Кровь со вкусом мести

      Звон дверного колокольчика распространяется по всей кофейне, несильно прерывая спокойную мелодию из колонок. — Добро пожаловать, — приветствует Крис зашедших гостей, но ещё не видя их, так как находится где-то под стойкой и ищет закатившуюся ручку. — Крис, это мы, — бодро оповещает Хван, пропуская вперёд нового друга, что с любопытством оглядывает помещение. — Мы - это кто? — Бан наконец выныривает из-под стойки и окидывает взглядом гостей. А точнее гостя, что сразу привлёк внимание ярким видом. Издалека Крис почувствовал своей кожей обволакивающие нотки знакомой металлической ауры, которая скручивает внутри всё в тугой узел, вызывая в старшем неоднозначные чувства и кидая в прошлое. Хёнджин помахал рукой перед лицом застывшего на месте парня, окликая того по имени. — Крис? Всё в порядке? Пелена быстро сходит и перед глазами всё те же Хёнджин и его друг, с которым младший видимо хочет познакомить Бана. — Да, просто устал немного, вот и завис. А это..? — Это Феликс, мы с ним в одной группе. Феликс, это Крис, ну или Чан, он мой… близкий друг, — Ли слегка поклонился, поправляя чуть съехавшие очки. Старший ответил кивком. — Мы же в помещении, можешь снять, — Бан повертел пальцем около глаз. — Ох, нет, не могу… У меня слишком чувствительные к свету глаза, поэтому будет лучше если останусь в них, — Феликс неловко улыбнулся, почесывая затылок. Чан понимающе кивнул и предложил парням сделать выбор за счёт заведения, так как это первый друг Хёнджина за много лет. Они одинаково выбрали американо, но ещё Хван уговорил друга взять десерт, нахвалив их кондитера всеми положительными словами. Сделав заказ, друзья сели за ближний к стойке столик и продолжили обсуждать интересующие их темы. Иногда в разговор включался Бан или же его подключали насильно, на что тот лишь смеялся и с радостью поддерживал тему. Спокойствие прервалось в момент, когда в помещение зашёл, почти влетел, растрёпанный и взволнованный Чанбин. — Воу, опаздываешь, друг, — вместо приветствия произнес Крис. Его улыбка сползла с лица, стоило на стойку перед ним упасть паре бумаг. Старший поднял бровь в непонимании, на что Чанбин многозначительно указал взглядом на бумаги и выдохнул, зачесав чёлку назад. Пока вампир вчитывался в текст свежей статьи, человек решил оглядеть помещение. Взгляд остановился на одном незнакомом, но приятном лице, хоть половина и была скрыта за большими тёмными очками. Со опёрся одной рукой о стойку, а сам корпусом повернулся к парочке за ближайшим столиком. — Твой новый друг? — Бин обратился к Хвану, что потягивал свой кофе. Тот кивнул. Феликс же подскочил с места, кланяясь и представляясь. — Я Чанбин, друг этих двоих, а друг моего друга - мой друг, так что будем знакомы. Можешь звать меня Бинни-хён, — после мило произнесённых слов, со стороны соседнего стула послышалось как кто-то издал смешок и Чанбин хотел уже начать возмущаться, как его окликнул Чан. — Бин, отойдём, — по строгости в голосе можно понять, что тема для обсуждения не из приятных. Чанбин одарил гостя улыбкой и проследовал в кабинет. — Последи тут за всем, я скоро, — кинул напоследок Крис и также скрылся за дверью. — Что-то случилось? — обеспокоено спросил Феликс, получая в ответ пожатые плечи. — Может что-то по вопросам кофейни, — хоть это и сказал, но самому себе не особо верил, ведь взгляд Криса в момент, когда тот прочёл информацию с бумаг, резко изменился и в радужке можно было заметить красный отлив. Такой появлялся, когда вампирская сущность выходила наружу, а чтобы та вышла из вечно собранного Кристофера, надо было произойти чему-то ужасному... — Ты почему не ешь? Не