1996 год. Пятый курс.
8 февраля 2022 г., 11:13
Примечания:
Всем привет! Это мой первый фанфик по эре мародеров, так что надеюсь вам понравится! Приятного прочтения)
Саундтрек: Are you bored yet? — wallows, Clairo.
1996 год. На пятом курсе обучения Гермионы Грейнджер в Хогвартсе девушка кардинально изменилась как внешне, так и морально. Она до сих пор любила учиться и уважала старших, для неё это было приоритетом, но в остальном её жизнь перевернулась. Она уже не была той самой маленькой запуганной девочкой, которая вязала домовым эльфам шапочки и плакала, запираясь в туалете. Гермиона Грейнджер стала независимой и храброй личностью, которую до этого прятала под маской тихони. Девушка не боялась высказать своё мнение и предложить свою идею, не боялась дать сдачи. Родителей гриффиндорки убили 20 декабря 1994 года. Ей было 15 лет, Пожиратели Смерти ворвались в дом миссис и мистера Грейнджер, в надежде найти там Гарри Поттера, с которым Гермиона на тот момент находилась в штаб-квартире Ордена Феникса. Их пытали различными заклятиями в течении нескольких часов, но, видимо потом ублюдки поняли, что семья ничего не знает и раскромсали их на части. Когда девушка отправилась домой, то увидела лишь останки их тел. Кишки, глазные яблоки, печень, куски плоти были разбросаны повсюду, начиная от пола и заканчивая потолком. Увиденное повергло её в ужас. В тот день она впервые закурила, в дальнейшем это стало привычкой. Грейнджер долго отходила от этой ситуации, девушка месяц, а может и больше не выходила из комнаты. После этого все изменилось. — Гарри! Гарри, черт тебя подери! — шатенка была на взводе. Они с мальчиком-который-выжил договорились встретиться еще полчаса назад возле Астрономической башни. — Прости, прости Миона! Я совершенно бестолковый! — начал вымаливать прощения парень. — И то верно, — раздраженно фыркнула гриффиндорка, закуривая сигарету, — ты смотришь когда-нибудь на часы, Гарри? Ты просто невыносим, я с нетерпением жду твоего семнадцатого день рождения, для того чтобы подарить тебе часы. — Ну прости меня, Миона! Я больше так не буду! — все так же выпрашивал гриффиндорец. — Ладно, успокойся уже, — на выдохе дыма изо рта, произнесла шатенка. Повисла пауза, Гермиона не могла назвать её неловкой, они с Гарри были лучшими друзьями и тишина не придавала дискомфорта. — Никогда не знал как ты с Роном куришь эту гадость, — хмыкнул Поттер, — ты всегда была лучше и правильнее нас, я думал что ты никогда не выпьешь что-то крепче сливочного пива. — Время идёт. Люди меняются, как и обстоятельства, — напряженно ответила девушка. — Я знаю, — тихо произнес Поттер. — Итак, я хочу исправить наши тесты. Ты взял чистые листы? Надо четыре, — разрядила обстановку шатенка. Брюнет кивнул, — отлично. В 13:40 профессор Макгонагалл выходит из кабинета и вернется в 13:46. За это время я исправлю неправильные ответы и заколдую листы, сделав их невидимыми. Так как Рона мы еще перед тем попросили покараулить нам не о чем беспокоится. Я отправлюсь одна и сразу приду сюда если все получится. Понятно? — Да, понятно. — Можешь идти, я начну через 10 минут. — Хорошо. «Как я могла не ответить на такие легкие вопросы и затупить? Черт». Грейнджер выкурила еще две сигареты, никотин её успокаивал. — Так, два оборота будет достаточно, — сама к себе пробормотала девушка. Внезапно гриффиндорка заметила случайно выпавшую пачку сигарет и потянулась к земле, чтобы забрать улику, но вместе с этим крутанула маховик времени, кажется, изо всей силы. БУМ. Гермиона начала пролетать через вихри мыслей словно птица. «Что случилось? Что я наделала?!» Нет. Нет. Нет! Было поздно. Уже через пару секунд девушка все так же стояла на Астрономической башне с пачкой сигарет в руках. Может, маховик не подействовал? Может, все хорошо? Надежда умирает последней, не так ли? У Гермионы не было надежды. Все потеряно. Когда девушка