under my skin

             когда приходишь в себя, в голове гудит и тебя окружает полная тьма. однако, что застает тебя врасплох, так это то, что с тобой сделали - твои ноги привязаны к стулу, на котором ты вполне удобно сидишь. тебя также удивляет то, как ты спокойно относишься ко всей этой ситуации, и то, как тебя связали, показывает, что тот, кто забрал тебя, явно понятия не имеет, что делает.       ты пытаешься осмотреть комнату, глаза привыкают к недостатку света, и кажется, что тебя поместили в кабинет. твой стульчик находится за рабочим столом, цифровые часы показывают 9:23 утра. ты понимаешь, что проспала около четырнадцати часов, опоздала на завтрак с джихуном и что твои занятия начались 23 минуты назад.       бог знает, о чем парни сейчас думают.       на столе нет телефона, но это не шокирует, потому что, если бы у твоих похитителей хватило ума выяснить, где ты находишься и как лучше всего тебя доставить, они бы позаботились о том, чтобы у тебя не было возможности ни с кем связаться. хотя тебя удивляет, что они знали твой кратчайший путь из квартиры джихуна в свою. только ты и мальчики знаете об этом.       подождите. не только ты и мальчики.       – ха юнбин, я знаю, что ты где-то здесь, гребаный ублюдок. – кричишь ты, когда понимаешь, кто все это устроил, пытаясь заставить кого-нибудь прийти и объяснить. конечно, это юнбин — ты знала, что этот человек настоящий психопат, но ты никогда не думала, что он на самом деле сделает все возможное, чтобы получить то, что он хочет.       слышно шарканье и приглушенный разговор за дверью, постепенно становящийся громче по мере того, как кто-то приближается к ней. они открываются, и внезапно тебя ослепляет свет, потому что тот, кто вошел, включил свет. – о, т/и, ты всегда была умной.       – не совсем. просто ты единственный психопат, которого я знаю. – выплевываешь ты, когда твои глаза привыкают к свету, и форма юнбина теперь становится ясной для тебя. – юнбин, ты думаешь, что мое чертово похищение приведет тебя на мое согласие?       юнбин смеется, входя в комнату и садясь на стул напротив тебя. он лезет в передний карман джинсов и достает твой телефон, посмеиваясь над тем, как ты смотришь на него. – ну, судя по тому, как твой телефон разрывается со вчерашнего вечера, я думаю, что да. было весело притворяться тобой.       ты пребываешь в шоке, когда ты понимаешь, что он делал. – ты отвратителен.       – ну-ну, т/и, я не думаю, что заслуживаю от тебя таких обидных слов. – говорит он насмешливым тоном. он с легкостью открывает твой телефон, и ты проклинаешь себя за то, что не поставила на него пароль. ты никогда не видела необходимости иметь блокировку, но теперь ты понимаешь, что ты очень глупа. – я ожидал от тебя большего, ким. пак джихун, серьезно? из всех людей тебе пришлось встречаться с человеком, которого я терпеть не могу?       – я знаю, это звучит нелепо, юнбин, но я не выбираю, кого я хочу любить, основываясь на том, кто тебе нравится. – выплевываешь ты в ответ, не желая рассказывать о ваших отношениях больше, чем необходимо. ты все еще в шоке от того факта, что юнбин опустился так низко, что похитил тебя, чтобы получить то, что он хочет. – можешь ли ты объяснить ход твоих мыслей, когда ты решил, что мое похищение принесет тебе то, что ты хочешь?       – ты действительно недооцениваешь свою власть над этими идиотами. – со смешком говорит юнбин, кладя телефон на стол между вами. он падает на спину, и вы оба смотрите на черный экран пару мгновений, пока он не загорается, изображение джихуна, спящего на твоем диване, с каракулями на лице, сигнализирующий, что он звонит тебе бог знает сколько раз. – особенно над ним. он казался очень взбешенным из-за фотографий, которые он видел прошлой ночью в сторисе твоего близкого друга.       