Полгода назад

На утро Эшлин проснулась ни свет, ни заря, чтобы успеть сделать все свои дела и позавтракать до того, как терпение Сэма закончится. За последние несколько дней она ловила себя на мысли войти в комнату Джеймса, снова ощутить его терпкий аромат, но снова и снова проходила мимо в страхе, что он узнает и устроит ей взбучку. — Не верится, что мы снова встретились, Бобби, — Сэм стоял напротив парикмахерского кресла, приветствуя старого знакомого. Бобби выглядел довольно прогрессивно с окрашенными в седой оттенок волосами и пушистой радужной бородой. Эшлин улыбнул факт, что голос у мужчины был совершенно не подходящий к образу. — Сделай из этой замухрышки супер-модель. — Конечно, Сэм, всё будет в лучшем виде, ты же знаешь меня, — он подмигнул Эшлин через зеркало и закрыл ей глаза мягкой маской для сна. — А ты, пока, можешь хорошенько выспаться. Работа нам предстоит не из лёгких, — девушка могла лишь ориентироваться на слух. Клацанье металлических ножниц, треск расчёсок, легкая музыка из радиоприёмника и неутихающий шепот Бобби над ухом — вот и всё, что могла безошибочно вычленить Эшлин. — Не жалей свои волосы, — между делом бросил мужчина, отрезая прядь за прядью. — Я буду предельно нежен с ними, и они станут ещё красивее, — Эшлин верила в эти слова, ведь хуже сделать было просто невозможно. — Почему ты попросила помощи именно у меня? — встрял Сэм, наблюдая за процессом преображения с диванчика. — Мне не с кем больше обсудить такие вещи, — просто ответила она, и отчасти это являлось правдой. — Сэм, я понимаю, что у нас с самого начала не заладились отношения, и за это я буду ещё долго извиняться, но, — девушка облизнула губы. — Я, правда, не хочу быть твоим врагом. Дашь мне второй шанс? — Второй шанс? — рассмеялся мужчина. — Знаешь, я до сих пор наблюдаю за тобой и то, что я вижу, мне совершенно не нравится. Ты слабая, — Эшлин внутренне сжалась в незначительный клубок, пыталась спрятаться ото всех. Слабая. Она знала об этом, соглашалась, когда так говорили, но это не значит, что Эшлин не хотела изменить это. Хватит. — Либо ты обретешь силу через боль и страдания, либо сломаешься. И мне всё равно, что с тобой станет. Я с удовольствием посмотрю на тебя в любом из этих состояний, — легкая улыбка застыла на губах девушки, чем напугала Сэма до чёртиков. — Я приму тебя лишь в том случае, если увижу, как ты обрела силу. Не сломайся, Эшлин. Держись изо всех сил, чтобы не случилось. Будь сильной и не предай Джеймса. Остин искренне верил, что Эшлин та самая девушка, которая позаботится о лучшем друге, которая даст ему второй шанс на счастливую жизнь. Сэму хотелось верить в лучший финал для всех. Мужчина начинал симпатизировать незнакомой девушке, но лишь потому, что видел в ней внутренний стержень, который планировал вывести наружу. Эшлин сидела в студии так долго, что потеряла счёт времени, засыпая через каждые несколько минут. В воздухе витал свежий аромат диффузора, который окутывал девушку, будто пуховым одеялом. Закрывая глаза, она представляла горы, морские волны и бескрайние цветущие поля родной Испании. Эшлин мечтала вернуться на Родину, повидаться с семьей, вдохнуть полной грудью. — Малышка, да ты просто космос! — воскликнул Остин, поравнявшись лицом с девушкой. Он мигом стянул маску с её лица, чтобы позволить самой оценить многочасовые старания Бобби. — Почему ты раньше не экспериментировала? Этот цвет точно твой. Эшлин не могла поверить своим глазам. Некогда длинные волосы были острижены под удлиненное каре, а отблески от серебристых волос делали их ещё более светлыми. Тёмные отблески выгодно контрастировали с розовыми губами и смущённым румянцем на щеках. — Мы придали цвету свежесть, — проговорил Бобби, отодвигая одну прядь, и фиксируя её лаком. — А длинные волосы, конечно, красиво, но уход за ними, — он закатил глаза, продолжая укладывать причёску. — Тебе совершенно не шло, прошлый век. — Полностью согласен, — подтвердил Остин с придыханием. Он, правда, был восхищен преображением девушки. Можно было ожидать чего угодно, но реальность оказалась куда лучше фантазии. — Теперь ты выглядишь, как королева, а не нищенка. Привыкай к своему новому образу. — Да уж! — воскликнул парикмахер. — Если даже сам Сэмюель Остин говорит, что вышло хорошо, стоит верить, — Эшлин выглядела неплохо, она решила, что этот вид должен придать ей уверенности. — Джеймс сойдёт с ума, — Сэм покачал головой, пытаясь собраться с мыслями. — Куда дальше? Прикупим тебе чего-нибудь? — Эшлин удивилась такой быстрой перемене в их отношениях, но отказывать было невежливо. Когда они закончили, на часах было уже три часа дня и Эшлин, долго решаясь, повернула машину к офису Джеймса, однако на полпути развернулась и отправилась в студию, где танцевала до поздней ночи, позабыв даже поужинать. Девушка хотела доказать всем, а прежде всего самой себе, что не так слаба, что может быть сильнее. — Когда Джеймс вернётся, то будет шокирован, — Эшлин не могла объяснить порыв нравится всем, а в особенности, своему будущему фиктивному мужу. Единственное, что девушка знала — она сделает всё, что в её силах, чтобы понять себя за эти полгода. За это время многое изменится, это нельзя было отрицать. С окончанием контракта Эшлин займёт место отца на посту генерального директора компании, а Джеймс возглавит самое крупное архитектурное агентство в Англии. Они станут партнёрами, как однажды это сделали их родители, и вряд ли Эшлин отделается от этого мужчины ближайшие много и много десятилетий. Эшлин танцевала дни напролет, с раннего утра и до поздней ночи. Она почти ничего не ела, много пила воду и неимоверно потела, да так, что приходилось переодеваться и принимать душ несколько раз в день. Девушка выходила из студии, спала и снова возвращалась туда ещё до приезда Омара, чтобы растянуться и повторить элементы, заученные уже наизусть. Так шёл день за днём. Эшлин была так сильно занята, что не находила времени поговорить хоть с кем-то, кроме Сэма и Омара. Девушка считала оставшиеся до свадьбы дни и мечтала побыстрее отделаться от странного чувства, таящегося в груди. Эшлин занимала всё своё время только бы не думать о том, что совершила несколько дней назад. Чтобы не думать о долге, Джеймсе и Артуре. За последующую неделю лицо Эшлин пришло в норму, и больше