заурядность

— из-под крана попей, ничего с тобой не случится, — его лицо недовольно перекосилось, скулы как будто сильнее выступили вперед, за счет чего бледное лицо стало выглядеть еще худее. — с ума сошел? ты вообще знаешь, сколько там микробов? — Колетт отпустила другу лёгкий подзатыльник. — или ты хочешь, чтобы я умерла? очередь там длинная, невесть какая. посмотри на него, нежный какой. Эдгар поморщился. слишком болтливая. и когда надо, и когда не надо. хотелось набрать целый таз этой ржавой протухшей воды, воняющей канализацией и чьей-то мочой, и залить ей прямиком в глотку. школа ведь заботится о здоровье своих учеников, проточная вода нормальная, чистая, искрящаяся свежестью и соплями какого-то мифического животного, безжалостно истребленного людьми веков сто назад, наверное, единорога. и неважно, что после нее в кишечнике начнут моментально спариваться миллионы паразитов, проникая метастазами в соседние органы и, в конечном итоге, убивая головной, может даже и спинной, мозг. Колетт, разумеется, прекрасна. но иногда ее очаровательная наивность превращалась в раздражающую глупость. в эти моменты хотелось сломать ей нос, а потом и себе, потому что никто не смеет трогать его лучшую подругу. Эдгар помотал головой из стороны в сторону, игнорируя навязчивые мысли, а после зачерпнул ту самую воду в ладошки и сделал глоток. уже лучше. — ладно тебе, не дуйся, пойдем, — парень ободрительно растрепал ей волосы и направился к выходу, попутно получая весьма болезненный тычок в ребра. следующий день был очень странным. начало положили пристальные взгляды в коридоре, направленные прямиком на Эдгара. подумать только. не в стену, не на друг дружку, даже не сквозь него. имена этих людей юноша может быть знал, надо было только пошевелить закостеневшими извилинами вечно сонного мозга. — привет! — к юноше подскочила высокая, явно знакомая, девушка, очаровательно улыбаясь. такие как она обычно не здороваются. они плюются желчью под ободрительные насмешки и ржач уродливой толпы. — привет, — Эдгар уставился на нее, ожидая последующих действий. но их не последовало. девушка еще раз лучезарно улыбнулась и ушла. он недоуменно пожал плечами и направился в класс. наконец-то это закончилось. абсолютно унылая биология, на которой рассказывали возможно важные вещи, но, черт возьми, ему нигде не сдались эти дурацкие биогеоценозы, ну честно. Колетт обреченно вздохнула. ей уже ничего не поможет. за сегодня она умудрилась получить целых две двойки. не то, чтобы ее это как-то отягощало, но блин, выглядело некрасиво. они направились к лестнице, хотелось просто посидеть в тихом, укромном месте, поесть наконец. внезапно девушка схватила друга за плечо, останавливая и ограничивая движения, и с осторожностью кивнула вниз, в сторону лестничного пролета. — ну давай, целуй уже, мразь ебливая, — какой-то подонок тыкал подошвой своего замусоленного ботинка в лицо, но они называли чужие, никак не свои собственные, лица мордами, унылой девочке. та уже даже не сопротивлялась, покорно исполняя все унизительные команды, уничтожающие ее в полный ноль. Эдгар знал, ее звали Джесси. постоянно подвергалась издевательствам со стороны жестоких сверстников. вначале, конечно, пыталась дать отпор, но после перелома пары ребер заткнулась и решила закопать собственные убеждения навсегда. имена обидчиков юноша не помнил, они его и не интересовали. но за поломанной жизнью Джесси он любил наблюдать. стыдно было признавать, но Эдгар завидовал ей. самой грязной и черной завистью. ключевой момент, девочка получала кучу внимания со стороны окружающих. опустим то, что это внимание было отвратительным, негативным, Джесси уже не могла терпеть. со дня на день можно было ожидать новости о самоубийстве, произошедшем в школе совершенно без причины, наверное хотела показаться не такой как все, а, может быть, это все из-за интернета, портящего подростков с самых пелёнок. Эдгар все равно ей завидовал. она действительно существовала. была заметной личностью, ее знали практически все, неважно, с какой стороны и неважно, что смеялись. над парнем никто не издевался. но в конкретном случае для него это было полным разочарованием. не хотелось больше быть тенью. вроде и есть, но вроде никто и не замечает, кроме одного единственного человека, Колетт, с которой так же никто не общался. Эдгар мечтал хоть раз провести время в шумной компании, с взаимными подколами и весёлым смехом. зависеть от одной единственной подруги — не круто. если она болела или просто отсутствовала, он бродил по школе один, как призрак. его никто не трогал. это словно вакуум — отделен от жизни, хотя вроде и не такой уж ущербный. одиночество убивало. юноша правда был готов на многое, чтобы его заметили, даже на бешеную травлю. хотелось внимания. прозвенел звонок. компашка разошлась, напоследок кидая колкие остроты Джесси, которая быстро уходила с места позора, размазывая по щекам предательские слезы. — ужас, бедная, — шокированно прошептала Колетт, глядя ей в след округлившимися глазами, похожими на два теннисных шарика. парень пожал плечами, да, ему, конечно же, тоже очень-очень жаль. в столовой опять воняло. опять очередь. и опять последний стол, спрятанный от чужих глаз, хотя смысл, на них никогда никто не смотрел. Колетт убежала, чтобы купить что-нибудь съедобное, их желудки уже, кажется, прилипли к позвоночнику. Эдгар положил голову на стол и закрыл глаза, абстрагируясь от вони и криков. смешно будет, если заснет. подруги нет уже несколько минут. спокойно подумать ему так и не дали. парень дёрнулся, чувствуя чужую руку на собственной макушке. его нежно поглаживали по растрёпанным волосам. нет, это невозможно. никакого спокойствия. достала! — Колетт, дрянь ты, убери свои грязные руки от меня, — он выпрямился, в глаза сразу же ударил противный белый свет, не дающий нормально посмотреть на подругу и высказать свое возмущение. обильно поморгав, вновь обратился к ней, желая проговорить ещё пару ласковых, но тут же обомлел. это была не Колетт. рядом с ним, насмешливо ухмыляясь, сидел тот самый симпатичный парень, сбивший с ног вчера. — называй меня Молниеносным, — незнакомец протянул ладонь для рукопожатия. все ещё шокированный Эдгар машинально ее пожал. неожиданно клон поднес чужую руку к собственным губам и аккуратно поцеловал, — вчера ты так быстро убежал, что я даже не успел извиниться, как следует. а извиняться я люблю, тем более перед такими очаровательными мальчиками. Эдгар отдёрнул руку, точно обжёгся о дурацкий раскалённый котел, разорвав плоть и получив разжиженный кратор на этом месте. это что, чужое внимание? добился своего. только почему вокруг нет толпы, подзадоривающей обидчика и смеющейся жертве прямо в искаженное болью лицо? Эдгар не знал, как реагировать.