don't forget me

— в смысле исчезла? она типа телепортировалась или трансгрессировала? — кейт явно отказывалась воспринимать ситуацию всерьёз. — просто исчезла, — упорно повторяла наташа. — очень смешно, — тон брюнетки стал саркастичным. — так что с ней случилось? — она просто исчезла, — ещё раз монотонно произнесла романофф смотря на дорогу перед собой. — я не пойму, у тебя пластинка что ли заела? — бишоп никогда не позволяла себе разговаривать со старшей сестрой елены в такой манере, но её терпению приходил конец. вдова пропустила грубость мимо ушей, сжимая руль посильнее. они ехали уже минут двадцать по той же трассе, что кейт преодолела с еленой два дня назад. в салоне наступила тишина, за спиной лишь было слышно тяжёлое дыхание собак. — где ванда? — она только сейчас заметила отсутствие второй половинки романофф. — тоже исчезла, — смотря в боковое зеркало сказала наташа так будто говорила про потерянный предмет одежды, а не о живом человеке, с которым она жила уже несколько лет вместе. — класс, — подытожила бишоп, которая все ещё не понимала всю серьёзность случившегося. — и как их вернуть? оказавшись в нью-йорке она узнала ответ на свой вопрос. и в это верить она тоже отказалась. «нельзя просто взять и безвозвратно испарить человека» продолжала она твердить на протяжении нескольких часов, пока клинту это не надоело и он не увез её домой к матери. никто из семьи бишоп, к счастью, не пострадал. вот только мама лучницы выглядела не очень обеспокоенной исчезновением девушки своей дочери. кейт не сразу поняла поведение матери, но когда та обронила: «теперь ты наконец можешь вернуться в нью-йорк и с чистой головой заняться нашим бизнесом», все встало на свои места. — наконец? с чистой головой? — вспыхнула младшая бишоп. — ты неправильно меня поняла, дорогая, — элеонор отложила столовые приборы и отодвинула блюдо с ужином. она пыталась осторожно подобрать слова, но дочь не дала ей сказать и слово, зная все наперёд. — я поняла все предельно ясно, — она подняла хлопковую салфетку с колен и бросила её на стол, — я прекрасно знаю, как ты относишься к елене, — грубо отодвинув стул она встала и пошла в сторону своей комнаты. элеонор продолжила сидеть за столом, ожидая следующих действий от дочери. через пять минут та опять появилась на ступеньках. у неё за спиной был тот же рюкзак, с которым она приехала из огайо. — мне больше нечего здесь делать. она даже не посмотрела в сторону матери, и хлопнув дверью покинула родительский дом. поиски наташи привели её к башне мстителей. там она провела несколько недель. её выводило из себя всеобщее бездействие, и когда все известные факты о трагедии заканчивались, и она не могла найти никакую новую информацию, то в силу вступала её хорошо развившаяся за последние недели пассивная агрессия, служившая поводом для их с романофф перепалок. русская изо всех сил старалась терпеть выходки бишоп, но она же не железная. они все потеряли не одного и не двух близких. их огромная дружная семья, лишившись ванды, елены, лоры и всех детей бартона, превратилась в самую агрессивную троицу, которая общалась теперь только косыми взглядами и исподтишка брошенными фразами. первым сдался бартон. он не сказал, куда направляется, но почему-то лицо наташи было слишком обеспокоенным, будто она что-то знала. — куда он? — спросила бишоп, стоило автоматическим дверям захлопнуться. — без понятия, — равнодушно ответила рыжая. — как и всегда, — процедила сквозь зубы кейт, стараясь говорить тихо, но наташа все равно это услышала. обычно она молча проглатывала каждое новое оскорбление в свой адрес, но только не сегодня — не после ухода клинта. — солнышко, ты хочешь мне что-то сказать? — на её губах появилась ухмылка, она как никто другой знала, к чему это все шло. младшую лучницу не надо было просить дважды. — ты нихрена не делаешь, — она начала приближаться к вдове, — сидишь тут целыми днями и делаешь