don't forget me

она действительно перестала записывать голосовые сообщения, но не потому что у неё получилось двигаться дальше, — ящик голосовой почты беловой был переполнен уже через пол года после её исчезновения. ну да, кейт любила болтать и любила елену, поэтому ей было тяжело заткнуться даже, когда она просто представляла, что где-то там блондинка слушала её глупые рассказы. когда с карьерой супер-героини не сложилось, и перед ней опять встал вопрос о самореализации, она решила пойти по пути наименьшего сопротивления и вернулась к плану по открытию детективного агентства. мать уже давно пыталась наладить с ней отношения, вот и подвернулась причина отодвинуть гордость на второй план и найти силы для примирения. но даже после этого они общались мало и только по делу. в очередное рождество, которое кейт предпочла провести одна, чтобы не видеть ни наташу, ни остальных мстителей, с которыми она были в мягко говоря напряжённых отношениях, элеонор сделала ей неожиданный подарок. утром перед рождеством в почтовом ящике лежали документы о купли-продажи и свидетельство на право владения домом, который кейт уже снимала несколько лет одна, вместо того чтобы делить его с еленой. младшая бишоп даже пустила слезу в тот момент, когда поняла, что именно мать сделала для неё. она не просто сняла с дочери обязанность каждый месяц лезть из кожи вон, что найти деньги на оплату аренды, она дала ей шанс оставаться в нем столько, сколько ей потребуется, а если понадобится, то навсегда. по правде говоря, даже без финансовой нагрузки в виде арендной платы дела шли не очень. успехи детективного агентства оставляли желать лучшего, и на то были свои причины. во-первых, дублин — не нью-йорк, нельзя приехать в огайо и ждать такого же уровня драмы как в большом яблоке. во-вторых, бишоп все ещё недолюбливала оставшихся (так она называла всех, кто пережил щелчок), по этой причине ей было тяжело проявлять весь свой когда-то уникальный уровень эмпатии. она относилась к расследованиям холодно и отстраненно, как к работе, которую нужно было выполнить, но не более. иногда, ей подворачивались интересные случаи, и она даже брала документы с делами домой, развешивала бумаги на стенах и не стесняясь писала маркером на обоях, зная, что никто не станет её ругать за небрежное отношение к их дому (или все же надеясь в глубине души, что ей влетит по самое не хочу и придётся выслушать пару ласковых на русском?). вот и сейчас она стояла у стены в гостиной, держа в руках перманентный маркер, которым собиралась написать выводы из фактов, которые ей сообщил заказчик, когда тишину нарушила оглушающая стандартная мелодия на телефоне. кейт подпрыгнула на месте от неожиданности и нечаянно выронила маркер из рук. — твою мать, — выругалась она, держась за сердце. после её невыносимого поведения и манеры общения, друзья и знакомые стали звонить ей куда реже. единственным, кто мог переварить весь невыносимый сарказм был джек, который связывался с ней раз в неделю, и навещал каждый месяц естественно без своей жены (по известным причинам). но когда кейт нашла телефон, то увидела на экране не джека. — алло, — она тут же взяла трубку и с волнением ожидала ответа. наташа никогда не звонила по пустякам — у них это было не принято, и кейт покривила бы душой, если сказала, что совсем об этом не жалела. — привет, кейт, — голос наташи звучал как-то по-доброму странно. так она разговаривала с младшей сестрой, когда они с вандой отправляли их домой после долгих посиделок, и просила её быть осторожнее. но с кейт? с ней она никогда не была такой мягкой. — как у тебя дела? не было ли ужасно, что такой простой вопрос от сестры её девушки сбил её с толку? — кейт? — подала голос рыжая, когда ответа не последовало. — да, мм, да, у меня все в порядке, — бишоп была мягко говоря смущена. ей было стыдно перед наташей за все её выходки и тот момент слабости, когда она плакала у неё на плече как маленькая девочка много лет назад. — а…как у тебя? — чуть ли не заикаясь переспросила она. — нормально. опять тишина. — ты что-то хотела? или… — её голос дрогнул, но она все же договорила, — у тебя какие-то новости? наташа не медлила с ответом, но для бишоп эта доля секунды показалась вечностью. — прости, но нет. никаких новостей. — из динамика послышался шум от гудка автомобиля — видимо, она куда-то ехала. — просто хотела узнать, все ли у тебя в порядке. это было странно. прошло пять лет, а они созванивались от силы раза три. и всегда звонившей была кейт. однажды она сильно перебрала с алкоголем, чего совершенно не хотела, но все-таки так получилось, и тогда романофф пришлось выслушать очень длинный и эмоциональный монолог о всех достоинствах её сестры. надо отдать ей должное она спокойно перенесла даже ту часть, где кейт уделила отдельное внимание их с еленой физической близости. во второй раз ей пришлось позвонить из-за того, что наташа не отвечала на звонки родителей, и те уже решили справиться о старшей дочери через кейт, которая в свою очередь никогда не оставляла не отвеченных от мелины и алексея. наташа тогда так и не объяснила свое поведение, но кейт решила, что с ней случилось тоже, что и с бартоном. и в последний раз она звонила почти год назад, чтобы узнать, не появилось ли новостей. — ты уверена? — это был самый глупый вопрос, но она ничего не могла с собой поделать — а