Найди меня

      — Прости, что беспокою, — девушка появилась внезапно, как гром среди ясного неба, не предупредив о своем визите, — у тебя застолье, да? — из квартиры раздавались музыка, смех и шумные разговоры. — Не хотела мешать, — она разочаровано опустила глаза в пол.       — Рассказывай, — парень поставил чемоданчик в коридор, а сам прихватил с собой две сигареты и увлёк подругу на улицу, любезно протягивая «никотиновую палочку».       Прошло несколько лет после того, как эти двое впервые встретились, и каждый раз они помогали друг другу в сложных ситуациях. Казалось, что она помнила каждый их созвон: как он познакомил её с женой, как просил совета в их ссорах, как в слезах радостно кричал в трубку: «У меня родился сын!», как они тайком от Дарины, решившей похудеть, ели по ночам чипсы, пили пиво и смотрели «Гравити Фоллз». Полина любила семью Шеминовых, будто Стас был не случайным знакомым, ставшим другом. Он стал братом для девушки.       Судьба продолжала поворачиваться к Подлесновой энным местом ровно с момента смерти дедушки. Ни одни отношения не были хорошими, друзья были непостоянными, а карьерный рост давался с таким трудом, что даже двадцати четырех часов в сутках уже казалось мало. Она, признаться, скучала по временам, когда могла спокойно спать по семь часов и высыпаться. Сейчас же ей не хватало и двенадцати, о чем говорили круги по глазами и бледное лицо.       — Хорошо. Раз молчишь, можем просто покурить, но мне всё равно будет спокойней, если ты скажешь, — Стас посмотрел с некой грустью — волновался. — И нет, мы решили пересмотреть видео с последней встречи с друзьями. Дома, кроме Дарины и Демида, никого нет, — он глянул на подругу.       Полина пыталась противостоять слабому ветру и дрожащим рукам, чтобы, наконец, подкурить сигарету. В глазах блестели слезы, Стас не видел, но предполагал. Как и то, что еще пара секунд возни с кремниевой зажигалкой и психоз, который грозил вырваться наружу, вот-вот разорвёт её. Шеминов всё отобрал и приказал прикрывать руками от ветра. Подруга возражать не стала.       — Трудно купить с кнопкой? И мучаться не надо, — проворчала Полина, поёжившись от дуновения в спину.       — Тебя просто нужно научить ими нормально пользоваться, жопоручка, — усмехнулся парень.       — Отвянь.       Голубые глаза, в которых таилась тоска и усталость, зыркнули на него из-под кепки, после чего продолжили наблюдать за листьями, опадающими с деревьев. Ребята, будто прочитав мысли друг друга, двинулись на детскую площадку, где были широкие качели, на которых можно было сесть вдвоем. После вчерашнего дождя почва ещё влажная, от неё исходил холод, как и, в принципе, от самого времени года — осени.       Для многих это романтичное и веселое время года, вся зелень лета желтеет, жухнет, моросит дождь, даря парам возможность прогуляться под зонтом в обнимку. Лужи утром мерзнут, а потом дети, да и озорные взрослые, наступают на тонкий слой льда, слушая его хруст. Для некоторых осень — возможность собрать гербарий или сделать фото в жёлтой листве, и ты будешь счастливчиком, если не станешь лёгкой мишенью для клещей! Школьники возвращаются к занятиям и после учёбы бегут прыгать по лужам, распинывая кучи, собранные дворниками, а студенты скромно гуляют за ручку со своей половинкой. В этом году такая погода продлилась до начала ноября, зима была поздней.       И только для неё осень была началом апокалипсиса.       — Меня уволили, — решила нарушить тишину девушка, помахав рукой в окно, откуда Дарина с Демидом махали в ответ. — Скоро я уеду. — В смысле? — Стас так был ошарашен новостью, что выпрямился, смотря на подругу. — Ты же недавно переехала!       — Я знаю. Даже года нет, как я тут, — на нервах Подлеснова заламывала пальцы, — но, мне кажется, что так будет лучше. Если начинать сначала, то уже с самого-самого начала.       — И ты так каждый раз будешь уезжать, когда что-то будет не получаться?       Этот вопрос прозвучал слишком громко для неё. Именно его она боялась озвучивать в своей голове, потому что боялась подтвердить свои мысли. Боялась сказать себе: «Да, я буду скитаться так всегда.» Она боялась своими падениями разочаровать близких людей, коих было не много — Стас и отец. С последним она вспоминала все их разговоры, каждую каплю его поддержки. В последнее время они всё-таки стали смелее прощупывать почву под ногами в поисках тем для разговора и налаживания их отношений. Папа больше не выступал третьим лицом. Он стал прямым участником в её жизни.       — Если ты сейчас опять начнёшь про то, что боишься увидеть разочарование в моих глазах, — начал Шеминов, который, как назло, знал все мысли в её голове, — то, знай — его ты увидишь только в том случае, если будешь вот так метаться, — парень покачал головой. — Успех сам не приходит в руки, ради него нужно трудиться.       И всё же, какой он был умный и мудрый, несмотря на разницу в возрасте, Полина не считала это заслугой лет. «Кому-то и в шестьдесят по голове постучи, поймёшь — там пусто!» — Она зажмурилась, потерев лицо.       — Каждый год одно и то же, — уставший вздох будто высасывал последние силы, — мне кажется, что проще это пережить у матери. Я не могу вечно сидеть у тебя на шее.       — Но и на её шее ты не можешь вечно сидеть, — не унимался Стас. — Кончай сопли распускать, Поль, уезд тебе не принесет ничего, кроме убытков! — он специально давил на неё, пытаясь достучаться до здравого смысла. Эта девчонка не такая слабая, какой себя считает и показывает. — У нас достаточно денег, чтобы ты жила с нами, но не достаточно нервов, чтобы переживать все твои метания.       В какой-то момент Полине даже стало жалко друга. Он так борется за неё, рвёт задницу, чтобы просто поставить на ноги, а ведь она ему, по факту, никто. И даже вдвоем они не смогли проследить, отчего в её жизни вот уже несколько лет такая закономерность — как осень, так сразу потеря работы, близких людей, отсутствие двигаться дальше.       Стас всё время гадал, когда и где девчонка вытянула несчастливый билет, который, словно магнитом, тянет её в пекло событий. Самое главное он знал — вокруг этой девчонки много людей, готовых кинуться ей на помощь, потому что она бескорыстно помогала всем, кто этого просил. Но в ответ не просила ничего из-за своих глупых мыслей, стесняясь попросить даже просто купить домой сахар или соль.       Вечные походы по врачам с проблемами здоровья уже надоели, успокоительные справляются со своей задачей раз через раз, а тупыми ножами в квартире просто становится нереально пользоваться. И сколько бы Дарина не упрашивала сходить Подлеснову к психологам, ответ всегда звучал один:       — Я сама со всем справлюсь, — поджатые губы, опущенные глаза, неровное дыхание — ещё чуть-чуть и она расплачется от жалости к себе.       — И как? Сколько раз ты сама «спасалась» бегством, — импровизированные кавычки из пальцев друга мелькнули перед её лицом. — Зато сама же!       — Стас, прости меня… — она обняла парня, глотая слёзы.       Проницательные карие глаза смотрели в окно своей кухни, откуда за друзьями наблюдали два человека — Дарина и Антон. Девушка маялась и боялась снова услышать плохие новости, потому что знала — когда Полина приходит без предупреждения, жизнь снова её ломает. Шеминова любила всей душой девушку, потому что в момент жизни, когда отвернулись все, оказалась рядом только Подлеснова. Она делилась с Шастуном своими переживаниями, схематично рассказывая, что за сцена развернулась под окнами.       