нравится сладкое? — Хван бросил взгляд на не тронутое пирожное и стакан с кофе. За весь их разговор Ли ни разу не отпил и не откусил ни кусочка, что расстраивало парня, который любит хвастаться способностями своих друзей. Чан варил поистине вкусный и ароматный кофе, а Чанбин готовил сладости, уносящие душу на седьмое облако. Правда, сам Хёнджин об этом знает из уст других, ведь вампиры не переносят человеческую еду. Она кажется им безвкусной или же вовсе отвратительной настолько, что надолго внутри не задерживается, просясь обратно. Хёнджин приучил свой организм к напиткам, поэтому теперь они для него как вода, вполне приятны по консистенции, но всё также безвкусны. — Нет-нет, просто мы так заболтались, что я забыл о них, — парень неловко посмеялся, беря в руку стаканчик и поднося трубочку к губам. Хёнджину показалось, либо бровь бровь Феликса действительно дёрнулась, а по лицу скользнуло отвращение. — Горьковато для меня... — Оу, можно добавить сахар- — Нет! Эм, тогда ведь вкус вовсе испортится, так что не стоит, всё в порядке, — добрая улыбка Феликса закрепила сказанное, поэтому Хван расслабился. Наступила тишина, но она не давила. В обществе друг друга было легко, тем для разговора на самом деле много, ведь они только-только познакомились, но Феликсу пришло сообщение на телефон и он поспешил ответить на него, ссылаясь на важность. Тем временем, Хёнджин решил немного воспользоваться остатками своих сил и прислушаться к происходящему за дверью. — И что нам делать? — первым послышался приглушённый голос Чанбина. В нем слышались нотки взволнованности и он звучал ниже, чем обычно. — Тебе желательно почаще оглядываться и если что звонить мне или Хёнджину, а вообще лучше не выходи лишний раз из дома, особенно вечером, — голос Криса звучал мягко, но в то же время строго. Хёнджин продолжил прислушиваться, не совсем понимая о чем разговор. — Хотя это произошло на окраине и мы не можем утверждать, что это именно их дело. — Смеёшься? А чьё ещё? Их тела обескровлены, — кажется человек начинал злиться, Бан тут же поспешил того успокоить. Хван почувствовал, как неприятно скрутило в районе солнечного сплетения. Это то, чего он боялся больше всего - новая война между вампирами и людьми. Обескровленные тела? Это лишь начало чего-то намного хуже? — И всё же, многие вампиры уже вымерли, а оставшиеся давно слились с людьми. Смысл им сейчас нападать на всех? - скорее рассуждая вслух, произнёс Крис. — У меня спрашиваешь? — Это риторический вопрос. — Ладно, не важно. Я буду осторожнее, как ты и сказал. Из чужого разговора Хёнджина вырвал голос Феликса, что вставал из-за стола, снимая свою сумку со спинки стула. — Уже уходишь? — прозвучал сзади голос Криса. — Да, мне срочно нужно домой, поэтому не могу больше задерживаться. — Может тебя подвезти, раз так срочно? — предложил Со, на что парень быстро замотал головой. — Нет-нет! Я живу на окраине, не хочу тебя напрягать, х-хён — прозвучавшее немного неловко обращение потерялось в информации, что вылетела раньше. Все трое напряглись, Хёнджин невольно дёрнулся и перевёл взгляд на старшего вампира, что тоже оторвался от своих дел за кассой. — На окраине? — тихо переспросил тот, получая кивок. — Я…слышал там не совсем безопасно сейчас, может всё-таки Бин проводит? — Не ломайся, погнали уже, — Чанбин похлопал Феликса по плечу, выходя из кафе. Тот даже ничего ответить не успел, лишь попрощался с новыми знакомыми и последовал за Со. Колокольчик на двери вскоре замолк. — Ты ведь подслушивал? — спокойно спросил Чан. Блондин усмехнулся, отдавая старшему недопитые напитки с так и нетронутым десертом. — Конечно. А что, ты хотел