированное использование и раскрытие такой Конфиденциальной информации, Стороны договорились о следующем… Настоящее Соглашение отменяет все ранее заключенные письменные соглашения или устные договоренности. Дата действия договора — шесть месяцев с даты подписания». Девушка перечитала документ ещё раз, выделяя некоторые пункты карандашом. От прочтения столь скучной литературы клонило в сон. — Неужели, он на полном серьёзе решил, что я стану рассказывать всем об этом? — нахмурилась Эшлин, вкладывая стопку в бумажный конверт, где ему и место. Снова зазвонил телефон и девушка, не глядя, ответила. — Какого чёрта, Салливан? — пропищали на том конце. — До тебя невозможно дозвониться, подруга. — Я была немного занята, прости, — проводя пальцем по холодной столешнице, Эшлин съёжилась от неприятного ощущения под кожей. — Я хотела перезвонить. — Ну да, конечно, — протянула Эриел, закатывая глаза. Салливан могла поклясться, что именно это она и сделала. — Я хотела поговорить, — вдруг посерьезнела она. — Есть время? — Да, я же обещала, — так же серьёзно ответила Эшлин, выключая свет на кухне. Подниматься по лестнице в полутьме было опасно, и девушка мигом включила фонарик на телефоне. — Заедешь за мной или?.. Она не успела договорить. Почти у самой двери возник Джеймс, он всё ещё не разделся после трудового дня и выглядел ещё более помято. — Возьми мою машину, — произнёс он немного отстранённо, всматриваясь в силуэт девушки. Хорошо, что Эшлин перевела яркий фонарик на стену напротив, так лицо Джеймса скрылось в блаженной тьме, как и его слезы. — Магнус будет сопровождать тебя. — Эшлин, ты всё ещё со мной? — голос подруги вывел девушку из оцепенения, она кивнула, хотя не до конца понимала, кому из них был адресован ответ. — Я сейчас приеду, — тихо, чтобы Джеймс не услышал, ответила, поджимая пальцы ног под себя, чтобы немного согреться и отклонила вызов. — Я могу доехать сама, — полным уверенности голосом отчеканила девушка, открывая дверь своей комнаты. — Но, спасибо, что предложил. Эшлин быстро набросила на себя джинсы и какой-то растянутый свитер, поверх голого тела. С виду мягкий материал неприятно заколол грудь и соски девушки, но немного помяв ткань, кожа привыкла к обжигающей боли. Захватив только телефон, она вышла. — Возьми, — Джеймс по-прежнему стоял на своём месте, держа ключи от машины. — Он ждёт внизу. Эшлин глубоко вдохнула, кажется, весь воздух в коридоре и резким движением выхватила ключи из рук мужчины. — Простите, что так поздно, — произнесла девушка, усаживаясь на заднее сидение. На экране телефона высветилось половина первого ночи. — Ничего, — улыбнулся Магнус, всё такой же свежий, как несколько часов назад. — Мистер Кейн, бывало, возвращался ещё позже. Я привык. — Он много работает? — искренне поинтересовалась Эшлин, сжимая телефон в руках. — Мистер Кейн придерживается режима, хотя, то, что касается работы, чаще всего не входит в его нормальный график, — подтвердил её догадки мужчина. — Он трудоголик до мозга костей. Магнус усмехнулся собственной идее, а Эшлин, опустив взгляд, стала считать до десяти и обратно, пока машина не остановилась у таунхауса на окраине города. — Я найду, где припарковаться и буду ждать вас, — напомнил Магнус, ни на секунду не расслабив лица. — Позвоните, когда будете готовы ехать домой, — девушка кивнула и поспешно зашагала к двери. — Быстро ты, — удивилась Эриел, впуская подругу внутрь. В квартире девушки было необычайно тепло и уютно. Светлая гостиная, полностью заваленная одеждой Олдридж, не вызывала никакого осуждения. — Нашла такси? — Магнус подвёз, — на автомате ответила Эшлин, не сразу поняв, что проговорилась. Она, понадеявшись, что подруга не услышала, громко откашлялась. — Так, что у вас с Алексом? — Мы, кажется, расстались, — констатировала Эриел, убирая вещи в большой чемодан. Заметив растерянность на лице собеседницы, она пояснила: — У нас кое-какие разногласия, что касается моего участия в