Для Шеминовых в семье Полина негласно заняла титул солнышка: и с Демидом посидеть, и помочь морально, финансово или по дому могла, никогда не прося ничего взамен. Отчасти Дарина боялась, что такая самоотдача и преданность от девушки шла из-за того, что она чувствовала себя должной их семейству. Но, вспоминая моменты, когда Полина искренне радовалась и сопереживала им, шатенка отгоняла гадких змей из головы. Она не верила, что человек может так искренне подделать эмоции. Антон соглашался, не представляя, насколько отличным актером нужно быть.       В следующие десять минут друзья уже сидели на кухне, пили чай, стараясь отвлеченно беседовать на будничные темы. По началу все выходило отлично, Шастун разбавлял шутками обстановку, но потом стало приближать осознание, что откладывать решение проблем нельзя, иначе они не решатся. Стас устало тёр глаза, стараясь переварить всю информацию в голове, которую выложила по полкам подруга.       Её уволили по собственному желанию, чтобы не ломать «ребенку» жизнь, деньги придут только в начале декабря из-за каких-то проблем фирмы, а новый год она будет отмечать поездкой к матери. В голове Шеминова уже закралась мысль о том, чтобы, всё же, отпустить подругу в родной город сейчас, а после праздника вернуть в прежнее русло.       Но отсрочка в полтора месяца может стать критичной для Полины. Нужно хотя бы попытаться подработать или найти работу, чтобы потом было к чему вернуться. Ведь, после её приезда сразу не станет известно когда и насколько девушка устроится, на поиск может уйти много месяцев. Общепит ни Шеминовы, ни Подлеснова не рассматривали, это был печальный пройденный этап.       На часах уже половина первого ночи. В сон клонило всех, особенно при виде Демида, уснувшего в зале на диване. Разговор обещал быть долгим, поэтому верным решением стало отложить всё до более подходящего случая.       — Но ты живёшь у нас, — строго, по-отечески, смотрел Стас на подругу, — и если вздумаешь уехать хотя бы, — выделил парень, — без предупреждения… — он замялся. В голове крутилось одна лишь фраза, которая могла сломать девушку махом, да и выглядело это неприкрытой манипуляцией. Но для Шеминова, который научился благодаря Полине выражать свои искренние чувства, даже если они убивают человека, было важно сказать то, что осело в голове ещё с прошлой ситуации. — Если ты пропадешь и не скажешь, — вздох, который усиливал пульс, стучащий молоточком в ушах, — можешь больше не надеяться на мою помощь.       Мир резко перевернули и прокрутили, словно школьный глобус, заставляя тараканов в голове разбрестись в разные стороны. Тишина. Пустота. И больше ничего не осталось в её голове. Полина не верила своим ушам — потерять Стаса она не могла.

Ближе их с Дариной никого не было.

      В комнате стало некомфортно и душно — подобное она ощущала только при поклейке обоев в летний сезон. Антон напрягся, ведь было неловко стать невольным свидетелем разыгравшейся драмы. Ещё пять минут назад парень разряжал обстановку в доме безобидными шутками, дабы такой атмосферой в кругу семьи и не пахло.       — Полин, я не смогу вновь простить такое, — разорвал звенящую тишину голос Стаса. — Я уже не смогу помочь ещё раз. У меня не хватает сил каждый раз вытягивать двоих, — признался он.       И нет, Подлеснова не чувствовала себя тяжким грузом, обузой или чем-то обременяющим. Она понимала, что Стас абсолютно прав. Каждый раз было совестно от того, что она перекладывала свою ответственность на него. Нужно двигаться самой, поэтому и хотелось уехать. Но червь сомнений поселился в голове после того уличного разговора. Сейчас у девушки есть земля под ногами. Почему бы не начать с этого старта? Не обязательно перепроходить всю игру, если не получилось пройти идеально весь уровень, когда можно начать с чекпоинта.

«Что если это и есть мой чекпоинт?»

      — Хорошо, я поняла тебя, — из-под пушистых ресниц виднелись голубые глаза. Вид у девушки был загнанного зверька. Волчонка, стая которого оставила посреди леса, забыла, больше не вспоминая.       Ребята разошлись по комнатам. Следующий месяц обещал быть тяжёлым.

