Переписать историю после смерти

Календарное лето близилось к концу, однако жаре всё равно на общепринятые понятия. Каждый день столбик термометра перебивал показания прошлых суток. Мокрые тряпки висели на окнах. Покупать вентилятор Лёша не собирался, поэтому приходилось использовать бабушкины методы. — Люди же как-то до изобретения электричества справлялись, — он не уставал повторять простую мысль. — Я устал от этой духоты, — Паша резко встал с кровати. — Я иду на речку. И мне всё равно, идти в одиночку или с кем-то. Услышать про активный отдых от Паши было удивительно. Парень большую часть времени сидел в четырёх стенах. Лёша, недолго думая, начал собирать вещи. Упускать шанс развеяться не хотелось. — Куда едем? — поинтересовался Королёв. Полотенце, спрей от комаров, бутерброды, сделанные за минуту — всё это отправилось в рюкзак. — На речку, — повторил Паша. — Это я понял. Куда именно? У нас и в области рек четыреста наберётся. Паша не знал, что выбрать. Географию он прогуливал, точнее, просто уходил в свои мысли, не обращая никакого внимания на учителя. — Клязьма, — предложил он первое, что пришло в голову. Из вагона, где люди сидят спиной к окнам, парни перешли в вагон, где чтобы посмотреть на проносящийся вид, приходится поворачивать голову. Ярославский вокзал встретил парней суетой. Паша взглянул на табло. Оранжевые буквы выделялись на чёрном фоне. Парень начал обдумывать, почему же используют именно эти цвета, как наконец нашёл нужную информацию: «Московское время: 10:28 Монино, платформа 15, отправление в 10:30» — Побежали, — Паша потянул Лёшу за рукав. — К чему такая спешка? Можем подождать следующий, — мужчина не стал сопротивляться. Рюкзак у Паши за спиной забавно трясся. Ещё дома парень забрал его себе. Всё же нагружать больной позвоночник машиниста не хотелось. — Это последний. Дальше перерыв, — Паша судорожно вглядывался в номера путей. Коренные жители Москвы редко уезжают куда-то на пригородных электричках. Метро, МЦК дороже, чем километры дороги в Россию без новых тротуаров, постоянных концертов и праздников. Грубая кожа ладони казалась Паше приятней бархата. Хотелось почувствовать её на лице, шее, чтобы она медленно спускалась вниз. — Осторожно, двери закрываются, — раздался женский голос из вагона. Лёша быстро вошёл в вагон. Он хотел втянуть Пашу, но двери закрылись, разлучая их. Рука разжалась автоматически. Сердце кричало: «Не отпускай!», но мозг не слышал. Ему не хотелось, чтобы часть тела придавили двери, — Следующая остановка — Москва третья. Около минуты Алексей стоял, глядя мимо окна. Для него не существовало ни серого забора с красной полой, ни разветвлений рельс, ни пассажиров, что осуждающе наблюдали за произошедшим. Всё, что сейчас видел Лёша — растерянные карие глаза, приподнятые в удивлении тёмные брови и тонкие губы, что шептали что-то явно нецензурное. — Давай разрушим потолок и будем видеть бездну звёзд, читать падений их следы, — запела девушка, а рядом стоял, по всей видимости, её парень. Он мастерски управлялся с флейтой, аккомпаниируя. Музыка вырвала Лёшу из «транса». Не прошло и полминуты, как телефон издал гудки. На экране высвечивался абонент «Павел». — Вас приветствует автоответчик, — Лёша не стал дослушивать. Звонок номер два. Три. Четыре. Пять. Ответа нет. Вагон начал тормозить. Удержать равновесие оказалось не так просто. Пара шагов вперёд, руки цепляются за двери. — Москва третья. Лёша вышел на станцию. Яркое солнце слепило глаза. Придётся ждать Пашу не менее двух часов. Мужчина уже смирился с этой мыслью, как увидел Мишуточкина на платформе. — Ты как здесь, — не успел договорить Алексей, как Паша вновь схватил его за рукав и потащил к выходу. — Молодой человек! — раздался крик полицейского, как только парни пересекли турникеты. — Бежим, — негромко скомандовал Паша и со всех сил понёсся прочь. Лёше не оставалось ничего, кроме как последовать за ним. Года брали своё, не прошло и ста метров, как тело явно сказало: «Стоп». — Ты куда так рванул? — дыхание никак не могло вернуться в норму. — Я за поезд зацепился, ну, не бросать же мне тебя, — оправдывался Паша. — Ты что? Зацепился? Да, ты хоть знаешь как это опасно? — ради отсчитывания молодого человека Лёша даже выпрямил спину. — Фигня. Проблема в том, что штрафы большие стали. — Ты мог упасть и умереть! — А ты