Дерек приходит в его жизнь

      Дерек приходит с мандаринами.       Входит в маленькую палату, кидает их в изножье кровати, оглядывает Стайлза и спящую на нем Дору в кресле, отрубающегося на стуле рядом с больной Марка и с порога обращается к Джей. В его голосе сквозит шутливая, дружеская издевка.       – Серьезно? Начальник?       – Серьезно, сын Шерифа? – вторит ему Джей с уязвленными интонациями.       Стайлз переглядывается с вскинувшимся, взъерошенным и не проснувшимся до конца Марком, прикрывает дочери уши на всякий случай, и не выдерживает:       – Да что за херня?!       Дерек тяжело вздыхает, складывая руки на груди, а Джей озвучивает двум людям краткий экскурс в теорию пар.       Дерек приходит осторожно.       Подкупает Джона совершенно не полезными калорийными булочками, а Дору шоколадным пирожным. Он приносит цветы, передавая малышке небольшой букет астр, которые Дора тут же называет «мохнатыми цветочками», а Стайлзу такой же нежно розовый, но чуть больше букет из роз. Передает в руки, не проходя вглубь дома, и спрашивает можно ли ему войти.       – Конечно, сынок! – Шериф полностью одобряет его подкуп, уводя внучку ставить цветы в вазу и есть пирожное на кухню.       Дерек не двигается с места, смотря на Стайлза и ожидая ответа от него. Его руки сжаты в кулаки, он заминает хваткой края рукавов кожанки, и чуть горбится, как зверь готовый вот-вот сбежать. Брови Хейла сведены и приподняты в знакомой уже Стайлзу гримасе, отражающей глубокое внутреннее сомнение. В прошлый раз такое привело Дерека признаться в своих желаниях.       – Как давно ты понял?       – После бассейна.       Стайлз утыкается носом в букет, вдыхая сладкий запах роз. Он закрывает глаза на минуту, вздыхая. Это сколько же прошло лет…       – И не сказал.       Дерек отрицательно качает головой, смотря на него, но горбясь сильнее, словно под весом собственных слов.       – Я не думал, что нужно. Я думал, тебя ждет другая жизнь. Лучше, чем моя.       – Ты часть моей жизни, Дерек. Важная часть. Всегда ей был. Она не могла бы быть лучше без тебя. Ты делаешь её лучше.       Дерек моргает, наклоняет голову, но не может скрыть шока и неверия. Стайлз машинально оглядывается в сторону кухни, где его семья занята делом, и подходит вплотную, обнимая за шею одной рукой, опуская букет, разглядывая застывшее лицо оборотня и слезы в глазах, которые он пытается скрыть.       – Тебе не нужно приносить подарки, цветы или еду, чтобы увидеть меня.       Дерек хватает его внезапно и сжимает так крепко, что Стайлзу кажется, у него сломаются ребра. Он чувствует влагу на шее, куда оборотень уткнулся лицом. Стайлз всем телом чувствует как сильно бьется у Хейла сердце.       Дерек приходит на свадьбу.       Хмурится, лишь увидев Дору и переплетает её волосы, превращая рыбью косичку в невероятной красоты две тонкие свежие косички, охватывающие её голову от ушей до затылка, спускающихся единой легкой косой по спине с оставшимися нетронутыми волосами. Дора прыгает, наслаждаясь своими кудряшками, и бежит к маме.       Хейл остается рядом с шерифом, подле Стайлза и сидит с ними во время всей церемонии. Снимает на телефон, как Дора важно вышагивает, разбрасывая лепестки цветов по проходу, и как отец Джей ведет её к алтарю. Жалуется, в праведной злобе сжимая зубы:       – Почти все обсуждают, как удачно это платье скрывает её живот.       – Просто не слушай окружение, слушай только стаю и нас.       – Почти Все, Стайлз!       Наблюдает вместе со Стайлзом, как Дора играет с другими детьми, пропускает все веселые мероприятия не смотря на его попытки втянуть Хейла в движ, жмет руку Марку и долго говорит с ним. Прикрывает лицо рукой, скрывая смех, когда Стайлз ловит подвязку невесты, вылезает из своры парней, держа её в зубах, и играет бровями, обещая ему интересный вечер. Разговаривает с Шерифом, с крайне недовольным видом танцует с Эрикой, скорее переставляя ноги рядом с ней, чем двигаясь в медленном танце. Следит, чтобы её танец с Бойдом и Айзеком не вышел за рамки приличий, учитывая бегающих вокруг детей и Дору. Случайно ловит прицельно кинутый в него Джей букет невесты. Бывшая Стайлза улыбается Хейлу почти оскалом и игриво морщит нос, что выглядит пугающе. Дерек повторно прикрывает лицо рукой, но Стайлзу не удается разглядеть его эмоций в этот раз.       