посекретничать с Чанбином за моей спиной? — игриво произнёс Хван и обмакнул палец в креме, но облизав его, лицо невольно скривилось. — Отвратно. — Если бы Бин тебя сейчас услышал, то начал бы возмущаться, — усмехнулся Бан. — Много слышал? — Почти под конец, буду признателен если посвятишь в эту тему с самого начала. — Думаю, ты и сам уже всё понял, даже из конца. Утром на окраине нашего города обнаружили тело человека, полностью без крови и без заметных ран. Пострадала только шея, на которой обнаружили две дырки... Преступник не найден, следствие ещё ведётся, — Чан прошёл на кухню, вылил содержимое стаканов, а те выбросил в ближайшую урну вместе с десертом. Хёнджин хвостиком проследовал за ним. — И что будем делать? — Ничего, Хёнджин, — видимо этот же вопрос два раза за последний час уже успел надоесть старшему.— Мы ведь решили больше в такое не ввязываться. Мы обычные люди. — Но ведь… — Даже если мы сейчас столкнёмся с другими вампирами, они будут сильнее. И если я ещё смогу хоть как-то от них защититься, то у тебя шансов меньше, — Бан подошёл к другу, кладя ладонь на плечо. — Нужно признать, что мы слабы… Послышалось, как зазвенел колокольчик на двери, так что Крис поспешил вернуться в зал, напоследок приобнимая младшего и подбадривая. Тот выглядел понуро, но оно и понятно. Хёнджин любит людей и хочет их защитить, но в данной ситуации они и вправду не могут ничего сделать, не обладая достаточной информацией и силой. Хван слабо улыбнулся, кивая старшему на дверь и невербально говоря, что всё в порядке.

ХХХ

      В машине приятно пахнет ванилью, что совсем не вяжется с её брутальным и громоздким внешним видом, как и с хозяином. Внезапно заигравший рэп из магнитофона, становится последней каплей и Феликс прыскает со смеху, ловя быстрый хмурый взгляд со стороны водителя. — Что-то не так? — интересуется Бин, следя за дорогой и иногда поглядывая в телефон, чтобы свериться с навигатором. — Прости, просто… тут приятно пахнет чем-то сладким, а ты весь такой… ну, не выглядишь любителем сладкого, — Ли расслабляется в сидении и наблюдает за водителем. Такой сосредоточенный, все движения четкие и легкие. Иногда на его руках играются мышцы, из-за небольшого напряжения, когда тот поворачивает руль или перемещает ручник. Феликс всегда был слаб перед накачанными мужчинами, вот и сейчас не может оторвать взгляд от мощных рук. — Можешь снять очки, будет лучше видно, — усмехается Бин, кидая быстрый взгляд на Ли, который тут же отворачивается. Чанбин привык ловить такие взгляды на себе, что очень льстило и радовало, ведь это значит, что ежедневные тренировки прошли не зря. — Нет надобности. — Говоришь приятно пахнет..? — Бин перевёл тему. — Это наверное ваниль, — тот указывает большим пальцем на заднее сидение, куда сразу заглядывает Феликс. Там лежит небольшая коробка с приоткрытой верхушкой, откуда виднеются какие-то пакетики. — Вёз в кафе и забыл вытащить. — Ты поставщик? Глаза человека отвелись чуть в сторону, а сам он задумался о чём-то ненадолго. — Отчасти, но основная моя работа - это кондитер, — Феликс хмыкнул, вглядываясь в Чанбина. Такой весь мужественный, во всём чёрном, с выбритыми висками и хмурым взглядом… пахнет ванилью, потому что делает десерты в уютной кофейне. — Очаровательно, — заключает Феликс и возвращается в нормальное положение на сиденье, смотрит прямо. — А ты милый, Бинни-хён. — Хах, ты первый кто так сказал, - с улыбкой произнёс Со, ему явно это нравится. - Когда я уходил, заметил, что ты не съел то пирожное. Не понравилось? — Ох, нет, я совсем заболтался с Хёнджином, что забыл о нём, прости… — Тебе не нужно извиняться за это, попробуешь