спускалась, то третья ступенька не скрипнула, но она всегда скрипела, а на перилах больше не стояла пепельница, которую Грейнджер поставила туда в начале года. На стене не было выцарапанных имен Гарри, Рона и Гермионы, хотя они сделали это еще на 3 курсе. Все рухнуло, она в прошлом, только осталось понять в каком году. Она быстрым шагом направилась в Большой зал. Время обеда. За 4 столами все также сидели ученики, но это были совсем незнакомые ей люди. Шатенка осторожно направилась к гриффиндорскому столу. Не было ни единого человека, которого она бы знала. — Можно присесть? — вежливо спросила Гермиона какого-то парня с резким шрамом на все лицо. — Да, конечно, — тот подсунулся к другому мальчику с каштановыми волосами до плеч. Они вдвоем смутно напоминали ей кого-то. — Я… Как тебя зовут? — спросила она невзначай, садясь за стол. — Уже сентябрь, мы учимся здесь 5 лет и ты не знаешь как меня зовут? — не поднимая взгляда с еды, хмыкнул парень. Шатен, сидевший около него обернулся к Грейнджер. — Эй, Лунатик, я тоже ее не знаю. Кто ты? — спросил тот. Гриффиндорка ошарашено уставилась на двоих. «Лунатик». Черт. Римус Люпин». — Какой сейчас год?! — почти закричала девушка, множество отвлеклись от еды и уставились на разворачивающуюся сцену. — Что? Кто ты такая вообще? — Какой?! — 1975, да что с тобой? Может, тебя к мадам Помфри? Грейнджер сорвалась с своего места почти убегая с зала. «1975 год. 21 год. Я перенеслась на 21 год назад». Ей хотелось разрыдаться. Хотелось сделать хоть что-то и вернуться домой. Просто вернуться домой. Пробегая мимо какого-то кабинета, шатенка заметила знакомую фигуру. — Профессор Макгонагалл! Профессор Макгонагалл! Подождите! — кричала вслед удаляющейся женщине девушка. Когда Макгонагалл обернулась, Грейнджер окончательно поняла, что влипла и это все не шутка. В волосах учительницы не было ни намека на седину, и шатенка не могла вспомнить когда лицо профессора не было покрыто морщинами. — Да, мисс. Что-то слу… — Минерва в недоумении уставилась на гриффиндорку, — могу ли я спросить кто вы, мисс? — Я… Профессор… Я Гермиона Грейнджер, но вы меня не знаете. Это… это все маховик времени! Профессор, я ужасно ошиблась! — начала рассказывать Гермиона чуть ли не рыдая. И она все рассказала. Она показала маховик, рассказала все, что натворила. Добровольно показала свои мысли. — Я отведу вас к Дамблдору, — ошарашено ответила Минерва после паузы, — вы натворили много чего, мисс Грейнджер, и я даже не знаю сможем ли мы чем-то помочь. — Я же не останусь здесь, да? Вы сможете отправить меня назад? — умоляла девушка, у нее было столько чувств в этот момент, и если бы Рон имел такой расширений чувствительный диапазон, то был бы в ужасе. Рон. Рон, Рон, Рон. Гарри. Уголки глаз начало щипать от слёз и бездействия. Она не знала, что делать. Она была тигром в клетке, в которую сама же себя и загнала. Это была только её вина, и от этого было еще хуже. Сегодня явно не её день, а может, и не её жизнь. Что она будет делать, если они не смогут помочь? Что она будет делать, если останется здесь? «Нет, они найдут способ, они должны». — Я ничего не знаю, мисс, ничего не знаю, — с отчаянием произнесла профессор, вытаскивая Грейнджер из ее собственных мыслей, — и я не знаю вас, миледи, но если я доверила вам такую важную вещь, как маховик времени, то думаю, что должна вам помочь. Пройдемте. Они долго шли к кабинету директора, Гермионе казалось, что прошла целая вечность. Все это время она шла тупо смотря на маховик в руках и упорно ища у себя в разуме информацию как все предотвратить. Ничего. Она ничего не могла найти, но Дамблдор живет намного дольше, чем гриффиндорка, он наверняка знает выход. Она очень на это надеялась. Наконец-то они дошли до статуи на 8 этаже. Профессор произнесла пароль, который Грейнджер даже не расслышала. Они начали подниматься по винтовым ступенькам, все было