Полгода назад

— Сколько можно возиться? — нетерпеливый тон женщины раздражал почти всех присутствующих в номере отеля. — Почему платье ещё не доставили? В чём проблема, дорогая? — Не переживайте, миссис Салливан, — как можно мягче ответила Ясмин, дотронувшись до руки Ракель. — Вот-вот прибудет. С этими словами в дверь постучали и Ясмин кивнула. Девушка победно выдохнула, впуская внутрь своих сотрудников. — Я вся на нервах, — пробубнила женщина, прежде чем осмотреть себя в зеркало, чтобы лишний раз удостовериться в своей неотразимости. — Я спущусь ненадолго, — осведомила присутствующих Ракель, однако, никто так и не ответил, увлечённый каждый своим делом. Ракель была при параде. Аккуратно уложенные волосы придавали ей оттенок шика в сочетании с жемчужными серьгами. Кремовое платье миди с нежной вышивкой крупных цветов на юбке, оттеняло непростой характер женщины, хотя бы внешне смягчая его. Тонкий ремень на талии затягивал её ещё сильнее, казалось, Ракель вовсе не дышит. Весь силуэт женщины кричал о привилегированности её положения. Эшлин наблюдала, как мать скрывается за дверьми, и только тогда позволила себе расслабить спину и немного ссутулиться. Это не укрылось от глаз Сэма, и он усмехнулся, понимая, в чём дело. — Я бы тоже боялся, — прошептал он, перебирая косметику на столике. — Всё не так уж и плохо, — безынициативно пробубнила Ясмин, а затем повернулась к подруге. — Эшлин, взгляни. На постели красочными пятнами лежали два платья, жаждущие своего часа. Взгляд девушки тут же упал на золотое одеяние и все согласно кивнули выбору. Из двух зол всегда стоит выбирать меньшее. К тому времени, как Ракель вернулась, все были готовы, что безумно обрадовало женщину. — Я знала, что ты выберешь именно его, — восторгалась она, осматривая дочь с ног до головы. Ракель ощупала ткань, расправляя складки, и улыбнулась. Стоя рядом с матерью, Эшлин мельком взглянула на их отражение в зеркале и поняла, по какому принципу был выбран наряд для неё. Платье, лично отобранное Ракель, было намного темнее, чем у неё самой, но не нарушало общую картину. Видимо, придётся всё мероприятие простоять рядом. Наряд напоминал Эшлин о выпускном, где в последний раз приходилось примерять нечто подобное. Лиф без бретелек, тёмно-золотой, как и всё платье и ужасно блестящий, что бросалось в глаза слишком явно. Подол украшен золотой вышивкой, и, пожалуй, это единственный его плюс. Платье, несомненно, было красивым, но при ходьбе неестественно топорщилось на талии и бёдрах, собираясь в уродливые складки. Это смотрелось странно, но так считала лишь Эшлин. Распущенные волосы спадали волнами на плечи девушки, мешаясь из-за своей длины. Маленькие, еле заметные серьги с морионом, подаренные матерью перед поступлением в университет смотрелись убого и не к месту. Всё в этом наряде было чуждо для девушки, и она мечтала лишь о том, что поскорее снимет с себя этот вечер. Единственный неотъемлемый атрибут — небольшая подвеска. Знак сердца, состоящий из двух сцепленных ладоней, который девушка не снимала с юных лет. «Позаботься обо мне сегодня, сестрёнка», — подумала девушка и, поцеловав подвеску, спрятала ту в складке груди. Ясмин на фоне подруги смотрелась великолепно в своем пышном платье цвета «восточный фиолетово-синий» с рукавами-буфами. Девушка всегда использовала странные названия для оттенков одежды. Эшлин стало завидно, что Ясмин шло совершенно всё, даже, несмотря на беременность. Особенно в беременность. — Пора, нам уже пора, — осведомила Ракель, хлопая в ладоши, и все тут же поспешили в главный зал, где собралось уже достаточно народу. — Постарайся быть вежливой, — шепнула женщина напоследок, поправляя волосы дочери. Эшлин кивнула, понимая, что сопротивляться поздно, да и незачем. Главный зал в недавно открытом отеле напоминал Эшлин сказочный дворец с его любовью к мелким деталям, вензелям и огромным люстрам, свисающим с потолка почти до самого пола в углах зала. Музыка, льющаяся из центра зала, завораживала, и Эшлин, спускаясь по лестнице, чуть не упала прямо вниз, задумавшись. Хотелось танцевать, но девушка лишь отбивала незамысловатый ритм рукой по бёдрам. — Вот вы где, — не прошло и нескольких минут, как к небольшой компании подошёл Тодд Харви, целуя женщину в протянутую ладонь. — Ракель, сегодня ты выглядишь сногсшибательно, — мужчина не обделил вниманием и будущую невестку. — Чудное платье, Эшлин. Девушка кивнула, ощущая себя разряженной добычей в кругу хищников, что вот-вот сомкнут свои челюсти на нежной коже. По открытой спине пробежался холодок, и Эшлин задрожала, в страхе оказаться в западне. Она отметила, что Тодд был довольно приятной внешности, седина в волосах нисколько не портила его, но было заметно, что волосы он красит так же часто, как это делает Эшлин. На каблуках мать с дочерью были немного выше собеседника, но похоже, смущало это маленькое недоразумение только девушку. Ракель же нависала над мужчиной с ощутимым превосходством, а он нисколько не демонстрировал напряжённость. — Тодд, — пропищала Ракель, улыбаясь так наигранно, что всем стало ясно, в какого рода отношениях состояли эти люди. — Поздравляю тебя с днём рождения! Подарок от нашей семьи уже ждёт тебя в одной из этих коробок, — она указала на стол, усыпанный подарочными коробками, будто Рождество настало куда раньше планируемой даты. Эшлин была уверена, что большинство из них были пусты и стояли лишь для того, чтобы пресса лучше отозвалась об этом празднестве жизни в газетах. — Благодарю, — Тодд осмотрелся вокруг и помахал кому-то в толпе. — Наслаждайтесь вечером! Мы ещё увидимся, дамы, — бросил он, прежде чем уйти. — Максимально неприятный тип, — прошипела женщина, теребя клатч в ладонях и всматриваясь в толпу. — Ты в порядке? — Ракель огладила побелевшее лицо дочери. От всей наигранности ситуации выворачивало наружу, но Эшлин лишь покачала головой, давая понять, что всё в порядке. Хотя, как всё может быть хорошо, раз приходится, молча и терпеливо ожидать собственной погибели? Эшлин подташнивало от напряжения и нескольких таблеток успокоительного, принятых втайне от матери. — Твой отец до сих пор не явился, — оттягивая мочку уха с крупными серьгами, миссис Салливан злобно цыкнула, наблюдая за стрелками часов. — Надеюсь, он не настолько идиот, чтобы срывать такое мероприятие, как помолвка дочери. Гости всё прибывали, тем временем журналисты фотографировали всех, кто только попадался им на глаза, предвкушая сенсацию. Все присутствующие догадывались, что должно произойти что-то стоящее их времени, но предположений было так много, что спустя полчаса все забыли об этом споре. — Послушай, — перебила Ракель мысли