Ведьмак. Мой блеск пронзает тьму...

"Мы убивали местных жителей, а Зеррикания убивала нас!" (Садовник из Вызимы) Медведь вышел из чаши и посмаковал воздух. Пахло росой, скошенной людьми травой и... Дымом. Он нахмурился и побрёл на запах. Вскоре он увидел столб дыма над городом. Вызима горела. * * * * * В городской таверне было как всегда некуда яблоку упасть. Во-первых, потому что была зима и свежие яблоки негде было достать, а во-вторых, потому что тут было тесно, как у сардин в бочке. Поэтому ведьмак, оглядев всё внимательно, усмехнулся и вышел. Несмотря на колючий мороз, в воздухе висел запах навоза и, почему то, дыма. Какой-нибудь умник сказал бы, что запах дыма зимой в людном городе - это привычная и абсолютно заурядная часть жизни оного города. Однако ведьмак бы ему возразил. Ведь этого запаха было слишком много. В народе говорили, что это горит очередная деревушка, не выплатившая дань императорской армии. Такое в последние годы было в порядке вещей. Однако эта молва смолкла, когда в Белый сад (а именно там Геральт и был) прискакал обгоревший юноша лет 16. Свалившись со седла, сказал: "Вызима... Горит...", плюхнулся в снежное грязное месиво лицом и отключится. Так, по крайней мере, сказал ему Золтан, старый друг Геральта. На памяти ведьмака это был уже второй (или третий?) пожар в Вызиме. Кстати, именно к Золтану Геральт сейчас и направлялся. Пусть у него была только махакамская похлёбка, зато он с ведьмака деньги не брал и тесно у него не было. Он миновал нескольких грязных попрошаек, просящих милостыню, прижавшись к стене часовни Вечного Огня. Махнул в приветствии знакомому кузнецу. Тот переехал сюда относительно недавно, но уже схлопотал люлей от домовых, поселившихся в доме кузнеца ещё до уезда прежнего владельца. Правда, именно эти соседи прежнего владельца и выгнали из дому. Рядом с полуразрушенной стеной стояла торговка пирожками. "Налетай! Пирожки сладкие, сытные, с мяском и с яблоками! Подходите, не стесняйтесь!" - кричала на всю Ивановскую старуха, и Геральт, не удержавшись, подошёл. - Сколько пирожок стоит? - А тут, голубчик, по разному каждый-с, - со слащавой улыбкой пролепетала торговка. - Яблочные - семь оренов, мясные - девять, а лимонные - все пятнадцать! - Так и быть, - улыбнулся ведьмак. - Вот 30 чистых, свежеотчеканненых оренов, а взамен - два пирожка с лимоном. - Ох, какой ты славный, ведьмак! Вот тебе ещё один с яблоками. - Зачем? - А у меня так заведено: если покупатель оплатил и взял 2 лимонных, то яблочный - в подарок! - подмигнула продавщица. - Учту. Он кивнул старухе и побрёл в сторону хижины краснолюда. Недавно в Темерии, частью которой был и Белый сад, ухудшились отношения с нелюдями. Как вам должно быть известно, в Темерии теперь правил Белое пламя. Так как в последнее время дела краснолюдских банков и кузниц пошли в гору, ипат Вызимы (который был заместо Велерада) ввел так называемый "налог на бороду". Хитрый ипат знал, что для краснолюда борода - это его честь, и расставаться с ней ради избежания уплаты налога они не станут. Примечательно то, что люди плевали на свой внешний вид и достоинство и сбривали бороду начисто, стараясь уйти от выплаты. Возможно, если бы король ввёл налог на "причиндалы", если вы понимаете, о чём я, они бы и их отсекли. Забавным исходом стало то, что многие бородатые преступники заметили, что без бороды их вообще никто не сможет узнать (ведь на портретах для розыска они были "при параде") и поэтому переняли городскую "фишку", а темерская милиция, введённая в то же время, что и налог, сбивалась с ног, стараясь найти того или иного бородача, когда тот был у них под носом! Не избежали судьбы краснолюдов и эльфы. Вскоре был издан очередной указ о создании нового "налога на острые уши". Опять же, не обошлось без казусов. Во-первых, некоторые люди тоже имеют из-за своей физиологии острые уши, и тупые милиционеры взымали деньги и с них. Во-вторых, они начали отбирать деньги у низушков. Ну и самым смешным и в то же время страшно опасным казусом было то, что однажды в Предместье пьяные в хлам милиционеры пошли на болото и потребовали деньги у речных утопцев и