ничего не напоминало о том случае. Лишь изредка она замечала жёлтые пятна на лице и руках, которые каждое утро замазывала тональным кремом и смывала с приходом в студию. — Отлично, Эшлин! — воскликнул Омар, восхищаясь, какого прогресса достигла его ученица всего за неделю непрерывных тренировок. Упорству девушки можно было только позавидовать. — Шаг мягче! — Сэм присутствовал на большинстве тренировок, постоянно корректируя программу и критикуя девушку. Но Эшлин, ни разу с их совместного шопинга, ни возразила своему наставнику. — Ступай, как будто ты паришь, а не хочешь сбежать. — У меня нет сил, — стонала Эшлин, еле удерживая себя на ногах. Тело дрожало и болело с каждым днём всё больше. Она держалась, но всему есть предел. — Давай передохнём. — Живее! — прикрикнул Остин, ударяя Эшлин по бедрам, обтянутым лосинами. Тело девушки заметно осунулось и стало плотнее. Эшлин закатила глаза и начала танец с самого начала, стараясь двигаться как можно нежнее, но с каждым шагом ноги гудели всё больше, и девушка сдалась, присев на пол. — Давай отдохнём немного, — прошептала она, пытаясь отдышаться. Дыхание сбивалось, и девушка, в попытках выровнять его, медленно дышала и выпила полную бутылку с водой, почти залпом. По телу разлилась прохлада и Эшлин блаженно выдохнула. — Я отойду ненадолго, отдохните, — бросил Омар, отвечая на звонок. — Я вас слушаю! — Десять минут, не больше, — буркнул Сэм, отходя в сторону. Взяв телефон в руки, заметил множество пропущенных звонков от Джеймса. Эшлин закрыла глаза и распласталась на полу, расслабляя каждую мышцу в своём теле. В промежности защипало, и девушка поняла, почему весь день чувствовала усталость. Скорее всего, пришли месячные. — Сэм, — прохрипела она. — Можно кое-что спросить? — за время, проведённое вместе, Эшлин сблизилась с людьми, с которыми в прошлом даже бы не заговорила. Как удивительно изменчив мир. — Когда люди долгое время встречаются, разве не логичным решением будет пожениться? — Эшлин неотрывно смотрела вверх, на яркие лампы под потолком. — К чему вопрос? — мужчина отложил телефон в сторону и присел рядом с девушкой. — Не знаю, сколько вы знакомы с Джеймсом, но вы уже без пяти минут муж и жена. — Я говорю не о себе, — приподнявшись, Эшлин взглянула прямо в глаза Сэма. Он не понимал, о чём идёт речь и не на шутку напрягся. — Почему вы с Омаром до сих пор не заключили брак? Я знаю, что гомосексуальные браки можно официально заключить уже с прошлого года. Так, почему вы не хотите пойти на этот шаг? Салливан не преследовала цели оскорбить своих новых друзей, скорее, всё было куда прозаичнее. Эшлин и правда волновал тот факт, что для множества людей брак — священный союз и то, что большинство любящих друг друга сердец не имели возможности вступить в этот союз разбивало девушке сердце. Не важно, какого пола, гендера, ориентации и цвета кожи человек, все должны быть счастливы несмотря ни на что. — Мы так долго были вместе, что как-то не видим в этом смысла, — усмехнулся мужчина. Раньше он мало думал о подобном, но с каждым днём эта мысль всё навязчивее проникала в голову. Сэм хотел этой свадьбы, он бы отдал многое за одну лишь возможность быть с этим мужчиной до конца своих дней. — Нам было хорошо все эти годы и без официального подтверждения наших отношений. — Сделай ему предложение, — отчеканила девушка, широко открывая глаза. — Хочу отблагодарить вас двоих и организовать вашу свадьбу. Пусть это будет подарком от нас с Джеймсом. — Уже говоришь, как он, — искренняя улыбка озарила напряжённое лицо Остина. Он закусил ноготь в раздумье. — Ты, правда, считаешь, что нам это нужно? — лицо Сэма приняло до этого неизвестное выражение детского озорства. Остин впервые за долгое время всерьез задумался о свадьбе. Он так долго хотел выйти за Омара, что эта мечта со временем превратилась в пыль. — Хотелось бы попробовать, — шепнул он себе под нос. — Реши это сам, — легкое поглаживание по спине распылило в Сэме немыслимый пожар из чувств и воображения. — Я скоро вернусь, — Эшлин встала, решив проверить, действительно ли испачкала бельё, или это лишь паранойя. — Ты знаешь, что у него умерла жена? — бросил Остин, не давая девушке скрыться за дверью. — Он говорил об Илайн? Она дочь Джеймса и Аллин, — Эшлин впервые слышала это имя. Оно казалось ей вполне подходящим для дочери Джеймса, оно имело силу. — Тебе придётся очень тяжело. Если не готова к тому, что может быть больно, выбрось идею выйти за него замуж. Джеймс не так прост, как ты думаешь. У него много секретов, которые, к счастью, ты можешь никогда и не узнать. Не хочу пугать зазря, но, Эшлин, поверь, я знаю, о чём говорю. Ты будешь шокирована от того, как Джеймс живёт, что он проживает изо дня в день в своей душе. И врагу не пожелаешь чувствовать всё то, что гложет его душу на протяжении последних пяти лет. — Он до сих пор любит её? — услышав свой голос, девушка вздрогнула от осознания сказанного. — Он уже не видит границ собственных страданий, — зная своего будущего супруга, Эшлин могла лишь догадываться о том, что заставляет его так много работать. Теперь всё становится предельно ясно. Работа заглушает голос души, даёт ей время зажить, но если чересчур увлечься переживаниями, можно увязнуть в них на долгое время. — Не хочу надумывать, но, мне кажется, что он просто ищет её в тебе. Хорошо, если я ошибаюсь, но что, если нет? — Эшлин выдохнула, осознавая, что это не так. Она ведь никто для него, он не влюблен. — Джеймс мой друг, поэтому и прошу, не порть ему и себе жизнь и уходи сейчас, пока не стало слишком поздно. — Уже стало слишком поздно, Сэм, — безжизненный голос Салливан не давал никаких шансов на дальнейший разговор. — У меня нет обратного пути, — она улыбнулась и вышла за дверь. — Спасибо за совет, я подумаю над этим. Девушка выскочила на улицу. В голове крутились разнообразные мысли, которые противоречили друг другу и мозг Эшлин закипал с каждой секундой. Она хотела увидеть Джеймса прямо сейчас, не знала зачем, но тело так жаждало находиться рядом с ним, чувствовать его манящий запах и горячую кожу на своих бедрах. Эшлин ужасалась от подобных мыслей и одновременно желала думать об этом каждую минуту своей жизни. Его хотел не мозг, а изголодавшееся тело, впрочем, как и многих других до него и многих других после.