дочери. — Этот брак очень важен для нас. Надеюсь, ты понимаешь, что от тебя требуется? — заговорщицкий тон женщины поселил в душе Эшлин тревогу, она сглотнула. — Ты же будешь умнее меня, не так ли? — напускная нежность на секунду очаровала девушку, но быстро очнувшись, она ощутила невероятный жар во всём теле, идущий откуда-то из области копчика и распространявшийся по позвоночнику вверх, до самых покрасневших ушей. — Постарайся очаровать Джеймса, — выпалила женщина, убирая прядь дочери за ухо. — Делай всё, что он попросит, будь послушной девочкой, ладно? — испуг, окутавший Эшлин, достиг максимальной отметки, и она застыла, ощущая лишь прикосновения ледяных пальцев матери на разгорячённой коже. — Я хочу, чтобы ваш союз стал настоящим, понимаешь? Джеймс отличная партия для тебя. Вскоре, он займет пост Тодда и тогда, поверь, ты станешь королевой этого мира. Поэтому, воспользуйся всем, что дала тебе я и матушка-природа для того, чтобы эта семейка поняла, кто стоит на вершине, — Эшлин округлила глаза, наблюдая за пугающей улыбкой матери. Ракель злорадствовала, смотря на дочь сверху вниз, чувствуя, как все деньги Харви падают на её счёт в эту минуту. Прошло пару мгновений, прежде чем появился Моррис, на ходу пытаясь завязать галстук-бабочку. Заметив торопливую походку отца, Эшлин немного пришла в себя, однако отступила на несколько шагов назад, подальше от гнетущей ауры матери. — Прости, солнышко, — извинился мужчина, целуя дочь в щёку, но, вовсе не обращая внимания на ступор той. — Попал в пробку. — Боже, Моррис, — женщина схватилась за края галстука и ловкими движениями затянула его на шее мужа, отчего тот закашлялся. — Теперь всё в порядке, — она распрямила на муже рубашку и застегнула пиджак на одну пуговицу. — Вот и Джеймс, — мужчина ровными шагами приближался к Салливанам, держа в руках что-то наподобие небольшой коробки. — Мы оставим вас, — проговорила женщина, подхватывая супруга под руку. Эшлин до сих пор слышала ядовитый, наполненный желчью голос матери в своей голове. Джеймс остановился в нескольких шагах от девушки, прежде чем преподнести ей подарок. Эшлин неосторожными движениями провела пальцами по бархатистой поверхности, прежде чем взять её в руки. — Открой, — Кейн улыбался, зная, что их могут снимать в этот момент. Он точно знал, что проплаченные журналисты следят за каждым их шагом. Эшлин, приложив немного усилий, открыла коробочку. На дне тут же засверкало массивное колье с россыпью жёлтых бриллиантов, так подходящих под её платье. Увидев это великолепие, Эшлин выдохнула. Тонкая цепочка не должна помешать надеть колье, а снимать такую родную подвеску и не хотелось. — Позволь, — произнёс Джеймс, скрепляя концы колье на её шее. — Оно отлично смотрится с твоим платьем. — Прошу, скажи, что это шутка, — на одном дыхании произнесла Эшлин, вцепившись в сверкающие камни. — Я выгляжу, как павлин в этом платье, — усмехнулась она, искренне не понимая, как вообще согласилась надеть нечто подобное. Тревога, связанная со словами матери немного улетучивалась вдали от неё, но неприятный осадок давил на грудь Салливан всё также сильно и она почти не дышала из-за тугого кома в горле, мешающего глубоко вздохнуть. Джеймс, в ответ на подобное замечание, промолчал. Он и сам считал это чрезмерным, даже, несмотря на одобрение всех остальных. Но, даже, несмотря на странный крой платья, оно ему нравилось. Эшлин выглядела в нём приемлемо, а большего от неё и не требовалось. — Надеюсь, на него прольют вино как можно быстрее, — отчеканила девушка, резко взглянув в глаза мужчины напротив. Он натянул на себя улыбку и медленно моргнул. — Думаю, уже все собрались, — Джеймс протянул руку, но Эшлин схватила его за плечо, нисколько не смущаясь своей выходке. — Не нервничай. — Легко сказать. В отличие от меня ты выглядишь очень даже хорошо. Если бы не вся эта ситуация, правда бы вышла за тебя, — усмехнулась девушка, наблюдая за спокойным лицом Джеймса. Он внутренне сходил с ума, весь мир будто собрался хоронить его. Идя с Эшлин рядом, он ощущал себя более уверенным, понимая, что обязан защитить её, правда, не знал от кого точно. Идя шаг в шаг, Салливан считала секунды до оглашения приговора. — Внимание, дамы и господа! — характерный стук металлической ложки о бокал привлёк внимание присутствующих. Тодд стоял на небольшой импровизированной сцене с бокалом шампанского. — Как вы все знаете, это наш юбилейный, пятнадцатый и самый роскошный отель, открытый под моим началом, — его открыли пару месяцев назад. Отель состоял из пятидесяти пяти этажей, занятых жилыми номерами, переговорными кабинетами, рестораном и развлекательными зонами по периметру. — Но всего этого не было, если бы не главный человек в моей карьере — Моррис Салливан — мой верный друг и бизнес-партнёр, — по залу пронёсся шум аплодисментов, пока Моррис скромно улыбался, держа жену за руку. Он поднял бокал в знак приветствия и опустил взгляд на свои туфли. — Я безумно счастлив, что судьба распорядилась так, что мы можем стать чуть большим, чем друзьями, — Тодд затих, наблюдая за сыном. — Моррис был автором одного безумно значимого для нас обоих проекта, — мужчина подошёл к Эшлин и, взяв ту за руку, повёл в центр сцены, где стоял до этого. — Эта чудесная девушка осчастливила всех нас, ответив «да» на предложение руки и сердца моего сына, — Джеймс появился так быстро, что от неожиданности голова девушки пошла кругом. — Так давайте поднимем эти бокалы за прекрасных жениха и невесту, которые преподнесли мне такой ценный подарок на юбилей! — Тодд поднял бокал, отчего многие последовали его примеру, а затем зал неожиданно для Эшлин взорвался овациями, а папарацци без устали делали репортажи и фотоснимки. Эшлин съёжилась, не переставая улыбаться, крепко прижимаясь к Джеймсу с одной стороны и Тодду с другой. Эта фотография, точно попадёт во все местные газеты. — Мы должны открыть вечер, — Джеймс мягко коснулся ладони девушки, прижимая её к себе так, чтобы иметь возможность вести её за собой. — Наступи мне на ноги, так будет проще вести тебя в танце, — девушка робко наступила каблуками на дорогие туфли мужчины, отчего Джеймс немного съёжился. Заиграла тихая музыка, свет в зале погас и лишь один прожектор следил за парой, освещая им путь. По телу Эшлин побежали мурашки от непосредственной близости с вожделённым телом Кейна. Щёки её залились румянцем, а дыхание то и дело сбивалось от притягательного, ставшего таким родным аромата его парфюма. Девушка закрыла глаза и попыталась расслабиться в крепких объятиях. — На счет 1-2-3-4, быстро, — отчеканил мужчина и девушка, спустя несколько кругов по залу, поняла принцип, и вести её стало