Смысл в твоём счастье

— Ты выходишь замуж, — говорит Ёнмо, дядя Чимина. — Ты стал той самой инвестицией, ради которой мы тебя и растили, — слова, которые получает Чимин в итоге. Это далеко не то, что хочет услышать от единственного родственника двадцатиоднолетний омега, который не был дома три года и приехал в родную страну из Японии только вчера ночью. Это, собственно, и есть причина, почему его в срочном порядке вернули на родину. Чимин прибито сидит в кресле в кабинете своего дяди, в «своём» доме, и осознает, что даже не удивлён. Он напуган, ошарашен; он откровенно в панике прямо сейчас, но точно не удивлён, ибо намерения этой «семьи» ему были ясны с самого начала. Так получилось, что Чимин — омега. Так вышло, что родители Чимина погибли, когда ему было десять. Так сложилось, что после смерти его отца крупную семейную корпорацию не мог унаследовать ребёнок, поэтому бразды правления перешли младшему сыну семьи Пак — дяде Чимина. После смерти родителей Чимина не растили в любви и ласке, но ему давали всё необходимое. Всё необходимое для омеги, который должен стать выгодной инвестицией, вступив в брак с владельцем ещё более крупной компании, которая принесёт его семье успех — единственный успех, который может принести в семью омега. Так устроено современное общество, мир богатых людей, семья Пака. Чимина с детства готовили к этой ответственной миссии, собственно, поэтому он не удивлён. Он знал, что его ждёт, когда в середине семестра семья, которая им не интересовалась три года, неожиданно потребовала его домой. Пак точно знал, что в Японию он уже не вернётся. Парень пережил в Токио все стадии потери и боли, но на родную землю ступил спокойным и гордым. Чимина кормили, для него нанимали учителей; прислугу, которая заботилась о нём лучше, чем семья; его всесторонне обучали, но это было лишь поверхностно. Омега должен быть привлекателен, интеллигентен, образован, но не слишком — это им ни к чему. Омега должен уметь соблазнять и очаровывать — какой никакой ум нужен, чтобы зацепить особо привередливых. Но Чимин перешагнул этот уровень. Всё, что ему давали в детстве, это книги и музыка. Всем было безразлично, в каком количестве Чимин потреблял первое, а он правда любил учиться. Когда из всех университетов Чимин выбрал Токийский, его семья была против, но осознав, что так Пак не будет мешаться под ногами, не встрянет в скандалы, в которых он и без того никогда не был замечен, все только выдохнули. Они без особого сожаления отправили Чимина в Японию, где омега углубился в медицину. Пак не знал, почему именно в неё, ведь само это образование ему не понадобится, всем на него будет всё равно, но просто сидеть и ждать приговора от семьи было невыносимо. А медицинский отлично справлялся с ненужными мыслями и наличием свободного времени. Ни сейчас, ни когда бы то ни было ещё смысла бежать не было. Омега не сможет выехать из страны, а в Корее его найдут без особых усилий. Нет смысла плакать, молить о пощаде и унижаться — сделка уже заключена. Нет смысла резать вены, вить верёвки или делать шаг в окно. Чимин сильный, но трусливый. Он много раз думал, что сделает, когда услышит свой приговор, но прямо сейчас хочет лишь дождаться аудиенции со своим избранником. Чимин поневоле живёт в мире денег и власти. Здесь брак — лучшая сделка, обречённая на успех. Тут нет понятий преданности и любви, в этом месте существует только договорённость. Пак практически уверен, что его будущий муж — либо такой же недолюбленный отпрыск, как и он сам, либо непосредственно владелец бизнеса, который так стремится к расширению. Первый вариант был бы предпочтительней. Они оба понимали бы ситуацию друг друга и смогли бы стать партнёрами на обоюдных условиях. Второй сложнее. Неизвестно, насколько старым и извращённым ублюдком может оказаться тот, с кем Чимину придётся иметь дело. Бизнесмен получит выгодную сделку, да ещё и омегу, который полностью перейдёт в его пользование. Вот что по-настоящему пугает Чимина — рабство. — Приведи себя в порядок, отдохни. В конце недели у тебя назначена встреча с Чоном. И чтобы без глупостей, — это всё, что говорит Ёнмо, снова отправляя Чимина восвояси.