в следующий раз. Или ты не любишь сладкое? Зная Джинни, он наверняка втюхал тебе то. — Так и было, но я люблю сладкое! И запах в машине мне очень нравится. Чанбин негромко посмеялся и заметил, что уже подъезжает к нужному адресу, сворачивая на узкую дорогу. Местность тут ухоженная и тихая, а дома были построены не так давно, поэтому и жителей здесь не много. Проезжая мимо одного из переулков, Бин видит ограничительную ленту, а за ней пара полицейских. До сих пор расследуют. — Так это здесь… — шепчет он себе под нос, переводя взгляд на пассажирское сиденье. Реакции от Феликса не следует, но её и заметить сложновато. Очки всё также закрывают обзор на глаза, а остальная часть лица не дрогнула. Он либо не в курсе, либо... Со вдруг напрягся, ведь тут поблизости может разгуливать вампир и зная как те маскируются под людей, подозрения падали на каждого прохожего. Дом Феликса через несколько кварталов, что помогло немного расслабиться. Однако волнение за паренька всё равно присутствовало, хоть они и знакомы всего ничего, но он первый человеческий друг Хёнджина, помимо самого Бина. — Спасибо, что подвёз, — Ли мило улыбается, получая лёгкий кивок в ответ. Выйдя из машины, он уже шагнул в сторону подъезда, но его окликнули через спущенное окно. — В следующий раз угощу самым вкусным десертом, любитель сладкого, — Бин подмигивает и, скрываясь в машине, уезжает с места, оставляя Феликса с глупой улыбкой на губах.

ХХХ

      Как только спасительный звон прекращается, коридоры заполняет шум студентов, убегающих с занятий. — Первой парой ставить скучнейшую историю - это незаконно! — восклицает вампир, отчасти это возмущение вызвано тем, что Хёнджин прекрасно знает историю и планировал прогуливать эти пары, но преподаватель четко дал знать, что стоит пропустить хотя бы одну и не видать тебе зачёта. За прошедшую учебную неделю Хван сделал вывод, что историк самый невыносимый. Мало того, что придирается ко всему, умничает не по делу, так ещё и нудно рассказывает эту самую историю. Пожалуй, он пока единственный человек, которого Хёнджин не любит. — Это точно, — устало потягивается Феликс, когда они выходят в коридор. На встречу идут ещё два знакомых лица, поэтому Хван сразу обращает их внимание на себя. — Чонин! Сынмин! — машет Хёнджин, замечая слегка раздражённый взгляд одного из них. Чонин же улыбается во все зубы, ускоряя шаг. — Хён! — Нин слегка кланяется, в то время как Ким останавливается чуть позади, скрещивая руки. — У вас была история? — Да, — уныло произнёс вампир. — И как? Препод нормальный? — Чонин заваливал вопросами, чтобы подготовиться к будущим страданиям. И пока двое обсуждали преподавателя, Феликс шагнул ближе к Сынмину, протягивая тому руку. — Мы так и не познакомились нормально, то тебя нет, то меня. В общем, я Феликс, — парень мило улыбнулся, стараясь говорить не громко, чтобы не спровоцировать негативные эмоции у нелюдимого. Ким же продолжал сверлить хмурым взглядом протянутую руку. — Я не кусаюсь. Всего лишь хочу подружиться, ну же, — смеётся блондин, заглядывая в глаза напротив, но это было не заметно для другого, ведь те всё так же скрыты за очками. Спустя пару секунд Сынмин решается ответить на дружелюбный жест, сам того не осознавая до конца. То ли это из-за такого бархатного голоса, что невольно заставляет довериться, то ли из-за усталости самого Кима и желания поскорее отвязаться от людей. С детства Сынмина приучали анализировать всё, каждое действие, звук, взгляды. «Нужно уметь читать людей, чтобы выжить в этом мире», - так всегда говорил отец, а Сынмин внимательно слушал. Вот и сейчас он опускает глаза и анализирует. Ладонь у