куда легче. Джеймс резко схватил Эшлин за талию и, подняв ту вверх, переместил девушку с места на место. Лёгкость хрупкого тела ненадолго сбила Джеймса и он чуть не уронил Эшлин, потеряв контроль, на миг заметив в испуганных глазах своё строгое лицо. Он так редко смотрел в зеркало, что иногда не знал, как сосредоточенно и напряжённо может выглядеть со стороны. — Где ты научился танцевать? — восхищение в лице читалось так явно. — Это, — она сбилась, пытаясь отдышаться, — она тебя научила? — Да, — сухо процедил Кейн, смотря куда угодно, но только не в эти голубые глаза, изучающие его по сантиметру. — Аллин прекрасная танцовщица, тебе бы следовало брать с неё пример, — но самом деле он не считал Эшлин бездарностью, просто от таких слов на душе становилось немного легче. — Не думаешь, что это жестоко с твоей стороны? — Эшлин закружилась, развивая своё платье вокруг тонкой талии пышным цветком, а затем приблизилась к Джеймсу так близко, что ещё миллиметр и они поцелуются. Нос девушки вздёрнулся, она усмехнулась и, отвернувшись, начала танцевать с таким азартом, что Кейн еле поспевал за разыгравшимся эго своей партнёрши. — Ничуть, это ведь, правда, — заразился он детским озорством. — До свадьбы ты освоишь вальс, у тебя будет хороший учитель. — Неужели, великий Джеймс Кейн найдёт для меня немного времени? — усмехнулась Салливан, крепко вцепившись в шею жениха, пока тот кружил её по залу. Они не замечали восхищённых взглядов по периметру огромного зала, сотни глаз, смотрящих только на влюблённую пару посреди этой вакханалии. — Если только немного, но этого будет крайне мало для танцев, — будто извиняясь, мужчина поднял девушку в последний раз, но отпускать не спешил, крепче держа ту за бёдра. — Придется доверить свою невесту более профессиональным людям. Зависнув вверху, Эшлин заметила в толпе до боли знакомое лицо и лучезарная улыбка тут же спала, сменившись страхом. Она перестала дышать, когда он поднял бокал вверх, демонстрируя своё присутствие. Но танец продолжился, и девушка никак не могла вычленить этот образ из массы незнакомцев. Беспокойно оглядываясь, она напряглась, что не скрылось от внимания Кейна. — Всё хорошо? — мужчина замедлил темп, а затем остановился, когда музыка стихла. Зал залился восторженными возгласами, а затем наступила устрашающая тишина, в которой девушка отчётливо слышала голос того, кого хотела забыть последние несколько дней. — Да, всё в порядке, — девушка, бледная, как лист бумаги, отошла в сторону, хватая стакан с минеральной водой. — Голова закружилась. — Примите мои поздравления, — знакомый голос завис над головой девушки, она подняла взгляд и, не поверила своим глазам. Это не сон, не галлюцинация, нет. Артур стоял прямо напротив, такой же реальный, как и всё остальное вокруг. — Эшлин, познакомься, мой кузен — Артур Дауман, — их взгляды встретились и, не осознавая реальности, она обронила стакан на пол. Осколки разлетелись на множество кусочков так же, как и сердце Салливан в момент, когда Артур дотронулся до её ладони своими губами. — С тобой точно всё в порядке? Девушка подавляла слёзы, как могла, но они всё равно катились градом по её щекам. Эшлин ощущала пустоту, всепоглощающее чувство опустошённости из-за одного присутствия Артура рядом. Хотелось бежать, подальше от всего, и накрыться с головой одеялом, как в детстве. Но это не поможет, больше нет. — Кажется, я немного устала, — Эшлин схватилась за локоть Джеймса, тряся головой, чтобы выветрить образ бывшего из воспоминаний, но запах Артура не давал этому случиться. Эшлин помнила этот парфюм слишком хорошо, ведь сама и подарила скромный флакон ему на день рождения несколько месяцев назад. С тех пор Артур пользовался лишь этим ароматом и ничем другим. — Проводи меня, пожалуйста. — Простите, — произнёс Артур, дотрагиваясь до плеча Эшлин. Она, широко открыв глаза, на миг перестала дышать, и обмякла в руках Джеймса, потеряв сознание. — Эшлин! — Артур успел подхватить девушку на руки, ощущая такую привычную лёгкость тела. Но обрадоваться он не успел, полностью поглощённый тревогой. — Её нужно отнести в номер, срочно! — Чёрт! — прошипел Джеймс, быстрыми шагами направляясь к лифту. — Позови Ясмин, быстрее! — прокричал он кузену, перехватывая девушку из его рук и поднялся на лифте на седьмой этаж. Эшлин медленно дышала, а затем наступила тишина. Сердце мужчины пропустило удар. Рука девушки соскользнула и мертвым грузом повисла, не пытаясь вернуться в исходное положение. — Эшлин, очнись! — закричал он, тряся девушку, но она по-прежнему не подавала признаков жизни. — Эшлин! Как только открылся лифт, Джеймс заметил двух охранников, проверяющих этаж на наличие подозрительных элементов, и подозвал одного из парней. — Откройте 704 номер, живее! — кричал он, удерживая девушку на руках. — Быстрее! — не сдерживался Кейн от ругани. Как только дверь была открыта, Джеймс бросил Эшлин на постель, проверяя пульс. Сердце девушки билось так слабо, что Джеймсу казалось, будто она мертва. — Что случилось? — Ясмин вбежала так быстро, как только могла. За её спиной, взволнованные, стояли Томас и Артур, что бежали за беременной родственницей по лестнице. Девушка закрыла дверь прямо перед их носами, даже не сожалея о содеянном. — Эшлин, что с ней? — Я не знаю, — голос мужчины дрожал, — мы разговаривали, и она упала в обморок, — пока Джеймс беспомощно смотрел по сторонам, не понимая, что может сделать, Ясмин достала из сумочки какую-то жидкость. Смочив в ней несколько ватных дисков, поднесла к носу подруги, и та тут же открыла глаза, отбиваясь от едкого аромата. — Эшлин! — мужчина схватил лицо девушки в свои ладони и замер. Облегчение, что всё закончилось, разлилось по телу холодной волной, и Джеймс положил голову рядом с телом Эшлин, не давая себе возможности показаться ей слабым и беспомощным. — Как ты себя чувствуешь, родная? — мягко произнесла Ясмин, подкладывая под спину подруги дополнительные подушки. — Что случилось? — девушка погладила золотистые волосы, расправляя их на постели. — Голова закружилась, — одними губами ответила Эшлин, закрывая глаза. Голова и правда шла кругом, но девушка знала, что не это заставило её сердце остановиться. — Джеймс! — воскликнула Ясмин, ударив того по рукам с какой-то странной силой, отчего Джеймс подхватился и направил взгляд на неё. — Какого чёрта ты сделал с ней? Хочешь загнать Эшлин в могилу? — мужчина не на шутку перепугался, оглядываясь, в поисках укрытия от неистовой агрессии в свой адрес. — Простите, — Кейн опустил голову, полностью виня себя в ситуации. — Отдохни, я скажу, что тебе нездоровится, — он встал с кровати и поправил смятый пиджак. — Останешься с ней? — Ясмин кивнула. — Не стоит, — проговорила Салливан, попытавшись подняться на локтях. — Я справлюсь сама, спасибо. Ясмин переглянулась с Джеймсом, ожидая его решения, и он кивнул, осознавая, что опасность позади. Ясмин, наклонившись к лицу подруги, поцеловала ту в лоб и вышла за дверь, оставляя их наедине. — Прости, — Джеймс сдерживался от того, чтобы вновь не присесть рядом. — Я поступил очень глупо. Такого больше не повторится, обещаю. — На самом деле, ты совершенно не причём, — Эшлин смахнула проступившую слезу и закрыла глаза. — Не стоит засиживаться со мной, а то подумают, что мы парочка, — отшутилась она. Девушка так и не открыла глаза, услышав медленные шаги Джеймса и закрывающуюся дверь номера, в котором она осталась наедине со своими глупыми мыслями.