съёмках с Кэсс. Он ревнует, сколько бы я не убеждала его в том, что это беспочвенная ревность, — безэмоционально отчеканила она, из чего Эшлин сделала вывод, что подруга под действием сильных успокоительных. — Я не знаю, что чувствую после нашего разговора, поэтому мы стараемся дистанцироваться друг от друга и обдумать всё как следует. — Мне жаль, — прошептала Салливан. — Я поговорю с ним, если хочешь. — Думаю, это только усложнит ситуацию, но спасибо, что позволила мне выговориться, — Эриел улыбнулась, садясь рядом на кровать. Она легко толкнула Эшлин, и они легли на кипу одежды, приминая её своими телами. На губах Олдридж зависла блаженная улыбка. Здесь, рядом с подругой, она чувствовала себя более счастливой, чем десять минут назад. — Я ведь очень его люблю, несмотря ни на что. Странно вспоминать, как всё начиналось. Мы повзрослели, сильно изменились за это время, нашли себя в жизни, это не могло остаться незамеченным, всё то, что с нами случилось, — повисла зловещая тишина, и никто не хотел прерывать её. — Но знаешь что, даже если мы расстанемся, я нисколько не разочаруюсь в Алексе. Он безумно талантливый человек, который делает немыслимые вещи с миром музыки, — Эриел заметно воодушевилась, а затем восхищение сменилось тревогой. — Никто из нас не святой, Эшлин. Эриел резко поднялась на локтях и повисла над Эшлин, ожидая, что подруга сама поймёт, в чём на самом деле состоит проблема. — Думаю, вам стоит поговорить, — нисколько не смутившись, Эшлин взглянула в глаза подруги и заметила там еле заметные слёзы. Эриел держалась изо всех сил. — Я люблю вас и не хочу быть между двух огней, понимаешь? — Да, — согласилась Олдридж, возвращаясь в лежачее состояние. Она молчала так долго, что на секунду Эшлин подумала, что подруга уснула. Эриел не решалась сказать подруге, в чём истинная причина расставания. Она знала, чем обернётся это признание, но так же была уверена, что Эшлин не узнает об этом от других. Алекс не посмеет. — Кто тебя подвёз, говоришь? — уголки губ девушки резко поднялись, демонстрируя дьявольский оскал, который получился лишь у неё. — Кто такой этот Магнус? — Вечером об этом всё равно будут трубить все, кому не лень, — Эшлин встала и прошла к окну, заглянув наружу. — Я обручена, — Эриел громко выругалась и тут же прикрыла рот ладонью. — Я и Джеймс Кейн, — подчеркнула девушка, отчего в ответ посыпалось ещё больше ругательств. — Сегодня вечером пройдет празднование юбилея Тодда Харви, там мы объявим о помолвке. Буду рада, если ты придёшь меня поддержать. Эшлин пожала плечами, а затем сняла порядком надоевший колючий свитер, демонстрируя подтянутую грудь. Схватив трикотажный топ, девушка надела его, разглаживая складки. — Как же тебя угораздило втрескаться в него? — простонала Эриел, нисколько не обратив внимания на обнажение подруги. В их мире это более чем нормально. — Если он такой же псих, как Том, бросай своего суженного сейчас же. Где вы встретились? Как это вообще могло произойти? — голос девушки становился всё громче и громче и Эшлин, испугавшись, что соседи могут пожаловаться на шум, прикрыла подруге рот ладонью. — Тихо, — зашипела та и, сев по-турецки, начала рассказывать то, что считала не таким существенным и не требующим излишних разъяснений. Было около четырёх часов утра, когда пьяная и уставшая Эшлин вышла на свежий воздух. — Нужно позвонить, — пояснила Эшлин и, отметив, что не знает номера Магнуса, повернулась к подруге. — Вызови мне такси, — обречённость в голосе Эшлин слышалась за километры. Она присела на брусчатку у входной двери и стала ждать. — Вот и всё! — заговорщицки хохотнула Эриел, возвращая подруге мобильный телефон. Она прокричала так громко, что Эшлин, ненадолго уснув, мигом проснулась и вскочила на ноги. — Сейчас приедет твой благоверный, — ещё один смешок. Салливан какое-то время не могла понять, о чём идет речь и осознание пришло лишь тогда, когда белоснежный Mercedes припарковался в шаге от неё.