как в тумане. Наконец, девушка увидела кабинет директора. Все такой же, каким помнила его Гермиона. Она видела его всего раз, но он четко отпечатался в ее подсознании — круглая комната с бесчисленными окнами, а на стенах висят множество портретов бывших директоров. Этот кабинет был настолько странным, насколько и был красивым, но сейчас шатенка даже не думала об этом. — Здравствуйте, Минерва. Что-то срочное? — спросил профессор, поднимая взгляд на двух человек стоящих перед ним и одаряя их все такой же теплой улыбкой, которую она помнила. Сам Дамблдор ни чуть не изменился, разве что борода и волосы были чуть короче, а некоторые морщины, которые отпечатались в памяти Грейнджер отсутствовали. — Да, да Дамблдор. Эта девушка по имени Гермиона Грейнджер утверждает, что перепутала расчеты с маховиком времени и прибыла из 1996 года. Я верю ей, Дамблдор. — Присядьте, мисс, — шатенка послушно села напротив директора. — Минерва, разговор будет долгим, но когда мы закончим, я сразу же позову вас, — Макгонагалл молча кивнула и ушла по той же лестнице, — чаю? — предложил Дамблдор. — Нет, спасибо, — сухо ответила гриффиндорка. — А теперь прошу вас, расскажите все поподробней, — все так же улыбаясь потребовал седовласый мужчина. И она вновь рассказала. Вновь рассказала понимая что сейчас это ничего не дало. Нету решения ее проблемы, улыбка Дамблдора растворилась, и вместо нее лицо директора приняло серьезность. — Мисс Грейнджер, это очень серьезная проблема. Я попробую вам помочь и связаться с Министерством магии, наверняка у них уже были такие конфузы, — закончил профессор. — Я… Профессор Дамблдор, я должна попасть домой, — ее голос был таким тихим, в горле стал ком и она чувствовала что вот вот расплачется, — я не могу оставаться здесь, вы понимаете меня? — Да, мисс Грейнджер. Мне очень жаль что это с вами случилось, и я попытаюсь вам помочь, но до решения проблемы вы должны оставаться здесь, в Хогвартсе и не нарушать правила времени. Так как в школе вас уже видели вы сможете временно учиться на своем курсе и факультете. Мы придумаем вам убедительную историю, наверняка о том что вы учились в Шармбатоне и в середине года были вынуждены переехать. Я постараюсь решить вашу проблему как можно скорее, — объяснил директор, — сейчас профессор Макгонагалл придёт в кабинет и покажет вам вашу комнату, а также временно предоставит вам вещи, которые мы сможем на вас найти. Вы не против? — Нет, — все также тихо ответила Гермиона, — я смогу сказать кому-то свое настоящее имя? — Думаю, что да. Мисс Грейнджер, вам прийдется прийти ко мне завтра, чтобы обсудить детали. Хорошего вечера. — Хорошего вечера, — в этот момент в кабинет вошла профессор Макгонагалл и они молча дошли до гриффиндорской башни. — Мисс Грейнджер, вещи, которые мы можем вам предоставить уже находятся в 4 комнате пятикурсниц, 2 кровать у окна. Книги, перья и пергамент расположены там же. На завтра, конечно, мы не будем давать вам домашнего задания. Расписание также лежит вместе с книгами. Завтра, в 9:25 я буду ждать вас в своем кабинете, чтобы узнать какие предметы вы будете посещать. Первым уроком у вас идет Трансфигурация, так что может мы обговорим это в классе. На всякий случай, вы же знаете где мой кабинет? Не думаю что что-то могло поменяться, но всё-таки. — Да, профессор, насколько я увидела, когда шла в Большой зал то ничего не изменилось, — на самом деле Гермиона не видела кабинета Макгонагалл, она чуть ли не бежала на обед, что она могла видеть? Сейчас она просто устала. Действительно устала и хотела спать. Возможно, когда она проснется то все станет на свои места? Возможно, это все сон? Она надеялась на это. — Хорошо, в таком случае доброй ночи, мисс Грейнджер, — с сочувствием попрощалась женщина. — Доброй ночи, профессор, — ответила девушка. На этом они разошлись и Макгонагалл покинула гриффиндорскую гостиную. Какой пароль