Феликса миниатюрная и почти такая же прохладная, как у Хёнджина, но чуть теплее и мягче. Феликс не сжимает руку, как это сделал нахальный Хван, наоборот, его ладонь расслабленная и почти невесомая. У Хёнджина она ещё и большая, но элегантная, с аккуратными длинными пальцами, без всяких мозолей, царапин или ещё чего-нибудь. Сынмин сам не понимает почему запомнил какая ладонь у того нахала с хореографического, а теперь сравнивает её с другими. Да, его учили всё анализировать, но вот запоминать ненужную информацию – нет. Он недолго жмурит глаза, возвращая себя в реальность. Феликс всё так же стоит, держа кисть парня в своей и чего-то ожидая. — Ким Сынмин, — тихо проговаривает, в ответ на что Феликс улыбается чуть шире и отпускает руку, обращаясь теперь к Чонину, который уже был напуган рассказами об историке. Сынмину резко стало не по себе, внутри ощущение легкой пустоты, что закручивается в спираль. Феликс выглядит приятно и создаёт представление добродушного паренька, но Ким не верит этому образу. Таких людей не существует, они все скрывают что-то ужасное за этой маской доброты. Внутри инстинкт твердит о том, что следует держаться подальше от этого солнечного парня. За раздумьями замечается неприятный прожигающий взгляд и сразу становится ясно, кому он принадлежит. Глаза встречаются с тёмными омутами, постепенно взгляд опускается и видит одинокую родинку под глазом, нос с небольшой горбинкой и под ним притягательные пухлые губы, приятно-розового оттенка, уголок приподнят, создавая ямочку над ним. Красиво. Хван Хёнджин правда красивый, но таким людям Сынмин не доверяет ещё больше. А Хёнджин внаглую рассматривает угрюмого человека, который притягивает внимание. У него мягкие черты лица и одевается он так же уютно и мягко на вид. Хван очень тактильный и ему хочется пощупать чуть пухлые щёки с очаровательной родинкой на одной из них, поелозить по воздушным волосам, и просто обнять, чтобы почувствовать человеческое тепло. А ещё Хёнджин хочет узнать причину ненависти Сынмина к людям, почему он избегает новых знакомств и пытается так грозно выглядеть в глазах других. — Может пообедаем вместе? — предлагает Чонин и Ким тяжело вздыхает, знает, что на этот раз отказаться не имеет права. Остальные соглашаются и договариваются о месте встречи. Хван предлагает всё ту же кофейню, Феликс вспоминает обещание Чанбина и неосознанно улыбается, а Чонин охотно соглашается, у Сынмина нет выбора. Последующие пары проходят долго, нудно. За это время Чонин успел написать лирику о скучных учебных днях и как же хочется иногда вернуться в беззаботное детство. Правда, лирика эта была, скорее, обычным сочинением с капелькой рифмы. Сынмин был прилежным учеником, поэтому слушал преподавателя, иногда делая записи в тетради. У Хёнджина с Феликсом одна из пар была практическая. Уже переодетые в тренировочную форму, они стояли в специализированной аудитории с зеркалами вместо стен и станками около них. В их группе человек около двадцати, но зал, к счастью, был просторным. Разбившиеся по группам люди занимались пока своими делами, кто-то разминался, кто-то просто сидел и болтал. Но все встали и вытянулись в струнки, стоило зайти преподавателю. Этот универ был известен своими преподавателями, ими являлись люди, достигшие высот, известные чуть ли не во всей Корее. Вот и сейчас перед ними всеми стоял знаменитый хореограф Ли Минхо, который выпустил не менее знаменитых танцоров. Он же был одной из главных причин, почему Джин захотел сюда поступить. Вампир восхищался этим человеком, что добился всего сам, пробивая путь сквозь кучу трудностей и испытаний. Он читал все статьи, интервью с