плавунов. Естественно, после той попойки количество людей в отряде заметно уменьшилось, а сами милиционеры никогда не выходили на улицу. За исключением последнего своего выхода, когда их указом короля повели на эшафот. Золтан Хивай жил на западном краю Белого сада, в небольшом нелюдьском квартале. Будучи на службе у императора, жители этого квартала не облагались налогами. Как именно они служили, непонятно, возможно тем, что хотя бы не сбегали с пожитками в Реданию или (да упасёт их Вечный огонь, Мелитэле, Львиноголовый паук или кто там на облачке сидит, пердит) Каэдвен. Хижины в этом райончике были даже опрятнее, чем в остальном городе. Всё-таки краснолюды и низушки были мастера на все руки, вдобавок, им оказывали финансовую поддержку государственный банк Вивальди и торговый дом братьев Борсоди. Да-да, банк Вивальди стал государственным, и потому получил покровительство императора и разрешение на проведение любой финансовой деятельности. За исключением продажи фисштеха и коррупционных манипуляций. Кто же, однако, стал королём Темерии? Сложно сказать. Единственный оставшийся сын Фольтеста, Бусси ла Валетт, был убит, однако оставались его сестры - Анаис и Адда. Однако первая пропала вскоре после гибели отца, а вторая была замужем за короля Радовида Свирепого. Незадолго после событий в Лок Муинне Темерия была поделена между Радовидом и Хенсельтом - королём Каэдвена. Вызима и её окрестности перешли к Радовиду Свирепому, а следовательно, после событий в Новиграде и смерти короля, к Нильфгаарду. Однако до сих пор в Вызиме часто происходили крестьянские и дворянские бунты. Впрочем, ни один из них не проходил больше чем в течение месяца. Геральт постучал в дубовую свежепокрашенную дверь. За дверью послышалось сонное ворчание, а затем Золтан крикнул: - Никого нет дома! - Никого нет, а вот ты, Золтан, друг чудесный, - есть, - парировал ведьмак. - Геральт, ты что'ль? - Собственной беловолосой персоной. Краснолюд распахнул дверь и, зевнув, улыбнулся до ушей. - Вот уж не ждал тебя в такой ранний час. Неужто я петух какой-то? - Не ворчи, Золтан, - укоризненно ответил Геральт и, наклонив голову, чтобы не задеть головой косяк двери, вошёл в дом. Надо признать, хижина была обустроена богато. В правом углу у остеклённого окошка с яркими шторами стоял стол, возле него - 6 стульев. На полу лежал ковёр из шкуры каэдвенского тура. Рядом со столом стояла чугунная печка - изобретение самого Золтана. Работа "чугунки" основывалась на нагревании воды и образования водяного горячего пара. В отсеке для топлива складывались дрова и что-нибудь для растопки - бумаги или берёзовая щепа -, затем всё это топливо поливалось концентрированным спиртом. На пару можно было разогреть еду, приготовить мясные котлеты; вдобавок за счёт работы чугунки всё помещение быстро отапливалось. Золтан и его гости могли спать спокойно, не замерзая. В противоположном углу стоял переносной перегонный куб для дистилляции, рядом дубовые бочки, от которых в воздухе висел аромат спирта. - А что у тебя в бочках? - Сливовая водка, - махнул рукой краснолюд в сторону той, что стояла рядом с кубом. - Рядом темерская ржаная и на десерт - сливочный ликёр. - У тебя есть корова? - Есть, только много молока она не даёт. Я чаще всего покупаю у здешней молочницы, у неё стадо на 14 голов, представляешь? - Ого, - удивился ведьмак. - Когда она успела столько набрать? - А, чёрт знает эту шельму! Говорит, что получила от самого короля, но мне что-то не верится, - Золтан поморщился. - Коровы на вид каэдвенские, может оттуда привезла, чёрт её знает... - А свою почему не продашь? - Так а она разве моя? Я этот домик взял в аренду, а корова хозяину позарез нужна! Геральт понимающе кивнул головой. Он посмотрел на вымытый до блеска дощатый пол и сказал: - Я пришёл попрощаться. - В смысле? - резко повернулся Золтан. - Да в прямом. Уезжаю я завтра из Сада. Собираюсь последовать совету Лютика и по дороге в Корво Бьянко выполнить несколько заказов. - Ясно, - краснолюд, опустив взгляд на свои калоши, задумчиво погладил бороду. - Я думал тоже в Туссент перебраться, да только никак собраться не могу. - Ну что ж, приезжай, там