Оглядывается, как и все они, присевшие отдохнуть, на кричащую и бегущую к ним Дору.       – Папа, смотри! Я сделала бутонерку!       Шериф отвлекается от спора по работе с сыном и ласково усмехается, а Стайлз чуть наклоняется вперед, уже готовый раскинуть руки и принять дочь в объятия. Но Дора прицельно подбегает к Дереку, вставая у него между ног, застывая там и восторженно тараторя:       – Смотри, пап! Это моя, а эта для волчика! Она меньше, немного тут не вышло сначала... – Дора откидывает с лица выбившиеся из прически пряди и вновь сует бумажную бутоньерку, чуть меньше той, что красуется на её собственной руке, Дереку в лицо, показывая и объясняя как её делала. – я выбрала голубой, потому что у него голубые глазки и ему подойдет. А моя желтая, я хотела белую, как платье, но белой бумаги не дали, сказали не получиться сложить...       Дерек слушает её, не двигаясь, только кивая, сжимает свои колени руками и конечно, Дора слышит, чувствует, как он напряжен.       – Тебе плохо? Папа, Дереку плохо, ему нужно воды!       Стайлз сует ему стакан в руку, с силой отрывая её от колена. Дерек не соображая выпивает его залпом и смотрит на Стайлза. У него в жилете, в нагрудном кармане вместо платка торчит пойманная подвязка и Стайлз уверен, что его взгляд смеющийся, хотя и пытается широко не улыбаться.       – С ним все хорошо, милая, он просто сражен красотой твоего творения!       Дора хмурится точь в точь как Дерек и почти осуждающе смотрит на отца.       – Но ты врешь, я слышу!       – Нет, я... – у Дерека сбивается дыхание на секунду, когда он смотрит в полные недоумения, волнения за него, и простоты глаза Доры, темные, как и у Стайлза. – Он прав, я сражен. Только... всей тобой. Я дорожу тобой, Дора. Очень сильно.       Малышка сначала озадаченно шепчет: "А ты не врешь", а потом застенчиво улыбается его последней фразе и протягивает ручки для объятия. Дерек машинально наклоняется, позволяет обнять себя за шею и обхватывает её за талию, чуть поднимая на себя.       – Я тебя люблю. – шепчет она ему на ухо, но Стайлз сидит рядом и прекрасно это слышит.       Когда Дерек отпускает Дору, так же рефлекторно поправляя её задравшееся платьице, то вновь смотрит на Стайлза и шерифа с каким-то ожиданием. Джон подзывает внучку к себе, прося показать что там, убеждает её, что бутоньерка непременно понравится её игрушке. Стайлз берет его за руку, взволнованный, немного захмелевший от вина и развернувшейся перед ним картиной. Ощущающий себя невероятно счастливым.       – Она мне это тоже частенько говорит.       Стайлз уводит свою семью с вечера, рассаживая в такси, салютуя по-солдатски Джей, стоящей в объятиях Марка и провожающей гостей. Она отвечает ему тем же, и Стайлз отворачивается, глядя как пьяные Бойд, Эрика и Айзек втроем, запутавшись друг в друге и в её платье, пытаются с комфортом уместиться на заднее сидение такси, а Дерек им в этом помогает. Стайлз медлит, ожидая, когда они уедут, и не скрывает радости, когда Дерек подходит и садиться в такси к ним.       Дерек приходит на вызов.       Появляется из-за ограды и оцепления, бессовестно пользуясь тем, что все копы его знают, проходит между машин к нему. Стайлз бы обязательно оценил его решительный пафосный вид небритого мачо, если бы Дерек в свете мигалок машин не расплывался у него перед глазами.       Он подходит, решительно останавливаясь напротив и одним взглядом говоря, что Стайлз попал. Парамедик, накладывающая Стайлзу шов, не успевает уточнить кто он и какого черта ему надо, по их прекрасному разговору она делает выводы, что гнать Хейла не стоит. А что там она надумает, Стайлзу искренне начихать.       – Я в порядке.       – Нет.       – Это царапина! От бруксы мне хуже было. А уж на тренировках в академии… Где Ясна?       – С твоим отцом. Ты должен был позвать подкрепление!       