***

— Эшлин, мне очень жаль, что вы не видитесь с Джеймсом, — Лилиан мягко опустилась рядом с ней в кресло. — Вся эта предсвадебная суета отнимает у всех нас слишком много времени, — губы женщины растянулись в усталой улыбке. Лилиан только что вернулась с дежурства и жутко хотела отдохнуть, но так же чувствовала свой долг перед будущей невесткой. — Всё в порядке, — Эшлин, до этого изучающая одну из книг на полках, отложила её в сторону и внимательно взглянула на Лилиан. — Не в моих правилах обращать на такие мелочи слишком много внимания. Но она обращала. Обижалась без причины, и даже упорная работа в зале не могла занять её голову настолько, чтобы не думать о Джеймсе, о его прошлом. Им нужно было поговорить как можно скорее. — Ты уже выбрала свадебное платье? — неповоротливая фигура Ясмин суетилась по всей гостиной в поисках нужного оттенка для будущей коллекции одежды. Образцы ткани лежали в тяжеленных коробках рядами, в то время как девушка вытаскивала один из них и долго изучала под разным освещением. — Я отправляла тебе на почту наш каталог. — У нас ещё есть время, — Лилиан встала, собирая маленькие кусочки ткани со своего пути, и положила обратно в одну из коробок. — Почему бы вам двоим не присмотреть платье в бутике? — Если честно, — перебила её Ясмин, — если бы не он, — она указала на свой живот, обтянутый тонкой полупрозрачной тканью так, что пупок выступал на несколько сантиметров, — я могла бы сшить его самостоятельно. Но в последнее время этот проказник слишком часто дает о себе знать, да, малыш? — девушка легко дотронулась до живота и он судорожно дернулся. Эшлин переводила взгляд то на подругу, то на Лилиан, но они были спокойны, и девушка попыталась улыбнуться. — Даже не верится, что я стану бабушкой, не слишком я молода для этой роли? — девушки переглянулись, и улыбки с их лиц мгновенно пропали. — Малыш пинается, — нахмурилась Ясмин, пытаясь изобразить бессилие. — Я прилягу ненадолго. Ясмин легко кивнула Эшлин и прошла по лестнице в свою комнату. С каждым днём состояние девушки казалось всё более удручающим, хотя до предполагаемой даты родов было ещё далеко. — Эшлин, — как только девушка скрылась за дверьми, Лилиан положила свою руку на ладонь Салливан. — Я хотела поговорить о том дне, — женщина придвинулась ближе. — То, что на тебя напали, просто возмутительно, и бездействие правоохранительных органов настораживает. Надеюсь, ничего серьезного не произошло в тот вечер? — настороженно поинтересовалась она, и Эшлин отрицательно покачала головой. — Имею ввиду, кроме того, что украли помолвочное кольцо, — смягчилась она. — Как жаль, что я так и не увидела его. Тодд говорил, что лично помогал Джеймсу с его выбором. Это очень многое говорит об их отношениях, не думаешь? — Да, — подтвердила девушка. — Мистер Харви очень трепетно относится ко всем нам, для меня большая честь стать для него дочерью, как Ясмин, — Эшлин неплохо изображала из себя примерную девочку, любящую родителей своего мужа. На самом деле она терпеть не могла Тодда за тот инцидент. Как можно быть таким бесчувственным, когда дело касается человека? Лилиан удовлетворенно кивнула. Знала бы она, на что способен её любимый муж. — Когда Джеймс только появился в нашей семье, Тодд долгое время не мог принять его, ведь Джеймс не родной ему. Но, спустя всего полгода, они нашли общий язык. Джеймс оказался силен в точных науках и заинтересовался архитектурой где-то лет в восемь. Они с Тоддом подолгу сидели за рабочим столом, постоянно создавали какие-то проекты, а я просто была матерью. Кажется, из всех наших детей именно Джеймс был ближе к Тодду, как к отцу и наставнику. Эта связь продолжается до сих пор. — Очень трогательная история, — Эшлин постаралась выдавить из себя подобие улыбки, однако это выходило плохо. — Однажды, у вас будут свои дети, и ты поймешь мои чувства по поводу них. Любишь детей? — Лилиан всегда мечтала о большой и любящей семье, однако совмещать семью и карьеру было невозможно, и женщина уже сделала свой выбор, о чём не раз успела пожалеть. Но она надеялась на второй шанс в лице своих внуков. — Они забавные, — Эшлин никогда не видела младенцев. Единственному ребенку, которого она видела, было уже около шести лет и это почти взрослый человек. — Ты уже познакомилась с Илайн? — голос женщины немного дрогнул, и она прикрыла рот рукой. Эшлин молчала. Она слышала о ней, но так мимолётно, что можно было усомниться в этой информации. — Эта девочка, — Лилиан сдерживала слёзы. — Я так и не смогла познакомиться с ней, когда была жива её мать. «Джеймс бестолковый родитель, он не справится сам», так я думала, когда Аллин попала в аварию. Но он смог доказать, что я ошиблась. Столько времени прошло, а я ни разу не нашла в себе силы навестить эту крошку. И не потому, что это не понравится Джеймсу или Тодду, а потому, что я до сих пор не смогла простить её мать за всё то, что она совершила. — Вы не виноваты в том, что испытываете противоречивые чувства к ней. Но я знаю одно — эта девочка нуждается в большой и любящей семье, где все счастливы друг с другом, где будет спокойно и безопасно. Лилиан обеспокоенно подняла взгляд на лицо девушки. Оно было напряжено. Что-то в душе Эшлин откликалось на этот зов. Нужно помочь. Эшлин не хотела, чтобы эта малышка жила с осознанием, что у неё никого нет, что некому защитить, и никто не будет любить её с той любовью, на которую способен лишь маленький ребёнок. — У меня идея, — тихий голос женщины застрял где-то в барабанных перепонках, не доходя до мозга. — Почему бы тебе не уговорить Джеймса привести Илайн на свадьбу? Так она почувствует, что у неё есть ещё кто-то, помимо отца. — Я попытаюсь, — улыбнулась девушка, и они обнялись. — Пора навести порядок в наших жизнях, дорогая. Времени думать больше не было, Эшлин приняла твёрдое решение поговорить об этом как можно скорее. Завтра с самого утра она приедет к Джеймсу в офис и выскажет всё, что накопилось за это время.