***

— Ты прекрасно выглядишь, — мужчина подошел сзади, приобнимая свою любимую за талию, он поцеловал ту в шею, вдыхая аромат стойких духов. Аллин застегнула вторую серьгу и поправила платье на бёдрах. — На это и был расчёт, — в отражении на них смотрела прекрасная пара молодожёнов, таких счастливых, что хотелось позаимствовать у них немного беззаботности этого дня. — Это же свадебное платье, оно должно быть роскошным. — Иди сюда, — Джеймс притянул её к себе ближе и зажал в объятиях. — Что? Нет, Джеймс, ни за что, — тонкие линии губ растянулись сплошной красной полосой в улыбку. За неё Кейн был готов отдать всё, что имел, лишь бы она никогда не переставала улыбаться для него. — Мы опоздаем, да и к тому же, ты испортишь платье. — Такую красоту ничем не испортить, — он поцеловал Аллин в губы, и её помада тут же размазалась по его лицу алым пятном. — Даже не вериться, что этот момент наконец-то настал. Ты станешь моей женой. — Зачем тебе жениться на мне? — с озорством спросила женщина, поглаживая лицо жениха. — Потому, что я люблю тебя, Аллин Батлер, — со всей серьёзностью, на которую способен, ответил он, вставая на одно колено. — Безумно люблю и хочу сделать тебя своей супругой, оберегать тебя от всех бед и сделать самой счастливой женщиной на земле. Согласна ли ты стать моей женой? — он открыл коробочку с их обручальными кольцами, они сверкнули в свете ламп и отблески покрыли всю маленькую комнату невероятным мерцанием. — Согласна, — отвечает Аллин, целуя жениха в щеку. Джеймс открывает глаза, вокруг по-прежнему его комната, он один. В воздухе витают остатки её духов, Джеймс практически улавливает их спросонья. Сон казался таким реальным, что он не сразу понял, что ошибся. Холодный пот покрывал почти всю спину и на покрывале осталось мокрое пятно. — Почему ты до сих пор не пришла? — Кейн закрыл лицо рукой и тихо заплакал, пытаясь выцедить из сна как можно больше, насладится угасающими чувствами и снова вернуться в суровую реальность, где Аллин больше нет. Вытерев слёзы рукавом рубашки, Джеймс ответил на звонок, который с каждой секундой оттеснял приятные воспоминания.