тебе только рады будут, - улыбнулся Геральт. - Всё-таки Туссент - это мир вина и веселья, и не знаю насчёт первого, но второе тебя точно привлекает. - Ты так меня хорошо знаешь, - усмехнулся Хивай. - Ладно, коль уж прощаемся, то неплохо бы и выпить на посошок! - И то верно. * * * * * Вышел из дома Золтана Геральт, уже покачиваясь из стороны в сторону. Бочка с темерской была уже почти пуста, сливовую они открывать не стали. Однако напоследок Золтан откупорил затычку в бочке с ликёром и налил другу и себе в деревянные кубки. Разглядеть резной орнамент Геральт уже не мог, голова шла кругом, а всё окружение раздваивалась и расплывалось. Во всем рисунке ведьмак увидел только каркающего ворона, хотя был он меньше других изображений. Геральт постарался удержать себя в руках и побрёл тихой деревянной походкой в сторону гостиницы, где он остановился. Мимо прошли кметы из местной милиции, держащие в руке факела, однако они не заметили пьяного бредущего в полутьме глубоких сумерек ведьмака. Только один обернулся и пробурчал: - Развели тут пьянчуг, засранцы хре́новы!.. Кого именно подразумевал этот служитель закона под "засранцами хре́новыми", знал только он сам. Геральт на нетвёрдых ногах побрёл вдоль забора. Чтобы если его начнёт крепко штормить, он проблевался на забор, а не на чистые дороги Белого сада. Придя в номер, он сразу бухнулся, не раздеваясь, в кровать. Заботливая служанка, заглянувшая ночью в его комнату, принесла тазик с прохладной головой и тканью промокнула ему лоб. Ведьмак от этого прикосновения открыл глаза и взял девушку за руку. Она обернулась к нему. - Извините, что вас побеспокоила, господин, - смущённо опустила она голову. - У вас так горел лоб, что я не удержалась от маленькой заботы. - Не волнуйтесь, мне только приятно, - улыбнулся Геральт и погладил её по руке. - Мне редко оказывают заботу, а тем более притрагиваются. - Я не верю в сказки, что от прикосновения к ведьмаку можно запаршиветь. - Запаршиветь вряд ли, а вот подхватить какую-нибудь заразу можно, если ведьмак только что пришёл с заказа. Кровь и другие ткани некоторых многих чудовищ переносят болезни. Я уж не говорю о крови мертвяков. Сперва он подумал, что зря это сказал и она сейчас испугается, но она только тепло улыбнулась. - Но вы ведь не с заказа, верно? Если это был, конечно, не заказ на пьянчужку-домового. - А у вас есть домовые - пьянчуги? - Есть. Приходил однажды ведьмак и так их окрестил. Говорил, они заводятся только у самых горьких и глубоких пьяниц, портят их вещи, избивают с громким улюлюканьем, бросают мух в кубки с напитками. Даже если этот напиток - обычная вода! Геральт усмехнулся. - А ещё у вас кто есть? - На болоте можно встретить вредин анчуток. В сказках говорится, что они были добрыми духами леса, но однажды один злой змей откусил у них пятки. Анчутки обозлились на весь мир и ушли в болота. Теперь они сбивают с пути грибников, уводя их в опасную трясину, вырывают волосы у детей, играющих близ болот и отравляют младенцев в утробе матери. - А как они выглядят? - ведьмак поднялся на локтях и сел, облокотившись спиной на доску кровати. - По размеру они как домовые или прибо́жки, только морщинистые, с зелёной кожей, а на голове растут большие козьи рога, как у чёрта. За это их ещё называют у нас "болотные черти". Старуха-посудомойка мне сказывала, что эти их рога могут обернуться против них же. Если привлечь внимание озорника и увести его в лес, то его рога застрянут в кустах, как у оленей часто бывает. Он будет молить о помощи, но если его сразу освободить, то он набросится на тебя и поколотит. - Логично, - тихо засмеялся ведьмак. - И какой ритуал нужен, чтобы он не поколотил? - Нужно сказать ему "чур-чура, желания пора", он успокоится, и когда ты его вытащишь, он может выполнить любое твоё желание! - И ты пробовала? - Пробовала, - тихо вздохнула девушка. - Я хотела, чтобы он вылечил мою больную матушку, но он не смог. Она отвернулась и замолчала. Геральт понял, что ступает по зыбкой почве, и спросил: - Почему же? - Потому что пока я за этим анчуткой бегала, матушка умерла, - слеза выскользнула на щеку девушки, и она её медленно