Speil Mit Mir

      Сознание Локи появлялось и исчезало на некоторое время, прежде чем его глаза, наконец, сфокусировались, когда он лихорадочно сел и оглядел комнату. — Тор? Тор? Где мой ребенок? С ним все в порядке? — Локи выкрикнул все это сразу, слова хлынули с его губ, когда его охватила легкая истерика. Тор ворвался в комнату с младенцем на руках и быстро переложил его на руки Локи. — Вот, Локи, все в порядке, он в порядке. — Тор нежно ворковал, гладя волосы Локи, наблюдая, как тот собственнически прижимает ребенка к своей груди. Локи немного успокоился, его дыхание замедлилось, когда он почувствовал, как ребенок прижимается к нему носом, а крошечная рука обхватывает выбившуюся прядь волос Бога. — Ты это имел в виду? — мягко спросил он, не глядя на брата, его глаза все еще были прикованы к маленькому сыну, который издавал детские звуки, которые наполняли Локи такой нежностью. — Ты о чем? — осторожно спросил Тор, не желая злить своего чувствительного коллегу, но все же сделал то же самое. — Ничего, забудь, ты явно этого не делал. — Тор вздохнул и потер переносицу. — Локи, не поступай так со мной, он только что позаботился о нашем ребенке, пока я отбивался от кучки охранников и нашего отца. Могу ли я также рассказать, что после долгой битвы с отцом мне пришлось доставить тебя в безопасный Мидгард и попросить его приютить нас ненадолго, пока ты был без сознания, ведь сейчас мы в изгнании. — Тор фыркнул, Локи огляделся и только сейчас понял, что они действительно были в запасной спальне в башне Старка. Он вздохнул и попытался бросить гневный взгляд на Тора, но просто не хотел этого. — Ты это имел в виду, когда сказал, что хочешь быть больше, чем просто братьями? — Понимание отразилось на лице Тора, и он засиял. — Конечно! Локи, мы никогда не были просто братьями, не так ли? — со смехом спросил он, наклоняясь и очень целомудренно целуя Локи в губы. Локи покраснел, но отвернулся, чтобы Тор этого не видел. Затем он издал смешок, который испугал Тора. Нечасто можно было услышать настоящий смех от Локи. — Он пытается есть меня. — Он объяснил, глядя вниз с любовью, когда его сын приложился к его соску, рука Локи мягко поддерживала головку ребенка и не удосужилась поправить. Тор какое-то время смотрел на своего ребенка, заливаясь громоподобным смехом. — Брат, я не думаю, что он пытается тебя есть, я думаю, что он… — Локи закатил глаза. — Не будь смешным, он не может… — Он замолчал, заметив, что его ребенок действительно что-то глотает. Он осторожно оторвал его от соска, и, конечно же, увидел, как молоко стекало по его маленькому подбородку. Он вскрикнул, и Локи быстро положил его обратно на грудь, глядя на Тора в абсолютном шоке. — Я кормлю грудью. Как, на седьмом круге Хельхейма, я могу кормить грудью? — Тор пожал плечами, на его лице появилась влюбленная улыбка. — Я не знаю, Локи, как ты вообще смог зачать и выносить моего ребенка? Все это для меня шок. — Локи ухмыльнулся. — Ну, Тор, когда двое мужчин очень любят друг друга, — начал он снисходительно, Тор игриво хлопнул его по руке. — Заткнись, Локи, ты понимаешь, о чем я. — Настала очередь Локи пожать плечами. — Я спрашивал врачей во дворце о том же, как только я начал себя плохо чувствовать, и охрана отправила меня одного туда, думая, что у меня опухоль. Доктор сказал, что мужская беременность является нормальным явлением среди ледяных великанов. Генетическая мутация в каком-то чудо-ребенке спасла всю расу или что-то в этом роде… Я не особо слушал, я был слишком занят, волнуясь, что семя моего брата растет во мне. — Тор самодовольно улыбнулся. — Ты любил мое семя, растущее внутри тебя. — Они оба рассмеялись и несколько минут смотрели, как их ребенок ест, прежде чем Тор, наконец, выпалил что-то, что его беспокоило. — Ты любишь меня… верно? — Локи замолчал на несколько мгновений, они оба пристально смотрели друг другу в глаза. — То, что я сказал во время родов, обеспокоило тебя, не так ли? — Тор кивнул, и Локи тяжело вздохнул, не особо выражая себя. — Ты мой брат. — Челюсти Тора сжались, а глаза немного потеряли свой блеск. — Я не это имел в виду, и ты это знаешь. — Необходимость Тора услышать это в ответ так сильно поразила Локи, и тогда ему пришло в голову, что всю их жизнь Тор, вероятно, задавался вопросом о том, как Локи относился к нему на самом деле, поскольку он никогда не выражал прямо ни одну из своих эмоций. Локи посмотрел на своего сына, который закончил есть, и посадил его себе на плечо, чтобы он мог срыгнуть. — Тор, я… — Это было все, что он мог себе позволить. Он не знал почему, он так искренне любил Тора, но не в его характере было открывать свое сердце тем, кто мог причинить ему боль, и, к сожалению, это были все. Кулак Тора сжался, и он в гневе ударил о стену рядом с собой, Локи и ребенок вздрогнули. — Разве ты не видишь, что я забочусь о тебе, брат? Я пытаюсь показать тебе, но ты продолжаешь отталкивать меня, и мне это надоело! — Лицо Локи покраснело, и он осторожно прикрыл уши своего ребенка, как только