участием Ли, смотрел все его выступления. А сейчас пытался сдержать визги, видя перед собой живого, настоящего кумира. Мужчина обвёл присутствующих взглядом, останавливаясь на одном пареньке. Хёнджин сразу понял на ком, ведь сам твердил Ликсу о возможной причине возмущений. — В очках танцевать собрался? — насмешливо спросил преподаватель, ставя руки на бока и подходя ближе. Хёнджин почувствовал как его друг напрягся, поворачивая к тому голову. — У меня проблемы с глазами. К сожалению, наблюдать за всем мне придётся в них, но танцевать я могу и без, — уверенный голос не сочетался с трясущимися руками, что тот сцепил за спиной. — Интересно, — кажется Минхо заинтересовался этой ситуацией, на лице нарисовалась ухмылка, а кошачьи глаза прищурились, — Тогда первый покажешь нам свои способности. Пока хореограф отошёл к аппаратуре, остальные разбрелись вдоль стены, освобождая место для танцев. Хван положил руку на плечо друга. — Ты как? — Всё нормально, я ожидал такого, — Феликс встал в центр зала, ожидая команды преподавателя. Минхо наконец выбрал трек, занимая место напротив студента и пультом включая звук. С первыми нотами Феликс медленно коснулся двумя пальцами места на шее, под ухом и глубоко вдохнул, закрывая глаза, отдаваясь музыке. Нужно время. Дать звуковым волнам приблизиться, объять тело, а после пройти сквозь. Парень начинает двигаться по течению этих самых волн. Он видит их, сквозь закрытые глаза, ощущает каждой клеточкой тела. Очки плавно приземляются и скользят по полу куда-то в сторону, вместе с телом, что опустилось на пару секунд, очерчивая дугу на полу, а потом вновь поднимаясь на ноги. Феликс двигается плавно, иногда ускоряясь, чтобы поспеть за ускользающими линиями, хватает их руками и чувствует как они проходятся между пальцев, окутывают полностью. И вот своё тело уже ведёт не Феликс, а музыка. Он не видит куда наступает, но всецело доверяет волнам, руки очерчивают движение звука, будто бы рисуя картину и Хёнджину кажется, что он видит её. Некая абстракция, но так точно передающая характер Феликса. Музыка заканчивается резко, а Ликс ставит четкую точку на своей картине, замирая с прикрытыми веками. Минута молчания, никто не спешит двигаться, все очарованны. Минхо не может сдерживать улыбку, а в глазах загорается огонь. Он давно не испытывал такого, он тоже видел эту картину, что рисовал студент, видел, как тот чувствует музыку и это ему безумно нравилось. — Что стоите? Подайте ему кто-нибудь очки, а то будет так стоять до вечера, — громко проговаривает Ли, подходя к аппаратуре и отключая музыку, что сама по себе переключила на другой трек, а он этого даже не заметил. Хёнджин был тем, кто помог Феликсу открыть глаза, тот тяжело дышал и, кажется, стал трястись ещё сильнее. — Врать не буду, это было отлично, — от удивления Ликс судорожно втянул воздух. Минхо подошёл ближе, чтобы не кричать через весь зал, Хёнджин остался стоять рядом, — Есть некоторые недочёты, видимо из-за закрытых глаз, некоторые движения не уверенные, хотя может ты просто переволновался. Подучить технику тоже не помешает, но музыку ты чувствуешь превосходно, — на все замечания Феликс активно кивал, а в конце чуть не взвизгнул от похвалы, — Как тебя зовут? — Ф-Феликс Ли. — О, у нас похожие фамилии. Ты случайно не мой потерянный брат? Тогда это бы всё объяснило, — преподаватель звонко засмеялся, другие студенты слабо подхватили это настроение. Минхо хлопнул студента по плечу, чуть сжимая его, на что тот дернулся, заставляя старшего убрать руку и слегка нахмуриться, — Что-то болит? — Кажется я ударился плечом пока танцевал, но всё в порядке, — взволнованный голос друга