твоя кровь закипает при мысли о том, что психопат перед тобой мог сделать, пока ты была без сознания, но ты быстро опомнилась, прекрасно зная, что джихун увидит насквозь чушь юнбина, как только поймет, что тебя забрали . – итак, каков твой план? позвонить хёнсоку, сказать ему, что я у тебя есть, и ожидать, что он бросит все и придет сюда один, чтобы его загнали в угол? или ты действительно все обдумал?       ты знаешь, что не должна подкидывать ему идеи, но ты знаешь этого человека до мозга костей, и ты знаешь, что у него нет возможности осуществить это должным образом. и, судя по тому, что ты слышала о мужчинах, с которыми он работает, от хёнсока, они, вероятно, тоже не придумают ничего лучшего. теперь, когда ты думаешь об этом, похищение тебя, вероятно, было единственным, что имело смысл для этих людей, когда они думали о том, как удержать хёнсока и мальчиков в том, что они, скорее всего, считали «контролем» или «в их лапах» - это очень весело, и ты не можешь поверить, что никто из вас не предсказал этого.       лицо юнбина на мгновение бледнеет, и ты знаешь, что увидела его насквозь. – значит я угадала. рада видеть, что ты до сих пор понятия не имеешь, что делаешь. что ты вообще предложил этим идиотам, чтобы они согласились работать с тобой?       – ну, прямо сейчас у нас есть общий враг - то есть, пока мы не вернем хёнсока-хёна в игру. и, знаешь, связи моего отца могут сильно… – начинает юнбин, но его прерываешь ты, почти задыхаясь от смеха. ты знаешь, что это только вопрос времени, когда он станет нетерпеливым и сделает что-нибудь глупое, но ты чувствуешь, что у тебя есть немного больше времени.       – связи твоего отца? как ты думаешь, как бы он отреагировал, если бы узнал, для чего ты их используешь? – спрашиваешь ты и понимаешь, что попала в самую точку. юнбин открывает рот, чтобы что-то сказать — вероятно, чтобы поругать тебя за то, что ты напомнила ему о его натянутых отношениях с отцом, но твой телефон снова загорается, и на этот раз появляется фотография тебя и твоего брата. мужчина перед тобой ухмыляется, поднимая трубку и подходя к тебе, пока тот продолжает звонить.       он возвышается над тобой, и ты мысленно давишься, когда он хватает тебя за подбоpодок пальцами, чтобы ты посмотрела на него снизу вверх. – я был бы добрее ко мне на твоем месте. – говорит юнбин, наклоняясь так, что ваши лица оказываются отвратительно близко. ты чувствуешь его теплое дыхание на своих губах, и ты знаешь, что его взгляд тоже блуждает туда, но ты концентрируешься на месте прямо между его бровями и думаешь, как сильно тебе будет больно, если ты стукнешься головой об него. – мне пришлось долго торговаться, чтобы тебе было так комфортно. я полагаю, если ты считаешь, что не заслуживаешь баловства, я могу позволить сынхуну довести до конца его идею о том, что с тобой делать.       – для кого-то, кто, по-видимому, все еще хочет встречаться со мной, твои навыки флирта - херня, юнбин. – выплевываешь ты в ответ, но твое сердцебиение ускоряется от того, что он намекает. – я очень надеюсь, что у тебя есть разработанный план побега, когда эти люди узнают, что ты грёбаный мошенник и на самом деле у тебя не хватит ума участвовать в такого рода…       он поднимается к твоему лицу, хватает всю твою челюсть рукой и сильно сжимает. ты проглатываешь всхлип от давления на твое лицо, зная, что на нежной коже под твоей челюстью могут появиться синяки, если он продолжит давить на нее. – а теперь послушай меня, я был чертовски терпелив с тобой, но, похоже, ты недостаточно умна, чтобы понять, что кто-то может легко устроить, чтобы с тобой случилось что-то ужасное, так что позволь мне прояснить это. – он пытается ответить, но ты видишь сомнение и страх в его глазах. ты знаешь, что он не создан для этого, знала с тех пор, как он впервые упомянул о такой возможности в клубе несколько недель назад, но ради того, чтобы он действительно завоевал уважение людей, гораздо более опасных, чем он, ты держишь свой рот на замке пока он продолжает отвечать тебе. – то, что сейчас произойдет, это то, что я собираюсь уйти и выпустить пар, потому что, если я останусь здесь еще на минуту, я не смогу сдерживать себя. и когда я вернусь, ты будешь намного добрее ко мне, чем раньше, и мы поговорим. если я не в настроении, я пришлю кого-нибудь за тобой, и тебе лучше молиться тому, во что ты веришь. поняла?       