утёрла. - А воскрешать мёртвых анчутки не могут. - Не их специальность... - тихо сказал ведьмак и ласково погладил девушку по руке. - Я отпустила его, сказав, чтобы он больше не озорничал. На прощание он подарил мне это. Она достала из кармана своего сарафана четырёхлистный клевер. - Он сказал, что этот клевер будет меня оберегать от всяких чудовищ. Если встречу какого-нибудь утопца али домового, сказал чёрт, он мне в ноги будет кланяться и говорить: "Государыня"!.. Она склонила в тихом плаче голову. Геральт всё ещё гладил её по руке. - Что ж, коль меня в народе тоже зовут чудовищем, то и я последую указаниям анчутки, - он сидя поклонился и поцеловал её пальцы. - Государыня. Она повернулась к нему и тепло улыбнулась. * * * * * Эта ночь была только их. Он нежно ласкал её, целовал, и она ему отвечала. Лунный свет блестел на её нежной чистой коже. Пот её сверкал в его лучах, словно кусочки бриллианта. [Стон] Стон. Её? Его? Вздох, искра. Стон. Её. Его. [Её] Пусть это была не Йеннифэр, пусть кожа этой прекрасной девочки не отзывалась на его прикосновения, на его ласки искрами, но в этот момент он любил эту девушку больше всех людей Континента и Островов. [Его] И она его любила. Любила больше, чем всех парней, что дивились её девственной сельской красоте, больше своих родителей, больше своего короля... Любила. [Вздох] Ведь любовь - это нечто большее. [Искра] Всегда большее. Всегда... А на карнизе под окном сидел и слушал их любовные речи маленький чёрт. Он улыбнулся, а затем спрыгнул и побежал в сторону болот. Никто так и не узнал истину её желания. * * * * * Утром она в последний раз его поцеловала. Нежно, страстно, как будто не хотела его отпускать. Отпускать от самой себя, от его самого, от её сердца, годами ищущего ласки, нежности, любви... Однако она встала, медленно оделась, пока Геральт смотрел на её гладкую спину, а потом сказала: - Эта ночь была незабываемой. И ты сам незабываемый. Я знаю, что ты не можешь меня по-настоящему любить. Не можешь, потому что ты ведьмак. Парусник, медленно рассекающий бесконечное море. Однако я всегда буду хранить тебя в своём сердце. И если наши пути когда-нибудь ещё пересекутся, я буду ждать тебя. И надеюсь, ждать не напрасно. Она печально махнула рукой и поспешила по лестнице. Её маленький каблучок звонко стучал по лестнице. "Я тоже". Геральт собрал свои вещи и пошёл вниз. В столовой звучали возбуждённые голоса. - Что случилось? - Из Вызимы приехал посол. Говорит, там был огромный чёрный дракон. - И что же принёс с собой посол? Предупреждение или просьбу? - И то, и другое, - ответил сосед Геральта. - Император сказал, что щедро вознаградит того, кто прогонит гада из Темерии. - Вот как? - Ага. Пока добровольца у нас не сыскалось, - и его собеседник засмеялся. - Может вы, ведьмак? - Я драконов не убиваю. - Понимаю. Однако в указе не сказано "принести голову гада", - заметил с улыбкой первый. - Там говорится "прогнать дракона", а не обязательно убить. Геральт задумался. - И к кому же нужно подойти насчёт заказа? - Сказали, к какому-то вызимскому десятнику, он сейчас в аптеке сидит. - Интересно, почему именно в аптеке? - покачал головой ведьмак. - Да потому что у нас там почти никто долго не висит. За исключением травника и аптекаря, разумеется. Геральт увидел мелькнувшую фигуру служанки, с которой он провёл эту ночь и протиснулся в её сторону. Она стояла в углу и вздрогнула, когда ведьмак её коснулся. - Да? - Знаю, это может показаться неприличным и бестактным... Можно задать тебе один вопрос? - В принципе, уже задал, - улыбнулась служанка, а затем незаметно погладила его по руке. - Конечно, можно. - Как тебя зовут? Она потупила голову и тихо ответила: - Виллена. Он взял её за руку. - Очень красивое имя. Она смущённо и осторожно вытащила руку, а затем попрощалась и ушла обслуживать какого-то жирного клиента. - Виллена! Она остановилась. - Что? - Спасибо тебе. Виллена улыбнулась и кивнула. Геральт протиснулся сквозь толпу спорящих постояльцев гостиницы и пошёл в сторону аптеки. * * * * * Дверь была открыта нараспашку, и потому в аптеке было ещё холоднее, чем на улице. Однако комната, в которой