вид, что ты супер занята, перекладываешь бумажки с полки на полку, — наташа не переживала за то, что бишоп уже чуть ли не орала на неё — они остались одни, — подтираешь жопу роджерсу и ничерта не делаешь для того, чтобы их спасти. такое ощущение, что ты только рада тому, что елены больше нет. понравилось быть единственной дочерью? скажешь нет? я знаю, что они любили её боль… — в лицо бишоп прилетел первый удар. — самое то, — прошептала романофф самой себе, — сейчас посмотрим чему тебя научила сестрёнка. слова брюнетки наконец достигли своей цели — наташа была достаточно зла, чтобы больше не сдерживаться и показать все накопившиеся эмоции. второй удар лучница пропустила также как и первый. наташа сжала кулаки и приняла оборонительную позицию, готовясь к отвеному удару кейт. но та не торопилась нападать. — а ванда то тебе чем не угодила? — поинтересовалась лучница потирая челюсть. чувство неприятное, но все ещё недостаточно. наташа теперь поняла весь замысел брюнетки, но прекращать она не собиралась. — я просто хочу тебя предупредить, — она приблизилась к кейт готовясь к новой атаке, — что я не руководствуюсь заветом «лежачего не бьют». — может быть тебе захотелось поразвлекаться с кем-то ещё? — брюнетка продолжила гнуть свое. — это как-то совсем плоско, но так уж и быть, — рыжая замахнулась ногой и ударила прямо девушке в живот. ту впечатало в стену, так как она особо не сопротивлялась. кейт отстранилась от стены и посмотрела за спину. — даже вмятины не осталось, — пожаловалась она. — сама виновата, — пожала плечами вдова, — язык то у тебя совсем не подвешан. видимо, елена ошибалась, когда расхваливала тебя перед родителями. она занесла руку для нового удара, но теперь кейт заблокировала его, и уклонилась для того, чтобы иметь больше пространства для размаха. романофф поймала её за запястье и потянула на себя, чтобы выбить из равновесия, параллельно нанося удар по шее, и сменяя позицию ног. бишоп смогла уклониться от вдовы спустя несколько атак, но для этого ей пришлось достаточно попотеть. — елена что, даже не научила тебя драться? — вновь подала голос рыжая, совсем уподобившись молодой лучнице, что искала хоть какой-то способ почувствовать боль. когда она пропустила ещё пару хуков, оказалась на полу и отказалась подниматься, наташа собиралась уходить, поняв, что дала девушке то, чего она так хотела, но та неожиданно для неё заговорила сдавденным голосом: — я ничего не чувствую, — она сделала паузу, — с того самого момента, как ты позвонила и сказала… что все они исчезли. мне ни разу… я не… — ей было тяжело подбирать правильные слова, особенно когда она думала, что чувствовала себя совершенно не правильно, — как будто я застыла. я просто ничего не чувствую. мне не тяжело, не грустно. я не чувствую скорби или что должны люди чувствовать, когда… когда они теряют близкого человека. может быть я… я не достаточно её любила? — она смотрела в пол перед собой. большую часть времени в роли старшей сестры романофф провела вдали от елены, поэтому она совершенно точно не знала, какие слова надо говорить, чтобы помочь кому-то чувствать себя лучше. она присела на колени перед кейт и притянула её к себе за плечи для объятий. бишоп не стала сопротивляться и уткнулась лицом в шею и распущенные волосы вдовы. та начала водить ладонью по её спине и это действие осовободило бишоп от очередных оков, и из её глаз полились слезы. через месяц она уже опять была в огайо. никто не знал точно, но кейт верила, что если они все когда-нибудь вернутся, то туда же откуда пропали. поэтому она сразу же отказалась переезжать. дом действительно был большим для неё одной. но там она смогла вновь почувствовать присутствие елены. у них практически не было совместных воспоминаний об этом месте, поэтому, каждый уголок дома не нагонял тоску и она могла притворяться, что двигается дальше. ей наконец стало ясно, зачем им было нужно так много