Дерек выделяет последние слово голосом, вскидывая брови на небывалую высоту. Хотя и без этой пантомимы, Стайлз понимает, что ругать его пришли за то, что не позвал стаю с собой. Парамедик заканчивает, прерывает их, рассказывая, что ему делать, а точнее не делать, ближайшие несколько недель и что лучше бы сходить в больницу. Она отвлекается на помощь новым пострадавшим, оставляя их.       Дерек поправляет шоковое одеяло на его плечах, остывая.       – Ты должен был позвать нас.       – И как бы я тогда стал героем? – усмехается криво, наклоняясь вперед.       Дерек придерживает его за плечи, кладет руку на шею, на оголенную кожу, и тянет боль. Стайлз стонет, у него перестает двоиться перед глазами, и он утыкается в грудь Хейла головой, цепляясь за его бедра руками. Дерек держит его, не позволяя упасть, пока его сознание окончательно, насколько это возможно, не проясняется.       – Пожалуйста, не уходи. – шепчет, закрыв глаза, чувствуя как Дерек поглаживает его шею большим пальцем. – Пожалуйста.       – Я здесь.       Хейл отвозит его домой, когда он передает дела Перришу и тот берет у него показания. Перед самой дверью Стайлз обнимает его, желая поддаться усталости и одновременно набираясь смелости и сил, чтобы встретиться с ждущей его и уже наверняка спешащей к двери Доре. Дерек придерживает его за талию и под локоть все то время, что Стайлз объясняется с дочерью и совершает медленный марш-бросок до кровати.       Дерек приходит с сумкой.       Ставит её на пол, смотрит на неё, молча, пока Стайлз наблюдает за ним лежа в кровати под одеялом в компании заботливо оставленных Дорой игрушек. Хмурится, возвращается в коридор, заходит снова. Не поднимая на него взгляда. Подходит к окну, возвращается к оставленной сумке. Стайлз всеми силами сдерживается, чтобы не съязвить, что у него сейчас вновь закружится голова и ждет. Ждет, глядя на сменяющиеся вариации хмурости на лице оборотня и его нервозную нерешительность, после которых пока в его жизни происходило только что-то приятное.       Наконец Дерек останавливается, смотрит на него, и выдает ломанную речь на одном дыхании, от которой у Стайлза перехватывает дыхание.       – Я хочу быть с тобой. Всегда. Не потому что не могу без тебя. Потому что хочу тебя, хочу смотреть кино, встречать Дору, разделять смущение от слов Эрики, пить чай с твоим отцом, спорить на счет целесообразности моих действий. Представлять тебя частью стаи, моей частью стаи, вторым лидером. Кусать твои руки, обнимать утром и вечером, слышать, как ты укладываешь Дору и укладывать её вместе с тобой, забирать с работы, хочу тебя… целиком. Всю твою жизнь.       Дерек смотрит на него так потрясенно, будто для него самого все сказанное – откровение.       – Я хочу быть неотъемлемой частью твоей жизни. Я люблю тебя.       Стайлз протягивает к нему руки и Дерек как магнитом идет к нему, забираясь на кровать.       – В этой сумке все твои вещи?       – Да? – Дерек удивляется, будто на его вопрос должен был быть какой-то особый ответ.       – Тогда с этого момента ты живешь здесь, со мной. – Стайлз целует губы Дерека, постепенно раскрывающиеся в улыбке. – Я тоже люблю тебя. И никуда не хочу отпускать…       Они целуются на глазах у игрушек Доры и просто лежат рядом. Стайлз смотрит на открытую улыбку Дерека, улыбку для него, думая, что им ещё предстоит разговор с Джоном и представление друг друга в новом свете для Доры. Но главное Дерек действительно, впервые за все время, полноценно и буквально здесь.       Дерек приходит с ним.       Домой после работы и поездки за продуктами. Помогает разобрать сумки, игриво щелкает зубами у уха, когда Стайлз обнимает его и легко шлепает, настроенный на определенный тон. Ждет, пока он снимет форму и запрыгнет в домашнюю одежду, встречает вернувшихся с праздника Дору и Джона. Помогает ей повесить рисунок с изображением всей семьи на холодильник. Оглядывается на Стайлза с неверием, слыша новое для себя обращение от Ясны, видя его написанным на рисунке, где они оба держат её за руки.       Улучает момент близости перед сном, и с утра, когда Стайлз просыпается, всегда обнимает его, целуя, дыша в шею, сообщая кто сейчас в доме и где.       Дерек приходит.       И остается.       Всегда.