***

Снова дождь. Холодные капли медленно ползут вниз по коже. Обжигает. Девушка стоит у центрального фонтана без зонта, кому какое дело до того, что творится на душе. Душевные терзания уже давно перестали волновать окружающих. Макияж потёк, растекаясь по лицу, платье насквозь промокло, неприятно прилипая к бёдрам. Длинные волосы слиплись, а от былой причёски не осталось и следа. В кого она превратилась? Эти мысли — единственное, что крутилось в голове. Ракель всегда говорила, что слёзы это слабость, а слабость, то, что нужно скрывать подальше. Что, как не слабость показывает, что у тебя есть хоть намёк на чувства. Сидя у фонтана, Эшлин неосознанно задавалась вопросом, что происходит с людьми. Странно осознавать, что большинство людей живёт совершенно не своей жизнью. Стоит лишь вспомнить, когда в последний раз, правда, были счастливы, что живёте именно так, ощущали полное удовлетворение от своей работы и дома, в котором живёте, а особенно, когда твоя же семья любила тебя только за то, что ты рядом. Таких людей крайне мало, они, правда, настоящие счастливчики. И, когда-то, и Эшлин была в их числе. Холодные капли отрезвляли разум девушки. Эшлин никуда не спешила, наблюдая за тем, как вода распространяется повсюду. Она ручейками стекала по её ужасному платью, пропитывая и без того тяжелую ткань влагой. — Эшлин, ты насквозь промокла, — обеспокоенно констатировал Томас, поднося зонт к голове девушки. Она не заметила, как он подошёл несколько минут назад и просто наблюдал за ней, решая, как поступить. — Вставай, нам нужно идти! Если ты заболеешь, Джеймс оторвёт мне голову. Пожалей своего любимого друга, — Томас улыбнулся, поддерживая девушку за талию. Эшлин, склонившись, положила свою голову ему на плечо и рассмеялась. Это не был рядовой смех Салливан, этот смех казался истерическим, на грани добра и зла. Томас сразу понял, что не всё так просто, как казалось. Он провёл Эшлин до комнаты, где велел переодеться. Номер представлял из себя небольшую квартиру с двумя спальнями, кабинетом и гостиной, а также огромной панорамной ванной комнатой. Вид из окна гостиной открывался довольно примечательный: многочисленные деревья, задний дворик с фонтаном, где несколько минут назад сидела Эшлин. Слева виднеется парковка и главная дорога, а справа — низкое здание, предназначение которого было девушке неизвестно. — Думаю, моя помощь здесь не понадобится, — хмыкнул Том, оглядывая небольшое пространство спальни. Лиловые стены в совокупности с кожаной обивкой мебели создавали противоречие между собой, больше походив на комнату девочки-подростка, чем на дорогостоящий номер в пятизвёздочном отеле. Но, раз дизайнеры решили, что это будет хорошо продаваться, Эшлин не возражала побыть здесь пару часов, ради приличия. — Спасибо тебе большое, — Эшлин вытирала волосы полотенцем, попутно перебирая то немногое, что привезла с собой. Чемодан собрала Дженнифер так, чтобы хватило одежды на несколько дней и не пришлось возвращаться раньше времени. С Томасом Салливан была знакома ещё с тех давних времен, когда он встречался с Эриел в средней школе. А теперь Харви женат более трёх лет на сестре Олдридж. Эшлин помнила друга человеком, который никогда не хотел жениться на Эриел, но с появлением Ясмин он быстро поменял своё мнение и сделал предложение спустя несколько месяцев после того, как начал встречаться с младшей сестрой своей бывшей девушки. Это было неожиданно для всех. Пожалуй, именно Ясмин всю жизнь считалась белой вороной в компании двух ярких девчонок. Спокойную и рассудительную девушку мало интересовали отношения с парнями, но Томас смог завоевать сердце девушки, а она украла его душу. Как только такие разные по характеру люди смогли оказаться вместе? Если не знать заранее, можно решить, что Том и Ясмин — брат и сестра. Всё в обоих со временем стало схоже: от манеры говорить, до цвета волос. Двое с тёмными волосами и безумно красивыми шоколадными глазами, разве что девушке в этом повезло больше. Ясмин от рождения обладает горячей восточной кровью и её внешность — работа многочисленных поколений. — Брось, мы же, как-никак, будущие родственники, — Том присел в кресло, пока Эшлин рылась в чемодане в поисках хоть чего-либо подходящего. Она собиралась вернуться, во что бы то ни стало, хотя бы ради того, чтобы дать отпор Артуру. — Могу позвать Ясмин, если тебе нужна помощь. Обходя комнату в поисках фена и туфель, девушка не раз ловила на себе взгляд парня. Эшлин была не из тех девушек, что переживают за каждый открытый сантиметр голого тела, но присутствие Тома на таком близком расстоянии нервировало до чёртиков. — Почему вы не рассказали о том, что Ясмин беременна? — в нерешительности обронила Эшлин через перегородку, где стягивала с себя влажное платье. — У неё проблемы с этим, поэтому и не сообщили, — напряжённая тревожность сквозила слишком явно, но Том продолжил. Она должна знать. — Думаешь, это первая беременность? Три года назад, когда мы поженились, она уже была беременна, но на двенадцатой неделе случился выкидыш. Она проснулась от диких болей в животе, а потом обнаружила кровавое пятно под собой. Это наша пятая попытка, самая продолжительная беременность за всё это время. Если случится худшее и начнутся роды, думаю, нам удастся спасти ребёнка, — последнее он произнёс так медленно и тихо, что пришлось переосмысливать фразу несколько раз. Они могут погибнуть? — Мне очень жаль, Том, — только и смогла произнести она, выходя из своего укрытия в белом халате, и потрепала Харви по плечу, как в старые добрые времена. — Хоть я и не показываю этого, но ужасно переживаю за них двоих. Ясмин отказалась узнавать пол ребёнка до тридцать пятой недели, чтобы не строить планов, и я понимаю её. Томас потёр лоб, исподлобья взглянув на Эшлин. Она выглядела такой родной, и парень признался сам себе, что скучал чуть больше, чем было