***

      В один день телефон Полины буквально сходил с ума от сообщений, звонков и оповещений в социальных сетях, что не давали покою. Она знала, что будет трудно остаться на плаву после потери работы, но не ожидала от себя самой, что захочет выкинуть все средства связи в окно.       Виновником «спокойного» утра был, конечно же, Стас, который со своей красноречивостью сделал подруге какое-то супер-резюме и разослал его по разным вакансиям. Времени подумать над предложениями, которые не сыпались ей, казалось, только на голову, не было.       В руках был список работодателей и вакансий, также заранее подготовленный Стасом. Девушка быстро сверяла по номерам телефона, кто ей позвонил. Также отмечала в голове, что у неё есть сообщения в мессенджерах, что означало одно — Шеминов занялся ей кардинально и в ускоренном режиме, разослав резюме ещё и по пабликам поиска работы.       В момент затишья Полина смогла быстро сверить номера и отметить галочкой, кто готов отозваться, чтобы сразу посмотреть куда она точно хочет. Но её раздумья прервал ещё один телефонный звонок. Таких контактов в списке не было, терять шанс тоже не стоило.       — Алло?       — Полина, верно? — голос казался знакомым, но вспомнить его хозяина так и не удалось.       — Да, это я, — по голосу девушки мужчина услышал — она улыбается.       — Меня зовут Роман Новиков, можно просто Рома, — представился мужчина, заставив шестерёнки в голове крутиться быстрее, — Стас сказал, что ты ищешь работу или подработку.       — Да, всё верно. Я так понимаю: есть какое-то предложение? — Подлеснова закусила губу. В голове родилась надежда, что это кто-то из близких или знакомых Шеминова. Значит, будет возможность поработать со Стасом рука об руку.       — Какая сообразительная! — мужчина по-доброму усмехнулся. — Мне нужен помощник на съёмочной площадке, что-то вроде правой руки, — мурашки прошли, казалось, не только снаружи, но и внутри девушки.       — Что нужно делать? — надежда на работу с другом всё сильнее разгоралась в душе.       — Ну, то же, что обычно делает помощник режиссера — участвовать в съёмочном процессе, выполнять поручения режиссера во время подготовки к новым съёмкам, составлять планы и расписание репетиций… — Новиков многозначительно замолчал, будто вспоминая, что ещё может войти в обязанности помощника.       — Понимаю, что это не весь список, но я согласна!       Смех в трубке заставил расслабиться. Не важно что это за проект и с кем, помимо Ромы, придётся работать. Главное, что она будет там, где ей больше всего хотелось поучаствовать — на съёмочной площадке. С детства она мечтала увидеть вживую процесс съёмок, возможно, даже, оказаться в кадре хоть разочек. «Дедушка бы сказал Стасу спасибо.» — Промелькнуло у Полины в голове. Она знала — даже при нынешних обстоятельствах он бы гордился.       Быстрые сборы документов, распечатанного, опять же, предусмотрительным Стасом, резюме, и всяких мелочей по типу зарядки, влажных салфеток, воды и её любимых «курилочек». Умывание и приведение внешнего вида в порядок на скорую руку в совокупности с горящими от восторга глазами дало хороший результат — Полина выглядела необыкновенно красиво, как ей самой казалось. Вообще она любила себя, своё тело и свою внешность, считая, что у всех есть дни «тухлой какашки», «прекрасной принцессы» и «мисс галактики», не смотря на то, кто во что одет.       — Что ж, сегодня наш главный титул — «прекрасная принцесса»!       Улыбнувшись самой себе в зеркало и надев свою счастливую кепку с надписью «Блокеры», девушка выпорхнула из дома, направляясь в метро. Её ждала увлекательная поездка в Главкино.       Из-за предвкушения встречи с новым местом работы казалось, что время тянется очень медленно. Волнение с каждой минутой завладевало Полиной, заставляя мурашки по коже бегать туда-сюда, из-за чего вся уверенность в том, что её возьмут, куда-то стала испаряться. Успокаивала внутренний мандраж только музыка в наушниках наперебой с мыслями в голове от прочтения обязанностей помощника режиссера. «Не лыком шиты, надо знать, куда идёшь.» — утыкаясь в телефон, подумала девушка.       Когда она уже стояла около входа в одну из главных киностудий страны, колени трясло бешенным ритмом. Это вам не какое-то собеседование! Это была одна из тысячи возможностей пойти дальше по большому пути, которая выпала Подлесновой по счастливой «случайности», коей был для неё Стас.       Девушка достала телефон и набрала Новикову, ожидая дальнейших инструкций. Она знала — просто так её никто не пустит, нужен пропуск или разрешение, которого, конечно же, нет — потому что решение было принято здесь и сейчас. Рома сказал подойти к молодому охраннику Михаилу, подождать около него.       — Займи хотя бы беседой этого бездельника, не всё же время ему там просто так задницу просиживать, — смеялся мужчина.       Девушка решила, что так и стоит сделать. Может, это будет первое удачное знакомство, как начало рабочей жизни в Главкино, на которую сейчас легла вся надежда. Миша оказался достаточно милым парнем, и сразу же успокоил новую знакомую — на собеседовании очень дружеская и спокойная обстановка, главное — уметь обратить всё в шутку и посмеяться над собой, здесь же, всё-таки, юмористические программы снимают. Счёт времени за разговором был потерян. Прошло десять, а может пятнадцать минут, но это не так важно, как то, что от трясучки во всем теле не осталось и следа.       — Полина? — за спиной прозвучал знакомый голос, и девушка моментально обернулась.       — Роман? — она улыбнулась мужчине в ответ и протянула руку.       — Мы не общаемся на «вы», только «ты», — он принял рукопожатие и, кивнув Мише, увел её с собой, — у нас своя корпоративная этика, надеюсь, тебе она понравится, поэтому зови меня Ромой.       — Хорошо, Рома, — от мужчины не ускользнуло, как она смущенно опустила глаза.       Весь следующий час Новиков рассказывал про должность, обязанности, знакомил с местностью, с коллегами, которые попадались на их пути. Девушка чувствовала себя в своей тарелке и уже ощущала, как становится частью одной большой семьи. Рома задавал ей вопросы, касающиеся, непосредственно самой Полины и её жизни, на которые девушка отвечала с охотой. Не стоило с первого знакомства начинать врать или скрывать что-то, тем более, мужчина не задавал каких-то каверзных или непристойных вопросов. И тем более, режиссеру понравился её ответственный подход к новой профессии.       — Это хорошо, что ты заранее обо всем позаботилась, зато уже сейчас знаешь, какие именно вопросы интересуют тебя больше, — Рома снова улыбнулся, отчего в уголках его глаз появились морщинки. — Но трудовой договор читай внимательно, как и на любом другом месте, не расслабляйся, ты должна знать все условия. Не стесняйся задавать вопросы, — напутствовал он.       Отчасти Полина чувствовала себя ребёнком рядом с ним, однако понимала, что Рома хочет помочь, поэтому не возражала.       Коридоры в Главкино не были однотонными и унылыми. Периодически на чёрном или белом фоне встречались какие-то карикатурные рисунки героев сериалов или шоу, присутствующих на телеканале. Можно был встретить какие-то памятки общей безопасности или правильного поведения на съёмочной площадке, но чаще висели афиши или плакаты.       Полина заметила, что у всех есть закономерность, определённая афиша висит там, где проходят съёмки конкретного шоу или сериала. Иногда висело несколько плакатов, а рядом расписание съёмок. Да, всяких разных своего рода расписаний было тьма тьмущая — расписание комнаты отдыха, проветривания, уборки, самих съёмок, обеда и прочего. Это только завлекало возможностью ощутить всё веселье и, одновременно, строгую дисциплину рабочего места. Подлеснова уже хотела быть работником Главкино, оставаясь под большим впечатлением.       Настало время собеседования. Нервы дали о себе знать, что не ускользнуло от цепкого взгляда режиссера. Он похлопал свою спутницу по плечу и открыл ей дверь в кабинет креативного продюсера ТНТ Вячеслава Дусмухаметова. Мужчина оторвался от своих бумаг и вопросительно взглянул на девушку, после чего расплылся в улыбке. «Какие здесь все добрые, или это только сегодня мне так повезло?» — Девушка немного взволнованно вздохнула и улыбнулась в ответ.       Беседа шла гладко, Вячеслав с Ромой слушали про рабочий путь Полины, попеременно кивая. Рассказ о повышении на заводе с весовщика до бригадира произвел на Вячеслава большое впечатление, как и, в принципе, рассказ о заводе, на котором девушка работала достаточно долго. Креативный продюсер счёл её ответственным человеком. О том, что повышение — это, отчасти, вынужденная мера для бывшего начальства, Подлеснова решила умолчать.       — Хорошо, эта часть мне ясна. Теперь давай к главному, я буду задавать вопросы, а ты будешь давать на них краткий ответ без уклонов.       Получился небольшой тест на честность, где одними из вопросов являлись про выпивку, курение и опоздания. Был ещё ряд вопросов, достаточно типичный для трудоустройства, но если в других случаях заполнялась анкета, на которую работодатель даже не смотрел, то в этой ситуации всё иначе. Глаза Вячеслава смотрели, казалось, в душу, заведомо зная — соврёшь или скажешь правду, он оценивал реакцию и задавал вопросы, касающиеся, непосредственно специфики рабочего места, периодически помечая себе что-то карандашом в Полинином резюме.       — Отлично, — мужчина хлопнул в ладоши, — как я понимаю, Рома тебе показал где и что тут находится, поэтому можешь пока пойти отдохнуть, мы примем решение.