Speil Mit Mir

      Следующая ночь была особенно холодной (как это обычно бывает в середине декабря на Манхэттене), Тор и Локи тепло укутали Руна и отвезли его в дом Пеппер и Бэннера, которые предложили посидеть с ребенком, поскольку у Тони и Наташи тоже были планы. Наташа провела ночь с Тони (кто бы мог подумать), и он решил, что хочет с ней погулять. Когда они прибыли, маленький сын Пеппер и Брюса Томас играл во дворе, и Пеппер позвала его домой, так как уже начало темнеть. — Я не могу отблагодарить вас за это, прекрасная дева, но я надеюсь, что он не доставит вам хлопот. — Пеппер покраснела и покачала головой, забирая ребенка у очень сопротивляющегося и обеспокоенного Локи. — О, я уверен, что он будет ангелом. — Локи глубоко вздохнул и попытался успокоить нервы, сурово взглянув на Пеппер. — Я приготовил для вас три бутылочки. Он должен выпить одну ровно в восемь, потому что дети должны питаться по расписанию, я читал. Затем — в три часа ночи, и это следующая бутылка. Бутылка номер три предназначена для того, чтобы успокоить его, если он будет капризничать где-то в промежутке между часом или позже, но я не думаю, что она ему понадобится, но все равно я не хочу, чтобы он был голоден, когда меня не будет рядом. — Локи что-то болтал, Пеппер хихикнула и положила руку на плечо Локи. — У меня есть ребенок, я знаю. С ним все будет в порядке. — Все чувства Локи кричали, что он не может бросить своего новорожденного, и он не мог понять, как его собственная мать могла просто бросить его при рождении. Как кто-то мог оставить своего ребенка? Глаза Локи были полны любви и беспокойства, и Тору пришлось практически тащить Локи к машине, которую они одолжили. — Какого черта… Тор помедленнее! — Локи взвизгнул после того, как они отъехали. Шел снег, и хотя метели не было, было небезопасно. — Прошу прощения, брат, но я никогда раньше не водил машину. Вот почему мы поехали на метро к Пеппер. — Тор сворачивал по дороге, а Локи крепко упирался руками в приборную панель. — У нас есть ребенок, мы не можем умереть оба, ты же знаешь. — С горечью напомнил ему Локи, проезжая мимо светофора. Тор только рассмеялся и еще больше ускорился. — Тише, я не так уж плох в вождении. — Локи посмотрел на него, как на сумасшедшего, но спорить было бессмысленно, когда они остановились на обочине грунтовой дороги в парке. — Пикник при свечах! — Тор радостно объявил, но лицо Локи только наполнилось еще большим страхом. — Брат… сейчас середина зимы. — Тор закатил глаза. — Ну давай, поживей! — Он схватил корзину для пикника и побежал открывать дверь машины для Локи. Локи вышел и огляделся, его темные брови сошлись вместе. — Одеяла ты не принёс, а скамейки покрыты… — Тор лишь улыбнулся и взял Локи за руку. — Сейчас всё увидишь. — Некоторое время они брели по снегу, прежде чем наткнулись на замерзший пруд, и Тор лучезарно улыбнулся своему возлюбленному. Он не дал ему времени, чтобы среагировать, прежде чем опустить руку и скользнуть по льду, мягко присев и поставив корзину перед собой. Локи отрицательно покачал головой. — Тор, это опасно. — Локи солгал, ему просто не нравилось гулять в такую ​​погоду, ведь ему сразу становилось грустно. — Нет, это бросать вызов Лафею два года назад в Йотунхейме было опасно, не будь женщиной! — Локи поморщился, но подчинился, он сел перед Тором и постарался не касаться льда. Как будто каждый раз боялся принять свой настоящий облик, когда вступал в контакт с ним после того, как узнал, что его усыновили. Тор засиял, глядя на брата, не замечая дискомфорта, который тот, казалось, испытывал. — Думаю, тебе понравится то, что я для нас собрал, Локи. — Он вытащил рожок медовухи, термос с кофе, семейную коробку тарталеток и кучу блинов в пакете с застежкой-молнией. Затем он вышел и зажег две свечи, и кровь Локи загорелась под его кожей, все больше и больше сводя с ума от нелепости этого, так называемого, свидания. Конечно, Тор положил в корзину вещи, которые были для него особенными, и хотел поделиться ними с Локи, но тот так не считал. Он чувствовал, что Тор не очень серьезно относился к их отношениям, поэтому привести его к замерзшему пруду определенно было одним из способов поиздеваться над ним. Локи, вероятно, всегда будет неуверенным в себе мужчиной, а сейчас он был гормонально неуверенным мужчиной, скучающим по своему новорожденному ребенку на странном свидании со старшим