Переписать историю после смерти

Спать, есть, учиться… Паша не может делать даже это. Из него словно забрали что-то важное — часть души, если так можно сказать. Как назло, дата соревнований неумолимо приближалась. — Мишуточкин! — голос тренера рассеял иллюзию, выбив парня из раздумий. — Тебя в запас поставить? Совсем от рук отбился! Шайбу за шайбой уже третью тренировку подряд пропускает Паша. Ему не до неё. — Паша! — дома уже мать повышает голос. А всё из-за какой-то порванной формы. Наушники в уши, капюшон на голову. Парню уже плевать. Вещи он собрал во «второй день рождения». Второй день рождения — так назвали его падение на рельсы товарищи по команде. Для них это была простая случайность. Паша не решился рассказать, что он «упал» по своей воле. «Все друзья мои по парадным коротают беспечную молодость», — женский вокал и чёткий бит. Песня избита, но от этого она не стала хуже. Паша выдохнул. Громкий стук заставил вынуть наушники. Тихие шаги по квартире — это Паша крадётся в собственном жилище подобно вору. Пусто. — Наверное, мать дверью хлопнула, — вслух сделал вывод Мишуточкин. — Пора. Вместо спортивной формы в объемной сумке лежали вещи первой необходимости: зубная щётка, пара бутылок воды и учебники. Среди книг выделялась одна: красный бархатный корешок, обложка тёмно-зелёная, по текстура походящая на пол в метро. «Я пишу тебе это из комнаты, собирая слова по вокзалам», — мысленно припевал Паша. Данная строчка подходит как никогда лучше. Лист бумаги на столе с надписью «Прости и не ищи», звон ключей, быстрые шаги по лестнице. В детстве он любил этот звук, порой специально бегал от этажа к этажу, однако сейчас эхо казалось грузным. Шум машин, карканье ворон, сотни голосов людей. Вот он уже у метро. Снова здесь. Полицейские гоняют бездомных, но он-то не бездомный. У него есть дом — он просто не хочет туда возвращаться. — Вась, где Нюра, — к побитому жизнью мужчине подошла дама на уже знакомых каблуках. — Померла, давно причём, — пожал плечами Вася. «Неинтересно, — подумал Паша. — Главное, что бы меня эта сумасшедшая… Как её… Ирина не заметила». На его счастье, Ирине было искренне плевать, ровно как и полицейским. Время медленно продвигалось вперёд. Вот большая стрелка уже подобралась к цифре шесть. Всё бы было как обычно, но краем глаза Паша заметил знакомый силуэт. Машинист в рабочей форме стоял у края платформы, ожидая поезд. Подходить страшно, сидеть тоже, мало ли заметит. А что дальше? Выпорет? Паша уже взрослый, пусть и не особо умно мыслящий человек. Грохот многотонного состава, лязг тормозов, стук пневматических дверей. Мужчина зашёл в хвостовой вагон. Он был так близко, но, всё же, не подошёл. Однако, стоило Паше закрыть глаза, как перед лицом оказался тот, чью спину он сверлил взглядом. — Что Вы делаете? — лёгким движением руки Мишуточкин снял чужую руку с плеча. — Где моя сумка? — Сумка? Не видел. Может, украли. В любом случае, иди домой, метро закрывается. Охранник хотел тебя вывести, но решил мне эту честь предоставить. Ты у нас местная звезда. — Не нужно мне это внимание, — парень встал с лавочки и стал уходить. Странно, что его не выгнали раньше. Всё-таки метро в час уже не работает. Следующие дни Паша провёл, скитаясь от вокзала к вокзалу. В парке холодно, друзей из общаги у него нет. В универе ни одна живая душа даже не поинтересовалась, куда же делись его учебники и конспекты. Парень вывернул карманы. Денег хватит только на буханку хлеба. Хотя это не так уж и плохо. Умел бы он хоть что-то кроме, бесцельного гонения шайбы по льду, то, может, зарабатывал бы. — Парень, — уже знакомое прикосновение тяжёлой руки к плечу. Алексея видно издалека, однако вид у него не из лучших: под глазами мешки, плечи опущенные, словно он не сидел в кабине, а таскал мешки с песком. — Что тебе? — буркнул Павел. — Идём, накормлю тебя. Уже какой день пошёл, как ты здесь сидишь? Пятый? — мужчина протянул руку. Минута колебания, но голод победил гордыню. Длинные тонкие пальцы переплелись со смуглыми и натруженными. Наконец Паша вновь трогал человека, не отбирая мелочь у местных воришек или отбиваясь от полиции. Тёплые, нежные прикосновения, возродилось то странное чувство: смесь радости после долгой