Тусовки в зелёнке

Проснулся парень только днём. На улице ясно, в доме тихо, видимо, родители с Верой опять уехали. Так и есть, на экране телефона 13:02 и уведомление от Ильи. Но, не читая его, парень сразу идёт в душ, чтобы хоть в первый день не повторить ошибку прошлого. Где-то через час, сквозь тонкие стены донёсся звук поворачивающегося в двери ключа и тихие вздохи — пришла мать. Услышав, что в ванной течёт вода, подошла к двери, это всё парень научился определять по шагам, скрипам, и малейшим звукам за последние лет шесть. — Ты собрался? — спросила она, остановившись у двери. — Да, ещё вчера — ответил парень лишь через минуту. — Не задерживайся там. Вера скоро приедет — кидает женщина, удаляясь вглубь квартиры. Кирилла это особо не интересует. Он садится, поджимая колени и утыкается в них головой. Тёплая вода успокаивает, и парень немного расслабляется, но от мыслей о скором приезде в лагерь его передёргивает. Опять… Опять этот лагерь, корпус, Илья, душ… Отрывки той ночи вновь всплывают в памяти. Но терять парню уже давно нечего, и идея в последнее время только одна — вскрыться нахуй. А в принципе, зачем? Зачем ему жить? Кому он нужен, что хорошего в жизни? Ответа парень не знал. Еле пересилив желание уебаться головой об холодную стену, или взять в руки лезвие бритвы, вылезает из ванны. В зеркало старается не смотреть, но взгляд невольно останавливается на незаживших следах зубов. Вновь надо скрывать засосы, Кирилл уже и не помнил, когда в последний раз ходил в открытой одежде. Теперь только толстовка, даже не смотря на жару в 30 градусов. Заебало… Тишину в квартире нарушает детский голос. А значит надо выходить. Одевшись, и выйдя в коридор, где из кухни доносились голоса, парень поспешил зашнуровать кеды, и проверив время: 14:42 — сбежал вниз по лестнице, выходя из грязного подъезда. Сев на качели во дворе дома, где на удивление никого не было, наконец открыл сообщение от Ильи. Переписка: — Во сколько ты приедешь? — Минут через 40 — Будешь спать рядом со мной. И сгоняй в магаз, купи всё что нужно — Ок Ответил Кирилл и вышел из сети. «Всё что нужно» — представляло собой несколько пачек «Viva», поскольку на нормальные денег не было, и какую-нибудь смазку, которую блондин приобрёл в предостаточном количестве уже давно, после одного из случаев, когда Илья решил пренебречь защиой в принципе. Юноша побрёл в излюбленную табачку. Но парень прекрасно понимал, что в обстановке лагеря на одних сигаретах он явно не выживет, и когда его взгляд зацепился за девушку, стоящую в магазинчике «красное-белое», он сразу же направился туда. Глаза не подвели — это и вправду была знакомая, которой ещё год назад исполнилось 18, правда общение с ней закончилось на том же дне рождение, но попытать удачу явно стоило. Окликнув девушку, выбирающую вино, подросток вскоре перешёл к делу, уломав купить бутылку дешёвого джина, и заодно сигарет с презиками, что бы не идти далеко, на что получил нескрываемый удивления взгляд, и резкий отказ. Но всё же пообещав доплатить сотку, Кирилл получил желаемое, и тут же удалился, возвращаясь во двор. Семья уже сидела в машине, и мать пыталась дозвониться кому-то, видимо сыну. Хах, а говорили не будут ждать. Убедившись, что сумка в багажнике, и игнорируя уже привычные крики, парень уставился в окно. Начинается… Всё ровно как 2 года назад. Та же старая вывеска, врачи, заполнение бумаг, комнаты. Да, теперь он в старшем первом отряде, но меняется лишь номер и расположение на несколько шагов, корпуса, несколько новых людей в отряде. — Долго ты — приветствует Илья парня уже в комнате, коротко целуя. — Могут же увидеть… — О, привет! А я Никита — представился тут же вошедший парень, высокого роста, наверное, под 180, с тёмными короткими волосами, весьма красив лицом. Его определённо не было на прошлых сменах, но этой фразой, сказанной точь в точь как 2 года одним парнем, с таким же именем, и похожей внешностью, он удивил обоих парней. — Кирилл — ответил юноша, пожимая протянутую руку. — Вы знакомы? — спросил Ник парней, облокотившись на плечо Илье. — Да, мы с детства дружим — пояснил Илья, улыбнувшись, на что черноволосый лишь понятливо