under my skin

      примерно через час, и впервые за несколько недель ты полностью расслабилась.       ты находишься посреди танцпола с хёнсоком, и ты удивлена, что твои ноги все ещё не сдались за то время, как долго ты танцуешь. хёнсок великолепный танцор, в детстве он тренировался в разных стилях, и ты просто следовала его примеру. время от времени кто-то подталкивал его, они перешептывались друг с другом, и хёнсок вытаскивал что-то из своих многочисленных карманов куртки в обмен на скрученные пачки наличных, которые они считали очень тонкими рукопожатиями.       каждый раз, когда это случалось, ты позволяла ему заниматься своим делом, беря у него выпивку и пару глотков в качестве расплаты за то, что оставил тебя одну. а затем он снова обращал свое внимание на тебя.       немного позже полуночи ты заметила, что что-то привлекло внимание хёнсока. повернув голову, ты замечаешь, что джункю и едам машут ему, вероятно, для отчета о состоянии.       – иди, я пойду выпью еще и встречусь с тобой наверху. – ты наклоняешься, чтобы сказать ему в ухо сквозь музыку, кладя руки ему на плечи.       – встретимся наверху через 10 минут, хорошо? – хёнсок кричит в ответ, улыбаясь тебе, когда ты киваешь. поцеловав его в щеку, ты пробираешься к бару, вытянув руки перед собой, пытаясь протиснуться сквозь толпу.       когда ты, наконец, добираешься до бара, ты встречаешься глазами с йоши, губы бармена растягиваются в широкой улыбке, когда он игнорирует всех вокруг тебя и направляется прямо в твою сторону. – девушка джихуна, привет! еще джин с тоником, верно?       – я т/и, а не девушка джихуна. – говоришь ты со смехом, не обращая внимания на бабочек в животе из-за того, насколько хорошо этот термин звучал, когда относился к тебе.       – боже мой, мне так жаль, я не это имел в виду! он ранее заплатил за твой напиток, и я подумал что ты та девушка, о которой он все время говорит, извини..– думаю, я сказал слишком много, сейчас же приготовлю джин с тоником. – бормочет йоши, щеки краснеют, когда он пытается сделать тебе выпить.       он все время говорит о девушке. это должна быть ты, верно? это могло бы объяснить его внезапное изменение в поведение... сбивающее с толку поведение, и почти поцелуй...       но что, если это не ты? нет, это не имеет смысла. зачем еще он спрашивал тебя, значило ли для тебя что-нибудь то, что почти произошло между вами? правильно? это должна была быть ты.       – вот твой напиток, он готов! прости за недоразумение. – говорит йоши, ставя перед тобой свежий напиток, все еще пылающий красным.       ты смеешься, хватаясь за сумочку. – нет необходимости, хотя спасибо. – говоришь ты, вынимая из бумажника купюру в десять тысяч вон. когда ты хочешь отдать его йоши, твою руку перехватывают кто-то сзади тебя и вкладывает деньги в его руки.       – я заплачу. не каждый день, когда я вижу ким т/и в клубе. – говорит голос сзади, и ты замираешь. ты знаешь этот голос. ты не слышала его много лет, но это не голос, который ты думаешь, что когда-нибудь сможешь забыть.       – юнбин. давно не виделись. – говоришь ты, беря стакан и поворачиваясь к мужчине лицом. он не сильно изменился за те годы, что ты его не видела - непослушные черные волосы по-прежнему падают ему на глаза, и ухмылка, играющая на его губах, идентична. единственное, что изменилось, - это то, что это не оказывает на тебя такого же воздействия, как в старшей школе. пару лет назад ты бы упала в обморок, но теперь все, что ты чувствуешь глубоко внутри - это беспокойство.       – действительно, долго. – говорит он, делая глоток из своего напитка - ты думаешь, это, наверное, самый дорогой виски, который у них есть в баре. ха юнбин не был из дешевых. – когда я увидел твоего брата и его банду идиотов, я никогда не подумал, что ты на самом деле поедешь с ними. что, джункю, тебя тоже втянул в этот бизнес?       – даже если он сделал бы, а он этого не делал, это не твое дело, юнбин. – говоришь ты сквозь стиснутые зубы, крепко сжимая пальцами напиток в руке.       он хихикает, от этого дерзкого смеха у тебя закипает кровь, и ты начинаешь думать о способах выхода из ситуации. – ты пришел просто поздороваться или тебе что-то нужно?       – теперь не нужно проявлять враждебность. – поддразнивает юнбин, наклоняясь ближе, пока не прижимает тебя к стойке. брови нахмурились, ты откидываешься на перекладину, упираясь локтями в деревянную поверхность, и заставляешь его говорить. – я слышал, у твоих мальчиков возникли проблемы с поставщиком. какой позор. я думал, что хёнсок умнее этого, но знаешь чем ты можешь помочь, когда он позволяет пак вести переговоры?       – какого хрена это имеет отношение к тебе?       – о, так ты знаешь? интересно, я не думал, что джункю позволит тебе узнать такие подробности, если только пак не сказал тебе сам, этот парень никогда не сможет держать язык за зубами, когда дело касается тебя. – шипит юнбин с пронзительным взглядом. – я здесь только для того, чтобы предлагать свои услуги. твоим преступникам нужны деньги, а у меня есть деньги. учитывая нашу историю, я готов дать им скидку на процентную ставку для друзей и семьи.       – а зачем ты мне об этом рассказываешь?       – ну, бог знает, что твой брат и его собачка пак сразу скажут «нет», учитывая то, как мы… – начинает он, показывая между вами двумя и намекая на старые отношения. насмехаясь, ты закатываешь глаза, услышав это прозвище, и делаешь глоток напитка, чтобы снять напряжение. – так что я подумал, что лучше всего будет поговорить с тобой. ты поговоришь от меня с хёнсоком, и тогда мы займемся делом. давай, т/и– то есть, ради старых времен.       – ты же понимаешь, что я буквально не могу сказать, что они делают? – спросила ты со смешком.       – может, и нет, но они тебе доверяют. даже пак, который следует за тобой, как потерянный щенок. это чертовски раздражало. – выплевывает он, и его поведение меняется, когда он замечает кислое выражение твоего лица. – я хотел сказать, что они с гораздо большей вероятностью согласятся с моими идеями, если узнают, что у меня есть твоя поддержка. так что ты скажешь?       – если ты так сильно ненавидишь джихуна, зачем тебе работать с ним? – спросила ты, делая глоток своего напитка. весь разговор зашел слишком далеко, и ты огляделась, чтобы увидеть, не заметил ли кто-нибудь из мальчиков, что тебя не было слишком долго. к сожалению, вселенная складывалась не в твою пользу.       – я просто думаю, что это хорошая возможность для бизнеса. – говорит юнбин, чтобы вернуть твое внимание. – к тому же, работа с ними будет означать, что я смогу видеть тебя чаще, и я всегда думал, что у нас все закончилось плохо. – добавляет он, полностью перемещаясь в твое личное пространство. о нет. ты не собираешься с ним это делать.       ты кладешь руку ему на грудь, чтобы немного оттолкнуть его, но он остается на месте, кладя руку на перекладину рядом с твоим локтем, чтобы немного прижаться к тебе. – юнбин, мы расстались два года назад. какого хрена ты делаешь?       он усмехается, делая глоток своего напитка. – не говори мне, что ты совсем не думала обо мне с тех пор. – кокетливо говорит он, ставя свой стакан на стойку, чтобы провести пальцем вверх и вниз по твоей руке. ты вздрагиваешь от прикосновения, кровь холодеет. – нам было так хорошо вместе, т/и, ты не скучаешь по этому?       – вообще-то нет, и я была бы признательна, если бы ты меня отпустил, мне нужно вернуться. – говоришь ты сквозь стиснутые зубы, стряхивая с себя его руку. это тебе совсем не помогает, потому что он все еще преграждает тебе путь. – юнбин, пожалуйста.       