разлуки, безграничное счастье и уют, как от тёплого пледа холодной зимой. — Куда идём? — опомнился Паша. Вырывать руку не хотелось, но было бы странно держать незнакомца за руку. — Ко мне домой. Я тебе не миллионер, чтобы по ресторанам водить. Однушка почему-то показалась знакомой. Может, из-за интерьера, что так походил на родной: тюль в цветочек, который словно копировали и перенесли в другой район. Хоть такая тряпка и висит у каждой первой бабушки. — Ты извиняй, у меня не так уж и много еды, — про нехватку продуктов Королёв понял, только открыв холодильник. Колбаса, морковь, что лежит примерно с восстания Декабристов, недопитый пакет молока да майонез. — Есть макароны? — начал предлагать варианты Паша. — Должны быть. Шорох пакетов, звон кастрюль, всё как обычно. Алексею пришлось встать на табуретку, чтобы проверить все полки. Треск дерева, и вот, немолодой машинист стремительно летит вниз. Голова всё же соприкоснулась с полом, но не со всей силы. Благо, Паша внимательно наблюдал за действиями Алексея. Реакция, натренированная хоккеем, помогла ему вовремя спохватиться. Руки сами собой подставились под чужую спину. — Ну Вы и тяжёлый, — на ногах Паша не устоял, слишком уж большая нагрузка. Паша смягчил падение. Голова, конечно, стукнулась о чугунную батарею с крайне неприятным звуком, однако обошлось без сотрясений. Оба парня сидя на полу, потирая ушибленные места. — Может, ты просто хилый. — Я на дзюдо ходил в пятом классе! — А я с семи лет грузчиком работал, что дальше? Старая добрая искра пролетела между ними. Вроде никто уже не виноват ни в чьей смерти, но даже без этого тон разговора остался прежним. — Макаронов нет. Зато есть пельмени. Следить за движениями Королёва было в радость — слегка неуклюжие, но быстрые. Вот он набирает воду, вот солит воду, а вот тянется за лавровым листом. — Так, — ждать, пока вода закипит, просто так скучно, поэтому мужчина заговорил, — Расскажи что-нибудь о себе. Например, почему домой не идёшь. Паша замялся. Говорить не хотелось, однако складывалось чёткое ощущение, что другого выхода нет. — Мать обозлилась. Точнее, она винит меня, что я её опозорил. Лучше уж бомжевать, чем жить с ней по одной крышей.  — А прыгал-то ты зачем? — Хотел напугать: притвориться что прыгну, но не рассчитал. — Эх, молодняк, — Вода начала побулькивать. Алексею пришлось отвернуться, чтобы засыпать пельмени. — Будто Вы в моём возрасте ничего подобного не делали, — буркнул Паша. — Делал, о чём сейчас жалею, — Пауза. Каждый думает о своём. — Ты ведь не собираешься домой, можешь у меня пока пожить. — С чего такая щедрость? — в бескорыстность парень не верил. В голову уже начали закрадываться мысли о том, что добрый машинист на самом деле убийца, а та странная дамочка — его сообщница. — Ты мне напомнил старого друга, — ложь чистой воды. Не было у Алексея никогда таких друзей, в его время никто и думать о побеге из дома не мог, всё же, ГОСТ добрался даже до разума человека. Лгать мужчина не любил, однако не говорить же Паше, что он встретил его призрак, а потом и гадалку, которая сказала, что парнишка буквально его вторая половина. Встреча с Ириной прошла забавно. Девушка поймала Алексея на выходе из метро. Сперва он подумал, что сейчас ему снова начнут рассказывать о боге, но он ошибся. — У меня разговор по поводу суицидника, — Каблуки цокали, пока Ирина догоняла мужчину. — Я не даю интервью, — за эту смену Алексей устал раза в три больше, чем обычно. Пришлось задержаться и заполнить пару отчётов о произошедшем. — Я знаю, что вы видели призрака. — Девочка, я не верю в мистику. — Тот парень связан с Вами, вам суждено встретиться, — сказала вслед Ирина. Раз её не хотят слушать, она не станет говорить. Теперь это его проблемы, ей остаётся лишь наблюдать за событиями. В ответ на слова «сумасшедшей» Королёв лишь мысленно цыкнул. Однако раз за разом сталкиваясь с парнем, он всё же подверг сомнению свою позицию. — Мне кажется, пельмени уже готовы, — Паша оторвался от разглядывания узоров дерева на столе. Видеть ранее собранного Алексея, погружённым в настолько глубокие раздумья, что даже медленно выкипавшая вода не стала поводом оторваться от них, было странно. — А? И правда. Синий цветок газа исчез в