заставил Хвана напрячься. Феликс пару раз во время танца опускался на пол, возможно ли, что в какой-то раз он приложился слишком сильно о него? Сильно ли тот ушибся? — Ладно, иди отдыхай. Можешь сходить в медпункт, — преподаватель вернулся к спокойному режиму и обратился к студентам. — Кто желает быть следующим? — Может тебя отвести? — спрашивает Хван, получая в ответ качание головой. — Всё в порядке, правда, просто это было неожиданно, — Феликс переводит взгляд на остальных. — Никто не торопится. — Тогда разрешите мне, — обращается Хёнджин к преподавателю. Тот оборачивается на него и смеряет взглядом. — Ну давай. Теперь Хёнджин стоит по центру, в ожидании музыки, Минхо включает ту же, под которую танцевал Феликс. Он хочет проверить их, получится ли что-то узнать таким образом, одна музыка, но разные стили, кто на что горазд. И Минхо сразу видит отличия, видит теперь совершенно другой танец. Если Феликс ждал, то Хёнджин начинает сразу, первый двигался по течению музыки, пропуская ту сквозь себя, Хван же будто избегал её, он элегантно уворачивался, словно лист на ветру. Плавные и осторожные движения сменялись резкими выпадами или взмахами рук. Окружающим кажется, что они начали по другому слышать эту музыку. Теперь слышны биты, резкие звуки, отрывистая скрипка. Теперь картина совсем другая. Музыка снова кончается, Хван останавливается вровень ей, оказываясь лицом к преподавателю. Их глаза встречаются и Джин снова видит тот огонёк, закусанную губу, что в следующую секунду освобождается и растягивается в улыбке. Ли коротко кивает и подходит ближе. — Впервые я встречаю таких талантливых ребят на первом же занятии, — начинает хореограф. — Имя? — Хван Хёнджин. — К тебе немного другие замечания, Хёнджин, — Ли старший подмигивает. — Больше чувств, не отдаёшься музыке на все сто, сохраняя себя в этой реальности. Может, конечно, это твой стиль, но попробуй разочек забыться, посмотрим, что из этого выйдет, — Хёнджин уверенно кивает, не веря в происходящее, ведь сам Ли Минхо одобрил его танец и дал совет. — Следующий, решайте скорее, пара не резиновая. Хван вернулся к другу, падая рядом на пол в углу. Феликс кажется слегка отстранённым, но продолжает улыбаться и хвалить друга. Так занятие и проходит за наблюдением за другими. Минхо был изначально в хорошем настрое, благодаря первым двум студентам, но после них пошли разочарования, как сказал сам преподаватель. Парни сочувствовали тем, на кого Ли выливал ведро замечаний, но в то же время были с ним согласны. Студенты вырвались из душного зала, чтобы поскорее переодеться и пойти на обед. Хёнджин вспомнил, что они договорились пообедать с вокалистами и настроение поднялось кажется ещё выше. Они с Ликсом подошли к выходу из зала, как вдруг Минхо окликнул друга. — Феликс останься на минуточку, — позвал тот. — Иди вперёд, встретимся у входа. Хван не стал возражать, оставляя друга позади. Зачем Минхо оставил того после занятия, Хёнджин узнает после из уст друга, а сейчас вампир спешит к воротам. Когда он выходит из здания, то видит парней с кем-то ещё. Невысокий парень в безразмерном бледно-оранжевом худи и обтягивающих рваных джинсах, на голове густые тёмные волосы с синим отливом. — О, хён, — заметил его издалека Ян и помахал рукой, в подзывающем жесте. — А где Феликс? — Его задержали, но он скоро подойдёт, — объяснился Хван, переводя взгляд на нового человека, который смотрит в ответ своими круглыми глазками. — Это Джисон, у нас была совместная пара и мы разговорились там, — представил Чонин нового знакомого. — А это Хёнджини-хён, он с хореографического. Парни поздоровались друг с другом и ещё немного