***

— Мне уже поздравлять тебя, братишка? — вторил Том весь день, раздражая Джеймса своим позитивным настроем. — Свадьба уже не за горами. — Отец несправедлив ко мне, — Джеймс присел в кресло и откинулся на него, закрывая глаза от дикой усталости. — Годовщина смерти Аллин, и я должен делать вид, что счастлив? Как только Тодд узнал, что Джеймс посмел вмешаться в разборки матери и дочери, тут же изменил дату свадьбы в назидание сыну. — Не знаю, что между вами произошло, но давай считать это новым этапом в жизни, — никто кроме них двоих не знал истинной причины такого решения. — Да, ты безумно любил Аллин и да, она мертва уже как пять лет, но сейчас Эшлин должна быть на первом месте. Позволь ей хоть один день в жизни почувствовать нашу поддержку и любовь. Свадьба, в большинстве своём, праздник для наших жен, а не для нас. Именно в день свадьбы мы понимаем, что сделали правильный выбор. После этого пути назад нет, ты женат, — он указал на кольцо на безымянном пальце, которое Томас носил не снимая, боясь, что может потерять и накликать гнев жены. — Иногда, мне кажется, что скорбь по ней стала больше привычкой, чем правдой, — разоткровенничался Джеймс, теребя своё обручальное кольцо на шее. Он боялся, что сняв его, весь мир рухнет, но это не так. Сколько раз он, забывшись, оставлял его на столе в комнате или в душе, и от этого ровным счётом не менялось ничего. Люди слишком много придают значения бесполезным вещам. Одним движением Джеймс снял с себя цепочку и внимательно рассмотрел гравировку с внутренней стороны: «Любить и почитать». Её выбрала Аллин. Читала какую-то книгу и решила, что ничего лучше и не придумать. — Мистер Кейн, к вам посетитель, — прервал размышления молодой парень, ворвавшись в уединенное место. — Никаких посетителей, Лео, — строго предупредил Том, поднимаясь с нагретого места. — Сегодня мой брат едет за обручальным кольцом для своей будущей жены. — Не всё так быстро, — Джеймс, ещё раз взглянув на кольцо, бросил его в ящик стола. — У неё должно быть самое лучшее кольцо во всей Англии, на это потребуется время, — в этот день энергичности Харви можно было только позавидовать. Закончив все свои дела, он несколько часов проговорил с персоналом компании. — Давай, собирайся, а мне нужно забрать план фасада внизу. Напевая себе под нос заевшую за множество дней мелодию, Том решил спуститься по лестнице и хоть немного избавиться от энергии, бьющей через край. — Девушка, я повторяю вам в сотый раз, мистер Кейн не может вас принять сегодня, — вторила женщина за стойкой. — Приходите завтра. — А я вам в сотый раз повторяю, мне нужно его увидеть, это срочно, — напирая, Эшлин была готова взорвать весь этот офис к чертям вместе с Кейном. — Если у вас есть номер мистера Кейна или его личного секретаря, вы можете уточнить время деловой встречи, — мягко оповестила сотрудница, не сводя внимательный взгляд с наглой девушки напротив. Салливан была готова высказать всё, что она думает об этой девушке, но её окликнули. — Эшлин? — воскликнул Том, пытаясь понять, не кажется ли ему? Знакомая фигура подруги совершенно не походила на ту, что стояла сейчас перед ним. — Господи, Том! — она обернулась. В голову Эшлин не пришла идея набрать друга и попросить пропустить её внутрь. Сколько времени было потрачено зря. — Сколько я спал? Ты чудно выглядишь! — аккуратно уложенные короткие волосы первыми бросились в глаза. Том уже не помнил то время, когда видел Эшлин с короткой стрижкой. Пожалуй, этого и вовсе не было, раз образ в голове отсутствовал. — Саманта, это мисс Салливан, отныне, её нужно пропускать без вопросов. Вы не смотрели новости? — Простите, но у меня совершенно нет времени на подобные глупости, — кажется, она и не пыталась извиниться искренне. — Прошу прощения, мисс, этого больше не повторится. — Где его кабинет? — Томас хотел что-то сказать, но Эшлин перебила ход его мыслей. — Тебе на третий этаж, налево и до конца коридора, — на одном дыхании ответил он, не сводя взгляд с воздушной копны волос на её голове. — Вот это сюрприз ты ему устроила. Короткая юбка-шорты в крупную клетку приятно сочеталась с бледной кожей Эшлин. Длинный топ открывал зону декольте, отчего все присутствующие мужчины, не привыкшие к подобному дресс-коду, приоткрыли рты, провожая взглядом Эшлин до лифта. Томас нахмурился и, дождавшись пока подруга скроется за дверями лифта, вышел на парковку за документами. Эшлин не видела на своём пути никаких препятствий, и даже наличие у дверей Леонарда нисколько не смутило девушку. Она попросту не заметила его угроз и прошла мимо, врываясь прямо в кабинет Джеймса. — Мистер Кейн, простите, я пытался её задержать, — Лео мигом зашёл следом за Эшлин в кабинет начальства, с ужасом ожидая выговор. — Этот ураган невозможно удержать, — вздохнул Джеймс, даже не поворачиваясь в их сторону. Девушку он мог различить по звуку её стремительных шагов, да и кто ещё мог так усердно пытаться прорвать все линии обороны. — Лео, знакомься, моя невеста — мисс Эшлин Салливан, — он повернулся, указывая на неё рукой, и ненадолго оторопел от необычной перемены в девушке. Эшлин выглядела сексуально и надменно, насмехаясь над устоями, в которых жил Кейн. — Прошу, предупреди всех, чтобы она беспрепятственно могла появляться в моем кабинете и офисе в целом, когда пожелает, — Лео кивнул и, чувствуя неладное, удалился. — По какому поводу ты здесь? Он старался не концентрировать внимание на полуобнажённом виде девушки. Она, несомненно, смотрелась в своём новом амплуа очень органично, отчего Джеймс испытывал ещё большую растерянность. Казалось, что от той девушки, которая ела вместе с ним блинчики ночью, ничего и не осталось, кроме светлых глаз, в которых мужчина видел всё тот же свет жизни. Яркие губы, покрытые алой помадой, овладели всем вниманием без остатка. — Хочу узнать, как долго ты собираешься избегать меня? — она бросила сумку на стул рядом и подошла ближе. Её серебряные волосы развивались от легкого покачивания головы. Джеймс не мог понять, что в новом виде девушки волновало его больше всего, но аура, исходящая от неё заставляла голову работать в совершенно ином ключе, нежели хотелось. — Я работаю, Эшлин, как видишь, — огрызнулся он, указывая на разбросанные по