сейчас? Наверняка Минерва оставила записку с паролем, ну или же Гермиона может спросить у кого-то. Стрелка на часах указывала 21:21. «Волшебное число»,— подумала Грейнджер. Черт, как это глупо, она же живет в волшебном мире, и буквально несколько часов назад пожалела об этом. В общей комнате практически никого не было, разве что Римус Люпин мирно спал на одном из мягких кресел. Все было так же как и помнила Гермиона, правда повсюду были разбросаны вещи совершенно других людей, но не ее друзей. Грустные мысли нахлынули на нее словно водопад, и она поскорее захотела скрыться от него во мраке сновидений. Девушка уже направлялась в спальню как внезапно за ее спиной послышался голос: — Ты так и не сказала, как тебя зовут, — с дерзкой ухмылкой произнес Сириус Блэк. Он выглядел совсем не так, каким его помнила гриффиндорка, и дело было даже не в возрасте. Парень казался намного выше и привлекательнее своей старшей версии. Волосы шикарно блестели, а мантия идеально сидела на его фигуре. Лицо было вытянутым, щеки не были впалыми, какими Гермиона последний раз их помнила, а в глазах светились огоньки и плясали черти. Вот тот Сириус Блэк о котором она слышала, но никогда еще не видела. : Вот, что с людьми делает Азкабан», — от этой мысли Грейнджер стало жутко. Уже через пару лет этот жизнерадостный парень попадет в это гиблое место за то, чего не совершал, и она ничего не может с этим поделать не нарушив правила. — Гермиона, — устало и напряженно ответила шатенка, — Гермиона Грейнджер. — Откуда приехала, что здесь делаешь? Почему здесь? Как тебе позволили приехать в разгар учебного года? На каком ты курсе? Кто определил тебя в Гриффиндор? — все не переставая начал спрашивать парень. Она удержалась от мысли назвать его мистером Блэком. — Слишком много вопросов, Сириус, — ухмыльнулась девушка. — Откуда ты знаешь мое имя? — последовал очередной вопрос. Грейнджер продолжила идти к спальням девочек, а он все так же продолжал стоять у дивана. — И вновь вопросы. Я слишком устала чтобы на них отвечать, Блэк. Возможно, завтра я дам тебе ответы, а возможно и нет, — гриффиндорка обернулась к нему лицом перед дверью, ухмыльнулась так же как шатен и подмигнула. Парень ответил той же заразительной ухмылкой. — Спокойной ночи, мисс загадочность. — Спокойной, — и девушка закрыла за собой дверь. Гермиона делила комнату с Мэри Макдональд и Марлин Маккинон о которых ничего до сих пор не слышала, и Лили Эванс, матерью Гарри. У нее были точно такие же глаза и улыбка. Оказалось, Мэри Макдональд была довольно привлекательной и доброй девушкой с прекрасными кудряшками, идеальной шоколадной кожей, и также прекрасной фигурой. Марлин Маккинон даже на первый взгляд казалась очень интересной и умной личностью, которая многим интересовалась и усердно училась. Она была блондинкой с ярко-голубыми глазами и бледной фарфоровой кожей, как у куклы. От Лили Эванс, казалось, волнами исходила доброта и позитив, которыми она заражала всех вокруг. У нее были ярко зеленые глаза, рыжие волосы до локтя и прекрасная осанка. На фоне этих девочек, Гермиона могла назвать себя некрасивой, но, все же прекрасны по своему? Познакомившись с однокурсницами и кратко рассказав выдуманную историю о переезде, Грейнджер как можно скорее разложила все принесенные Макгонагалл вещи (которые, кстати, на то время были очень даже хорошими как и новенькие учебники) и отправилась спать. — Спокойной ночи, девочки, — сонно пробормотала Лили. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи. И Грейнджер провалилась сон. Ей всегда снились кошмары, эта ночь не была исключением. Шатенка видела в своих снах смерть родителей, их пытки, слышала их крики. Это продолжалось довольно долго, но потом она проснулась. Над ее кроватью стояла Мэри быстро накладывающая заглушающие чары: — Гермиона! Что с тобой? Ты так кричала и бормотала во сне, что-то случилось? Может, тебе плохо? — взгляд брюнетки нервно бегал туда-сюда по фигуре гриффиндорки удостоверяясь, нету ли каких нибудь повреждений. Внезапно он остановился около подушки Грейнджер, черт. Маховик времени. — Мэри, это не то что ты думаешь, — поспешно начала оправдываться шатенка. — Это маховик времени?! Ты что, украла его?! — похоже, Макдональд была в полном шоке. — Нет, нет, Мэри. Все совсем не так. — Ну так попытайся мне объяснить, мисс загадочность! И она все рассказала. Действительно, а что ей терять? Мэри была маглорожденной, да и если она кому-то расскажет в школе, то ей явно не поверят, а если все пойдет по плану, Гермиона не останется тут надолго. — Нет, ты врешь, — начала отрицать гриффиндорка. — Ну, можешь мне не верить. Если думаешь, что я его украла, то пойди и спроси завтра у Макгонагалл, — уже немного озлоблено ответила Грейнджер. — Я… ладно, я тебе верю. — Отлично, — шатенка вытащила из-под подушки пачку Marlboro, — будешь? — Не откажусь, — Макдональд взяла сигарету, зажигая ее щелчком пальцев, Гермиона последовала ее примеру. — Что ты собираешься делать? — спросила Мэри после минуты молчания докурив сигарету и убрав окурок. — Учиться, — хмыкнула Грейнджер, — на самом деле сейчас я бесполезна, я могу сходить в библиотеку, но в основном мне должен помочь Дамблдор или же мои друзья. — Понятно. А. Ты же… то есть, ты моложе нас на 21 год? — Нет, фактически сейчас я в том возрасте, в каком и вы, просто из другого года, — брюнетка кивнула, гриффиндорка достала еще обну сигарету и передала девушке, попутно беря и для себя, — Надеюсь, Поттер меня вытянет. — Что? — Что? — Поттер. Ты сказала «Поттер меня вытянет». У Поттера будет ребенок?! — обескураженно спросила Макдональд. — Блядь. Я не должна этого говорить. Я вообще не должна была тебе ничего говорить, — ну, что уже скрывать? Мэри и так все уже знает. Бог с ней, — Да, Мэри, у Поттера и Эванс будет сын, — Гермиона возобновила заглушающие чары делая очередную затяжку. — Ахуеть. — Да. — А. У меня будет ребенок? Ты слышала когда-нибудь мою фамилию? — с надеждой спросила девушка. — Нет, Мэри. Возможно, ты поменяешь фамилию, — устало ответила Гермиона. — Значит, не будет. — Почему ты откидаешь этот вариант? — Я не… забудь, — нервно отмахнулась Макдональд. Они поговорили еще несколько минут, и на этом они разошлись. На удивление этой ночью Гермионе больше не снились кошмары.***
Гриффиндорка проснулась очень рано, впрочем, как и всегда. Пока все девчонки еще спали, шатенка отправилась в ванную, а потом поподробнее рассмотрела книги и надела узкие джинсы 70-тых вместе с черной водолазкой. Первой из однокурсниц девушки проснулась Эванс. — Доброе утро! Как спалось на новом месте? — с энтузиазмом спросила Лили вставая с кровати. — Прекрасно, спасибо, что спросила, — улыбнулась Гермиона. — Я знаю, что переезд это всегда волнительно. Надеюсь, что тебе у нас понравится. «Да уж, никогда не была в Хогвартсе». — Думаю, так и будет. — Когда ты проснулась? Обычно, я просыпаюсь самой первой, ранняя пташка? — засмеялась гриффиндорка. И откуда у нее столько бодрости по утрам? — Можно и так сказать. У нас первым уроком идет трансфигурация? — Да, ты знаешь что-то о наших предметах? Я могу тебе рассказать! — Оу, спасибо, не надо. Я еще давным давно прочитала историю Хогвартса. — Как здорово! Ты любишь читать? Я тоже, знаешь, меня часто называют зубрилкой, но я же просто люблю учится! — не давая ответить протараторила Эванс. «Думаю, мы подружимся». — Как же я тебя понимаю, — ухмыльнулась Грейнджер. Когда девушка ушла, Гермиона принялась собирать учебники, и затем пошла на завтрак. Зайдя в Большой зал шатенка вновь увидела там Сириуса вместе с Римусом. Было не сложно догадаться, что на противоположной стороне от них сидели Джеймс вместе с Петтигрю. Гарри был просто копией своего отца, только сейчас она проверила это на собственном опыте. Питер