кивнул, оборачиваясь на звук. В комнату зашло ещё несколько парней. — Кирилл! Я уж думал, ты не приедешь! — воскликнул кто-то из ребят. Кирилл поздоровавшись с парнями с прошлой смены, и познакомился с остальными. — Дима — сказал парень в сиреневой футболке. — Кирилл — пожав руку, ответил он. — Го в зелёнку — предложил Никита, спуская руку на талию Ильи — Го — согласился тот. Кирилл, Никита, Илья и Дима пошли в зелёнку. — А с хуя «зелёнка»? — поинтересовался Дима, заходя в непонятную постройку. Раньше это была небольшая сцена, был вход сбоку и выход со сцены, сзади располагался склад, забитый всякой хернёй, попасть в который было невозможно, но спрятать в отверстия меж досками небольшие предметы, то бишь — запрещёнки, запросто. — Блять, потому, что она зелёная — усмехнулся Илья. Сцена и впрямь была зелёного цвета, с жёлтыми досками. У стены стояло 3 широких скамейки. — Нихуя тут надписей… — проговорил Дима, оглядываясь. И впрямь, все стены, даже потолок исписаны маркерами и мелом. Было куча номеров, дат, имён и прочего. — Мы тоже писали где-то — сказал Кирилл. — А где нет камер? — спросил Дима, пряча руки в карманы. — Покурить? — уточнил Никита, в ответ — короткий кивок. — Ну, мы парили в туалете, в зелёнке и в лесу. Но всегда надо смотреть, чтоб вожатых рядом не было — вмешался Илья. — Самое беспалевное в туалете — добавил блондин. — Тут в принципе тоже можно, но вожатые ходить могут — усведомил Никита. — Кстати, Кирилл, ты взял под? — спросил Илья. — Да, но он далеко, мне лень — отмахнулся юноша. — У меня есть с собой — ответил Никита. — Го сходим? — предложил Илья, на что получил утвердительный кивок Димы и Никиты — Я тут подожду — сказал Кирилл, и остался в зелёнке. Остальные парни направились к туалету. — Дима, подойди к воротам! — крикнула вожатая, заметив их. — Бляя… Хули им надо — тихо сматерился Дима. — Подходи потом к зелёнке -сказал ему Никита, похлопав парня по плечу, и Дима ушёл к воротам. Новые друзья зашли в последнюю кабинку, и, закрыв дверь на защёлку, старший затянулся. — Кайф… — места было немного, поэтому он выдохнул в Илью. — Ахуел что-ли? — посмеялся Илья, без тени злобы, следом пуская колечки дыма в лицо друга. — Ля какой — Никита опять выдохнул в Илью. — Заебал.. — откашлялся тот, замечая, что у Никиты пропищал телефон. Ему пришло какое-то уведомление. — Бля, сек — парень достал из кармана небольшую коробочку, и высыпал 2 таблетки. — Чё это? — спросил Илья. — Да забей, хуета — отмахнулся Никита, принимая таблетки — дай затянусь, — юноша вдохнул в затяг, пропуская никотин в лёгкие — Кхх. Да ёб твою… — только и выговорил он, теряя сознание. — Эй! Что это? — растерялся младший. Телефон Никиты был у него в руке, и юноша увидел его экран, на котором отображалось сообщение. — Принять антидепрессанты, минуту назад — прочитал Илья, — Чего? Он на антидепрессантах сидит? — подумал он. Он потряс друга за плечо, но тот не очнулся, еле вынес к раковинам, и облил холодной водой. — Что? Блять… — произнёс Никита, откашливаясь. — Ты вырубился. Что за хуйня? — А, это… Бывает иногда, сори — оправдался он, опираясь на холодную стену. — Ты точно в норме? — Ага, всё заебись. Забыл просто, что нельзя курить сразу после этих ёбаных таблеток — соврал юноша. — А нах тебе антидепрессанты? — не унимался младший. — А… Это не то, просто таблетки, с лёгкими хуйня. Забей, пойдём, — отмахнулся Никита — Мг… — кивнув, ответил Илья, особо не веря в сказанное, и парни направились в зелёнку. — Чего? А где Кирилл? — удивился Никита, так как того не было поблизости. — Хуй его знает — ответил Илья безэмоционально, но ему было не спокойно. — Ребят, сейчас все кому надо в душ пойдут. Вы идёте? — подходя, спросила младшая вожатая. — Ага, сейчас — ответили парни в один голос. — Минут через 30 будьте у корпуса, чтоб я вас не искала — предупредила она, удаляясь. Никита выглянул из зелёнки, он хотел что-то добавить вожатой, но его взгляд приковал Кирилл и ещё какой то парень, идущие в сторону душа, хотя вожатая только что сказала что пойдут они лишь через пол часа. Юноше показалось это весьма странным, но он вернулся к Илье, ничего тому не сообщив. Кирилл же в это время