столу бумаги. Мужчина старался не смотреть вперёд, а концентрировать всё своё внимание на работе. — Тебе нечем заняться, кроме того, чтобы контролировать меня? — Джеймс и сам не заметил, как его голос становился всё громче и ожесточённее. — Не хватает внимания? Может, тебе следует поговорить об этом с Артуром? — нельзя было винить Эшлин в произошедшем, но Кейн не мог контролировать свои эмоции. — Да что с тобой? — воскликнула она, не ожидая такого поворота событий. Девушка и не надеялась на теплый приём, но быть униженной она не собиралась. — Мне казалось, мы закрыли эти тему, разве нет? — Эшлин так хотелось увидеться с ним, но вместо приятной беседы она получила лишь упрёки в ошибках прошлого. — Я видел все эти фотографии, — Джеймс вынул несколько фотографий, которые просматривал каждый день, сам не зная, зачем, и бросил в Эшлин, скривив лицо в отвращении. — Вы виделись после этого? — переживать эти эмоции вновь не хотелось. Слишком больно осознавать, что на твоих глазах происходит нечто подобное. Джеймс понимал, что не имеет никакого права злиться на Эшлин, но гнев шёл откуда-то изнутри, и с ним невозможно было справиться. — Ревнуешь? — отмахнулась девушка, выводя Джеймса из себя. — Что? — возмутился тот, взглянув на Эшлин. Она держалась стойко, смотрела на него сверху вниз, подчиняла своей внутренней силой. Хотелось сдаться, упиваться этой красотой, своими бесконечными и странными чувствами, но Кейн держался, отказывая сам себе. — Не переоценивай себя. Единственное, что от тебя нужно — выполнять требования, с которыми ты согласилась, подписав контракт, а сейчас оказывается, что и это для тебя слишком много, — избавиться от этих чувств, вытравить их в зачатке, не дать прорасти в израненном сердце. — Знаешь, принцесса, плевать я хотел на твои возмущения. Ты не в том положении, чтобы жаловаться на судьбу. Я установил за тобой слежку, теперь всё, что ты делаешь, с кем проводишь время, что постишь в сеть — всё это я знаю и поверь, если я увижу хоть что-то, что мне не понравится, ты пожалеешь, — Джеймс блефовал, нагло врал ей и самому себе. Он бы никогда не опустился настолько, чтобы следить за кем-то, лишать человека личной жизни и пространства. Эшлин ужаснулась от его слов и не могла произнести ни слова, она не узнавала того мужчину, с которым ещё неделю назад говорила по душам. Тот Джеймс никогда бы не поступил так, не позволил случиться подобному. Или, Эшлин обманывалась всё это время. Она жила с мыслью, что провёдет ближайшие полгода с человеком, который сможет стать ей другом, который никогда не позволит себе обидеть её, и, возможно, сможет вновь полюбить. Но это лишь самообман, глупая ложь, в которую может поверить лишь маленькая девочка. — Да ты псих! — сорвалось с её губ, и Эшлин взорвалась. Обида на Джеймса крепко засела в её душе. — А знаешь, что, если хочешь войны, ты её получишь. С этих пор, не смей приближаться ко мне и говорить со мной, не хочу видеть тебя, — сердце Джеймса болело всё сильнее с каждым словом, но он надеялся, что так расчертит границу для чувств, которым нет места. — Я буду играть в примерную жену, но большего не жди. — Прекрасно, это от тебя и требуется, — холодный тон Джеймса металлом прошелся по коже девушки. Она, не осознавая происходящего, выскочила из кабинета, сбивая Лео с пути. Она не плакала, не хотела отдавать ему победу в этом споре. Девушка спустилась на первый этаж и, не замечая никого вокруг, уверенно шла вперёд. Хотелось быстрее покинуть это место и больше никогда не возвращаться. — Что случилось? — Том схватил подругу под локоть, останавливая её. — Он сумасшедший идиот, возомнивший себя королем этой жизни, — возмутилась она, пытаясь отдышаться и успокоиться. — Не могу даже видеть его, — кричала она, привлекая к себе всеобщее внимание. — Мне стоит вмешаться? — Не думаю, что ты поможешь разобраться во всем этом, — отстранённо ответила она. — Хочешь знать, почему он так бесится? День свадьбы — это день смерти Аллин, — Эшлин пробила дрожь от этой информации, но это никак не оправдывало поведение Джеймса. — Он винит себя в её смерти и никогда не сможет простить себя. Не злись на Джеймса за его вспыльчивость, он не знает, как относиться к тебе после пережитого, что сделать, чтобы всё было хорошо, — Том заглянул девушке в глаза, внутри была такая сильная боль и горечь. — Вы стоите друг друга. Когда он горит, ты можешь потушить его пожар, его тепло растопит твое холодное безразличное сердце. Вам ещё многому придется научиться в браке, это нелегко, но вы должны справиться, если не отпустите руки друг друга и будете решать проблемы вместе. С твоим появлением у него появилась возможность изменить жизнь. — Том, — пыталась возразить Эшлин. — Просто попытайся, — взмолился он, хватая её за ладони. — Всё будет хорошо, я знаю. — С каких пор ты стал таким? — в лице Эшлин читалось недоверие. Девушка начинала успокаиваться и уже не злилась так сильно. — Я влюбился в собственную жену, вот и всё, — эти слова заставили девушку улыбнуться, искренне завидуя друзьям. Всё, что случилось раньше, уже не имело никакого значения, раз эти двое стали такими счастливыми, что и дня не могут прожить друг без друга. — Хочу помирить их, — проговорила Эшлин, надеясь, что он понял, о чём она говорила. — Ты же не будешь против? — Он ненадолго завис, раздумывая. Том бы очень хотел вернуть те беззаботные времена, когда подруги были неразлучны, даже если бы это значило, что он так и останется врагом номер один. Харви кивнул. — Если так случится, я буду явно лишним в вашей компании, — он почесал затылок, вспоминая прогулки большой компании. Те времена так быстро прошли, но оставили неизгладимый след в памяти всех членов этой немногочисленной компании. — Кстати, на днях пройдет одно занятное мероприятие, вы с Джеймсом просто обязаны быть там. — Если это так важно, «Мистер Важное Лицо» спустится с небес и попросит сам, — язвительный тон подруги рассмешил Томаса, и он кивнул. — В ином случае, он может идти в одиночку. Так и передай ему. — Хорошо, встретимся сегодня за ужином, — Эшлин поцеловала парня в щеку и продолжила свой путь спасения из логова врага. Она вышла на парковку в приподнятом настроении. Плохие мысли покинули её голову, давая насладиться