братом, и это действительно начинало давить на него. — Что случилось, Локи? Это потому, что ты скучаешь по Руну? Перестань. Пеппер все держит в своих руках, и, кроме того, я уже давно не проводил с тобой времени наедине, чтобы мы были только вдвоем, а ребенок может только усложнить ситуацию. — Вот и все, Локи взорвался. — Мне жаль, Тор, что наш сын стал для тебя таким тяжелым бременем. Думаю, Рун и я всегда будем паршивыми овцами в семье, хотя я этого и не ожидал. Я знаю, что я мужчина, что я не должен испытывать такие сильные чувства к своему ребенку, но я все же их испытываю. Мне очень жаль, если у тебя сложилось впечатление, что все может продолжаться так, как в детстве, но так уже не будет, Тор! Я не могу быть твоей подростковой игрушкой, я хочу обязательств! Мне это действительно нужно, а сейчас я должен успокоиться, брат, поэтому больше никаких игр. — К этому времени Локи принял облик йотуна, так как он начал думать о своем усыновлении до такой степени эмоционально обезумевшей, что не мог удерживать свою магию вместе. Он больше не стоил того. Он отвернулся от Тора со слезами в его кроваво-красных глазах, а другой Бог какое-то время сидел тихо, прежде чем ответить. — Я не это имел в виду… Я просто имел в виду, что мне будет трудно проводить с тобой столько же времени наедине, сколько я хочу, теперь, когда мы родители, а не то, что наличие ребенка обременяет меня. Почему ты такой? Пожалуйста, не превращай меня в монстра, я не пытаюсь причинить тебе боль, любовь моя. Пожалуйста, знай, что я просто пытаюсь быть романтичным… И мне жаль, что я не могу сделать это правильно. Я просто хочу быть тем, кем ты хочешь, чтобы я был, тем, кем ты хочешь, чтобы я был. — Локи по-прежнему отказывался оборачиваться, но покачал головой. — Нет, Тор. Прости. Просто мне так тяжело. Я просто хочу быть нормальным, быть нормальным асгардским парнем, которого ты заслуживаешь, я ужасно не хочу быть таким плохим человеком… Я не хочу причинять тебе боль при каждом удобном случае. Я избавляюсь от чистого страха, что позволю себе любить тебя слишком сильно, что приведет к тому, что я сломаюсь и сгорю, хотя я все равно слишком сильно тебя люблю. Я просто не создан для этого. — Тор вздохнул, когда до него дошло, что это, должно быть, был лед и сильные чувства. Локи никогда не умел справляться с чувствами. — Эй, — начал Тор, осторожно ползя по льду и обнимая Локи. — Не прячься от меня. Мне все равно, что ты из Йотунхейма, или что ты кричишь на меня, чтобы скрыть свою заботу. Мне действительно все равно, я терпел это годами. — напомнил он со смехом. — Все, что меня волнует, это то, что ты действительно любишь меня, и что ты любишь нашего сына. Моя любовь, ты мог бы вырвать мое сердце и держать его передо мной в своей руке, но я бы умер, заявляя тебе, что ты по-прежнему центр моей вселенной. Ругай меня, обвиняй меня, но никогда не используй эти моменты. Никогда не переставай любить меня по-настоящему. В этот миг моя жизнь прекращается. Просто перестает иметь смысл. — Локи повернулся в его руках, и, хотя его кожа была синей, яркий румянец на его щеках все еще был виден. — Тор, мне 1048 лет. Я провел каждое мгновение из этих 1048 лет, любя тебя, и я проведу так еще 1048 лет. Я просто… — Не говори больше, я понимаю. — Прошептал он, его большие руки запутались в длинных черных волосах Локи и притянули его для поцелуя. Какое-то время они яростно целовались, но разошлись только тогда, когда Тор почувствовал, как у Локи заурчало в животе. — Ты голоден, брат. Позволь мне накормить тебя обедом, который я приготовил. — Локи закатил глаза и обхватил голову руками. — Это не ужин, это мусор. — Тор только усмехнулся и разломил шоколадную тарталетку пополам. — Ерунда, а теперь открывай. — Локи решил подыграть, позволив другому богу кормить себя кусочками отломанной тарталетки просто потому, что это делало его светлое маленькое сердечко счастливым. Однако они едва успели сделать что-нибудь еще, прежде чем Локи уснул на коленях Тора, потягивая кофе, и бог грома подхватил его на руки и отнес обратно в машину. Локи выглядел очень умиротворенным во время сна, и Тору хотелось, чтобы он всегда выглядел таким безмятежным. Это была его новая миссия, подумал он. Он собирался стереть с лица брата каждую каплю печали, и верил, что наступит день, когда он всегда будет таким же приятным и сладким, как и его мечты.