заурядность

как же все быстро меняется. Эдгар не успел даже сообразить, что произошло, хотя прошел уже целый месяц. наверное, справедливость всё-таки существует. вот она — награда за все мучения и страдания отщепленной от мира души. уже который день на уроках он имел смелость грубить учителям, на переменках аморально шутил над Джесси, унижал других, тех, кто не мог дать отпора. все эти действия подкреплялись активным смехом и улюлюканьем толпы. с ним хотели общаться, девочки признавались ему в любви, другие завидовали и признавали непоколебимый авторитет. Эдгар чувствовал себя чуть ли не богом. в друзьях у него были самые крутые ребята школы. Эмз целовала в щечку при приветствии, Кольт давал стрелять из своего самого дорогого пневматического пистолета по мишеням, сделанным из пустых банок из-под пива, которое они все вместе частенько распивали под лестницей. и еще много-много других лиц и имен, которые Эдгар не запомнил, но в его положении это было уже неважно. но главное — его любили по-настоящему, искренне, он знал это точно. Молниеносный предложил ему встречаться давно, недели три назад. юноша в принципе недолго думал, сначала соглашаясь из-за того, что новый знакомый привлёк к нему обожание общественности, но после действительно влюбился. клон знал, что ему нужно, видел эту страсть, желание быть идолом и вполне смог удовлетворить потребность возлюбленного. единственное, что заставляло по вечерам запираться в комнате и задумчиво смотреть в окно, может даже пуская пару слезинок, в этом он никогда никому не признается, был разрыв с некогда лучшей подругой. Эдгар действительно много размышлял над этим, в итоге придя к вполне простому и удовлетворительному выводу: он не виноват, это все она. эта дурочка могла продолжить общение и получить тоже хоть какое-то внимание к своей персоне. «ты сильно изменился. ты невыносим, честно». какая разница, какой он теперь. главное то, что его жизнь кардинально поменялась в лучшую сторону. ну что поделать, Эдгар не виноват, что появились новые друзья, которым тоже нужно было уделять время. много времени. он проводил все больше и больше часов в новой компании, предательски предпочитая шумную грандиозную вписку скромной прогулке с Колетт. вначале один раз, на который бывшая подруга закрыла глаза, потом другой, третий. она должна была понять, Эдгар мечтал об этом всю свою жизнь, но не смогла или даже не попыталась. а может причина в том, что юноша начал подшучивать над ней при своих новых друзьях, который активно поддерживали его и превращали безобидные шутки в токсичные насмешки? или потому, что он перестал здороваться и даже обращать всякое внимание, предпочитая делиться им со своим новым бойфрендом? «он учит меня паркуру, извини сейчас не могу». да, Эдгар действительно произносил эту фразу. не просто так, наобум, а четко расслышав просьбу Колетт. да, она упала с мотоцикла где-то в придорожье, вроде сломала ногу, а людей по близости нет. телефон садится. но можно было позвонить в мчс, а не ему. очень интересно, Эдгару конечно жаль, но сверкающие глаза напротив, чужое теплое тело и нежные чувственные губы, целующие его так, словно он восьмое чудо света, сейчас важнее. Колетт успела позвонить в службу спасения, только вот почему обиделась, все же обошлось. странная она и глупая. а еще завидует. — Эдди, малыш, я тебя люблю, — мочку уха несильно куснули, облизывая маленькую серёжку, торчащую в свежем, недавно сделанном проколе. чего можно ещё желать? теперь все хорошо. оригинал сидел на чужих, но таких родных, коленях, чувствовал холодные ладони под собственной футболкой и улыбался. Молниеносный положил руку на бедро, поглаживая, затем целуя в шею, после прикрывая все это дело шарфом. никто не должен видеть. это слишком красиво, слишком интимно. сверху кто-то пробежал, сначала один, потом целая толпа, будто табун лошадей, застоявшийся в денниках, наконец-то вырвался на свободу. перемена началась. хорошо что там, где они обычно сидели, всегда спокойно и нет людей. все такие же родные стены, уродливый подоконник и тёплый засранный пол. — у меня сейчас химия. если я не приду, эта старая карга возьмёт и позвонит родителям. она уже давно грозится, — Эдгар вздохнул и прижался к своему парню. он испортил отношения практически со всеми учителями и не упускал возможности пожаловаться на них. масло в огонь подливал новенький микродермал в брови, прокол, который юноша недавно сделал. он давно мечтал, но даже и подумать не мог, что сможет решиться. просто в один день Молниеносный, услышав об этом, повёл его в какой-то салон, со словами «если хочешь, то сделай, один раз живём». — я ей тогда все зубы выбью, — клон вроде и серьёзен, но в то же время глаза ехидно прищурились и проскочила смешинка, заставившая Эдгара расхохотаться. — даю сто баксов, там уже вставная челюсть. смешно, забавно, да. но в последнее время итак натянутые отношения с родителями натянулись еще сильнее, словно струна гитары, за которую шаловливый ребёнок все дёргает и дёргает, и та в результате не выдерживает и рвётся, больно хлестая любознательное чадо по лицу. Эдгар поднялся на ноги и закинул клетчатый рюкзак за спину, держась за одну лямку. — я всё-таки пойду. Молниеносный встал и обнял своего парня, затем аккуратно целуя в бледную щечку. оригинал улыбнулся, пока его партнёр рядом, он мог терпеть все что угодно, настолько сильной была поддержка. всего лишь один урок с этой грымзой. а потом они все вместе идут в парк аттракционов, где Эдгар с Молниеносным обязательно повесят на перила моста замочек, а ключ выкинут в протекающую под ним реку. в кабинете душно. везде эти недовольные рожи учеников, самые умные из которых держали в руках книги, пытаясь зазубрить нудные длинные параграфы. за третьей партой первого ряда сидела Колетт. в гордом одиночестве. Эдгар хотел было уже сесть с ней, но она посмотрела, все сразу стало понятно. взгляд не говорил, он истерично орал: иди отсюда, ты тут больше не нужен. юноша вздрогнул, но потом в голову пришла мысль, заставившая надежду заново родиться. он все неправильно понял, наверное. но реальность оказалась весьма обидной и жестокой. — проваливай. Колетт смотрела волком, в потухших глазах обида, чувство несправедливости, злоба. Эдгар когда-то так же смотрел на всех вокруг. — тебе просто нужно познакомиться с моими друзьями, развеяться. они хорошие, — он попытался сгладить все неровности в их отношениях, превратить кривое зеркало в спокойную гладь. — ты меня предал! я тебя ненавижу! — не получилось. Колетт странно всхлипнула и, прихватив сумку, выбежала из кабинета. как бы старательно она не прикрывала глаза, Эдгар успел заметить противный блеск в них. ничего страшного. это пройдёт. у него все только начинается.