погодой, на удивление чудесной для середины лета. Единственное, что могло испортить этот день — присутствие Артура неподалёку от её машины. Он мирно стоял, покуривая сигарету, но как только заметил Эшлин, бросил окурок себе под ноги и прижал подошвой. — Ты, чёрт возьми, преследуешь меня? — не сдержалась девушка, пытаясь открыть дверь и как можно скорее уехать, не навлекая на себя новые проблемы. Артур резко закрыл дверь, не давая Эшлин шанса сесть в автомобиль. — Хочу поговорить, в чём проблема? — удивился Артур, замечая остриженные волосы возлюбленной. Он так ценил длинные, роскошные кудри девушки, что подобная выходка слегка взбесила Даумана. — Зачем ты остригла их? Тебе совершенно не идёт, — он хотел прикоснуться к волосам, но Эшлин отпрянула и прошла вперёд, пытаясь отделаться от парня. — Не создавай мне лишних проблем, уходи, — устало пояснила она, отворачиваясь в сторону, но он по-прежнему шёл следом, как дикая собака. — Ты его любишь? — неожиданно спросил Артур, и Эшлин хотелось засмеяться в голос. Влюбиться в Джеймса? Девушка и не думала об этом. — Не тебе это спрашивать, — не сдержав надменную улыбку, она повернулась к Артуру, который стоял поодаль на несколько шагов, чтобы не спугнуть. Девушка смотрела на знакомую фигуру и не могла понять, почему же в сердце больше ничего не ёкает при виде любовника. В душе осталась лишь пустота. — Я тебя люблю, — по телу Эшлин пробежали мурашки. Он никогда не говорил, что любит её, так ведь? Обнаружив забытую сумочку, Джеймс вслед за Эшлин, спустился вниз, чтобы вернуть вещь до того, как разъярённая девушка обнаружит пропажу. — Где она? — рявкнул Джеймс, проходя мимо брата. — Ушла на парковку, — указал Том, поворачиваясь к стеклянным дверям, через которые можно было разглядеть всё, что творилось снаружи. — Ты просто посмотри, это Артур? Что ему нужно от Эшлин? Выругавшись, Джеймс быстрым шагом вышел из офиса и направился к машине Эшлин. — А ты меня любишь? — с надеждой прошептал Артур. — Нет, — она услышала свой голос, будто со стороны. Он казался жалким и неправдоподобным. Но это была чистая правда. Эшлин могла делать с Артуром всё, что угодно, но она никогда не любила его. Даже самый прекрасный секс не мог заставить её мозг привязаться к человеку, будто этой функции и вовсе не было в организме Эшлин. — Лгунья, — рассмеялся Артур, подходя ближе, и она не отошла. — Не люблю, — прошептала она почти ему в губы. — Я тебя люблю, — парень склонился над её ухом, обдавая жаром своего возбужденного дыхания. — Я тебя люблю, — уже по слогам повторил он, поднимая руку, чтобы дотронуться до вожделенного лица. — Уходи, — испуганно одними губами произнесла Эшлин. Сердце сжималось от осознания собственных слов. Эшлин поймала себя на мысли, что ей страшно находиться рядом с Артуром. Он будто в один момент стал самым отвратительным человеком на земле. — Артур! — злобный голос Джеймса вывел девушку из размышлений о собственной беспомощности. — Позволь узнать, что ты здесь делаешь? — мужчина так сильно сжимал ремешок сумочки, что запросто мог сломать его. — Ничего, — Артур облизнулся и отошёл от девушки на безопасное расстояние. — Мы просто болтали. Хочешь сказать, и это нам нельзя делать? Эшлин в страхе поглядывала на разъяренное выражение лица Джеймса. Руки её тряслись в ожидании чего-то страшного и непоправимого. — Что же, — протянул Кейн, подходя к Эшлин и закрывая хрупкую фигуру девушки своим телом. — Поговори со мной, братишка. — Я уже ухожу, — бросив взгляд на испуганную девушку, Артур улыбнулся и прошёл мимо, направляясь к своему автомобилю. — Приятно было встретиться. — Стой! — Джеймс схватил кузена за воротник и прижал к ближе стоящему авто, немного поцарапав переднюю дверь. — Не думай, что ты здесь самый умный. Не создавай себе проблем, отстань от Эшлин. Артур лишь усмехнулся. Парень был не из тех, кто бежит с поля боя в страхе, поджимая хвост. Артур был из тех, кто первым лезет в драку, пытаясь доказать свою правоту. А когда ты полностью уверен в себе, бояться нечего. — Вы с папочкой шантажируете Эшлин, не так ли? — сощурил он глаза. — Что вы предложили за то, чтобы она выполняла ваши прихоти? — Она здесь, со мной, лишь по собственному желанию, — прошипел Джеймс, пока Эшлин наблюдала со стороны, оцепенев. Она даже не могла пошевелить пальцами от страха. Девушка понимала, что Артур запросто может сделать что угодно, лишь бы очернить Кейна. — Я прощу эти твои выходки, но только на этот раз, — мужчина отпустил кузена. — Позже, я не буду так лоялен в этом вопросе. — Выходки? — усмехнулся Дауман, поправляя одежду. — Знал бы ты, что творит Эшлин с моим членом, — сладко протянул Артур, и Джеймс сорвался, ударив в металл машины рядом с его головой. Эшлин запищала и, закрыв уши руками, упала коленями на асфальт. — Ты напугал её, — не дрогнув, Артур взглянул на скорчившуюся фигуру Салливан. — Не надо, Джеймс! — стонала девушка, давясь слезами. — Артур, прошу, уходи! Резко отстранившись, Джеймс ждал, пока Артур покинет парковку. — Из моей головы ты не выйдешь никогда, — склонившись над девушкой, Артур огладил короткие волосы. — Я хочу тебя, и отступать я не собираюсь. Ты моя! — воскликнул он, и голос эхом разнося по парковке. — Пока не знаю как, но ты вернёшься ко мне. Артур ухмыльнулся и, сев в машину, медленно выехал из парковки, пока Эшлин пыталась унять дрожь в теле. Ей было страшно, ужасно страшно, что он может вернуться. — Мне не нравится, как он на тебя смотрит, — глаза Джеймса бегали из стороны в сторону, он отчаянно пытался ухватиться за какой-то объект, но внимание тут же переключалось ещё куда-то. — Не встречайся с ним больше. Эшлин прикрыла глаза, сдерживая свой гнев. Он рвался изнутри с неведомой силой. — Какого чёрта ты творишь? — прокричала она, так и не найдя сил встать с колен. — Что с тобой происходит, Джеймс? — брови дугами скривились. — Я тебя не узнаю. Джеймс сам себя не узнавал. С появлением Эшлин всё мигом изменилось в худшую сторону. Джеймс больше не мог думать ни о чём, кроме работы, погружаясь в неё всё глубже, пытаясь отодвинуть истинные мысли подальше. — Ты никогда и не знала меня, — бросил он и, оставив сумку на капоте машины, направился в сторону офиса, оставив девушку в одиночестве.

