under my skin

      – ты скажешь мне, что происходит, или мне придется выговаривать это у тебя?       вы вместе идете по улицам итэвона, обхватив руку хёнсока, немного позади остальных. с твоими туфлями на каблуке и пятью рюмками, которые ты уже выпила, ты уже шатаешься в разные стороны, но ты ценишь, что хёнсок позволяет тебе перенести на него часть твоего веса, хотя каблуки сделали тебя на пару сантиметров выше его.       – единственный способ, которым я действительно дам тебе знать, хёнсок - это если ты пообещаешь не держать это над моей головой до конца моей жизни. – отвечаешь ты, стучась плечом в его плечо. еще одна вещь, которую ты ценишь в нем - это то, что, хотя он на год старше тебя, он уважает тебя. проявляет вежливость по отношению к тебе, и обращается с тобой, как будто вы ровесники. это делает жизнь более комфортной для вас двоих, и, вероятно, это одна из причин, по которой вы так близки.       – я? я бы никогда так не сделал. а теперь рассказывай. – говорит он, драматически кладя руку себе на грудь. ты фыркаешь, хёнсок в ответ подмигнул тебе. – нет, правда, я знаю, что тебя что-то беспокоит, и я хочу помочь. скажи мне.       – хорошо. – начинаешь ты, глядя перед собой, чтобы увидеть, как далеко находятся джихун, джункю и едам. к счастью, они кажутся вне пределов слышимости, так что продолжаешь. – помнишь, когда ты позвонил мне, чтобы я помогла джихуну? – он кивает, и ты выпускаешь пустой смешок. – у нас был один момент. это было странно. мы как бы просто стояли там некоторое время, обнимая друг друга, я не знаю почему, но думаю, я утешала его. у него было тяжелое утро.       – я знал, что он не все мне рассказывал. – бормочет себе под нос хёнсок. он восстанавливается и движется к тебе, чтобы продолжить.       – а потом он попытался поцеловать меня в комнате джункю пару дней назад.       – ПОДОЖДИ. ЧТО? – хёнсок восклицает, смеясь, когда ты хлопаешь его по плечу, когда мальчики перед вами оборачиваются, чтобы посмотреть, что происходит. – здесь не на что смотреть, мальчики, продолжайте идти! – кричит он им, хихикая про себя, когда едам вопросительно поднимает бровь, глядя на вас двоих. – что ты имеешь в виду пытался поцеловать тебя? – спрашивает он, когда едам наконец оборачивается.       – я тогда, сказала ему, что асахи ждал меня в гостиной, и что я не хотела, чтобы он волновался, когда он спросил. – сказала ты, вздрогнув, когда хёнсок послал тебе смертельный взгляд.       – ну, а ты хотела, чтобы он тебя поцеловал? – спрашивает хёнсок, разинув рот, когда ты молчишь. – боже мой, ты точно хочешь.       – ты можешь держать язык за зубами? – говоришь ты сквозь зубы, не желая, чтобы кто-то слышал ваш разговор. – если гипотетически, то наверное хотела? я не знаю, джункю спал прямо рядом с нами, и все это казалось... ну, понимаешь странно. когда ты увел джункю чтобы переодеть, он спросил меня, значило ли что-то для меня все, что произошло, и я хотела сказать ему, что это чертовски сбивает с толку, но я не знала, как это сделать, а потом вошел едам и джихун снова начал злится на меня и–       – погоди, погоди, помедленнее. – прерывает хёнсок, беря твою руку в свою и с комфортом сжимая. – он, вероятно, злится не на тебя, а на себя, потому что думает, что он заставил тебя чувствовать неловко. серьезно, ты действительно хочешь, чтобы что-то произошло между вами?       – в том-то и дело, я не знаю. – откровенно говоришь ты, с нетерпением ожидая, когда джихун идет с остальными. он смеется над чем-то, что говорит твой брат, и глаза его по сторонам складываются. это мило, и ты не можешь не улыбнуться самому себе.       ты быстро выходишь из этого, снова обращая внимание на хёнсока. – я все равно не знаю, откуда все это взялось. в один момент я хочу выбить из него живое дерьмо, а в следующий...       – хорошо, я понял, мне не нужны подробности. – поддразнивает хёнсок, смеясь, когда видит твое выражение лица.       вы, наконец, добираетесь до клуба и стоите в очереди перед входом, джихун и парни в паре шагов от тебя. – послушай, я не скажу, что говорил тебе это, так как я знаю, что ты это ненавидишь, но ты должна признать, что я предвидел это.       – да, спасибо за напоминание, о святой духовный лидер. – саркастически отвечаешь ты. – не ругайся со мной сейчас, веди меня на правильный путь. я приму любой совет, который, блин, смогу получить. кроме от джункю. этот засранец никогда бы не позволил мне пережить это, и чем меньше он знает ...       – идёмте, вы двое! мы уже зашли, можете посплетничать в другой гребаный раз! – ты слышишь, как твой брат кричит на вас с входа, придерживая дверь открытой. вы двое извиняетесь, проталкиваясь сквозь людей перед собой, хёнсок улыбается одному из охранников, когда ты подходишь к входу.       – как дела, чувак? – хёнсок приветствует, делая стереотипное рукопожатие/объятия братана с мужчиной. он красив в суровой, мужественной манере, возвышается над хёнсоком примерно на 10 сантиметров. его глаза исчезают, когда он улыбается от уха до уха, как это делает джихун в редких случаях - когда доён съедает слишком много еды сразу и его щеки выглядят как у белки, или когда едам хвастается хорошей оценкой, или когда хёнсок дает ему больше еды, чем обычно, или когда–       – т/и, ты здесь? – ты поднимаешь взгляд и видишь, что хёнсок смотрит на тебя с беспокойством, а мужчина рядом с ним забавляется. ты выпрямляешься и киваешь, чтобы представиться.       – ага, извини, заблудился там наверху. привет, ким т/и, приятно познакомиться, – говоришь ты, протягивая руку к мужчине и улыбаясь своей лучшей улыбкой.       – о, так это та несчастная девушка, которой каждый день приходится иметь дело с ким джункю. – смеясь, говорит охранник, нежно беря тебя за руку. – ким сынхун. я много слышал о тебе, т/и.       – надеюсь, только хорошее. – говоришь ты с усмешкой, сжимая руку сынхуна.       – как будто пак позволил бы себе и другим плохо говорит о тебе. – говорит сынхун, посмеиваясь про себя, глядя на растерянное выражение твоего лица. – я думаю, что сказал много лишнего. хорошей ночи, красавица.       – спасибо. – говоришь ты с застенчивой улыбкой и следуешь за хёнсоком в клуб. ты позволяешь ему вести тебя сквозь толпу, положив руку тебе на поясницу - ты никогда раньше не была в этом конкретном месте, но знала, что это место регулярно посещают мальчики.       – сначала мы выпьем, а потом мы с мальчиками проведем нашу первую встречу - ты можешь пойти с одним из нас, или может едам должен составить тебе компанию? – спрашивает хёнсок, когда ты спускаешься по лестнице на танцпол, направляясь к бару. заведение уже забито, из динамиков звучит западная хип-хоп музыка, хотя сейчас только 11 часов вечера. ты проталкиваешься между массами вспотевших тел, рука хёнсока успокаивает, когда люди толкаются в тебя.       – до тех пор, пока я не застряну с джункю, я думаю, со мной все будет в порядке, я не могу воспринимать его всерьез. – говоришь ты со смехом, когда вы вдвоем добираетесь до бара, мальчики уже пьют. хёнсок толкает тебя вперед, и ты перемещаешься в пространство между джункю и едамом, твой брат немедля обнимает тебя за плечи.       – джин с тоником, ладно? – кричит он сквозь громкую музыку, протягивая тебе стакан прозрачной пузырящейся жидкости. ты соглашаешься с улыбкой, и ты с мальчиками вместе восклицаете, надеясь на плодотворную ночь. делая глоток напитка, ты замечаешь, как легко он скользит по горлу. когда ты бросаешь один взгляд на застенчивое выражение лица брата, ты хлопаешь его по плечу. – эй! для чего это было?       – это не джин с тоником, засранец! – ты кричишь на него, слыша, как хёнсок и едам разражаются смехом, когда ты отталкиваешь руку брата от себя и направляешься к бару. сердито поставив напиток на деревянную поверхность, ты подозреваешь бармена. к тебе идет очень улыбающийся мужчина, кошачьи глаза сияют на тебя с другой стороны бара. – эй, извините? мой брат идиот по какой-то причине думает, что он может принимать решения за меня, не могли бы вы добавить сюда джин?       – боже мой, мне так жаль, я сейчас все для тебя приготовлю! – говорит мужчина с иностранным акцентом, и ты воркуешь на то, какой он очаровательный, когда он тянется за бутылкой с джином, висящей в шкафе. на его бирке с именем написано «йоши», и ты запоминаешь его имя, чтобы вернуться в следующий раз.       – нет-нет-нет, все в порядке, вы можете просто налить немного тоника и положить его в этот, это не ваша вина. – объясняешь ты, улыбаясь ему. он встает и улыбается тебе, берет твой напиток и выливает немного тоника, наливая в него рюмку джина. он тянется за собой, берет короткую флуоресцентную розовую соломинку из подстаканника, кладет ее в твой напиток и сдвигает к тебе.       – вот, это будет 6500 вон! – говорит йоши с сияющей улыбкой. ты киваешь и тянешься к сумочке, но вдруг чувствуешь тепло позади себя.       – я заплачу. сдачи не надо. – рука протягивается над твоим плечом, чтобы передать йоши купюру в 10 тысяч вон, и ты смотришь наверх, чтобы увидеть стоящего позади тебя джихуна с лицом, лишенным каких-либо эмоций.       – джихун, ты не–       – я сказал, что я заплачу. – прерывает он, глядя на тебя. йоши лучезарно улыбается и с благодарностью принимает деньги, уходя к кассе. ты берешь напиток и поворачиваешься, чтобы опереться на перекладину, рука джихуна, лежащая на перекладине, прижимает тебя с одной стороны.       – спасибо. – говоришь ему ты, не желая кричать сквозь музыку. его губы изгибаются на одну сторону, прежде чем они снова плотно сжимаются, и намек на улыбку полностью исчез. он отталкивается рукой от стойки и кладет свободную руку в передний карман, а в другой держит то, о чем ты можешь только догадываться, это какой-то вид водочной смеси.       – пойдем, джункю и едам уже ушли в свои секции. хёнсок ждет тебя.       – это... спасибо за… ну, знаешь…за напиток? – ты придвигаешься к нему немного ближе, чтобы он мог тебя слышать; исходящее от него тепло вызывает у тебя головокружение. со всем, что происходило за последнюю неделю или две, ты полностью забыла о том, что в первую очередь стало причиной твоей первой слабости. – ты будешь в порядке после сегодняшнего вечера, верно?       – если все пойдет по плану, да. – небрежно говорит он, стараясь как можно меньше смотреть на тебя. он подходит к хёнсоку, который стоит у лестницы, скрестив руки на груди.       – присматривай за ней. увидимся через час. – говорит он старшему, прежде чем повернуться к тебе лицом и сурово смотреть. – постарайся не доставлять слишком много хлопот, хорошо, ким?       – да, да, теперь иди, пак. – откусываешь ты, раздраженная его отсутствием эмоций в этот момент. он весело приподнимает бровь, приближаясь к тебе, рука слегка покоится на твоей талии, когда он проходит мимо.       – и где в этом веселье? – он говорит тебе в ухо, вибрации вызывают покалывание по твоему позвоночнику. его губы слегка касаются твоего уха, а затем он уходит. твоя талия горела от того места, где он положил на нее руку. ты стоишь на месте, когда он уже уходит от тебя, и ты смотришь в глаза хёнсока, который выглядит так, будто он погружен в самую интенсивную драму, которую он когда-либо смотрел.       он смеется над тобой, когда ты пристально смотришь на него, делая глоток напитка, ты подошла к нему. – ты видишь, что я имею в виду? он запутался, черт возьми! – восклицаешь ты, наклоняясь к хёнсоку, и мужчина тут же обнимает тебя, утешаясь.       – я думаю, что это ты сбиваешь с толку, если честно. – комментирует хёнсок, подставляя бокал в защиту, когда ты смотришь на него смертельным взглядом. – что? очевидно, что тебе по крайней мере нравится этот парень, и это достаточная причина, чтобы... ну знаешь... начать что-то, что бы это ни было. вы двое настолько увлечены этой игрой в кошки-мышки, в которую играете годами, что не можете осознать, что все это было просто сексуальным напряжением.       ты выпрямляешься, при этом, понимая, что возможно хёнсок прав. ты была так увлечена мыслями о том, о чем можно с ним поссориться или о том, как задеть сильнее, чем он. из-за этого ты никогда не переставала думать, почему вы оба так непреклонно держались друг за друга на расстоянии вытянутой руки. он лучший друг твоего брата, джункю потерял бы самообладание, если бы между вами что-нибудь случилось бы в старшей школе. ты предполагаешь, что сейчас ему, вероятно, уже все равно. на данный момент он, скорее всего, просто хочет, чтобы вы ладили.       – черт, я ненавижу, когда ты прав. – скулишь ты, снова кладя голову ему на плечо. хенсок смеется, отстраняясь от тебя и хватая тебя за руку.       – пойдем, я не хочу стоять здесь и слушать, как ты тоскуешь по джихуну всю ночь, давай потанцуем. – говорит он прямо в тот момент, когда меняется музыка, поднимая свой бокал с вызовом. ты ухмыляешься, чокаясь своим бокалом с его, и одним глотком осушаешь свои напитки, прежде чем поставить их на ближайший столик и отправиться на танцпол.