🌸🌾

Буянить и агрессировать нет никакого смысла. Пока нет никакого смысла. Ёнмо заключил сделку сейчас, очередь Чимина её продолжить, но уже для себя и на его условиях. Он должен быть нежным и покладистым, но при этом держать руку на пульсе и оценить обстановку. Он должен понять, с кем имеет дело, насколько моральным уродом может быть его будущий избранник, и постараться заключить их брачный контракт, а если точнее — договор на их совместную жизнь на выгодных обоим условиях. Об этом думает Чимин, когда сидит в обеденное время в небольшом конференц-зале компании Чон Энтерпрайз. Глава компании — Чон Чонгук. Он представляет собой того самого Кристиана Грея современной Кореи. В Википедии не говорилось о красной комнате и его сексуальных предпочтениях, но сам факт того, что Чимин смог найти его фотографии в открытом доступе, узнать, что мужчине тридцать один и он находится у руля семейного дела уже около пяти лет, что-то да значит. Чимин не смог узнать много, но у Чона явно крепкий стержень и железная хватка. Он — акула бизнеса, способный поднять свое дело ещё выше, развивая его и расширяя во всех направлениях. Да, он получил уже сформированную и вполне устойчивую компанию от отца, но за те годы, что Чонгук находится у руля, она выросла по своим масштабам в несколько раз. Чон младший явно не тот, кто пользуется успехом своей семьи, он знает, что такое упорный труд, и явно умен. Почему такой и без того успешный человек решил пойти на брак, да ещё и с Чимином, вопрос открытый. Как бы Паку не было противно, но он сегодня выглядит лучше, чем когда бы то ни было. На нем чистого, небесно-голубого цвета рубашка и белые классические брюки. Он не стал наносить много макияжа, но зато уложил и сделал слегка пушистыми русые волосы. Он не может успокоиться, нервно подергивает ногой, оглядывает стены с ненавязчивыми картинами. Омега от волнения почти полностью осушил стакан воды, который ему принесла секретарша всего пять минут назад. Когда Чимин в очередной раз тянется к стакану, дверь щелкает, открывается и внутрь входит тот, кого Чимин видел на фотографиях, но вживую он оказывается ещё более внушительным и пугающим. Чонгук с фотографий в интернете чаще всего с партнёрами, на мероприятиях, с бокалом шампанского, он выглядит серьёзно и расслабленно. Там он в окружении таких же альф, как и он сам, поэтому его масштабы сложно было представить. Но когда он уверенной походкой всего в несколько шагов пересекает комнату, надвигаясь айсбергом на Чимина, сложно контролировать и без того дрожащие руки. — Господин Пак, — обращается к нему низкий, пробирающий до мурашек голос, в котором слышится сила, уверенность, власть и даже какой-то приказ. Он тянет к сидящему на диване Чимину руку, и тот, наконец, приходит в себя. Пак встряхивается, отбрасывает страх, насколько возможно уверенно поднимается, заглядывая в почти чёрные глаза Чонгука, протягивает в ответ свою руку для рукопожатия. — Рад встрече, господин Чон, — учтиво здоровается Пак, ощущая сильную руку на своей. Чон указывает Чимину на диван, предлагая снова присесть, а сам устраивается на таком же, только напротив. Чон красив, это нельзя отрицать. Он молод, уверен, от него исходят эти волны силы и влияния. Только его харизма даёт окружающим понять, кто перед ними. У него каштанового цвета волосы, которые чуть спадают на глаза. Острые и жёсткие черты лица отталкивают, но они же и привлекают своей грубостью. Он опасно привлекателен, словно хищник. Завораживает своей грацией и спокойствием. Чимин же чувствует себя явной жертвой. Он никогда не был сильной личностью и ощущая, какой авторитет сидит перед ним, понимает, что может не вытянуть эту встречу. Но на кону стоит его свобода и его будущее, это может быть последний шанс собрать и проявить всю свою силу. Их деловая встреча по формированию совместной жизни начинается прямо сейчас. От неё зависит, будет ли Чимин относительно свободным, или все окна будут для него открыты и чем выше, тем лучше. Прежде чем начать, в кабинет заходит все та же секретарша, интересуясь, какие напитки им принести и другими пожеланиями. Чон любезно просит принести ему кофе, а Чимин лишь повторить стакан воды. Воспользовавшись минутной передышкой перед надвигающейся битвой, Чимин делает глубокий вдох, впервые распробовав аромат ветивера, который заполнил комнату. — Мы