мог, чтобы не напугать его. — Ты ошибаешься! Брат, это тебе все равно! Я пытаюсь показать тебе, что могу править, а ты возвращаешь меня в Асгард пленником! Ты продолжаешь игнорировать мои желания, все мои желания. Все, что я когда-либо делал, было для тебя или для отца. Я хотел тебе показать, что я могу быть не только твоим младшим братом, что я мог бы быть кем-то достойным твоей любви, но потом ты бросил меня в бездну! Я способен любить, брат, ты просто не видишь этого. — закричал Локи, его попытки не напугать ребенка не увенчались успехом, и он сразу же взял ребенка на руки, зашикал и потер его, бросив на Тора неприятный взгляд. Они смотрели друг на друга в общей сложности две секунды, прежде чем Тор столкнул их лица друг с другом, завязав долгий горячий поцелуй. — Я люблю вас, вас обоих. — Наконец он прошептал, надеясь, что ради них обоих Тор не заставит его пожалеть об этом. Тор только улыбнулся и поцеловал Локи в висок. — Я тоже тебя люблю. — Локи искренне надеялся, что Тор не хочет делать привычкой все это «Я люблю тебя», ведь это действительно заставляло его чувствовать себя некомфортно. Локи Лафейсон много чего ненавидел, но больше всего он ненавидел чувствовать себя уязвимым, и вот что с ним сделало слово на букву «л». — Мы должны скоро купить ему одежду. Мой плащ не подходит для одежды маленького принца. — сказал Тор через некоторое время, вырывая Локи из его мыслей. — И как мы его назовем? Я не думаю, что в этой ситуации уместно ждать обычные девять дней. — Тор рассмеялся. — Да, наверное, нет. Я думаю, что ты можешь выбрать имя. — Локи вздохнул и улыбнулся своему сыну, который только что сунул его большой палец в рот, и его ярко-зеленые глаза начали закрываться. — Рун. Настоящим я называю тебя Рун, сын Тора, будущий король Асгарда. — Тор ухмыльнулся и обнял Локи. — Мне нравится, как это звучит, маленький Рун. Это могучее имя, Локи. — Локи кивнул, явно довольный собой. — Подходящее имя для бога. — Именно тогда Тони Старк вошел в комнату с одеялом и горячим шоколадом. — Вы в порядке, Reindeer Games? Вы напугали нас до усрачки. — Тони пытался вести себя так, как будто это не имеет большого значения, когда он накинул одеяло на плечи Локи и протянул ему напиток, но Локи мог сказать, что он обеспокоен. Локи игриво улыбнулся ему, вспомнив последний раз, когда они разговаривали, когда он спросил Тони, может ли он выпить после битвы. — Спасибо, Старк. Никаких обид по поводу прошлого раза, да? — Тони закатил глаза. — У всех нас бывают плохие дни. У тебя ведь теперь есть ребенок, так что… я не очень беспокоюсь о том, что ты снова разрушишь мою башню. — Локи рассмеялся. — Вы не думаете о том, что я мог бы разрушить город с ребенком на руках? — Тони только ухмыльнулся в ответ, направляясь в гостиную и снова оставляя пару наедине. — Он мне нравится. Он менее скованный, чем этот блестящий и уродливый зеленый. — Тор поморщился. — Локи, не называй моих друзей такими именами, это нехорошо. Ты ведь их не знаешь. — Локи наклонился и легонько поцеловал Тора. — А ты знаешь меня хорошим? — Тор горько улыбнулся и взял другого бога за руку. — Было время, когда ты всегда был добр, брат мой. И боюсь, это я сделал тебя холодным. Но мы собираемся это исправить, не так ли, Рун? — Крошечный ребенок шевелился на руках Локи и его сердце просто переполнялось теплотой. — Черт бы побрал этот сладкий комочек радости за то, что заставил меня чувствовать такие вещи, — подумал Локи. Хотя на самом деле он не был расстроен, он был так счастлив и так любил своего ребенка. Он просто… не привык ни к чему из этого. Локи сделал вид, что не слышит Тора, и потер плащом крошечные плечи Руна. — Помоги мне набрать ванну, пожалуйста, Тор. Наш ребенок нуждается в правильном мытье, и, кажется, ему холодно. — Локи замолчал, и Тор схватил его за боковые стороны лица и притянул к себе в нежном поцелуе. — Ладно, ладно, я понимаю, я приготовлю теплую ванну. Ты здесь не единственный молодой родитель, я также беспокоюсь о благополучии нашего маленького принца. — Тор пообещал со смехом, находя реакцию Локи на что-то такое незначительное, как мурашки по коже, совершенно очаровательной. — Но не слишком горячую, Тор, мы же не хотим его обжечь! — крикнул ему вдогонку Локи, и всю дорогу до ванной бог грома посмеивался. Локи уткнулся носом в своего ребенка и нежно покачал его, чувствуя, как вся любовь в мире течет через его тело. — Твой отец не понимает. Он не носил тебя в себе девять месяцев. Ты был лучшим и единственным компаньоном мамы, и я так тебя люблю. — Локи был напряжен, даже когда произносил такие сладкие слова, зная, что они далеко не в безопасности, и это еще далеко не конец. Тор лишил его девственности в подростковом возрасте, что неосознанно спровоцировало ужасную игру типа «давайте посмотрим, сколько времени потребуется, чтобы нас поймали». Но теперь, когда в этом участвует и их ребенок, Локи действительно не хотел больше играть, ведь игра не заканчивалась, когда тебя поймали, именно тогда она действительно начиналась.