третье лицо

немного пустынно, знаете? в последнее время что-то особенно. не могу спать, не могу есть. один на один с головой. хожу по комнате - мысли ворошатся. закрываю глаза чтобы уснуть - всплывает тысяча вопросов. мне нравится, я даже не против. но одна ночь идёт за другой. за третьей. пролетает полтора года. мысли сбиваются в кучу. голова распухает. я шагаю по комнате. и как в детстве, молчу. упрямо поджимаю губы, вздыхаю, но молчу. кому рассказать бесконечную цепочку никому доселе неизвестных мыслей? с кем поделиться вдохновляющей идеей? а наконец то приобретенной мечтой? а страхом, что у тебя не получится? оглядываешься вокруг. белые стены. идеально заправленная кровать. прибитая муха на стекле. закрытые жалюзи на абсолютно всех окнах. и почти осязаемая тишина. она бывает не так часто, но бывает. почти жмурюсь от наслаждения. тишина. со временем учишься отвечать на все вопросы. размышлять. возможно, звучит немного бредово, но мозг работает быстрее. учится щёлкать поставленные задачи как орешки, находить выход из любой ситуации. чтобы принимать решения я никогда не обращалась к кому нибудь. а к кому? решение нужно для проблемы, а проблемы я умалчиваю. беспроблемный, удобный человек. даже самой радостно становится. и тихо. а в голове громко. стены давят, а выйти нельзя. я ведь пыталась, и не раз. со слезами оправдывалась, гневно кричала, пинала стулья и толкала. а объяснить не могла. «почему ты сегодня такая?» какая, мам? излишне спокойная? грустная? усталая? злая? раздраженная? «я не сплю четвертые сутки, мам. помоги, пожалуйста. у меня зашит рот, я не могу попросить о помощи. мне нужно в больницу, нужно лечиться. мне кажется, я медленно умираю. помоги». тихо прикрываю скрипящую дверь в комнате, отгоражаясь от привычно вылетевшего ответа «я как всегда, нормально». как всегда. как долгие-долгие годы детского плача по ночам, как ядовитая боль от чувства заброшенности, как, в целом, все детство. я всегда нормально. мой рот всегда заклеен скотчем, зашит в три слоя, и, скорее всего, внутри отрезан язык. я не научилась заполнять тишину своим голосом, я попросту научилась в ней жить. и мне хорошо. не всегда, но часто. в остальное время я не могу даже понять, какого мне. я не особо понимаю, как живу, эмоционально. я не реагирую. наблюдаю за вспышками эмоций других и осознаю, когда нужно удивиться, когда расстроиться, когда рассмеяться. отец читает новости, страшные новости, делает прогноз который сулит полный пиздец для всего мира....от меня не слышно даже тишины. родился племянник? нет улыбки. новый год? сухой текст поздравлений дальнему родственнику. восемнадцать лет? я не задувала свеч. не пила. не праздновала. была тихой. не было дня рождения. обычный был день. пустой, дождливый, холодный. не мерзкий, потому что было как то слишком все равно. возможно, пугающе все равно, но я даже этого не чувствую. молча наблюдаю. я даже не помню, плакала ли, но если и плакала, то не из-за такой мелочи, как прибавление очередного года. мир слишком сер, слезы часто льются без причины. тоже тихо, тоже пусто. иногда, бывает, сердце запнется и поскачет. тогда начинается истерика, лежишь себе на полу, тихо задыхаешься. опять кажется, что умираешь, только вот глупо как-то, не можешь даже понять, от чего. «даже сейчас», мелькает очередная мысль, «на холодном полу, с разрывающей головной болью и обожжённой плотью, я все ещё продолжаю думать и задавать вопросы. почему?» я бы назвала это привычкой. а может, это способность выживать? но ко мне бывает возвращаются эмоции. иногда хорошие, иногда плохие. иногда отец может вспомнить прошлое, и я начинаю истерически щёлкать по своей руке. возвратилась ненависть к себе. сильная эмоция, если честно. или, например, моя собака встречает меня после полугодовой разлуки. я чувствую раздражение. очередное неприятное чувство. некоторые заставляют смеяться. и вот за это я цепляюсь больше всего на свете. от этого я не просто зависима, я нуждаюсь в этой хуйне больше, чем в кислороде. даже без кислорода я бы смогла дышать, будь нужные люди рядом. тогда оглядываюсь вокруг, и понимаю, что говорить можно, теперь это не проблема. просто привычки нет. но можно ведь приобрести. улыбаюсь, в кои-то веки, и возможно, даже, смеюсь. испытаваю любовь. доверие. что-то, опасно напоминающее счастье. это хорошие эмоции. меня часто от них пьянит, как пьянит непьющего человека от пары бокалов вина. я перебарщиваю с выражением чувств, не зная, как оформить их правильно. я замыкаюсь в себе, боясь отпугнуть настойчивостью. ты здесь, я здесь. замок, ключ и озеро. навсегда ведь? смотрю добрыми, верными глазами пса. «рядом, рядом, я рядом. только ты не уходи». заглядываю в душу, с надеждой ищу понимающего терпения. я обещаю, я научусь говорить, дай мне время. меня слишком долго держали в тишине. а время штука непостоянная. утекает, бежит, несётся, никогда не стоит на месте. сменяется, мчится. жизнь коротка. кто будет ждать ее конца, сопротивляясь движению? я не настолько глупа. не думаю, что кто-то настолько глуп, хотя скорее всего, таких индивидуумов полно, просто мне не хочется верить. а сейчас мне не тихо. замок, ключ? а для чего тогда созданы отмычки? мне не плохо, но каждую ночь я ощущаю медленное биение сердца покойника. затухающее, вместе со временем. думаю, в очередной раз, в очередную бессонную ночь: «если бы мы могли управлять своим сердцебиением, интересно, когда бы я остановила свое сердце - случайной мыслью в детстве, или умышленно полгода назад?» говорят, люди любят умирать счастливыми. но мне интересно, больно ли останавливать сердце? возможно, эта смерть была бы как смерть от удушья. возможно, я бы дергалась в судорогах до самого последнего выдоха. тихо так, как привыкла. иногда, ночью, мне кажется что я чувствую последние удары этой славной изношенной мышцы. раз, два...тишина, я выдыхаю....три, четыре.... иногда мне кажется сердце само было бы не прочь остановится на пару минут. только вот время, увы, ходит без остановок.