с вами оба родом из Индии, — говорит негромко Чимин, уже более уверенно смотря на альфу напротив, который так же с интересом рассматривает его. — Я имею в виду мой запах жасмина и ваш ветивера. — Немногие с ним знакомы, — говорит Чонгук, чуть приподнимая брови. Он явно впечатлен такими познаниями омеги. — Я увлекался парфюмерией, а также ботаникой, — без какого-либо хвастовства говорит Чимин, делая ещё один вдох, перекатывая все нотки многогранного аромата, который заполняет комнату всё гуще. — От вас исходит древесно дымчатый аромат с нотками табака. Это все ваши природные запахи, но вы не можете иметь все их сразу, значит, это что-то одно. — Впечатляет, — со стороны Чона это явно комплимент. — А запах жасмина довольно лёгкий и ненавязчивый, — говорит он с какой-то издевкой. — И в этом ошибка многих. На самом деле, он может быть крайне удушающим и опасным, — не теряется Чимин. Жасмин действительно может быть олицетворением нежности и красоты. Но если сорвать его бутоны в самый пик цветения, то можно потерять сознание от того, каким удушливым он может быть. — Так от этого же и интересней, — тянет довольную улыбку Чонгук. Они прерывают свой зрительный контакт, так как дверь снова щелкает и им приносят их напитки. За эти несколько минут Чимин не может сделать какой-то конкретный вывод о Чоне. Он не тянет на старого извращенного психа, но то, насколько чист его бизнес, вопрос все ещё без ответа. Пак все ещё не уверен в своей безопасности. — Я думаю, нам нет смысла тянуть, и мы переходим непосредственно к теме встречи, — снова превращается в бизнесмена Чон, когда дверь за секретарём щелкает. — Я думаю, мой долг сразу сказать: у меня нет никаких грязных намерений на ваш счёт, господин Пак. Этот брак — деловая сделка. Мы с вами становимся партнёрами на несколько следующих месяцев, а может и лет. С вашей стороны я требую лишь осторожность и вдумчивость в действиях. Я же обещаю вам безопасность и полное финансовое обеспечение. Чимин выдыхает. Он не может верить всему, что ему говорят, пока нет договора так же, как он не может быть уверенным, что это не ловушка. Но Чон выглядит спокойным. Он обсуждает сделку со своим партнёром, как уже и назвал Чимина. Их брак — это бизнес. — Господин Чон, — сделав небольшой глоток воды и устремив взгляд на Чона, начинает Чимин. Он смотрит внимательно, следит за каждой реакцией Чонгука на его следующие слова, желая прочитать то, что будет не сказано. — Я понимаю выгоду своей семьи в данном вопросе. Но вы? Вы не кажетесь тем, кто не смог бы договориться, не обременяя себя на этот брак. Да и почему именно семья Пак? — спрашивает Чимин явно с непонимаем и даже каким-то презрением. Его нос слегка морщится в отвращении. — Наш бизнес не сравнится с вашим. Я считаю нас мелкими сошками. — Вы в чем-то правы, — делая глоток кофе, все так же уверенно и безэмоционально говорит Чон. — Но вы плохо знаете свою семью и её бизнес, — это сказано без доли иронии или насмешки. Просто факт того, что с омегами в этом мире не считаются. — Если бы я мог избежать этого брака, я бы так и сделал, но ваш дядя считает, что таким образом он не останется за бортом, когда я смогу иметь доступ к тем нужным мне объектам, ради которых эта сделка и заключена. — А он окажется за бортом? — так же холодно и по-деловому спрашивает Чимин, получая в ответ ироничную улыбку. — Насколько вы близки с семьёй? — интересуется Чонгук прежде, чем раскрывать свои планы. Хотя он и так все знает. Чон знает, что омега не родной в семье, что в Корее не жил уже три года, да и когда жил, любовью его не баловали. Но все-таки, это далеко не значит, что Чимин может быть готов к тому, что будет ждать его семью в будущем. — Близок настолько, что стал частью сделки, — без каких-либо эмоций говорит Пак. Это уже давно не ранит. — Тогда вам будет все равно, если бизнеса семьи Пак больше не будет? Будет ли Чимину все равно? Ему действительно жаль семейное дело. Это то, что было частью его семьи долгие годы, и было ещё до него. Это то единственное, во что вложился его отец, и что по факту от него осталось. От этого больно. Но Ёнмо приложил руку и здесь. Он жаден и неразумен. Да, дело всё ещё держится на плаву, но его успех далёк от того, что было раньше. Дороги ли Чимину эти люди? Может он алчен и жесток, раз готов отказаться от тех, кто не выбросил его на