if i can't hold you like a lover i won't hold you at all

Альбедо не пугает холод. Даже наоборот, скорее. Может, именно поэтому он согласился выпить с Кэйей пару бокальчиков вина тем странным вечером. Это не было свиданием — именно поэтому он заплатил за них и проводил Кэйю до дома после прогулки в парке. Альбедо не пугают загадки. Даже наоборот, скорее. Может, именно поэтому он предложил Кэйе побыть моделью для своих картин. Это не было ничем личным — чисто деловое сотрудничество. Кэйа без одежды на его диване — в том числе. Альбедо в этом мире вообще мало что пугает. Даже наоборот, скорее. Может, именно поэтому они гуляют сейчас рука об руку по ветреному пляжу на берегу моря в четыре утра. Это не любовь — просто попытки заглушить одиночество и утолить любопытство. Концепт человеческой любви едва ли понятен монстру из пробирки и ледяному принцу павшего королевства. Смуглые руки Кэйи — огромные и мозолистые от упряжек — обжигают его лицо, словно лёд, долго лежащий в голых ладонях, когда в его спутанные волосы опускается цветок сесилии — неестественно белой на фоне чёрного моря и грозового неба. Зловещими кучевыми тучами стремительно надвигается шторм — на горизонте и у Альбедо в сердце. Он поворачивает голову и задерживает взгляд на руке, что заправляет прядь волос ему за ухо, а потом поднимает его на Кэйю. — Тебе не холодно? — внезапно спрашивает он, так, словно не знает, что чувствовать холод Альбедо не способен. Он мотает головой, опуская глаза обратно на чёрную водную гладь. Во рту почему-то становится сухо. Кэйа больше ничего не говорит, только убирает руку и переводит взгляд обратно на горизонт. Рассветает. Когда ветер касается его щеки, в голове у него медленно оформляется тревожная, пугающая мысль ему было холодно. Для ледяного принца у Кэйи удивительно горячие руки. Для искусственно созданного монстра Альбедо сейчас удивительно больно.