фотографий. она резвесила их по всему дому, чтобы создать вокруг себя иллюзию того, что она была тут не одна. иногда при взгляде на счастливое лицо беловой, которая обнималась одновременно с лаки и фанни или заправляла бак на придорожной заправке, ей становилось по-настоящему грустно. возможно об этом чувстве так много твердили в кино и книгах. в такие моменты её непроизвольно настигали картинки из их счастливого будущего, которого так с ними и не случилось. кейт представляла, как приходила домой после очередного тяжёлого рабочего дня, проведённого в тайной слежке за целью клиента или расследованием убийства, рассказывала все в подробностях елене и та умудрялась угадывать развязку, до того как кейт успевала закончить историю, просто потому что она была настолько умной. или она представляла, как забирала белову с работы на их внедорожнике и они ехали ужинать в какой-нибудь местный ресторан. или как они принимали ванду с наташей и семью бартона у себя на новоселье. раньше она никогда не уделяла должного внимания этими мелочам, принимая за данное. бишоп ни в детстве ни в подростковом возрасте не грезила о семейной жизни и сопутствующих ей трудностях. зачастую она считала, что если бы не елена, то она бы продолжила заниматься тренировками, стрельбой из лука и тщетными попытками стать для бартона новой напарницей номер один. ее не заботила личная жизнь, и появление елены нарушило все её планы, навсегда изменив приоритеты. и речь тут не о том, что она начала мечтать о семье, детях и стирке, нет. она нашла человека с которым могла быть собой. если бы ей и дальше приспичило скакать с луком наперевес по ночным улицам преступного мира, елена только проверила бы лишний раз тетиву и пообещала прибить каждого, кто посмеет испортить её девушке причёску. теперь же когда она думала о том, что значит жить дальше, и ей в голову лезли мысли о новых отношениях, она понимала, что это просто невозможно — кто будет относиться к ней с таким же пониманием? тогда возможно ей стоило перестать записывать голосовые сообщения на номер беловой после того, как на том конце никто не брал трубку, но тогда кому ей рассказывать о своих скучных буднях с их двумя собаками? а может быть люди путались в формулировках и двигаться дальше значило вернуться к прошлому? кейт почувствовала неописуемый прилив сил стоило ей взять в руки лук и начать стрелять по самодельным мишеням в их дворе. увеличив ставки и выйдя на охоту на преступников, в её существовании показалось вновь появился смысл. — наверное, мне стоит перестать этим заниматься. — начала говорить кейт как только противный звук оповестил о начале записи голосового сообщения. — на прошлой неделе мне попался насильник. помимо того что он был отвратительным уродом без капли чести, оказалось, что он довольно быстро бегает. — тут кейт подметила для себя, что скорее всего белова не удержалась бы от какой-нибудь шутки ниже пояса, — честно говоря, мне было лень его преследовать, поэтому я просто выстрелила… как попало… в общем, он скончался. я извлекла из его тела стрелу, да и вряд ли у меня были бы проблемы, даже если бы я её там оставила. но когда я смотрела на его умирающее тело, — девушка стала говорить тише, боясь собственных мыслей, — я даже не подумала вызвать скорую. этот урод остался жив после щелчка и единственное что он мог сделать это заняться насилием? то есть… почему остался он, а не ты? — в её голосе появилась злость и она с чувством захлопнула дверцу холодильника, из которого доставала бокс с готовой едой, — разве он заслужил это больше тебя? — девушка замолчала, ставя контейнер в микроволновку и устоналвивая режим. — и тогда я подумала — как я могу защищать людей, если я ненавижу их? — кейт проговорила это настолько тихо, что в записи скорее всего её даже не было бы слышно за шумом микроволновки. и все-таки она наконец произнесла это вслух — она ненавидела каждого, кто остался.