улицу, но он был там как скот на убой. Да, ему дали образование, да он ни в чем материально не нуждался, но это не та семья, которой он мог бы дорожить. Его семейный бизнес не перестанет существовать и дядя не окажется на улице. Они все станут частью Чон Энтерпрайз. Может быть, там они даже будут более успешными, просто в руках Ёнмо больше не будет власти. Он потеряет свою независимость как директор, но то, что у него есть, останется при нем. Чонгуку не нужен ответ, он видит все по глазам Пака, который с абсолютным равнодушием пожимает плечами. — Что будет со мной? Вы получите свое, и я вам больше не буду нужен. Что хотите делать после? — вопрос, который тоже немаловажен. После заключения брака Чимин вряд ли будет иметь хоть какую-то ценность для Ёнмо. После того, как Чон получит свое, он не будет нужен и ему. Чимин не боится остаться на улице, не боится бедности. Он знает, что сможет выжить и подняться, не до уровня Чона или семьи Пак, конечно, но он не останется на дне. Он умный, он любит учиться, и он не боится работать. — Чего вы хотите? — говорит с вызовом Чонгук. Он ожидает услышать, что Пак затребует полное его обеспечение до конца жизни или нечто подобное, но он не ожидает услышать только одно слово. — Свободы, — без раздумий отвечает Пак. Свободным от влияния и указки семьи или денег Чона. Независимость. Он хочет, наконец, принадлежать самому себе. Учиться в Токио было замечательно, но это был побег. Он мог получить такое же образование и тут, в Сеуле, поступив даже без фамилии семьи. Выросший в этом мире Чимин успел понять, что деньги дают далеко не все, и уж тем более, не дают свободы, напротив, они делают человека заложником своих же прихотей. — Договорились, — коротко отбивает Чон, переходя уже к обсуждению тех условий, на основании которых они будут сотрудничать. Условий оказывается не так много. Они будут жить в одном доме, но в разных комнатах. Они партнёры, но для всех остальных брак должен выглядеть так, словно он настоящий. Именно поэтому будет и церемония бракосочетания, и медовый месяц. В обязанности Чимина также входит выход вместе с Чоном в свет, когда это будет необходимо. Таких вечеров будет немного, но Чонгук акцентирует внимание на том, что для них Пак должен быть всегда свободен. Все остальное время полностью принадлежит ему самому. Чимину в распоряжение полагается водитель и несколько охранников. Чон делает особый акцент на то, что если не он сам, то хотя бы его люди должны знать, где и что делает Пак. На этом моменте Чон ожидает, что омега взбунтуется и посчитает это излишним контролем, но тот лишь послушно соглашается и говорит, что должно быть это необходимо. А это и правда необходимо. Чонгук хоть и просто бизнесмен, но вокруг него крутятся большие деньги, а Чимин в данный момент становится целью. Чон может защитить своих работников, его партнёры защищают сами себя, а вот защитить Чимина полностью его обязанность, если он не хочет, чтобы его будущий муж стал для него слабым местом, куда сможет ударить каждый, если не быть осмотрительным. Чонгук не любит быть уязвимым, так что он сделает все, чтобы Пак был в безопасности. — Что насчёт моих течек и твоего гона? — деловым тоном спрашивает Чимин. Это тоже часть их совместной жизни, они должны будут как-то уживаться с физиологией друг друга. — Дом всегда в твоём распоряжении. На момент твоей течки и моего гона я буду жить в квартире, она находится недалеко от этого офиса. У нас деловое соглашение. Я считаю, что каждый вправе налаживать свою личную жизнь как считает нужным. Главное, чтобы ничего из этого не всплыло. Если кого-то из нас поймают на измене — развод, — безапелляционно говорит Чон. — Поймают тебя — ты уходишь без гроша. Поймают меня — я обеспечиваю тебя до конца жизни. Чимин присвистывает. Есть здесь некая несправедливость, но Чимин также думает о том, что течки он переживает вполне сносно. Личной жизни у него нет, да и брак этот не вечен. Он продлится максимум год, до того момента, пока Чон не приберёт к рукам бизнес Паков. Потом Чимин ему нужен не будет. Омега вполне может принять условия данного договора. — Есть что-то, что нужно тебе? — заканчивая со своими условиями, спрашивает Чонгук Чимина. — Я хочу учиться, — уверенно заявляет Пак. — И работать, если у меня появится возможность. Чон на это хмыкает. Они обсуждают сделку