сидел десятник, была наполнена тёплом и уютом. Который портился видом самого десятника. Надо признать, десятник Фредер был неприятной наружности. Несмотря на груду мускул на руках и ногах, лицо его было худым, щёки впалые, а нос похож на картошку. Глаза его были похожи на два голубых кристалика льда, и голос тоже был ледяным. - Чего тебе? - Я пришёл насчёт дракона. - Ты, случаем, не сумасшедший? - Не знаю. Вроде бы вполне вменяемый, - холодно ответил ведьмак и нахмурился. - Лицо попроще сделай, солдат, ты с десятником разговариваешь. - Я не солдат. Я ведьмак. Геральт из Ривии. Десятник побледнел. - Ведьмак? Геральт из Ривии? - Угу. И я пришёл насчёт дракона. Десятник прокашлялся. Он оценивающе поглядел на фигуру в доспехах и с мечом за спиной, а затем улыбнулся и указал на стул перед собой. - Вы уж простите, милсдарь, в последнее время ко мне такие дурни заглядывают, что спасу нет. Не признал. Меня зовут Фредер... - Имя ваше меня не интересует, - резко прервал его Геральт. - Хотя, конечно, интересно, за что вас в народе зовут Грогом. Я пришёл за контрактом. Так что перейдём к делу. - Хорошо, как прикажете, - замахал руками Фредер. - Что вы хотите узнать? - Всё. От начала до конца. Десятник прокашлялся и начал свой рассказ. Дракон прилетел неделю назад, с востока. Прилетел ночью, а потому его никто не заметил. До тех пор, пока не обрушилась колокольня в Храме Вечного Огня. Он огласил Вызиму громким низким рыком и дохнул пламенем на Храм. В несколько мгновений все кричащие от страха священники превратились в обугленные куски мяса. Огонь перекинулся на деревянные здания Старой Вызимы, и за полчаса пламя охватило половину столицы. Рыцари бросились убивать гада, однако было разгромлены и перебиты. Пока дома горели, дракон разрушал постройки, вытаскивал оттуда крикунов, сбивал огромным толстым хвостом башни... В общем, буянил прилично. Через пару часов дракон наелся и улетел. Огонь, благодаря совместным усилиям пожарной испекции, солдат и гражданских, не перекинулся на вторую часть города. Началась спешная эвакуация. Всех везли на Предместные болота. Императора перевезли туда же, по их просьбе, хотя предлагали перебраться в Реданию или даже дальше. По словам очевидцев, дракон полетел в ту сторону, откуда прилетел, и позже не возвращался. Те немногие, что успели его рассмотреть и не были сожжены драконьим дыханием или съедены, говорили, что он был 40 аршинов длиной и 15 шириной, примерно 15 аршинов от общей длины занимал широкий хвост. Огромные кожистые крылья были размером примерно столько же, сколько всё тело в длину, они были похожи на два паруса огромной галеры. Голова вытянута, треугольной формы с поправкой на огромные надбровные дуги. Задняя часть головы как усеяна огромными шипами и рогами, вдоль хребта идут две перепончатых "ленты". Несмотря на кромешную ночь, люди говорили, что он глубокого чёрного цвета. Кожа между пальцами на крыльях отливает алым цветом, так же, как и те "ленты". Описание было внушительным. Геральт понимал, что просто так он этого гиганта не победит. Он знал одного рыцаря-драконоборца, Эйка из Денесле. Однако тот пострадал во время сражения с золотым драконом Виллентрентенмертом, причём серьёзно. Этот же дракон больше Трёх Галок и бронированее. - И сколько же король даёт за изгнание дракона? - Убийство. Убийство дракона, - поправил десятник. - Но в гостинице говорили... - Что в гостинице говорили, не знаю, однако явно ложь. Приказано убить гада. Геральт встал. - Тогда я "пас". - Постойте, милсдарь Геральт! Я ведь не ответил насчёт цены. - Да я её уже знаю, скорее всего, - усмехнулся Геральт. - Три тысячи оренов и принцесса в придачу. - Больше. Больше. Фредер достал из сумки указ и вычитал: - Сто сорок пять тысяч оренов, пять из них авансом. Награду можно поменять на богатое имение ла Валеттов с близлежащими полями и сёлами, - десятник свернул указ трубкой. - Ну как, берётесь? Учтите, место только одно. Конечно, я не отдам его первому встречному, но может прийти на свежие деньги и другой представитель вашего цеха. Ведьмак задумался. Затем он поднял свои жёлтые кошачьи глаза на Фредера и ответил: - Берусь.