***

Эшлин быстро заморгала, пытаясь сообразить, что только что произошло. Прошло несколько мгновений, прежде чем девушка испуганно попятилась назад. — Какого чёрта, Салливан? — Джеймс быстрыми движениями прошёл к ней, стоя непростительно близко. — Где твой телефон, чёрт тебя дери? — прокричал мужчина, выхватывая его из её слабых рук. Он что-то набрал в телефоне, а затем, разозлённый, схватил девушку за руку. — Поехали! — Эй! — пискнула Эшлин, вырываясь. — Больно! — Садись в машину, — уже спокойнее произнес Джеймс, однако выражение его лица говорило о том, что жизнь и здоровье девушки может в любой момент пострадать от одного неосторожного слова. — У меня нет ни времени, ни желания нянчиться с тобой. Пристыженная, Эшлин опустила взгляд вниз и последовала за мужчиной в машину. — Присмотри за ней, ладно? — Эриел закусила губу, наблюдая за этой картиной. Джеймс водил резко и машина чуть не въехала в припаркованную колонну автомобилей. В машине Эшлин быстро уснула, даже, несмотря, на агрессивное вождение. Так хотелось спать, что она с радостью бы осталась на согретом месте в машине. Остановившись у дома, Джеймс быстрыми шагами прошёл внутрь. Дженнифер уже проснулась и вовсю готовила завтрак для всех домочадцев. Женщину грела мысль, что в доме теперь так много людей. — Дженнифер, помоги мисс Саливан дойти до комнаты, — строгий голос Кейна напугал женщину, и она, насухо протерев руки полотенцем, вышла к мужчине, — она в машине. Джеймс поднялся в комнату и закрыл дверь с таким неистовством, что уши Грин ненадолго перестали улавливать хоть какие-либо звуки от поднятого шума. Спустя десять минут безуспешных попыток, Дженнифер испуганно поднялась в комнату Джеймса. — Простите, — прошептала она, открывая дверь и застав мужчину в одних лишь брюках. — Мисс Салливан, — чуть громче пояснила она. — У меня попросту не хватит сил, чтобы сопроводить её до комнаты. Глубоко выдохнув, Джеймс, даже не обувшись, прошёл к автомобилю, где мирно посапывала Эшлин. Подхватив девушку на руки, он испытывал смешанные чувства: с одной стороны жалость, такая странная, которую испытываешь к низшим слоям этого общества, с другой же небольшое отвращение, но скорее к состоянию, а не к девушке самой. — Если я услышу ещё какой-то шум, Джен, — остановившись, он недолго смотрел на женщину, — пеняй на себя. Эшлин мычала, пытаясь уткнуться носом в обнаженную грудь мужчины, дабы спрятаться от яркого света гостиной. Руки повисли мёртвым грузом, свисая и мешая Джеймсу подниматься по лестнице. — Кто ты? — приоткрыв глаза, Эшлин напряглась, не до конца понимая, где находится. В темноте второго этажа она ничего не видела, но отчётливо чувствовала грубый запах мужских духов, смешанный с прохладой влаги. — Твоя фея крёстная, — усмехнулся он, слегка подбросив тело девушки, которое никак не хотело лежать ровно и постоянно сползало вниз. — Будешь брыкаться, пойдёшь сама, поняла? — чёткий голос мужчины завораживал ум. — Я не для того вёз тебя через весь город, чтобы потом получить за это. Эшлин решила послушать совет и притихла. Хоть всё это и казалось очень странным, но почему-то от Джеймса она не ждала подвоха, словно чувствуя что-то успокаивающее рядом с ним. Одной рукой держась за шею, а второй изучая рельеф его кожи, Салливан провела рукой по груди мужчины. Эшлин была отстранённой от всего происходящего, а единственное, что притягивало её внимание — горячая кожа, почти обжигающая и терпкий древесный аромат с цитрусовой ноткой. Это точно был он, самый любимый из запахов. Эшлин прижалась щекой к левой части груди Джеймса и постаралась сконцентрироваться на ровном биении его сердца. Тук-тук-тук. Тошнота, одолевающая девушкой, потихоньку начинала стихать. Джеймс лишь искоса наблюдал за этой картиной, стараясь не обращать внимания на излишнюю сексуальность своей невесты. Но он не хотел