этого так хочешь? — парня уже изрядно достал бессмысленный разговор. — Разве не главное, что я с тобой? Лёша замолчал. На первом предложении он хотел устроить лекцию об уважении к старшим, однако теперь не мог подобрать слов. — Идём, просто по городу погуляем, электричку подождём, — предложил Паша. На этот раз инициативу проявил Лёша. Мужчина взял небольшую ладонь и переплёл пальцы. Ему было плевать на то, что подумают окружающее. Паша прав. Главное, что он рядом. — Как думаешь, когда мы были мертвы, — начал Паша. — Если мы были мертвы. Это не доказано, — поправил его Лёша. — Хорошо. Если мы были мертвы, то как думаешь, какие у нас были отношения? — Не знаю. Наверное, такие же, — предположил Лёша. — Хотя кто знает, сколько десятилетий мы могли выбираться. Может, пожениться успели. Шутка оказалась неудачной. Паша отвёл взгляд, пряча желания сделать это и в этой версии реальности. — Ты что раскраснелся? Так не нравится перспектива стать моей женой? — Лёша заливисто рассмеялся, свободная рука зарылась в чёрные жёсткие волосы. — Нет, — буркнул Паша, в мыслях пронеслось: «Очень даже нравится». — Но вместо этого он сказал. — А, может, я буду мужем. — Лучше тебе не представлять меня в свадебном платье. — Поздно, — парень поднял взгляд обратно. Тёплая улыбка Королёва заставляла сердце биться быстрее. Паша и не заметил, как уголки его губ невольно поползли вверх. — Смотрите куда прёте, пидоры, — мужчина в возрастном промежутке между Королёвым и Мишуточкиным, хотел расцепить их руки, пройдя между ними, но он не знал, на кого наткнулся. — Слышь, ты не оборзел? — Паша сжал руку любимого. — Это кто из нас пидр? Может это отец мой. — Ещё хуже. С отцом за ручку держаться. Не стыдно на людях так ходить? — прохожего похоже не на шутку разозлил факт любви двух случайных людей. Он поправил русые волосы, засунул руки в карманы спортивного костюма. — А тебе не стыдно, что ты… Ты, — нужные слова никак не могли поститься в предложение. — Что я нормальный? Нет. — Ребята, успокойтесь, — Лёша не хотел конфликтов, ему хватало драк в вагоне. — Мужик, вот ты вроде выглядишь адекватно, а ходишь под ручку с малолеткой. — Что происходит в моей жизни, не твоё дело. У моего сына умерла девушка, мы идём выбирать гроб с её родителями. Я только его успокоил, потому что один несмышленый человек, явно выигравший в лотерее жизни дополнительную хромосому, назвал его нытиком, после провальной операции на мозге, в ходе которой и умерла женщина, которой он успел сделать предложение. А ты, в свою очередь, заставляешь моего мальчика думать об отношениях, вспоминая её лицо. И то, как постепенно оно наполнялось болью, — Лёша выпрямил спину, что делал крайне редко. На все попытки его перебить мужчина лишь начинал говорить громче. Закончив речь, он потянул Пашу за руку. — Надеюсь, теперь всё стало на свои места. Мы пошли. Нехорошо заставлять людей ждать. Владелец прекрасного спортивного костюма остался стоять в растерянности. Лишь спустя пару мгновений, когда парни скрылись за домом, он очнулся, кинув в пустоту что-то оскорбительное. — Старик, а я и не знал, что ты так мастерски врёшь, — сказал Паша, заглядывая в зелёные глаза. — Да, — совсем невесело отозвался Лёша. — В прочем, это почти не ложь, — натянув на лицо притворную улыбку, ответил он. Паша нахмурился. Остановившись, он требовал рассказать. — Было это давно. Наверно, тогда ненамного старше тебя я был. Неинтересная история, — Королёв вновь пошёл дальше. Руки они не расцепляли, поэтому мальчику пришлось последовать за ним. — В смысле неинтересно? Мне про тебя всё интересно, — не подумав, сказал Паша. Осознав, что возлюбленный может догадаться о его чувствах, он попытался сменить тему. — Какого цвета гроб? Я вот думаю, что выбрать. — Чёрный глянцевый, — мужчина смотрел вдаль, погрузившись в воспоминания. — Эй, ты чего? — Паша ткнул мужчину в бок. — Она больше не мучается. В конце концов, ты же нашёл себе любовь. Успокаивать Паша не умел. С каждым новым предложениям он раскапывал могилу воспоминаний. — Ага, — произнёс Королёв, негромко добавив, — и та от меня ушла. — Но теперь у тебя есть я! — сказал Паша, сразу после чего подумал: «Ты идиот, Мишуточкин. Тебе бы учиться не выкладывать все карты сразу». — И я рад этому, — брови наконец отодвинулись от переносицы. Больная рука потрепала парня по голове.