же был совсем не похож на того, кого она помнила с третьего курса. Вместо запуганного и сгорбленного мужчины перед ней красовался молодой и довольно красивый парень. Удивительно, что может сотворить время. Заметив девушку, Блэк сразу же встал из лавки. — Мисс загадочность, приветствуем вас в нашей школе чародейства под названием «Хогвартс»! — Как мило, Блэк. Дай пройти, — равнодушно и с натянутой фальшивой улыбкой, ответила шатенка. — Ну что вы, миледи, садитесь с нами! — искренне улыбнулся Гермионе Поттер старший. — Ну как хотите. Знаете, многие говорят что я просто зануда, — ухмыльнулась гриффиндорка. — Думаю, они ошибаются, — польстил девушке Сириус. — Возможно. Грейнджер села около Люпина, который за это время не проронил ни слова. — Привет, я Гермиона, Гермиона Грейнджер, — приветливо улыбнулась шатенка. Оборотень поднял свой взгляд: — Привет. Римус Люпин, — также улыбнулся парень. Блэк ||| косо посмотрел на друга. — Ну, так как вы все уже знаете мое имя, а я знаю ваши, тогда смело могу сказать фразу — «приятно познакомиться». — Стой, как ты можешь знать наши имена? — вмешался в разговор Петтигрю. — О, Хвост, это же мисс загадочность, она все обо всем знает, но только ничего не говорит, — также всунул свои пять копеек Бродяга. — Меньше знаешь — крепче спишь, Блэк, — недоброжелательно прокомментировала гриффиндорка. На самом деле брюнет оказался более разговорчив, чем его старшая версия. — Ну ну, хватит ссорится, если у Мионы есть секреты, значит так надо, Бродяга, — разрядил обстановку Джеймс. — Ну что ты, Сохатый, мы совсем не ссоримся, да, мисс загадочность? — ухмыльнулся Сириус. — Да, Бродяга, — на автомате ответила Гермиона. Только потом до нее дошло, что она сказала. Четыре пар глаз с недоумением уставились на девушку. — Так же тебя тут называют? Меня поселили в комнату с Мэри, Марлин и Лили, они говорили что-то о вас. Все с облегчением выдохнули, как и мысленно сделала это Грейнджер. «Как же хочется курить». — Эм. Римус? — неловко спросила шатенка после нескольких минут еды. — Да? — спокойно ответил парень, накладывая себе вторую порцию яичницы с беконом. Он по прежнему ел с неузнаваемой скоростью. Гриффиндорка говорила шепотом, чтобы ее никто не услышал, но чувствовала, как Блэк заострил слух. — У тебя не будет сигарет? Моя пачка закончилась вчера ночью, — смущенно попросила Грейнджер, она не знала как он отреагирует к зависимости девушки. — У меня есть две пачки, — так же приглушенно ответил брюнет, не давая другу заговорить, Джеймс и Питер пылко о чем-то спорили, не обращая внимания ни на кого- могу отдать одну. — Откуда такая щедрость? — даже Люпин посмотрел на товарища с удивлением. — Ну, скорее благотворительность, — хмыкнул гриффиндорец. — Как благородно. Хорошо, где я могу их забрать? — поинтересовалась шатенка. — До урока остается еще час, мы можем зайти ко мне в комнату и забрать, — ухмыльнулся парень. — Ну, как угодно. После завтрака пара направилась в спальню мальчиков, которая ничем не отличалась от спальни девочек, кроме огромных магловских, и в том числе волшебных плакатов. Сириус достал из-под кровати две пачки Marlboro. — Мои любимые сигареты, — невзначай уведомила гриффиндорца Грейнджер, попутно распаковывая пачку и закуривая сигарету. — Не курю ничего другого, — Блэк стащил из уже ее пачки еще одну сигарету. — Прости, у меня сейчас совсем нет денег, — добавила Гермиона. — Я же сказал, мне не нужны деньги. Так, можешь ответить на пару вопросов? — спросил брюнет. — Возможно, — девушка откинулась назад сев на кровать поудобней и раскинула руки. — Марлин, Мэри и Лили никогда не называют нас «Сохатым, Лунатиком, Бродягой и Хвостом», они не могли этого тебе сказать. Откуда ты узнала? — гриффиндорец вопросительно посмотрел на Грейнджер. — Я говорю правду, Бродяга, — спокойно ответила шатенка беря пачки в руки и направляясь к выходу в комнату.