отрицать, что она привлекала его мужское нутро. Она была красива, немного шлюховата, но, в тот же момент, выглядела как ангел с рассыпанными по его рукам волосами. — Тебе нужно принять душ, — Джеймс прошёл в ванную через свою спальню и, поставив девушку на ноги, отошёл в сторону. — Сама справишься? Перед глазами Эшлин всё плыло, она присела на корточки, пытаясь отдышаться. Голова шла кругом, к горлу подступал ком, но она старательно сдерживала рвотные позывы. — Понятно, — процедил он, вновь спустившись к Дженнифер на кухню. — Ей нужно принять душ, а я не могу снять с неё одежду. Помоги ей и уложи спать, пожалуйста. — В четыре руки мы справимся быстрее, — подозрительно процедила женщина, хватая Кейна за руки. — Не переживай, всё будет хорошо. Захватив длинную футболку и махровое полотенце, Джеймс подошёл к двери в ванную, пока Дженнифер обмывала голое исхудалое тело девушки. Эшлин съёжилась в середине душевой и кривила лицо, испытывая неимоверную головную боль. — Мисс, поднимите лицо, — приказала Грин, смывая с губ помаду. — Вам стало легче? — девушка помотала головой, корчась от боли, а затем резко вырвала прямо напротив ног женщины. — Господи! — Эшлин простонала и оперлась головой о холодный кафель. Боль в теле утихала. Джеймс потёр виски в ожидании. За дверью повисла гнетущая тишина. — Я вхожу, — как можно громче сказал он, проскальзывая внутрь. Эшлин сидела на дне душевой кабинки, обмотанная в полотенце, которое Дженнифер, видимо, принесла из её комнаты. — Я отнесу её сам. Дженнифер кивнула и поспешно спустилась вниз, к только что вернувшемуся Магнусу. Оглядев девушку в течение нескольких минут, Джеймс фыркнул, раздумывая, стоит ли вообще её трогать, а затем прикрыл дверцу душевой и резким движением выкрутил холодную воду до максимума. — А-а! Выключи! — пропищала девушка, ощутив на себе обжигающую прохладу. — Холодно! — мозг совершенно не хотел соображать. — Зато в следующий раз не будешь столько пить. Это будет тебе уроком, — не позволяя девушке дотянуться до выключателя, мужчина перехватывал её ладонь. Пока Джеймс злорадствовал, Эшлин встала в полный рост, отчего насквозь промокшее полотенце вот-вот готово было упасть вниз. Выражение лица девушки сменилось с негодования до бесконтрольной ярости. — Пусти меня, немедленно, — процедила Салливан по слогам, громко дыша. Она сделала шаг и чуть не поскользнулась, однако Джеймс удержал её. — Не смей подходить ко мне! На этих словах Эшлин с грохотом закрыла дверь своей комнаты на замок, оставляя Джеймса в полном негодовании от сложившейся ситуации. Джеймс, удерживаясь от яростного крика, спустился вниз, где его уже ждал Магнус. На лице Хьюза зависла гамма эмоций, сливавшихся в сплошной страх. Дженнифер, стоящая неподалёку, спряталась подальше в кухню. — Какого чёрта Эшлин оказалась на улице одна? — взорвался мужчина, стоя поодаль, чтобы не дать возможность своему гневу причинить другим вред. — Где в это время был ты? — Мистер Кейн, я могу объяснить, — запинался Магнус, не решаясь посмотреть на начальника. — Я припарковал машину неподалёку и ждал её, но… — Я плачу тебе не за то, чтобы ты был неподалёку, — отчеканил Джеймс, и по спине водителя пробежала капелька пота, — а за то, чтобы ты находился как можно ближе, если понадобишься. Если бы мне не позвонили, подумай, что могло случиться с пьяной девушкой ночью, — с каждым сказанным словом, Джеймс становился всё более спокойным, но Хьюзу не становилось от этого легче. Затишье перед бурей всегда страшнее всего. — Простите, это больше не повторится, — не переставал извиняться он. — Конечно, не повторится, Магнус, — усмехнулся Джеймс. — Потому что я увольняю тебя. У тебя будет много времени, чтобы подумать над ситуацией и больше никогда не допустить свою ошибку вновь, — водитель ничего не мог произнести, шокированный тем, как всё решилось.