одно мгновение. Пар от сливаемой в раковину воды поднялся небольшим облаком. Пельмени получились переваренными, но съедобными. Хотя бы на этом спасибо. Парни переместились в комнату, что служила гостиной и спальней одновременно. Единственный стул сломался, а значит остаётся лишь диван и матрас. — Приятного аппетита, — Алексей мягко улыбнулся. — Взаимно, — коротко ответил подросток. — Может, капюшон снимешь? — Не хочу. — По твоим словам я уже, было дело, подумал, что мама научила тебя манерам и этикету. — Не хочу я снимать капюшон и всё. Что ты мне сделаешь, насильно снимешь? — Паша непроизвольно перешёл на «ты». — Ты сидишь за столом, мог бы хотя бы в доме снять капюшон. Или что, у тебя лица нет? — Просто не хочу его снимать. Осуждающий взгляд зелёных глаз. Всё было бы замечательно, если бы не тесто, что упало с мяса. Хлюп! Следом раздался смешок от Паши. — Что смеёшься? — Да Вы таким серьёзным были. Вам не идёт. Напряжение потихоньку растаяло. — Как Вас называть? — осознание факта, что он даже не знает, как звать человека, у которого будет жить, повергло Пашу в лёгкий шок. — «Алексей» слишком официально, — вслух размышлял Королёв. — Дядя Лёша? — ради шутки предложил Паша. — Я не против, — на удивление просто согласился Алексей. Тарелки из-под пельменей давно уже были пусты. Королёв нехотя встал с дивана. Паркет скрипел под ногами. Из платяного шкафа мужчина достал полотенце и комплект одежды. — Иди в душ, — протягивая вещи, сказал Алексей. — У тебя же сумку украли, можешь пока мои вещи взять. — Я действительно не понимаю, к чему столько заботы, — щёки еле заметно покраснели от смущения. О тёплом душе Паша мечтал, по меньшей мере, дня три. Упускать возможность он не мог, так что предложение было принято. Маленькая ванна, чуть пожелтевшая от времени плитка, сантехника в разводах, одна зубная щётка, гель для душа «четыре в одном», пена для бритья да лезвие. «Пахнет странно, — подумал Паша, выдавив мыло. — Четыре в одном… Что дальше? Десять в одном? Я думал, такую херню никто не покупает». Выходить из ванной не хотелось. Тут тепло и уютно, а за дверью неизвестный мужик, непойми с чем на уме. Переборов себя, Паша закрыл воду. Полотенце успело нагреться на батарее. «Посмотрим, что тут у нас, — парень не проверял, что именно ему всучили. — Мда уж». Чёрная футболка оказалась больше минимум размера на четыре. Одно плечо всё время оголялось, можно было футболку чуть ниже опустить, но тогда она походила на платье с открытым верхом. Штаны же оказались на завязках, повезло. Тонкие пальцы сняли значок с худи. Теперь он был единственной вещью, связывающей его с мамой. Босые ноги переступили через небольшой порожек. Квартира пуста и полна одновременно. Всё рассчитано на одного человека, но фотографии, мелкие безделушки по типу женской подвески или резинок для волос выдавали, что раньше тут жил как минимум ещё один человек. Алексей уснул, облокотившись спиной на спинку дивана. Однако, услышав скрип паркета, открыл глаза. — Хотел постель разложить, но уснул, — он словно оправдывался. Не хватало только: «Прости, я так больше не буду». — Ничего. Дайте мне простынь, я сам постелю. Жалость и растерянность смешались в Павле. Алексей представал перед ним с новой стороны одинокого семьянина, как бы это странно не звучало. В доме нет пыли, ванна старая, но не грязная, простыни свежевыстиранные. Хотелось отплатить чем-то Алексею. Исследуя квартиру, Паша снова оказался на кухне. Вот и первое грязное место — мойка. Раковина забита посудой. «Это и будет моим «спасибо», — подумал парень и включил воду. — Паша! — раздалось из ванной. — Выключи воду, горячо! Вода заглушала звук. Слышимость плохая, даже при учёте оконца из ванной*. — Что? — Воду выключи! Кто бы знал, что у трубы на кухне и в ванной связаны. — Никогда не включай воду, когда в ванной она уже включена, — уже после пояснял Алексей. — Я как лучше хотел, — чёрные волосы спадали на глаза. Выглядел подросток симпатично, но неухоженно. Прыщи, отросшие ногти. В общем, нужно заняться его внешним видом. — Это я понял. Просто запомни на будущее. На будущее… Эта фраза внушало впечатление того, что Паша будет жить тут долгое время. Съехать от мамы хотелось, но не к незнакомцу же.