***

Следующий день выдался куда спокойнее. Эшлин больше не думала о Джеймсе, хотя это было невозможно, учитывая скорую свадьбу. Отовсюду только и слышались их имена и сыпались поздравления. Девушка решила бросить все свои силы на воплощение плана по сближению сестёр. Эшлин не нравилось то, что Эриел и Ясмин не могут, как раньше, болтать обо всём на свете и прогуливаться по городу. Больше ничего этого не было. — Добро пожаловать, — поприветствовала Эриел женщина у входа в свадебный салон. Как только девушка зашла внутрь, на двери тут же появилась табличка: «На специальном обслуживании». — Проходите! Приподнятое настроение Олдридж тут же испарилось, когда за поворотом она заметила Ясмин, крепко державшую огромный беременный живот. Эриел заметно побледнела от неожиданности. — Что ты здесь делаешь? — недовольно поинтересовалась Эриел, подходя ближе. Она старалась не показывать своих истинных эмоций, хотя хотелось порадоваться за сестру, но давняя обида не давала покоя. — Очевидно, то же, что и ты, — как можно сдержаннее ответила девушка, отпуская руки с живота. — Эшлин хочет, чтобы мы помогли ей выбрать свадебное платье, поэтому, давай без ссор, хотя бы на сегодня. — Эриел недовольно цокнула, но проследовала внутрь. — Как тебе? — воскликнула Эшлин, когда отодвинули шторку примерочной. Заметив подруг рядом, она спустилась с пьедестала, на котором стояла и обняла их двоих. — Как же я скучала, — прошептала Салливан. — Спасибо, что пришли. Сестры переглянулись и смущенно опустили взгляд вниз. Всем было не по себе. — Поздравляю, — отчеканила Эриел, указывая на живот. — Он счастлив? — Ясмин кивнула. Эриел стало странно осознавать, как время быстро пролетело, как сменилось видение многих из них. Девушка отчетливо помнила тот момент, где Том клялся ей в том, что никогда не заведёт ребенка ни от кого, кроме неё. Она улыбнулась собственной мысли и закатила глаза. Вот же лгун. Но Олдридж это нисколько не задело, она бы никогда не пошла на это ради Харви. — Вы хотите поговорить? — спросила Эшлин, почти не мигая. Девушка затаила дыхание, ожидая, что разногласия, разделившие любящих людей, растворятся. — Нет, — отчеканила Эриел, не сводя глаз с образа сестры. Она и не помнила, как та выглядела без всей этой одежды и платка, скрывавшего волосы. Как такой ценитель женской красоты, как Томас Харви вообще мог полюбить такую закрытую женщину, как Ясмин? — Я ухожу отсюда. — Нет! — твердо отбросила Эшлин, стоя поодаль. — Ты никуда не пойдёшь. Мне надоело бегать за вами всеми, будто я какая-то цирковая собачка. Хватит! — Эриел замерла, оглядываясь. — Если вы сейчас же не решите свои конфликты, уходите обе, но знайте, что я буду мертва для вас, — Ясмин схватила руку подруги, но та одернула её. — Рискнёшь уйти? — челюсть Эриел напряглась и она, сделав шаг, направилась к выходу. — Трусиха! — прокричала Эшлин, падая на мягкий пуф. — Предательница. — Эшлин, — Ясмин положила свою руку на плечи подруги. — Зря ты всё это затеяла. — Я просто хочу вернуть то время, когда мы были все вместе, — безнадежность сочилась из губ Салливан, она не находила себе места. — Просто помиритесь, прошу. — Она до сих пор злится на меня, разве не видишь? Если Эриел пойдет на разговор, я с радостью приму её, но до тех пор, мы не сможем быть подругами, как раньше. Входная дверь резко открылась, и Эриел вошла внутрь, держа в руках бутылку шампанского. Девушка легко улыбнулась. — Здесь можно выпить шампанского? — проговорила она, держа в руках бутылочку игристого. — У нас будет долгий разговор. Эшлин подскочила и обняла подругу, повиснув на ней обезьянкой. — Я так испугалась, — прошептала она на ухо Эриел. — Не делай так больше, идиотка. — Прости, — произнесла она, смотря на Ясмин, которой эти слова и предназначались. Они обе знали это. Ясмин кивнула и дотронулась до ладони Олдридж, которой та обнимала младшую. Эриел скривила лицо и, уткнувшись в плечо Эшлин, заплакала. Такой, казалось бы, простой жест поддержки, но для них двоих это имело более глубокий смысл. Дотронуться до руки — дать обещание молиться за человека даже в самые темные времена, простить все его ошибки и начать жить заново. Они прощали друг друга за всё. *четыре года назад* Томас уже который день бесцельно бродил по безлюдным улицам, напивался до беспамятства и ругал весь мир за расставание с Эриел. Она бросила его слишком жестоко, слишком больно для него. Эриел не собиралась жалеть чувства бывшего возлюбленного, это было бы слишком милосердно. Я ходила на свидания за деньги, пока мы встречались. Тебе ведь нравятся мои деньги, да? Так я их зарабатывала. Деньги на твои сигареты, твой алкоголь, твои подарки и твои презервативы. Всё это… Так я зарабатывала. Тебе всё ещё нравятся мои деньги? Я тебе всё ещё нравлюсь? Мне жаль, что Алекс оказался лучше тебя. Мне жаль, что ты такое ничтожество, Харви. Мне жаль, что я тебя не люблю. Мне жаль, что я вынуждена была продавать своё тело, чтобы жить так, как мне хочется. Мне искренне жаль, Томас, что я потратила на тебя столько времени. — Эшлин, как такое могло случиться? — вторил Томас, выпивая стопку за стопкой. — Перестань пить, от этого тебе не станет легче, — Эшлин каждый день видела пьяную фигуру друга и каждый из этих дней выбрасывала бутылки алкоголя, чтобы прекратить мучения. — Никогда этого не прощу, ни одному из них, — шипел парень, ударяя кулаком о стол. — Мы были вместе со средней школы, как она могла изменить мне? — Прости, Том, я должна была заметить, что они проводят время вместе, — каялась девушка, прижимаясь к Тому ближе в надежде, что тот остынет. От парня веяло спиртным, и Эшлин каждый раз задерживала дыхание, чтобы не ощущать тошноту. — Кто мог знать, что всё так выйдет, — уже спокойнее отвечал он. Тепло тела Эшлин успокаивало. — Ты совершенно не виновата, — Том решил переключиться на другую тему разговора, лишь бы не заставлять девушку чувствовать себя причастной к ситуации. — Ты, кажется, сдала вступительные экзамены в университет. Когда уезжаешь? — На днях, — печально пояснила она, не отпуская друга из объятий. — Родители не в восторге, особенно, мама. — Не обращай внимания на неё, — отмахнулся парень. — Главное, что ты добилась своего. А я как-нибудь переживу, не беспокойся за своего друга. Если из-за меня ты перестанешь учиться, лично прибью тебя к рабочему столу, чтобы и минуты свободной не было. Девушка рассмеялась. Эти угрозы были так пусты, что казались абсурдными. — Шутишь, значит, в порядке, — Эшлин заглянула в лицо друга, пытаясь прочесть его. Она переживала, что всё произошло так быстро и прямо перед отъездом. — Точно всё хорошо? — Это жизнь, Эшлин. Томас был в порядке, но его раздражал тот факт, что бывшие друзья теперь встречаются, да ещё и не стесняются показывать свои отношения ему лично. Каждый раз, при виде их вместе, Харви изо всех сил сжимал кулаки, сдерживая ярость. — Алекс, прекрати, — пищала Эриел, когда Алекс проходился губами по её шее, расцеловывая ту. — Ни за что, — вторил он, продолжая своё действо. Прошло несколько недель с их расставания, но боль в груди по-прежнему не давала покоя. Том хотел сделать Эриел больно так же, как и она ему. Хотел уничтожить их двоих и заставить страдать. Как