необходимо. Томас чувствовал себя лучше с её приездом. Тревога за жену постепенно отступала, сменяясь успокоением. — Всё будет хорошо, — поцеловав парня в щёку, девушка поспешила удалиться в ванную. Она не знала, что сказать, чтобы облегчить боль, особенно, если она такая сильная, но, видимо, таких слов просто не существует. Выкрутив кран с горячей водой до максимума, Эшлин, обжигаемая кипятком, стояла неподвижно, заменяя душевную боль физической. Она прислонилась лбом к плитке и мечтала уснуть, но бешеная мысль в голове не давала покоя. Недолго думая, она выкрутила противоположный кран до максимума, умываясь и приходя в себя. Если он хочет войны, то получит её. Натянув на себя белоснежный комбинезон, девушка на скорую руку накрасилась так, будто собиралась завоевать целый мир, а для этого нужен был самый воинственный вид из всех. Завязав волосы в высокий хвост, она придала им максимально неестественный вид. Позаимствовав длинные массивные серьги у Ясмин в шкатулке, Салливан в последний раз осмотрелась в зеркало, прежде чем выйти к Тому. Желтое колье девушка передала портье с просьбой вернуть в комнату мистера Кейна. Эшлин не считала это подарком, а лишь временным украшением для жертвы. — Хочешь вернуться? — за время, проведённое в одиночестве, Харви успел найти в номере бутылку виски и активно пользовался подобной функцией, как личный бар. Он разлил алкоголь в стаканы и похлопал по креслу, стоящему напротив. — Думаю, меня уже обыскались, пойдём, — девушка не представляла, кто мог искать её в разгар вечеринки, но спуститься стоило. Хотя бы потому, что этот спектакль она начала лишь для того, чтобы позлить Артура. — Почему Ясмин уверена, что я знал о вас с Джеймсом? Для меня новость о помолвке дошла лишь три дня назад. Подобные вопросы явно придётся слышать в ближайшее время, но вот отвечать на них — главный страх и недоумение. Импровизировать? Можно ненароком завраться в собственной фантазии. — Мало кто знал до сегодняшнего дня, — старалась, как можно более правдоподобно ответить, но Том продолжал смотреть так, будто вовсе не замечает Эшлин. — Я мог предугадать всё, но не то, что Джеймс, которого я знаю, женится на девушке, которую я считал своим ангелом. Кто же ты такая? — Он встал с кресла, поставил стакан с виски на подлокотник и приблизился к Эшлин, поравнявшись с ней ростом. — Ты выглядишь, как нечто эфемерное, вот-вот исчезнешь, но твоя сущность ещё даст о себе знать, — наклонившись, парень коснулся губами её щеки, приближаясь к уху, а затем прошептал: — Покажи этому зазнайке, что значит связываться с моей Рози. — Эшлин передёрнуло от лёгкого дуновения его дыхания на шее. Том отстранился и добавил, смотря прямо в глаза. — Почему я только не женился на тебе? — и рассмеялся, выливая в себя виски большими глотками прямо из бутылки. — Алекс тебя убьёт, — всё это казалось шуткой, очень в духе Томаса, но его лицо говорило об обратном. Алкоголь. Том просто слишком много выпил и теперь ведёт себя немного глупо, ничего серьёзного. Они ведь так давно дружат, ничего подобного и быть не может. — Тогда почему он позволил это ему? — произнёс он, внимательно следя за глазами девушки. Эшлин по-прежнему держала в руках стакан с алкоголем, который выпила одним глотком, снимая напряжение, нараставшее с каждой секундой. Дверь неожиданно открылась, на пороге показался Джеймс. Он выглядел взволнованно, но как только переступил порог и заметил Эшлин в полном порядке, плечи мужчины облегчённо опустились, а выражение лица стало безразличным и совершенно нечитаемым. — Тебе уже лучше? — Джеймс старался говорить как можно спокойнее, хотя огонь внутри никак не мог потухнуть из-за беспокойства. — Она в порядке, братишка, — весело произнёс Том, чуть не свалившись на пол. — Я, в отличие от тебя, слежу за состоянием своей семьи. Харви встал к брату вплотную, однако разница в росте не дала возможности взглянуть глаза в глаза. Суровая фигура Кейна затмевала Тома, и он быстро отошёл на несколько шагов назад. — Нам стоит вернуться к гостям, не думаешь? — медленно произнес Джеймс, украдкой наблюдая, как брат, легко покачиваясь, дошёл до кровати и улёгся на неё. — Я провожу Тома до номера и вернусь. Джеймс, одним резким движением, поставил брата на ноги, и они вдвоём вышли. Кейна не было так долго, что девушка решила, что он ушёл без неё, и самостоятельно вернулась в главный зал, где, на её взгляд, стало куда больше людей. — Эшлин! — воскликнула Лилиан, подзывая девушку ближе. — Куда ты пропала? — Вышла подышать свежим воздухом и попала под дождь, — рассмеялась она, заправляя маленькую прядь за ухо. — Пришлось переодеться. — Если честно, сейчас ты выглядишь куда лучше, — шепнула Лилиан так, чтобы никто, кроме Эшлин не услышал это замечание. — Когда мы объявляли о помолвке с Тоддом, такого ажиотажа не было, но я всё равно переживала до ужаса и даже потеряла сознание во время ужина с родителями мужа. Это был провал. Эшлин позабавила эта маленькая история, и девушка расслабилась. Что ж, проговорить весь вечер с будущей свекровью — не такая плохая идея, как кажется. Эшлин очень хотелось, чтобы её матерью была такая женщина, как Лилиан Кейн. Она была заботливой, всегда интересовалась жизнью детей, не упускала возможности поговорить и поддержать в чём угодно. Именно такую мать Эшлин хотела видеть рядом с собой. — Ты знакома с Артуром? — женщина подозвала племянника рукой и перехватила для него бокал с шампанским у официанта. — Это племянник Тодда. — Мы виделись, Лилиан, — протянул Артур, подходя ближе. — Мисс Салливан, я полагаю? — Эшлин старалась не подавать вида, что что-то не так. — Когда мы знакомились, она потеряла сознание. Хотелось бы верить, что от моего очарования, но, увы, это не так, — Лилиан рассмеялась шутке, но Эшлин даже не соизволила улыбнуться. Она чувствовала нарастающую искру между ними, что может выстрелить и убить всех вокруг. Эшлин ощущала на себе нетерпеливый взгляд Артура, он так же держал свои эмоции при себе до момента, когда можно будет поговорить наедине. — Простите, это из-за танца, — смело отчеканила девушка, смущая бывшего своим взглядом. — Джеймс слишком пылкий, если дело доходит до парных танцев, тем более, в такой знаменательный для наших семей день. — Уверен, мисс Салливан, вы не менее страстны, — двоякий смысл фразы ускользнул от женщины, оставаясь витать в воздухе лишь для двоих. — Может, составите мне компанию в этот раз? Постараюсь быть более нежным и внимательным, обещаю. — Сомневаюсь, — донеслось откуда-то сзади, и Эшлин тут же ощутила чью-то ладонь на своей спине. В другой момент она бы убрала руку, но сейчас девушка сделала шаг навстречу жениху и положила