поболтали, как оказалось Джисон состоит в том же бейсбольном клубе, в который вступил Сынмин. К слову, тот уже более расслаблен и иногда вступает в беседу, но в основном с Джисоном и Чонином. Хёнджина он старается игнорировать, что немного расстраивает вампира, но тот собирается сблизиться с Кимом и вспоминать эти холодные взгляды со смехом. На телефон Хвана пришло сообщение. — Феликс уже идёт, — оповестил всех Хёнджин, после обращаясь к новенькому в их компашке, — Не хочешь с нами на обед? — Не, сорян, я уже договорился с другом, — Хан посмотрел время на экране блокировки. — И мне уже пора, был рад знакомству! Парень быстро всех обнял и ещё раз попрощавшись побежал на поле за универом. Спустя пару секунд, рядом появился веснушчатый и парни дружно зашагали в кофейню, обсуждая прошедший день, но напрочь забывая рассказать о новом знакомом. — Что от тебя хотел Минхо? — А, мы обсуждали очки. Он посоветовал мне специальные линзы с затемняющим эффектом, — воодушевлённо проговорил Ли. — О, в них тебе будет намного удобней, наверное, — поддерживал разговор Чонин. — Да, но я не уверен, что они мне подойдут... Такая обычная беседа студентов, на повседневные темы окрыляла вампира. Всё время, что он им является проходило так скучно и уныло. Да и раньше Хёнджин никогда не общался с людьми так близко, сам не хотел, понимая, что если к ним привяжется, то будет потом больно отпускать. Сейчас он устал. Устал от одиночества и однообразия. Крис был хорошим другом, что поддерживал всё это время, он был и наставником, с тех пор, как обратил умирающего Хёнджина, ещё он был прекрасным любовником: нежным и заботливым. Но этого не хватало. Хотелось чего-то более живого. Живой дружбы, живых наставлений и живой любви. Может это и эгоистично, ведь в итоге будет очень больно и самому Хёнджину, и людям, что будут его окружать. Но хотя бы в одном столетии парень хочет быть по-настоящему счастливым. Как раз в этот момент Хван вспоминает о Сынмине, который идёт по левую руку от него и иногда вставляет свои реплики. Тот о чём-то задумался и молчит уже несколько минут, не замечает ничего вокруг, позволяя вампиру в открытую глядеть на себя. Этот человек и правда притягивает к себе взгляд, Хёнджин уверен, что мог бы часами смотреть на него и не уставать. Однако сзади раздаётся подозрительный звук, а вампирская чуйка срабатывает быстро, помогая сориентироваться в происходящем и, схватив Сынмина за руку, притянуть к себе. Мимо проносится машина, явно превысившая допустимую скорость. — Воу, вот это ты быстро среагировал! — восхищённо произносит Чонин. — И кто так мчит по дороге, где ещё и люди ходят, вот же- Под ворчание Чонина и присоединившегося к нему Феликса, Сынмин отскакивает от Хёнджина. На фоне слышится ругань и проклятия в адрес водителей, но для Кима всё, как в вакууме. Он поднимает голову и замечает привычную улыбку на чужом лице. — Всё в порядке? — нежно спрашивает Хёнджин, протягивая руку и поправляя растрёпанные каштановые волосы. — Ага, — выходит как-то растерянно у младшего, после чего он тихо добавляет: — Спасибо. В ответ всё та же улыбка и вот Хёнджин уже не поправляет волосы Кима, а треплет их, вызывая ворчание уже у него. Раздаётся звонкий смех вампира, после чего он продолжает идти дальше, думая о том, что у Сынмина и вправду мягкие волосы и его действительно приятно обнимать. В то же время за ним плетётся Сынмин, самостоятельно поправляя прическу. Он бурчит себе под нос, но вскоре замолкает и поднимает отстранённый взгляд на спину Хвана. Во всей этой ситуации его смутило лишь одно. Почему он не услышал и не почувствовал сердцебиения, когда был прижат к груди Хвана?