шёл с Максимом, парнем из их отряда. Познакомились они буквально 5 минут назад, в той же зелёнке. Макс был такого же роста как и Кир, но выглядел немного старше, и его, вроде как, один из вожатых попросил с чем-то помочь. В принципе, младшему делать было особо нечего, и он пошёл с парнем. Они прошли мимо туалета, завернув за угол стекляшки — место для дискотек, с наполовину стеклянными стенами, под которой находился общий душ, и зашли в раздевалку. Старший включил свет, плотно закрывая дверь на улицу. — Что-то не так… — подумал Кирилл, обходя душ, в котором естественно не было никакого вожатого, — он точно сейчас просил прийти? — с неким страхом спрашивает. — Нет — сознаётся Макс, подходя к онемевшему от страха юноше. Аккуратно берёт его за тонкие запястья, и толкает на пол. Младший отлетает к холодной стене, сильно ударяясь об неё затылком. Юноша нависает сверху, на лице играет злая улыбка. — Слишком милое у тебя личико для парня — продолжает он, замахиваясь. Блондин сжимается, закрывает лицо руками, ожидая удара. — Что ж, не впервой — грустно усмехается он про себя, понимая, что сам виноват, — будет мне уроком, не ходить ни с кем наедине. Резкая боль в животе вырывает его из размышлений. Максим же не тупой бить по лицу, а так — можно. Градом сыплются удары, всё тело ломит, но даже это ещё терпимо, это уже привычно. Но не от Максима… Они же знакомы всего ничего, они же вроде как друзья, ему то парень чем помешал? Вопрос «за что?» уже давно не интересует Кирилла — «просто так», чтоб расслабиться, выплеснуть злость, но… Почему он? Почему всегда он, чем парень это заслужил? Горькие слёзы обиды стекают по бледным щекам, оставляя тонкие разводы. — Так то лучше — заключает Макс, останавливаясь, и оглядывая своё «творение». Бьёт он умело, сильно, по самым чувствительным местам, но не ломает ничего. Юноша поднимает младшего, усаживает себе на колени, срывая толстовку, — неплохо ты с Ильёй развлекаешься. — говорит он, оставляя поверх чужих следов новые. И зачем? Показать, что Кир теперь его? Тупо. На это тот ничего не отвечает, и так понятно — спалились, ожидаемо. — Тебе я себя ебать не дам, я не шлюха — процеживает Кирилл сквозь зубы, ударяя ногой по коленям. В ахуе от неожиданности, Максим ослабляет хватку, и младшему даже удаётся вырваться. Да, повезло, он молодец, не сдался. Но сильные руки тут же возвращают в предыдущее положение, опуская юношу с небес на землю. Надо было думать сначала. Пытаться исправить что-то сейчас — просто смешно. Дальше всё как обычно, процесс Кирилл совсем не помнит — да и зачем? Больно, низко, плохо — что ещё? Потерянное доверие. Ко всем, без исключения. Незнакомцам, друзьям, близким. Отвращение. От себя мерзко. Больше нет жалости ни к кому. Ни к другим, ни к себе. С такими чувствами он отключается. — Мда… Ну так не интересно — заключает старший, заканчивая. Приводит юношу в порядок — моет, одевает. Хоть на этом спасибо. Правда, вид парня, несущего Кирилла из душа, малость смущает Никиту. Это кажется минимум странным, и он начинает догадываться, что же там произошло. Но из размышлений его вырывает Илья, напоминающий, что пол часа уже прошло. Догадки Никиты подтверждаются уже в раздевалке, в виде следов спермы, которую Максим видимо убрал не до конца. — Что ж, раз твой Кирилл тебе изменяет, у меня есть шанс — думает юноша, но счёв, что торопиться не стоит, не стал рассказывать. Когда компания подростков выходит из душа, их тут же встречает вожатый, отправляя на ужин. С мокрыми волосами они входят в столовую, брызгаясь водой с рук, и занимают свои места. Ими, кстати, довольны далеко не все — впервые приехавшие в этот лагерь не думали, что с теми, с кем они случайно сели в первый же день будут сидеть до конца смены. Но изменить уже ничего нельзя — и подростки принимаются за далеко не изысканную еду. Нагулявшись за день никто не отказывается, как на обеде, кроме что Никиты, и пары девушек. — Ребят, а где Кирилл? — задаёт вопрос вожатая, подходя к компании Ильи. Ожидаемо отвечают «не видели». А вот брюнета этот вопрос немного беспокоит. А что с ним? Парень окидывает взглядом отряд — все на месте. Значит, Кирилл один