ладонь на его грудь, почувствовав в ответ лёгкую дрожь кожи Джеймса под тонкой тканью рубашки. — Не хотелось бы переутомлять свою невесту. — Пожалуй, ты прав, братишка! — Артур убрал руку, протянутую навстречу девушке, и облизнул губы, сдерживая раздражение. — Никогда бы не подумал, что ты снова решишься жениться после смерти Аллин, похвально. Ты сделал правильный выбор, я уверен. Хищный взгляд Артура был готов раздеть и трахнуть девушку прямо здесь и сейчас, лишь бы избавиться от мысли, что кто-то кроме него может дотрагиваться до Эшлин. — Мне уже пора уходить, — произнёс Артур, протягивая руку для прощания. Прикоснувшись к ладони Эшлин, он приобнял девушку, и незаметно положил маленький клочок бумаги ей в карман. — Ещё раз поздравляю с помолвкой. Эшлин стояла, как завороженная и, дождавшись, когда Джеймс оставит её одну, вышла на балкон, где быстро открыла записку, в которой ровным подчерком значилось: «Нужно поговорить. Буду ждать тебя в саду после полуночи». Оставалось несколько минут и девушка, не думая ни секунды, проскользнула на задний двор по запасной лестнице. Дауман мирно сидел, сложа нога на ногу, и курил. В полутьме виднелся лишь небольшой огонёк его сигареты, хорошее место для встреч любовников. — Тебе очень идет этот комбинезон, — бросил Артур в пустоту, выпуская дым в сторону, чтобы не задеть Эшлин. — Это ведь я его тебе подарил, — констатировал он, вставая. Артур потушил сигарету о скамейку и бросил окурок в урну, понимая, что иное разозлит девушку. — Почему ты ушла от меня? — нисколько не стесняясь, Дауман провёл пальцами по губам Эшлин, отчего девушка машинально дёрнулась. — Что случилось? — поняв, что действия не возымели нужный эффект, он отошёл в сторону, чтобы сфокусировать зрение на одежде Эшлин. — Ты даже представить не можешь, сколько времени я потратил, чтобы найти тебя, а оказалось, что ты всё это время была у меня под носом. — Я знаю, что у тебя появилась девушка, — выпалила Эшлин, сложив руки на груди, отчего та казалась ещё больше. — Кольцо выпало у тебя из портфеля, а затем такое же я видела на пальце одной из твоих знакомых. Ты спал с ней? — девушка пыталась сделать свой тон менее обвиняющим, но это выходило плохо. — Как долго ты хотел скрывать это от меня? — Дурочка, — рассмеялся Артур поднимая голову вверх, — да как это могло поселиться в твоей крохотной голове? — понимание, в чём крылась истинная причина ссоры, туманило сознание своей абсурдностью. — Я бы никогда не смог предать тебя, — сказал он с такой интонацией, что Эшлин могла бы поверить всему, что он сейчас скажет. — Кольцо, что ты нашла, предназначалось Сэлли — девушке моего друга. Он хотел сделать ей предложение, попросил меня купить это чёртово кольцо, чтобы она не узнала. Мы все дружим и, возможно, Сэлли перешла границу, — Артур взял руку Эшлин, и на этот раз она не отбросила её. — Я люблю тебя, Эшлин, безумно люблю. Я был готов на всё, я рассказал о тебе своим родителям, вы должны были познакомиться на следующих выходных, — проговорил он на одном дыхании, а затем обнял девушку. Она не сопротивлялась, решая, верить ли этому. — Прости, я должен был объясниться раньше. Артур поцеловал девушку в макушку, вдыхая такой знакомый аромат её волос. Он готов был стоять с ней так вечность, лишь бы она оставалась рядом. Дауман прошёлся рукой по линии талии, бёдер, словно сверяясь с потерянной картой, и остановился, сжимая ягодицы с немыслимым неистовством. Эшлин стояла неподвижно. Она скучала по изучающим рукам Артура на своём теле. — Я хочу тебя, — прошептал Артур на ухо, не переставая трогать тело возлюбленной. — Давай уедем отсюда? Эшлин отстранилась, чтобы ответить, но тут же встретилась с губами парня. Долго сопротивляться не пришлось, Артур знал, что сводит девушку с ума и пользовался своим знанием. Проходясь по обнаженной линии шеи и декольте, Дауман покрывал кожу нетерпеливыми поцелуями, наслаждаясь приглушёнными стонами Салливан. — Ты не любишь Джеймса, я прав? — простонал Артур, сжимая щёки девушки. — Что тебя останавливает? Но парень не дал ей ответить, увлекая в новый поцелуй, ещё более страстный. — Если нас увидят вместе, могут быть проблемы, — девушка закрыла его рот ладонью, чтобы вновь не поддаться соблазну. — Хватит вести себя так, будто я чужой для тебя, — было сложно разглядеть глаза друг друга, но Эшлин отчётливо чувствовала на себе его пристальный взгляд, для этого не нужен был свет. — Сколько ещё мне нужно будет доказывать, что я люблю тебя? Сколько слов я должен произнести, чтобы ты поверила мне? Что я должен сделать, чтобы ты полюбила меня? Почему Джеймс снова и снова рушит всё, что мне дорого? Голос Артура становился всё яростнее с каждым сказанным словом, и Эшлин нехотя закрыла уши, пытаясь унять дрожь в груди. Сложно было скрывать, но их тянуло друг к другу на молекулярном уровне. — Уходи, — шептала девушка, толкая его прочь, но Артур по-прежнему стоял на месте, даже не думая двигаться. — Ещё один поцелуй, прошу, — произнёс он, удерживая руки Эшлин. — Сделай для меня хотя бы это. Эшлин расслабила руки, повинуясь желаниям. Она думала о чём-то своём, мыслями была далеко отсюда. Артур нежно обнял девушку за талию и заглянул в её глаза, которые в полутьме казались тёмным омутом бескрайнего океана. В её глазах читалось безразличие и желание, вперемешку с дикой усталостью от происходящего. Дауман приблизился ближе, но растягивал момент поцелуя, и тогда Эшлин сама поддалась соблазну и их губы сплелись сначала в невинном, а затем и страстном поцелуе, символизировавшим привязанность двух людей, которым не суждено быть вместе. Эшлин сдалась, сама позволила этому случиться. В груди что-то неимоверно сжималось и болело с такой силой, что хотелось кричать. — Прости, — горькие слёзы лились по ладоням Артура, а девушка шептала «прости» без остановки. Артур поцеловал щёки возлюбленной с такой нежностью, на которую только был способен. — Прости, я не должна была. — Прекрати, Эшлин, — он сквозь её слезы повторил поцелуй, однако не углублял его настолько, чтобы она не отстранилась. — Поехали ко мне, я скучал. Не хочу, чтобы ты возвращалась к нему. Эшлин покорно взяла его ладонь и, не поднимая взгляд, проследовала за ним на парковку. — Передайте мистеру Кейну, что мне стало нехорошо, и я уехала, — проговорила Эшлин парковщику и выдавила из себя улыбку. — Большое спасибо. Мужчина чуть за сорок качнул головой и прошёл внутрь отеля, где собрались все гости. — Мистер Кейн, — найти его было слишком просто. Виновник такого торжества стоял посреди зала и оживлённо болтал о предстоящем проекте. — Мисс Салливан только что покинула отель в сопровождении мистера