он поднимает руку и заправляет прядь волос тебе за ухо. – раньше ты любила, когда я это делал. что изменилось?       – вы расстались. теперь иди прочь, ты доставляешь ей дискомфорт. – ты смотришь за плечо юнбина и видишь стоящего там джихуна, явно рассерженного. его руки скрещены на груди. юнбин встает рядом с тобой, обнимая тебя за плечи, скорее всего, чтобы еще больше разозлить джихуна.       – я тоже рад тебя видеть, пак. рад узнать, что ты все еще играешь в сторожевую собаку. – говорит он с ухмылкой, все еще не снимая с тебя руки. – мы разговаривали, что в этом плохого?       – я много раз просила тебя отпустить меня, юнбин, вот что неправильно. – говоришь ты, полностью допивая свой напиток, прежде чем оттолкнуться от бара и отойти от юнбина. – кстати, я ценю твое предложение, но я думаю, что нам это не к чему. – говоришь ты ему, подходя к джихуну, который все еще смотрит прямо на мужчину напротив него.       юнбин посмеивается над твоими словами, снова беря бокал. – я дам тебе пару дней подумать об этом, т/и. ты забываешь, как много я знаю обо всех вас. одна оговорка и бог знает, что может случиться...       он не успевает закончить то, что хочет сказать, как джихун толкает его к перекладине. – я не принимаю угроз от таких избалованных папиных сыновей, как ты. ползи обратно туда, откуда ты, черт возьми, пришел и даже не думай о том, чтобы снова прикоснуться к ней, ты меня понял? – с его слов как будто капает яд, когда он сжимает юнбин за ворот рубашки. юнбин смеется прямо ему в лицо, поднимая обе руки, изображая капитуляцию.       – я не боюсь тебя, сторожевая собака. отпусти меня, прежде чем я заставлю тебя сделать это сам. – говорит юнбин через ухмылку, действуя совершенно спокойно. он всегда был таким, но ты знаешь, что это всего лишь фасад - это видно по тому, как его правая рука слегка дрожит, когда он делает глоток виски.       подойдя ближе к джихуну, ты кладешь теплую руку на его бицепс. – все в порядке, джихун. пошли. – говоришь ты тихо, но все же достаточно громко, чтобы он мог тебя слышать сквозь музыку. испустив вздох облегчения, когда он медленно отпускает юнбина, ты берешь джихуна за руку и тянешь его от бара к стороне лестницы, ведущей на верхний этаж, тебе нужно немного времени, прежде чем ты будешь готова смотреть в лицо остальным.       ты прислоняешься к стене, берешь напиток джихуна из его руки и отдаешь ему обратно, смесь водки с содовой водой обжигает тебе горло, когда ты глотаешь. хлопнув стеклом по ближайшему столику, который ты видишь вокруг, ты откидываешь голову назад и вздыхаешь, пытаясь понять, что только что произошло. – извини, мне надо было просто ударить его и сбежать. – говоришь ты с сухим смешком, слегка поворачивая голову, чтобы посмотреть на джихуна. он прислоняется к перилам лестницы, все еще не полностью успокоившись. – эй. – говоришь ты, приближаясь к нему, удобно кладя руку ему на плечо. – он идиот. не беспокойся о нем.       – о каком предложении вы говорили? что он хотел? – спрашивает джихун, наконец глядя на тебя. он все еще кажется рассерженным, так что ты немного больше наклоняешься в его пространство, обнимая его. он, кажется, немного успокаивается, слегка наклоняясь к твоему прикосновению.       – чушь ростовщиков. думает, что может контролировать людей, потому что у него есть деньги, как обычно. – говоришь ты с горькой улыбкой, вспоминая, какими были твои отношения с юнбином. он был богатым и проблематичным ребенком, он думал, что свидание с кем-то, у кого больше проблем, чем у него, поможет ему лучше себя чувствовать. это не сработало - тебя было недостаточно, чтобы подпитать его эго.       – он сможет создаст проблем? – спрашивает джихун, кладя одну из его рук на бок. ты качаешь головой, когда приближаешься к нему так, что его предплечье прижимается к твоему телу, безмолвное приглашение для его прикосновения.       он смотрит на это, прежде чем снова повернуть голову и посмотреть на тебя, приподняв любопытную бровь. – как ты думаешь, что делаешь, ким?       – ну... – начинаешь ты, наклоняясь к нему еще немного, когда его рука медленно обвивает твою талию, ладонь прижимается к твоей пояснице в попытке отвлечь его внимание от того, что только что произошло. – я разговаривала с йоши в баре… и он что-то сказал о том, что ты говоришь о какой-то девушке, и...       – этот японский ублюдок. – скулит джихун, опуская голову так, что она почти лежит на твоем плече. ты чувствуешь вибрации его тела, когда он хихикает про себя, прежде чем снова поднимает голову и смотрит на тебя с веселой улыбкой. – что изменилось за пару часов? что на тебя нашло?       ты смеешься над этим, подходишь к нему ближе и кладешь руки ему на шею сзади, играя с короткими волосами.       – поговорила с хёнсоком. он умный парень, знаешь ли. он кое-что знает.       джихун смеется над этим, впервые за долгое время сощурив глаза. – и что гениально сказал хён?       – что я специально усложняю все это. и что, может быть, мне стоит просто плыть по течению и посмотреть, как оно пойдет. – говоришь ты, улыбаясь, когда джихун обнимает тебя за талию другой рукой и притягивает тебя ближе, так что вы прижимаетесь друг к другу.       – я думаю, тебе стоит послушать хёнсока-хёна. – размышляет джихун, и на его губах играет ухмылка.       – да, я тоже так думаю, поэтому ты должен поцеловать меня прямо сейчас. – откровенно говоришь ты, потянув джихуна за шею, чтобы соединить ваши губы в поцелуе.       сейчас ты не хочешь признавать, что ты определенно думала о том, на что будет похож этот момент. но реальная ситуация лучше, чем ты когда-либо могла себе представить. конечно, это не лучшая обстановка для первого поцелуя, но когда джихун убирает одну из своих рук с твоей талии, чтобы обхватить твое лицо, и наклоняет ее, чтобы углубить поцелуй, все мысли о вашем окружении полностью исчезают.       ты удивлена тем, насколько это естественно - это почти ленивое, медленное скольжение губ друг по другу, удобный темп, установленный, так как ни один из вас не чувствует необходимости двигаться дальше. ты чувствуешь, что джихун хочет большего, его кожа горячая на ощупь, когда ты скользишь одной рукой с его шеи вниз по его руке и под подол его рубашки, кладя ее на поясницу. но он ничего не делает, позволяет тебе задавать темп.       вы двое теряете счет времени, полностью погрузившись в прикосновение друг друга, пока ты не почувствовала, как сумочка начала вибрировать, и ты вспоминаешь встречу с хёнсоком, понимая, что он это он звонит.       медленно и очень неохотно ты отстраняешься, открывая сумочку, чтобы вытащить телефон, показывая джихуну идентификатор звонящего - ты была права, на твоем экране мигает фотография, на которой ты и хёнсок улыбались в камеру, когда вы учились в старшей школе.       – для умного человека он иногда может быть чертовски глупым. – джихун стонет, отбиваясь головой о стену. – мы должны подняться наверх. – говорит он, но не двигается ни на дюйм. ты смеешься над его угрюмым лицом, наклоняясь, чтобы коротко чмокнуть его опухшие губы.       – мои волосы испорчены? – спрашиваешь ты, пробегая пальцами по волосам в попытке приручить их. джихун смеется, поднося руки к твоей голове, чтобы сгладить их, пальцы опускаются к твоим губам, чтобы вытереть углы.       – вот. как новенькие. – говорит он со смешком, прижимая руки к твоим бедрам, чтобы оторвать тебя от себя. – мы поговорим, да?       ты киваешь, снова глядя на него пару мгновений, прежде чем украсть еще один быстрый поцелуй. – поговорим позже. пойдем.