Бег на выносливость

Небольшую комнату освещал слабый настольный светильник. Впрочем, об истинных размерах комнаты судить было сложно, так как стены и углы помещения тонули во мраке. В комнате царила тишина, изредка прерываемая тихими вздохами или нетерпеливым ерзанием сидящих за дубовым столом мужчин. Лица мужчин, освещаемые неровным светом, были суровы и мрачны. Атмосфера ожидания была настолько тяжелой, что казалось, оставляла на телах присутствующих слизкий след. Ничто не говорило о том, что за стенами этого мрачного помещения творилось самое настоящие чудо - чудо рождения нового человека. Правда, чудо это довольно затянулось, свершаясь уже почти сутки. Это обстоятельство, пожалуй, и было причиной столь тягостного настроения. Еще бы! Прихода сего ребенка ждали не одно десятилетие, но последние часы оказались самими мучительными. Но вот дверь отворилась и тишину прорезал громкий крик младенца. Женщина в грязных от крови одеждах внесла в комнату крохотное создание. Из темноты выступил мужчина, взял дитя из рук повитухи, и, лишь мгновенье посмотрев на малютку, поднял ее над головой, демонстрируя всем присутствующим. - Сбылось! Приветствуйте того, о ком говорит пророчество! - Но это же девочка! - Прозвучал из зала разочарованный голос, который принадлежал бледнолицему худощавому мужчине. - А кто сказал, что должен быть мальчик? - Об этом прямо не упоминалось, но как сможет какая-то девчушка сделать то, что не могли сделать мы и наши предки? Это, должно быть, ошибка… Вдруг пространство комнаты прорезал летящий нож и бледнолицый взвыл от боли, прижимая к груди руку, на которой не хватало безымянного пальца с массивным кольцом - символом ордена Охотников. Плечистый мужчина, который метнул нож, поднялся со своего места и брезгливо вытер кровь с кольца, при этом тихо, но так, что каждый присутствующий здесь услышал: - Ты исключен из ордена. У кого-то еще есть сомнения? Сомневающихся среди присутствующих больше не оказалось. - Тогда все свободны. - Произнес человек с ребенком и первым покинул комнату. За ним вышел метатель ножа и плотно закрыл за собой дверь – для других членов ордена этот ход запрещен, они покинут помещение через неприметную дверь в углу комнаты. - И что ты теперь собираешься делать, Билл? – Спросил метатель ножей. - Верну девочку матери и позволю им жить своей жизнью. Брови собеседника Билла вопросительно взметнулись вверх. - Не бойся, мой друг, - молвил Билл, заглядывая дочери в голубые глаза, - когда придет час, она узнает о своем предназначении. Мы, естественно, время от времени будем указывать ей путь. Я назову ее Керолайн.