где-то. Посчитав, что тогда и думать нечего — «не изменяет» — вот, что главное, после ужина спокойно продолжает откровенно страдать хернёй. — Блять, опять инет не ловит, — ругается Дима, в сотый раз пытаясь хотя бы зайти в Вк, но из-за того, что лагерь располагался в лесу, хоть и недалеко от города, плохая связь здесь такое же частое явление, как и дожди, которые к середине июля всем порядком надоели. — Да забей, чё делать будем? — прерывает его Илья. Никто толком не знает. — Мда… Скучно же — протягивает Никита, окидывая местность взглядом, в попытках придумать хоть какое-то развлечение. Это время значилось как «свободное», но в принципе, таковым был весь день, ибо кроме помощи вожатым, да мероприятий, интересных разве что семилетним, ничего не происходило. Как получилось, что все разошлись, и старшие вновь остались одни в зелёнке, никто и не заметил. От нечего делать парни разговорились. С чего начали уже и не вспомнят, а вот как от обсуждения отряда, они плавно, незаметно, перешли к тому где и как в Смоленске купить алкоголь, уже совсем не ясно. — Ну хз, мне «гараж» больше нравится, — заключает Никита, ложась на составленные друг к другу три скамейки, одну из которых физрук непонятно зачем выносил на улицу. — Смотря какой, имбирный да, остальные не оч, — добавляет Илья, ложится рядом, упираясь взглядом в тёмный потолок, не особо вчитываясь в надписи на нём. Старший приподнимается на локтях, смотрит на друга как на дебила. — Имбирный — хуета, ты чё? — качая головой, спрашивает Ник. На фоне играет вперемешку плейлист скачанных треков с телефона Ильи. И попадаются постоянно старые песни Lizera, мешаясь с Фараоном и какими-то известными реперами типа ЛСП, или же TRILL PILL, — в общем слушать «Фотографии», после «Gimme The Loot» — весьма странно. Правда, Никита не особо разделял музыкальный вкус друга, но услышать старые песни всё же всегда приятно. Но вот пришедших в зелёнку девушек картина малость удивляет. Посудите — два парня, под полу-лирический трек, лёжа рядом друг с другом, в достаточно отдалённой и скрытой от других людей постройке, обсуждают, блять, пиво. Странно? Несомненно. И подруги так же тихо удаляются, малость расстроившись, поскольку сидеть в итоге было негде — ну, то есть много где, но везде не то, не так. В корпусе, например, и так много людей, в излюбленных беседках — другие компашки. На скамеечках между зелёнкой, стекляшкой и туалетом — нормально конечно, места много, людей мало, но всё равно не интересно как-то. На спорт-площадке визжат дети. Зачем так орать? Непонятно. Где ещё посидеть можно? Разве что возле умывальников, но там, по всей видимости, тоже занято. Под навесом (среди подростков просто «желтянке») первый отряд благополучно играет в карты, прекрасно зная, что это запрещено, и что они находятся между двух огней. Справа их корпус, с вожатыми, и ещё какими-то важными, и не очень, тётеньками, постоянно приходящим именно к ним как к старшим. Слева же администрация с директором, почему-то до сих пор не уехавшей (обычно это происходит уже к 7-8 вечера) фотографом, любящей докапываться абсолютно до всех, и фотографировать в самый неподходящий момент, выкладывая это ещё и в общую группу «Салюта». Но подростки чаще плюют на правила, чем соблюдают их. И карты далеко не самый страшный их грешок. В лагере только не колятся и не пьют (почти), ибо это явно заметят. Но это всё конечно шутки — пусть место и не для богатеньких мажоров из столицы, да и город оставляет желать лучшего, всё же подростков с полностью разрушенной жизнью здесь вероятно нет. Хотя, есть — но явно не из-за родителей, или города. Так и заканчивается первый день в лагере, с всеобщим разочарованием из-за отменённой дискотеки. Парни же делают для себя какие-никакие выводы. Минимум у Кирилла, находящегося вроде как без сознания, то ли просто спящего, сегодня многое в жизни поменялось. Вернее, ещё не поменялось, но он заверяет себя — «завтра всё будет по другому». Максиму вообще плевать — расслабился, и нормально. Илье что? С парнем его хрень происходит, а он и не знает, в отличии от Никиты. А тот юноша ещё ни в чём не уверен, хотя давно пора ему определиться кое с чем.