третье лицо

больше всего запомнилось отчаяние. то чувство - состояние - безысходности. невозможности помочь ни себе, ни кому-либо еще. чувство непригодности, ненужности, испорченности. "прогнившая; недостаточная; заменимая": прямиком из 21-го года, из моего личного дневника, синонимы, которые не покидали мой мозг. ненависть, поглотившая целиком. никого не осталось. от каждого друга, родственника или обычного человека я слышала лишь презрение. казалось, не будет будущего, нет настоящего и я едва ли помнила прошлое. грубо говоря, я издыхала внутри. молила о помощи в письме кого угодно, маскируясь шутками. записывала видео для родственников на случай суицида. орала в душе, захлебываясь едяной водой. часами лежала на диване в апатии. когда мне было 12, мать однажды повела меня к психологу, были причины. это была манипуляция, причем открытая, но мне было так хреново, что я просто тупо пошла на эту встречу, надеясь, что от меня впоследствии отвяжутся. я возненавидела психологов после этого. я ненавижу их до сих пор. но в чертовом лицее я почти сдалась в октябре. я почти поставила роспись над 13-м числом, рядом с моей фамлией. я стояла на втором этаже, перед кабинетом с номером 32 и аккуратной табличкой "Психолог". я почти постучала. развернулась и зашагала, цокая каблуками. "жалкая тряпка" отбивало в моей голове молоточком. "такая, как ты, не заслуживает даже смерти". я не выдержала в декабре. в самом начале, когда было хреновей всего, когда я почти сдохла. казалось, что еще чуть-чуть, и меня не станет. я держала в руках нож с таким вожделением, что становилось дико, и я отшвыривала его назад с такой силой, что однажды он влетел в картину и расколол ее надвое. тогда я снова решила записаться к психологу. я прочитала абсолютно каждое слово на каждой странице, а их было около ста. только чтобы узнать про чертову конфедециальность и хоть малейший шанс, что родители все узнают. нельзя было этого допустить. мне необходимо было поговорить с кем-то, хоть о чем-нибудь, о чем угодно, пусть даже об учебе. мне нужет было понять, что есть еще кто-то, кто готов меня слушать. я выбрала несколько дат на 4 недели вперед, написала свое имя и отправила электронное письмо на адрес психолога. ответ не заставил себя ждать - все даты были заняты. в тот момент я закрыла глаза и, кажется, не отрывала их очень долго. истерика переходила границы, я искромсала себе руки, разбила тарелки, перевернула весь мусорный пакет. заснула на холодном кухонном кафеле, без отопления, в -24, в декабре, истощенная, голодная, поглощенная жалостью к себе. "какаго это, жить одному?", спросите вы. "невероятно увлекательно", отвечу я, "если у вас нет бед с башкой". пять мешков мусора стояли у двери, пока я, спотыкаясь, пыталась выйти из квартиры. кстати говоря, я все еще вздрагивала когда слышала как соседи поворачивают ключ в скважине своей двери. стены были настолько тонкими, что это было невероятно похоже на то, как кто-то открывает дверь ко мне. паника - первое, что я испытывала. желание броситься в ванную и вытереть слезы и размазанный макияж. я всегда носила тушь и всегда рыдала, так что это зрелище было больше похоже на шлюху, которая давилась хуем, когда заглатывала его в борделе. даже не спрашивайте, но меня сравнивали не только с этим. бегущая девушка в метро с глазами, полными слез? в магазине, ближе к 10-и вечера, с комком, который удавкой передавливает тебе горло? с мужиками, которые провожают тебя похотливыми взглядами, потому что ты в короткой юбке? в темноте столицы, в городе, который не приносил тебе ничего, кроме хронической боли? кстати говоря, у меня были недо-друзья в лицее. с одними я сидела в столовой за компанию, с компотом, ждя, пока они закончать есть первое и второе. были, с которыми я сидела за партой. были те, с кем я ходила гулять. были и более близкие люди. они рыдали на моем плече в 7 утра рассказывая, как их отчим пытался их же изнасиловать. все было. а мой режим был сбит в смятку. я ложилась в 5 утра, вставала через час. я либо не ела, либо переедала настолько много, что приходилось идти блевать. голод был постоянным спутником, но благодаря этому я стала чайным экспертом - весьма неожиданно для самой себя, ведь я была фанатом кофе вот уже годы. в квартиру у МКАДа я возвращалась не раньше 6-и вечера, а чаще всего и позже, заходила в магнит возле дома, быстро проходила все полки с продуктами, почти даже не смотря по сторонам, направляясь к полке с чаем, хватала пару пачек и мчалась домой, потому что репетитор уже был должен начаться и я снова опаздывала. я была горда собой что тратила на еду всего 1500 рублей в месяц, ведь это так помогает экономить. отец бы тоже гордился. в 9 вечера я ставила четвертый чайник, прощалась с репетитором и принималась за домашку. я делала ее больше 4-х часов подряд и не доделывала, ложилась спать со смиренным отчаянием и осознанием, что завтра я получу очередную единицу по химии и порцию новых унижений у доски. и так каждый божий день. каждый раз сначала. я была похожа на живой труп, не помнящий, что такое функционировать. не могла решать легкие уравнения по математике, не могла запоминать простую информацию на уроках, путалась в словах и их постановке. я ненавидела себя еще больше, я наказывала себя еще больше и мой мозг отказывал еще больше. развивалась бывшая социофобия, я уходила все дальше в темноту. убивала себя медленно, понимая, что не заслуживаю иного. меня называли ленивой, называли деградирующией, тупой, скучной, жирной, отвратительной, уродом, мне желали умереть бесчисленное количество раз, как и в сети, так и в семье. столько синонимов, столько уродивых слов, которые отпечатались в моей памяти лучше всего остального. я срывалась и избивала себя до изнемождения. сквозь еле выдыхаемые в трубку слова "я в порядке" я умоляла родителей поверить мне что я умираю-черт-возьми-от-страха. пожалуйста, пап, я не хотела здесь учиться, это не моя мечта, а твоя. пожалуйста прости меня что стала твоим самым главным разочарованием в жизни, я стараюсь, я правда стараюсь. маленькая девочка, котороя много лет мечтала побывать на красной площади ночью, в снежную зиму, прямо перед новым годом, приходит туда пустая, с бутылкой в руках, смотрит на кирпичные стены, окружающие со всех сторон и падает коленями в снег, больно ударясь о камень. летние джинсы мгновенно промокают, руки дрожат от холода, слезы капают с лица от такого разочарования в жизни, которое она еще никогда не испытывала. ей кажется, что это конец? о нет, что вы, до него еще далеко. это было только начало.