час, и за это время он уже сбился со счета, сколько именно раз его удивил омега. Чон действительно ожидал увидеть богатенького, избалованного наследника маломальской империи, который будет на полную пользоваться новой фамилией и привалившими деньгами. Но перед ним сидит сдержанный, образованный и воспитанный омега, за которого будет не стыдно в обществе. Пак привлекательный. В нем чувствуется вкус и утонченность. Его русые волосы ухожены, небрежно уложены и золотом переливают на солнце, что бросает свои лучи из панорамного окна. Чонгук несколько раз во время их диалога с заметным любопытством наблюдал за пухлыми губами, от которых сложно оторваться. Черты лица омеги кажутся мягкими, но когда тот поворачивался в профиль, чтобы бросить взгляд в окно, Чон мог увидеть острую линию челюсти, что полностью меняет его образ. Но особенными были все-таки глаза и сменяющиеся и легко читаемые там эмоции. Глаза были тоже большими и круглыми, но смотрели глубоко и пронизывающе. Чонгук бы непременно съежился под этим взглядом, если бы не встретил в своей жизни слишком много людей с более тяжёлыми судьбами. Чимин не привык доверять, но он хотел этого. Он смотрел всегда глубоко, изучающе, пытаясь добраться до сути и увидеть правду. Он молод, но его жизненный путь не уступает опыту Чона, а вот доброта непременно погубит. Пак проявляет себя как думающий и понимающий. Омега прекрасно осознает, в какой ситуации он оказался и пытается перевести стрелки и на свою сторону. Он не пытается выиграть, он пытается выжить, при этом сохранив свою честь. Этому омеге не нужны золотые замки, он вырос в одном из них и был в заточении. Ему не нужны деньги, он был и остаётся их заложником. Этому мальчишке хочется наконец принадлежать себе, и Чонгук не может это не уважать. Он не может не уважать ту стойкость, с которой Пак принимает все удары от родной семьи. Он действительно одна из лучших партий, что могла выпасть Чону. Омега не станет ему обузой, он будет именно тем спокойным и думающим партнёром, какого и хотел себе Чон. Они стойко переживут эту сделку с обоюдной выгодой, Чонгук в этом не сомневается. Чон не собирался ни в чем ограничивать Пака, а стремление омеги учиться заставляет скорее гордиться. — Ты можешь выбрать любой университет, тебя устроят. И если нужна будет работа, я помогу, — говорит Чонгук холодно, но он под впечатлением. — Я поступлю сам, — уверенно хмыкает Пак. — Но спасибо. У меня больше нет условий, господин Чон. Чонгук хмыкает на этот дерзкий выпад. Мальчишка явно чувствует его авторитет, власть и харизму, под которой прогибаются даже альфы, но он все равно стойко держит спину и смотрит уверенно в глаза. Таким нельзя не восхищаться. — Тогда у меня ещё одно. Последнее, — поднимаясь со своего места, произносит Чон, обходя журнальный столик и подходя ближе к Паку. — С этого момента мы супруги, Чимин. Чимин с удивлением слышит свое имя. На этом формальности заканчиваются, Чон прав. Омега наблюдает за протянутой рукой, которую он должен пожать для скрепления их договора. — Приятно иметь с тобой дело, Чонгук, — вставая и протягивая свою в ответ, говорит Чимин. Для него это кажется странным, обращаться к такому "большому" человеку на "ты", да ещё и по имени. Ещё более странно осознавать, что уже через какое-то время они будут не просто говорить неформально, но ещё и жить в одном доме и играть счастливую супружескую пару. Жизнь действительно непредсказуема, хмыкает у себя в голове Пак. Уже выходя из кабинета Чимин еле держит себя на ногах, чтобы не сползти по двери конференц-зала, где он только что провел наедине с Чон Чонгуком почти час. Чимин — счастливчик, так он думает пока. Чон, наверное, лучший из всех исходов, какой мог у него быть. Он не заносчивый и наглый наследник. Не старый и извращенный бизнесмен. Чонгук думающий, сдержанный, хоть и пугающий. Он опасен, но не для Чимина, пока он на его стороне. Этот брак и правда будет похож на сделку, в которой они оба партнёры для достижения пусть разных, но одинаково важных друг для друга целей. Этот брак не будет бременем, ношей или проблемой. Именно от осознания этой мысли Чимин выдыхает так, что оказывается без сил. Он находился в напряжении всю неделю, а последний час выжал из него все соки. Он чувствует этот запах свободы, которая будет у него уже очень скоро. Чимин на это надеется.