его большой палец перемещается от шеи к твоим губам, нажимая на уголки рта. ты давишься внутренне, мысль о том, на что намекает прикосновение, заставляет тебя броситься с ближайшего балкона, но вместо этого ты надеваешь свою лучшую знойную улыбку, наклоняясь к его прикосновению. – поняла. – произносишь ты своим лучшим медово-сладким голосом, и он улыбается тебе в ответ, прежде чем, наконец, отпускает тебя и выбегает из комнаты, хлопнув за собой дверью.       ты улыбаешься про себя, довольная, что тебе удалось так разозлить его, когда ты смотришь на свой телефон на столе перед тобой, который он случайно оставил.       мысленно ты хвалишь того идиота, который подумал, что не связывать руки тоже было хорошей идеей, когда ты тянешься к столу, чтобы взять свой телефон. ты хватаешься за край стола, чтобы стабилизироваться, так как твои ноги все еще привязаны к стулу, но тебе удается достать телефон и с легкостью сесть обратно. открывая свой телефон, ты сразу же набираешь номер своего брата, зная, что из всех, он, вероятно, хуже всего справляется с твоим похищением.       (ты знаешь, что это имеет смысл, учитывая, что вы буквально близнецы, но твой брат также смехотворно драматичен, когда дело доходит до твоего самочувствия, и если бы он знал точные подробности того, что только что произошло, он, вероятно, сошел бы с ума... может даже заплакать.)       ты уменьшила громкость на своем телефоне до самого низкого уровня, который ты все еще можешь слышать, когда прижимаешь телефон к уху, надеясь, что твой брат немедленно возьмет трубку. это только вопрос времени, когда юнбин поймет, что оставил твой телефон у тебя, и попросит кого-нибудь забрать его для него, так что ты знаешь, что должна быть очень осторожной и очень быстрой.       – пожалуйста, скажи мне, что это т/и, иначе я сойду с ума. – ты слышишь джункю на другой стороне линии, и слезы сразу же наворачиваются на твои глаза от того, как он выглядит напряженным и не в своей тарелке.       ты всхлипываешь, пытаясь прийти в себя, вытирая слезу, сбежавшую из твоего глаза. – привет, кю, это я. – выдавливаешь ты, пытаясь оставаться как можно тише, когда до тебя наконец доходит серьезность ситуации. о боже, они все наверно чувствуют так, как ты себя чувствовала, когда джихун исчез.       о боже, джихун.       ты слышишь хор облегченных вздохов с другой стороны линии и улыбаешься сквозь слезы, когда слышишь их голоса. – ты в порядке, нуна? ты не ударилась? – кричит доён с заднего плана, и тебе приходится закрывать рукой динамик на полуслове, опасаясь, что кто-нибудь его услышит, хотя громкость уже почти на минимуме.       – я в порядке, не волнуйся, тебе просто нужно вести себя тихо, у меня сейчас не должно быть телефона. – шепчешь ты, надеясь, что все тебя услышат.       – послушай меня, т/и, мне нужно, чтобы ты рассказала мне абсолютно все, что произошло, потому что джункю выглядит так, будто он вот-вот потеряет сознание, а джихун разбил две мои лампочек и не может успокоиться, так что я больше не знаю, что с ними делать. – вмешивается хёнсок, и ты рада, что хотя бы один из них достаточно спокоен и собран, чтобы пошутить над тем, что происходит.       – юнбин и твои бывшие идиоты-поставщики схватили меня прошлой ночью, когда я уходила от джихуна. я проснулась около получаса назад, юнбин пришел, чтобы позлорадствовать, я разозлила его, он немного схватил меня за лицо…       – что он сделал? – ты слышишь, как джункю и джихун рычат на заднем плане, и смеешься, когда другие мальчики пытаются их успокоить на другой стороне линии.       – скажи им, чтобы успокоились, и что я в полном порядке. идиоты даже не подумали связать мне руки, просто привязали к стулу. юнбин почему-то думает, что я, возможно, захочу с ним встречаться, если он будет хорошо со мной обращаться. – объясняешь ты, пытаясь поднять настроение. – слушай, я не думаю, что смогу долго говорить, но они собираются позвонить тебе с моего телефона и попытаться заключить сделку. не заморачивайтесь из-за меня, потому что юнбин ничего мне не сделает. он говорит, что его «сынхун» будет делать, но он слишком собственнический для этого. он мошенник, и мы просто должны доказать им это, что это так.       – значит, ты хочешь, чтобы мы подыгрывали? – тогда ты слышишь голос джункю, и твое сердце сжимается от того, как разбито он звучит. – пожалуйста, не стоит недооценивать этих людей, т/и. если кто-нибудь из них тронет тебя, клянусь богом, я…       – ты узнаешь, если они это сделают. но они не будут. юнбин этого не допустит, и мы оба это знаем, кю. – перебиваешь ты его, пытаясь звучать как можно увереннее. конечно, некоторые угрозы юнбина немного напугали тебя, но ты уверена, что он все равно не позволит никому, кроме него, поднять на тебя руку. он слишком собственник для этого. – я буду в порядке, джункю, я обещаю, что больше не буду говорить ничего, что могло бы его спровоцировать, если ты об этом беспокоишься.       – я беспокоюсь о том, что тебе будет больно, т/и, хорошо? я просто… – говорит он, и в его голосе чувствуется боль. это заставляет твое сердце болеть, и ты ничего не хочешь, кроме как иметь возможность обнять его и сказать ему, что все будет в полном порядке. – я никогда не должен был вмешиваться в это. никогда. я должен был накопить достаточно денег на учебу, и на этом все. я никогда не хотел, чтобы это закончилось вот так.       – эй, все в порядке. – хрипишь ты, угрожая снова пролить слезы. ты понятия не имела, что джункю копил деньги на учебу, так как он никогда не говорил с тобой об этом, и ты ненавидишь, что тебе пришлось узнать об этом. – мы поговорим о том, что могло бы быть и что мы собираемся делать после этого, когда я уйду отсюда. мне нужно, чтобы ты успокоился, и дождался звонка юнбина, притворяйся, что понятия не имеешь, что происходит. ты же сделаешь это для меня, кю?       – да… да, я думаю, что смогу. я сейчас отдам трубку джихуну, потому что он все еще выглядит так, будто может разбить лампу, если не поговорит с тобой. – говорит джункю сквозь низкий смешок, и ты рада, что он достаточно успокоился, чтобы пошутить. ты тихонько смеешься, когда слышишь шуршание с другой стороны телефонной линии, когда она передается от джункю к джихуну.       а потом вдруг становится тихо, и ты можешь слышать, как он пытается найти слова, чтобы сказать, но все, что выходит, это короткие вздохи, и слезы снова наворачиваются на твои глаза, потому что ты знаешь, что он чувствует то же самое, что и ты, когда он исчез. – привет, детка.       он глубоко вздыхает по другую сторону линии, и ты начинаешь смеяться сквозь слезы от облегчения, потому что с тех пор, как ты проснулась, все, чего ты хотела, это поговорить с ним, узнать, что с ним все в порядке. ты тоже слышишь, как он хихикает, и не знаешь, что сказать, кроме как: – прежде чем ты спросишь еще раз, я в порядке. кажется, я им нравлюсь гораздо больше, чем ты.       – я рад это слышать, я думаю, что мне будет немного сложно побить их всех одной рукой в ​​гипсе. я бы справился, но это было бы некрасиво. – пытается пошутить джихун, но по его голосу ясно, что, как бы он ни обрадовался, услышав твой голос, он невероятно взбешен. – где ты сейчас?       – не уверена, если честно, в каком-то кабинете, привязанная к стулу. послушай меня, джихун. я не знаю, что юнбин выложил в мой сторис прошлой ночью, но я хочу, чтобы ты знал, что…       – я знаю. это не то, что меня бесит. я просто подумал, что эти придурки могли бы быть более изобретательными. я никогда не хотел, чтобы ты…       – да, я знаю, это не твоя вина. это моя, из-за сумасшедшего бывшего, у которого нет ничего лучше, кроме как начать торговать гребаными наркотиками, потому что ему скучно. – на этот раз ты перебиваешь его, пытаясь вести себя как можно тише, но у тебя трудно это сделать, если быть до конца честной. вся эта ситуация совершенно нелепа, и ты не можешь искренне поверить, что пропускаешь занятия в университете, потому что ха, черт возьми, юнбин подумал, что было бы забавно использовать тебя в качестве опоры в том, что он, вероятно, считал величайшим деловым ходом в своей жизни. – юнбин смог сделать что угодно. он провел много времени с моим телефоном со вчерашнего вечера, и тебе чертовски повезло, что мы не часто переписываемся, потому что он, вероятно, не очень сильно взбесился. пожалуйста, джихун, пусть хёнсок и джункю разберутся с этим и послушают, что они скажут.       – подожди, т/и, нет, я не могу просто стоять в стороне, пока ты…       – я не говорю оставаться дома и ничего не делать, я говорю, что когда юнбин позвонит, не присоединяйся к разговору. веди себя так, как будто ты думаешь, что все, на что он намекал с помощью фотографий, которые он разместил, произошло на самом деле. как будто он забрал тебя под кожу. когда он назначит время и место для вас всех, идите с ребятами, но ведите себя холодно. заставь его думать, что у него есть преимущество. – инструктируешь ты, зная, что потакание эго юнбина только сделает его более склонным к ошибкам. он залезает себе в голову, когда думает, что выигрывает, и тогда все развалиться. то же самое произошло с вашими отношениями. но именно тогда ты слышишь голоса, доносящиеся снизу, и паникуешь, зная, что тебе нужно немедленно завершить телефонный разговор. — мне нужно идти, джи, возможно, кто-то уже идет. пожалуйста, вы все относитесь к этому рационально.       – я этому не рад, но ты знаешь его лучше, чем я. – говорит он сквозь стиснутые зубы, и ты улыбаешься - сейчас у него нашлось время ревновать к нему. – но послушай, т/и… если что-то пойдет не так…       – все будет хорошо, джи–       – если... что-то пойдет не так, – снова прерывает он тебя. – я хочу сказать тебе, что я…       – о, нет, пак джихун. – ты останавливаешь его прямо в этот момент. – нельзя говорить что-то подобное по чертовому телефону, пока я привязана к стулу. что бы ты ни хотел сказать, ты скажешь это лично, когда я выберусь из этой дерьмовой дыры, ты меня понял? – шепчешь ты.       ты точно знаешь, что он хочет сказать, и это то, что ты знаешь уже давно, но только недавно осмелилась признаться себе. но сейчас было не время. ты говоришь такие вещи лишь тогда, когда думаешь, что кто-то из вас вот-вот умрет, и ни за что, черт возьми, ни один из вас не умрет, потому что хренов юнбин решил, что ему нужно оживить свою жизнь.       – хорошо. – говорит джихун, и ты можешь услышать ухмылку, играющую на его губах.       ты подавляешь смешок, слушая, как голоса снаружи становятся все громче — ты чувствуешь, что у тебя еще есть немного времени, поэтому ты продолжаешь. – но, просто чтобы мы были ясны... я знаю. и ты тоже должен знать, что я тоже.       на другой стороне линии минута молчания. – ладно. скоро увидимся, детка.       – скоро увидимся. – шепчешь ты перед тем, как закончить разговор, быстро удаляя вызов из журналов и возвращая телефон туда, где его оставил юнбин. ты сворачиваешься на стуле и притворяешься, что спишь, и по мере того, как голоса становятся ближе, ты обнаруживаешь, что уже не так напугана, как раньше, когда юнбин ушел.