только Эшлин улетела в университет, Томас поджидал Ясмин со школы, вновь встречаясь с влюбленной парочкой. — Ясмин, можно с тобой поговорить? — остановил он её, подзывая в сторону. — Что такое, Том? — он отчётливо слышал детский смех бывшей девушки, что придавало ему сил сделать это. — Если ты хочешь что-то спросить о Эриел, то я ничего не знаю. Она в последнее время не ночует дома и от меня отдалилась. — Нет, я хотел поговорить кое о чем другом, — парень сглотнул, надеясь, что цель оправдывает средства, для её достижения. — Правда, что я нравлюсь тебе? — Что за глупости? — встрепенулась Ясмин, чуть не уронив учебники из рук. — Кто тебе такое сказал? — Так, это правда? Сейчас, когда мы Эриел уже не вместе, ты можешь ответить искренне. Если это ложь, то, прости, не хотел обидеть, — Томас повернулся к ней спиной и уже собирался уходить, как девушка подала голос. — Это правда, — воскликнула она. — Ты, действительно, мне нравишься. — И ты мне, — шепнул он и резко обернулся, встречаясь с глазами Ясмин. — Как жаль, что я так поздно понял это. Кто знает, что было бы, если бы на месте сестры оказалась ты, — девушка вздрогнула от его слов. — Ты добрая, умная, симпатичная. Почему так долго пряталась от меня? — он дотронулся до её щеки. Кожа под его пальцами тут же опалилась огнём. — Том! — отстранилась она, пряча взгляд. — Хватит шутить надо мной. — Давай встречаться, — бросил он, отчего голова Ясмин перестала здраво мыслить. — Ты мне очень нравишься, Ясмин Каррингтон, и я хочу быть твоим парнем. Не могу даже мысли допустить, что ты можешь быть с кем-то другим. Том произнёс это так уверенно, что и сам бы мог поверить в эту наглую ложь. Эриел так сильно дорожит своей ненаглядной сестрой, что лишив младшую невинности, он нанесёт семье девушек позор. Это будет самым сильным ударом для Эриел. Томас мог бы проделать то же самое и с Эшлин, чтобы проучить Алекса, но искренняя любовь и привязанность к девушке не позволили бы это сделать. — Нет, это неправда, — выдавила из себя Ясмин. — Давай руку, расскажем всё ребятам, — он хотел видеть лицо Эриел в момент, когда она узнает об этом. — Я, правда, нравлюсь тебе? — Ясмин не могла в это поверить, всё казалось сном, и она не желала просыпаться. — Очень, — Том наклонился и чмокнул девушку в щёку. — Пошли, — он прихватил её маленькую ладошку, и они пошли в сторону знакомых лиц, которые никак не могли оторваться друг от друга. Заметив Тома, держащего Ясмин за руку, Эриел занервничала и отстранилась от Алекса. — И как это понимать? — поинтересовалась девушка, ожидая, что Ясмин отойдёт от Тома, но он крепко держал её ладонь в своей. — Мы с Ясмин начали встречаться, только что, — отчеканил Харви, бросая Эриел вызов. — Ладно этот придурок, но ты, — Эриел обратилась к сестре. — Как ты купилась на его сказки, Ясмин? — девушка повысила голос. — Будь умнее, не ведись на это. — Говори, что хочешь, но я люблю твою сестру, — спокойно произнёс Том, и Ясмин стало спокойнее рядом с ним. — Как жаль, что за твоим притворством пряталось нечто живое, — он крепче прижал девушку к себе. — Так, значит, ты решил, — хмыкнула Олдридж, подходя вплотную. — Запомни, если хоть волос с её головы упадёт, я зарублю тебя топором, ублюдок. Ты сдохнешь в муках и будешь давиться своим членом, пока не начнёшь блевать. Ясмин вздрогнула, прячась от строгого взгляда сестры. Ясмин понимала, что поступает неправильно, но этот шанс, что преподнесла ей судьба, нельзя было упустить. Каррингтон всей душой любила парня своей сестры ещё с самого начала их отношений и не могла отделаться от этих запретных чувств. — Я вернусь домой, сегодня же, и буду присматривать за тобой, — резанула Эриел, хватая руку сестры. — В последнее время на улицах много маньяков, скрывающихся за маской хороших парней, — намекнула она, сдерживая своё отвращение к Харви. — Эриел! — встрял Алекс. — Пусть делают, что хотят. Тебе какое дело? — Заткнись, Алекс! — прервала девушка, не сводя с бывшего взгляда. — Я предупредила тебя, Харви. Томас был доволен своей выходкой. Он улыбнулся и просто ушёл, оставляя всех в немом недоумении. — Ясмин, какого чёрта ты творишь? — бросала Эриел обвинениями, не выпуская сестру из рук. — Он мне нравится, Эриел, — всхлипывала она, в страхе, не обращая внимания на окружающих. — Я не делаю ничего дурного, ты же знаешь. Я люблю его, сестра! — Это не любовь, — перебила Олдридж. — Если таков его план, поздравлю, он сработал. — Ты так узко мыслишь, что даже не можешь поверить, что это может быть правдой, — оправдывал Алекс, скрестив руки на груди. Ему было совершенно плевать на Харви и всё то, что он делал. — Никогда не поверю в это, ни за что, ты поняла меня? — орала Эриел, пугая сестру своими криками. Ясмин было жутко страшно, но она знала, что теперь может стерпеть всё, что угодно, ведь рядом отныне будет он — Томас Харви.

***

На часах было уже половина первого, а Джеймс до сих пор находился в офисе, погруженный в работу. После ситуации с Эшлин он не появлялся дома, находя время на сон лишь за рабочим столом и то, на несколько часов. Джеймс старался придерживаться своего режима, но он давал сбой снова и снова. — Мистер Кейн, — послышалось на том конце мобильного телефона, — простите за такой поздний звонок, но вы просили сообщать обо всём, — обеспокоенный голос миссис Хоуп встревожил мужчину. — Что случилось? — Илайн стало плохо, — бросила она, и Джеймс мигом бросился вниз, на парковку. — Девочка горит, ничего не помогает. Я уже вызвала врачей, они будут с минуты на минуту. — Хорошо, миссис Хоуп, я скоро буду. Джеймс не понял, как добрался до дома. Он гнал машину так быстро, что запросто мог попасть в аварию. Доктора уже собирались уходить, когда он ворвался в комнату дочери. — Как она? — обеспокоенно бросил он, и мигом успокоился, когда заметил легкую улыбку дочки во сне. — Девочка сильная, здоровая, — пояснил доктор. — Простая простуда, не переживайте. Я оставил список лекарств, принимайте в течение пяти дней, — повторил он, чтобы отец мог запомнить. — Давайте ей теплое питьё и больше отдыхать, проветривайте комнату, но не создавайте сквозняки. Ребенок будет потеть от лихорадки и лишний стресс организму ни к чему. — Хорошо, доктор, — кивнул Джеймс. — Правда, ничего страшного? Температура очень высокая. — Она поспит и всё пройдёт, — успокоил врач мужчину. — Организм растущий, в этом возрасте болезненность нормальна. Если это всё, я пойду. Выздоравливайте. — Спасибо доктор, — поблагодарила его женщина, провожая до двери. — Мистер Кейн, простите, — извинялась она, чувствуя свою вину в болезни воспитанницы. — Всё в порядке, — одёрнул Джеймс. — Доктор же сказал, что ничего страшного не случилось. Илайн станет лучше после лекарства, — мужчина закрыл дверь комнаты. — Сегодня я останусь здесь. Приготовьте, пожалуйста, мою комнату и можете быть свободны. — Да, конечно. Джеймс не мог уснуть, поэтому переоделся в спортивную одежду и вышел на улицу. Свежий воздух обдал его разгорячённое лицо. Пробежав несколько километров, он не мог отделаться от навязчивых мыслей, роящихся, будто пчёлы. Голову переполняли мысли. Больше всего Джеймс думал о том, что Аллин бы точно не допустила, чтобы их дочь сейчас мучилась в лихорадке.