Даумана, — прочёл он фамилию хозяина автомобиля на клочке бумаги. Джеймс извинился перед собеседниками и быстрым шагом направился в сторону выхода. — Подгони мой автомобиль, Курт, — спокойно отчеканил Кейн, понимая, в чём дело. Осознание пришло к нему почти сразу, как только кузен дотронулся до Эшлин. Девушка стояла несколько мгновений, боясь сесть в машину. Ей хотелось сделать это, хотелось расслабиться под горячим телом Артура, хотелось целоваться и умереть от возрастающего возбуждения. Эшлин выругалась и села на переднее сидение, рядом с парнем. — Я хочу забыть обо всем, — и Артур понимал, о чём она говорит и был готов сделать для своей девочки всё, что она попросит, даже, если это будут все звёзды с неба. Артур поцеловал Эшлин в ладонь и завёл мотор автомобиля. Была глубокая ночь, чёрный Mercedes нёсся по пустынным дорогам, а Эшлин, по привычке, ловила руками сильные потоки ветра через открытое окно. Тихая музыка в салоне успокаивала, и как только машина остановилась у высокого здания, девушка не сразу заметила, что ветер утих. Джеймс успел проследить за машиной кузена и медленно следовал за ней по городу так, чтобы они не заметили чужого присутствия. Остановившись чуть поодаль, Джеймс нервно теребил руль автомобиля, ожидая, что же произойдёт дальше. Артур открыл девушке дверь и они, держась за руки, поднялись на шестой этаж, где кроме них никого не было слышно. Тишину коридора нарушало лишь тяжёлое дыхание Эшлин и частое сердцебиение Артура. Они знали, что произойдет, как только дверь закроется на ключ и с нетерпением жаждали этого. Кейн, понимая, что происходит, поймал себя на мысли, что готов убить собственного кузена за эту девушку. Артур не имеет права прикасаться к ней Как только входная дверь закрылась, сумочка Эшлин медленно опустилась на пол. Стоя к Артуру спиной, она ощущала то невероятное волнение, которого так не хватало в последнее время. Горячее дыхание опалило шею, и девушка мигом повернулась. Вмиг Артур прижал Эшлин к стене и принялся целовать длинную шею, оставляя на ней следы. Эшлин откидывала голову назад и глубоко дышала, начинала стонать, как только колено парня уткнулось ей между ног. Одним резким движением Артур поднял возлюбленную на руки, переходя на поцелуй в губы, он ласкал их, одновременно изучая вожделённое тело. — Постой, — простонала Эшлин, останавливая поцелуй, пытаясь отдышаться и придти в себя. От неожиданности ласк кружилась голова, и девушка широко улыбалась и гладила Артура по щетине. — Хочу принять душ, вместе. Все мысли, что тревожили голову девушки, неожиданно пропали под ласками Артура. — Ты сводишь меня с ума, Салливан, — прошептал тот, расстёгивая молнию на комбинезоне девушки. Как только тяжёлая материя упала на пол, Артур порадовался своей находке. Эшлин стояла перед ним совершенно обнажённая. Отсутствие белья потревожило ум парня и он, закусив губу, подошёл ближе. Эшлин тут же помогла ему раздеться. Артура сбил с толка неожиданно сменившийся взгляд девушки. Мокрые глаза давно высохли, в них ни осталось ничего живого, лишь дикое желание секса. Такую сторону Артур до ужаса любил, но боялся не меньше. По спине парня пробежали мурашки, когда она расстегнула ремень на брюках с характерным щелчком, неосторожными движениями проходясь по члену. Артур мог поклясться, что она усмехнулась перед тем, как спустить с него брюки вместе с трусами. Оставшись обнажёнными, они ненадолго остановились друг напротив друга. Даумана перёдергивало от строгого взгляда голубых глаз, и он медлил. Та Эшлин, которую он соблазнял в саду, казалась неопытной школьницей, когда же Эшлин, стоящая напротив, напоминала парню ненасытную фурию. Странно, как один и тот же человек может выглядеть так непохоже, стоит лишь дать ему возможность и стимул на изменения такого рода. — Артур, — девушка дала ему такую звонкую пощёчину, что парень отступил, закрывая глаза. Он вжался в стену, ища убежища, но резкие движения настигли его раньше, не давая убежать. Эшлин притянула его ближе, направляя руку между своих ног, и Артур тут же проник внутрь двумя пальцами. По пустой квартире пронёсся громкий стон, сорвавшийся с губ Эшлин. Она вцепилась зубами в плечо парня, оставляя кровавый след. — Трахни меня, чёртов ублюдок, — проговорила она, кусая его за губы. Артуру нравились грязные словечки, слетавшие с её губ в момент особого желания. Его член подрагивал, когда она целовала его с особой страстью, на которую была способна лишь она. Проследовав за Эшлин в ванную, Артур заметил розовый след на ягодицах девушки, который так и не прошёл за время их дороги сюда. Девушка включила воду, оставляя место, и Артур поспешил встать сзади. Оставляя дорожку из поцелуев, он ощупывал грудь одной рукой, а второй раздвигал ноги девушки так широко, чтобы мигом вставить член внутрь. Эшлин вскрикнула, а затем самостоятельно выгнула спину ещё больше, помогая Артуру вставить член до упора. Ноги Эшлин подкосились уже через несколько нетерпеливых толчков, и она схватилась за свои колени так сильно, что перестала чувствовать какое бы то ни было удовольствие от секса. Развернувшись, она увлекла парня подальше от воды, прямиком в спальню. Она уложила мокрого Артура на постель, отчего вода быстро впиталась в простыни. — Иди ко мне, — проговорил Дауман, утягивая девушку за собой. Она села сверху, согревая холодный живот парня своей промежностью, не спеша продолжить. — Я могу уничтожить тебя, — прошептала она ему в губы, легко коснувшись их своими. И это была далеко не шутка. Эшлин имела необъяснимую власть над Артуром, она могла просто сказать ему умереть, и он тут же рассыплется на миллионы кусочков только, чтобы она была довольна. — Если я и умру, то только от твоих рук, — прохрипел парень, увлекая девушку в страстный поцелуй, рукой нашаривая член. Салливан уселась на него с такой легкостью, что движение её бедер, входя в ритм, застали Даумана врасплох. Он смотрел на её скачущую туда-сюда грудь, обкусанные губы и волосы, что водопадом рассыпались по спине девушки. Эшлин, найдя идеальный для себя ритм, стонала так громко, что, казалось, мог услышать даже Джеймс. Артуру хотелось, чтобы он знал об этом. Вид чистой кожи взбесил Артура своей странностью. Непривычно было видеть шею и грудь без алых пятен. В то же время Кейн, сидя в машине, больше не имел терпения. Он вышел и прошёл внутрь многоквартирного дома. Джеймс знал этаж, знал даже дверь, за которой находится Эшлин. Но он не знал одного, как отреагировать на произошедшее. Чувствуя, что конец уже близко, Артур прижал девушку к себе, делая слишком резкие толчки внутри, отчего Эшлин впилась ему в плечо с такой силой, что запросто могла откусить