Время упадка

По идее, интернат должен был быть закрыт после убийства ученицы, а прочих студентов, в целях их же безопасности, следовало отпустить по домам, но следствие требовало, чтобы никого не выпускали. Убийца однозначно был среди учеников или учителей. Студентов держали в собственных комнатах, что вызывало негативную реакцию у их родителей. - Это произвол! – вопил кто-то из взрослых, на внеочередном родительском собрании – Наших детей убивают, а вы заперли их тут вместе с убийцей! - Уверяю вас, сеньоры и сеньориты: всё под контролем, - старалась их успокоить Марисса. - Под контролем?! По школе бродит убийца, которого до сих пор не поймали! В холл колледжа вошёл Вальтер Калво. Появление мужа, приободрило Мариссу. Когда он взобрался к ней на трибуну, они обменялись сдержанными поцелуями в щёки. - Где ты был? – спросила Марисса. - Заехал кое-куда, - уклончиво ответил Вальтер – Забрал человека, который отныне будет заниматься делом. - Сеньор Калво! – окликнул его один из родителей – Каковы ваши заявления по поводу расследования? Вальтер демонстративно откашлялся и взял в руки микрофон. - Итак, - произнёс – Я безусловно буду контролировать процесс расследования. По рядам родителей учеников прошёлся гул успокоения. Калво, несмотря на все свои неудачи, продолжал пользоваться определённым авторитетом. - Но самим выяснением личности подозреваемого в убийстве, займётся полиция, - добавил Калво. А вот эти слова уже насторожили слушателей. Полицию не любили, не уважали. Её презирали. Отчасти, из-за пострадавшей в ходе «кризисных лет» эффективности, а отчасти из-за криминального прошлого большинства современной Элиты Аргентины. Но Калво удалось временно успокоить толпу, правда не получилось уговорить её разойтись. Никто не хотел бросать своих детей. - Этот человек, который будет расследовать убийство, - тихо произнесла Марисса – Надеюсь, это не тот о ком я думаю? - Это Пабло, - сразу ответил её муж. К удивлению, Марисса не отреагировала слишком резко-негативно. Ни гнева, ни ярости в глазах, а лишь тяжёлый вздох. - Это было ожидаемо. Хотя, я до последнего надеялась, что ты найдёшь, кого-нибудь другого. - Я понимаю твои чувства, но прошу – не кидайся на него. По крайней мере, до тех пор, пока он не поймает убийцу. - Я не импульсивный подросток, дорогой, - ответила Марисса – Я давно не испытываю к нему никаких, даже негативных чувств. Но это не меняет того, что при встрече, я буду время от времени демонстрировать своё отношение к этому мерзавцу. Калво кивнул. - Где он сейчас? - Заснул в машине. У него… специфический распорядок суток. Порой не выдерживает. - Отведи меня к нему. Ещё в нескольких метрах от машины, было видно приплющенное лицо Пабло, из-за того, что он спал, прислонившись к стеклу. Когда Калво снял автомобиль с сигнализации, Марисса резко открыла дверь и Пабло повалился на асфальт. Он даже не проснулся. В этот момент, Марисса увидела не Зверя, а того Пабло, которого видела спящим много лет назад. Красивое лицо, забывшееся глубоким сном. Встряхнув головой, прогоняя наваждение, Марисса отвесила Бустаманте пощёчину, разбудив его. - Встать! – металлическим голосом приказала она. Пабло, ещё не до конца придя в себя, подчинился. Поняв, что он прячет взгляд, боясь посмотреть ей в глаза, Марисса схватила его за челюсть и повернула к себе. Её ногти больно впились в его щёки. - Смотри мне в лицо, ублюдок. Говорю сразу: ты ищешь убийцу, а затем проваливаешь обратно в свою грязную нору из которой мой муж тебя вытащил. - Угу, - только и смог пробормотать Пабло. - И даже не думай ко мне лезть. Неважно по какому поводу. Любое твоё блеяние о раскаянии, крокодильи слёзы и даже косый виноватый взгляд, я восприму, как попытку… - Могу успокоить, - хмуро пробормотал Пабло – У меня в штанах пусто, как в мешке Санта-Клауса после Рождества. Это, очевидно были сарказм, шутка и ирония в одной фразе. Марисса не оценила юмора и одарила бывшего ещё одной отрезвляющей пощёчиной. - Мне нужно допросить одноклассников погибшей, - сменил тему Пабло – Знаю, что их уже замурыжили копы, но мне всё-таки требуется самому с ними побеседовать. Марисса поджала губы и кивнула. - Хорошо. Я распоряжусь, чтобы курс собрали в одном классе. - Я проведу Пабло через другой вход, - вставил Калво – А то, он может пересечься с родителями детей. А если эти шишки поймут, что их сыновей и дочерей будет допрашивать Пабло Бустаманте, то… (Калво многозначительно покачал головой) лучше не поднимать панику раньше времени. - Ты стойко выдержал, - сказал Вальтер, когда они с Пабло оказались в тёмных и пустых коридорах нового колледжа. - Я просто спросонья. Не успел удивиться, ужаснуться и расплакаться. Чёрт, вроде совершенно другой колледж, построенный с нуля, а у меня чувство дежавю. Мне надо в туалет. Калво кивнул отвёл Пабло в санузел, но сам не ожидал, что станет свидетелем страшного. И нет, это была не очередная жертва убийцы. А реакция районного шерифа на собственные грехи. Когда Пабло справил нужду и вымыл руки у раковины, то резко выпрямился. - Ты слышал? – спросил он – Детский плач. - Что? Нет, - Калво выглядел смятённым и увидел на лице Пабло ужас. Комиссар Бустаманте, который ничего не боялся, готов был бросится наутёк, спасаясь от собственных призраков. Пабло вышел из уборной озираясь на плач и вдруг бросился прочь, словно спасался от дикого хищника. - Пабло! – окликнул его Калво и бросился следом, но Пабло скрылся за поворотом – Проклятье! Чёртов псих! Пабло бежал по тёмным коридорам. Он стойко мог встретится лицом к лицу со всеми призраками, кроме одного. Пабло забежал в помещение, которое оказалось столовой. Очень просторной, намного больше той, что была в «Элитном колледже», и как трус залез под столы, а затем и вовсе забился в угол помещения. Из-за комендантского часа, введённого после убийства, огромные пространства колледжа пустовали и в них, за ненадобностью, не горел свет. Но в тенях Пабло увидел его. Или её. Маленькое нечто ползло к нему, подобно ящерице, волоча по полу «хвост» в виде оторванной пуповины. И Пабло заплакал. Слезами горя, раскаяния и отчаяния. В который раз осознавая, что жизнь – не компьютерная игра. Перезагрузить сохранение не выйдет. Последствия решений, даже принятых под воздействием импульсов и секундных вспышек, будут преследовать всю оставшуюся жизнь. - Прости меня, - хныкал «каратель Аргентины» - Мне правда жаль… - Папа, - прохрипел младенческий голосок недоразвитого эмбриона, который так и не стал дитём – Поиграй со мной…