кусочек. Из ранки тут же пошла кровь и девушка ощутила вкус металла вместе с тем, как по телу прошла блаженная волна оргазма. Эшлин сжала член Артура изо всех сил, упиваясь наслаждением, а затем откинулась назад, вслушиваясь, как Артур кончает следом с глухим стоном. — Чёрт! — выругался он, наблюдая за Эшлин, которая глубоко дышала, пытаясь выровнять сердцебиение. — Детка, это было охуенно, — он закрыл глаза и оскалился. Ровная улыбка парня позабавила девушку, и она медленно опустилась рядом. От Артура несло крепким алкоголем и смесью из фруктовых сигарет. Ничего из того, что будоражило её голову в последнее время. Оставив Артура одного, Эшлин закрылась в ванной. Стоя под струями воды, девушка закрыла глаза и медленно проводила пальцами по тем местам, где прикасался Артур, но на месте него она отчетливо видела Джеймса, трахающего её в том безвкусном номере на ярких простынях. Эта картинка так живо отобразилась в голове, что Эшлин вздохнула от предвкушения. Но открыв глаза, она по-прежнему видела всё, что связано с Артуром. Девушка потрясла головой, осознавая, что поддалась своим желаниям и это, несомненно, будет иметь для неё последствия в будущем. Артур накинул на себя халат и открыл дверь, в которую не прекращали колотить кулаками. Но он был рад, что это случилось после того, как девушка начала принимать душ и они смогли закончить. — Зачем так стучать в такое время? — несколько щелчков замка и дверь открыта. Мужчина за ней резко открыл её шире и прошёл внутрь. — Джеймс? — Где она? — оттолкнув кузена, Кейн осмотрелся, заметя на полу, у своих ног, комбинезон девушки. — Где Эшлин? — звук льющейся воды глушил совершенно все звуки за пределами ванной, и девушка раздумывала о своём, не подозревая, что всё решилось само собой. — Какого чёрта ты привёз её сюда? Что ты творишь, Артур? — Джеймс не мог контролировать свои эмоции. Он знал, что произошло между братом и Эшлин, его съедала злость, она затмевала разум. — Наши отношения с Эшлин не касаются тебя, братишка. Она моя девушка, и так будет всегда. — Послушай! — Джеймс схватил брата за воротник халата, отчего парень лишь усмехнулся. Артур даже не вздрогнул от резких движений. — Не выводи меня из себя. — Не думай, что я боюсь тебя, — выпалил Дауман, ударяя по рукам брата. — Не знаю, как так вышло, что она сейчас с тобой, но поверь, это ненадолго. Ты ведь даже не считаешь её привлекательной. А знаешь, почему? — Артур сузил глаза и хитро улыбнулся. — Эшлин нисколько не похожа на твою чёртову мамашу, чего не скажешь об Аллин. Они ведь так похожи друг на друга, не находишь? — Ублюдок! — не сдержавшись, Джеймс со всей силы ударил брата в челюсть. Губа Артура мгновенно треснула от сильного удара. Кровь, размазанная по лицу, нисколько не тронула Даумана. Услышав знакомый голос, девушка выключила воду и, обернувшись полотенцем, открыла дверь ванной. — Джеймс? — взгляд Эшлин сначала остановился на озлобленном лице мужчины, а затем взгляд зацепился за окровавленное лицо Артура. — Что происходит? — девушка не могла сконцентрироваться на происходящем. — Что ты здесь делаешь? — Джеймс прошёл ближе и схватил девушку за плечи, заглядывая ей в мокрые глаза. — Отвечай! — от резкого движения, Эшлин в страхе взвизгнула, закрывая глаза. — Отстань от неё! — Артур оттолкнул Джеймса в сторону и закрыл девушку своим телом. — Она любит меня, поэтому и стоит здесь. Это всё, что тебе следует знать, Джеймс. — Одевайся, мы уходим, — он поднял помятый комбинезон и бросил его в сторону девушки. Он упал ей под ноги, и Эшлин подняла его, послушно заходя в ванную. — Она останется со мной, — возразил Дауман, удерживая девушку за руку. — Если хочешь, иди. — Артур! — вскрикнула Эшлин, избавляясь от сильной хватки на своём запястье. — Всё в порядке, — прошептала она, а затем обратилась к Джеймсу: — Подожди меня немного, я быстро. Дауман глубоко дышал, ощущая угрозу для себя, но не собирался отступать. — Ты ещё пожалеешь об этом, Джеймс, — бросил Артур, возвращаясь в спальню. Как только Эшлин вышла из ванной, парень подхватился и поспешил к ней. — Как ты? — она кивнула. — Позвони мне, когда будешь одна, — снова кивок, и она вышла в длинный коридор, дожидаясь, когда Джеймс выйдет следом. — Я люблю тебя, Эшлин, — крикнул Артур напоследок, чем жутко разозлил Кейна, но он держался, чтобы не врезать брату вновь. Эшлин вышла на свежий воздух и сразу же заметила припаркованный автомобиль Джеймса неподалёку. — Как ты узнал? — хриплый голос Эшлин эхом отдался от деревьев. — Я не знал до того, как приехал, — он не смотрел на девушку, полностью игнорируя расстроенный вид той. — Не хочешь рассказать всё самостоятельно? — Что тебе нужно? — огрызнулась девушка, сдерживая слёзы отчаяния. — Что ты хочешь услышать от меня? — голос предательски дрогнул от подступающих слёз. Она остановилась и закрыла руками лицо. — Ничего, — шепнул он, смотря вдаль. — Если ты сама не хочешь говорить об этом, я не буду больше спрашивать. Не хочу давать лишний повод соврать. — Я совершила большую ошибку, знаю, — кричала Эшлин в сердцах. — Но, прошлого уже не вернуть. Я не смогу изменить то, что уже произошло. — Ничего не говори. Мне не нужны твои оправдания. — Да, но, — девушка сделала несколько шагов в сторону Джеймса, который по-прежнему не смотрел на неё. — Я бы хотела рассказать тебе правду. Так, как она есть. — Прости, — он резко обернулся и, заслонив собой уличный фонарь, взглянул в лицо Эшлин. Она выглядела ужасно без макияжа, с заплаканным опухшим лицом. — За что ты просишь прощение? — уголки её губ ползли вниз в ожидании чего-то страшного, что вот-вот произойдет. — Я извиняюсь за то, что из-за своих личных забот позабыл, что ты можешь быть влюблена в кого-то, — чётко произнёс Джеймс. — В том-то и дело, — отчеканила девушка, — я никогда не была влюблена в Артура. Джеймса передёрнуло от этой новости. Он, молча сел за руль автомобиля и завёл мотор, ожидая, когда девушка сядет внутрь. — Почему ты ездишь один? — Эшлин смогла заговорить только спустя несколько минут раздумий. — Где Магнус? — Я его уволил, — твёрдый холодный голос мужчины напряг девушку. — Он не выполнял свои обязанности, и понёс наказание. — Это из-за меня? Из-за той ночи? — сыпались вопросы. — Если это так, то, прошу, верни его. Магнус ни в чём не виноват, — Джеймс молчал, не желая обсуждать этот вопрос, а Эшлин, смотря вперёд, на пустую дорогу, расплакалась и поджала колени. — Почему я всё время порчу жизни тех, кто мне дорог? — произнесла она, отворачиваясь к боковому окну. В ту тёмную ночь Эшлин поклялась, что теперь будет делать всё возможное, чтобы уберечь своих родных от последствий своих неразумных решений.