что если та просто забыла о чем-то рассказать? вдова промолчала, а после поспешила сменить тему разговора. — как фанни и лаки? — они… ну, нормально, то есть хорошо. я бы даже сказала лучше всех. фанни вчера опять поймала мышь. всегда говорила елене, что её обманули и подсунули кошку, — смеялась девушка. ей показалось, что и наташа на том конце провода тоже улыбалась. черт, почему ее так легко было отвлечь на пустые бессмысленные разговоры? кейт разозлилась на саму себя и в миг изменилась в лице и голосе. — почему ты звонишь, наташа? если есть хоть что-то, просто скажи мне. романофф молчала. вновь послышался шум ветра. кажется, ехала она на довольно большой скорости. через несколько секунд она откашлялась и заговорила. — нет. я хотела предложить тебе приехать. мы давно не виделись. — кейт не знала, как на это реагировать, но, видимо, вдова все понимала и поэтому сама же продолжила, — может быть на следующей неделе? я не уверена, но возможно получится вытащить и клинта. бартон хоть и выжил после щелчка, но пережить его последствия не смог. кейт не видела его уже больше трех лет и не знала совершенно никаких о нем новостей. наташа подождала еще несколько секунд и добавила:  — мы ведь семья как никак. — я не уверена. столько воды утекло, — сказанные наташей слова задели брюнетку. так не ведут себя с семьей. ей опять стало стыдно. — мы справимся с этим, — просто ответила романофф, а у кейт сжалось сердце, потому что это то, что ей всегда говорила елена, когда ей нужна была поддержка. — ладно, — выдохнула девушка, села на диван и опустила голову на свободную руку, — хорошо. — отлично. тогда до встречи, — слишком легко попрощалась вдова. — до встречи. весь вечер лучница провела в воспоминаниях об их с наташей взаимоотношениях, и пришла к выводу, что зря согласилась, но решила все же не отменять встречу. может быть это был их шанс все исправить? на следующий день она продолжила работать над делом об исчезновении жены её клиента. расследование давалось ей слишком тяжело, так как мысли постоянно путала засевшая в голове фраза: «она то ещё может вернуться». помимо того, что это отвлекало, в какой-то момент кейт подумала, а что именно значили для неё эти слова? если она знала, что женщина, скорее всего, сбежала, и её поиски были просто делом времени, то получалось, что на тех кто исчез по-настоящему она поставила крест? это сводило с ума, она не задавалась целью никогда не опускать рук, просто так получалось. но теперь прошло так много времени, новостей не было буквально никаких, и верить в какое-то несуществующее чудо становилось все труднее. брюнетка сидела на диване в той же позе, что и после вчерашнего разговора с наташей. опустив голову, она смотрела в пол невидящим взглядом и с силой сжимала ладонями голову продолжая повторять себе, что ещё ничего не кончено. — я не понимаю, куда делись все коробки, — раздался женский голос после того, как хлопнула входная дверь. кейт замерла, в мгновение ока разучившись дышать. ей стало одновременно очень страшно и очень хорошо. этот акцент, от которого её слух успел отвыкнуть за многие годы, так приятно ласкал уши, но этого просто не могло быть. у неё, слава богу, никогда не было галлюцинаций, видений или похожей ерунды, от которой голова шла кругом. убедив себя в том, что она не сумасшедшая, не пьяная и не во сне, так как помнила все события, что были утром, вчера и позавчера, она, наконец, решила обернуться, чтобы проверить наверняка. в узком дверном проёме стояла девушка все в той же жёлтой футболке, в высоких спортивных штанах и с кулей, которая успела растрепаться за то время, пока она носилась туда-сюда с вещами по дому. — когда ты успела? — елена в шоке осматривала гостиную, переживавшую не лучшие времена. кейт не могла найти силы сдвинуться с места, она не могла поверить своим глазам. белова стояла тут прямо перед ней, живая, здоровая и все такая же как пять лет назад. в ней не изменилось буквально ничего, будто её жизнь поставили на паузу. бишоп боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть, как ей тогда казалось такое прекрасное видение. — елена, — все-таки тихо прошептала она и подалась вперёд, чтобы преодолеть разделяющие их сантиметры. но белова резко схватила пустую пыльную вазу с ближайшего шкафчика и замахнулась ею в сторону бишоп. — не подходи. стой, где стоишь, — предупредила бывшая вдова ледяным тоном. — нет, елена, это я, кейт, ты меня не помнишь? — запротестовала девушка в страхе быть забытой. — ты похожа на неё, — медленно произнесла блондинка, внимательно изучая черты лица своей повзрослевшей девушки, — но ты не она. а теперь говори, кто ты и что хочешь, иначе клянусь, я сделаю так, чтобы все что от тебя осталось смогло уместиться в эту чёртову вазу. где я? ты как-то связана с красной комнатой? мне опять промыли мозги? у бишоп не было возможности вставить хоть слово, хотя она и не знала, что сказать. ее девушка, конечно же, её не узнала спустя пять лет, охренела от перестановки и решила, что её похитили больные ублюдки испортившие первые двадцать лет ее жизни. ах, да, ещё она хотела убить её и засунуть в вазу. это было даже как-то метафорично. у всех людей возвращение проходило также? — елена, послушай меня, — она попыталась сделать ещё один шаг но скорее непроизвольно, потому что это то, о чем она мечтала уже много лет, а не потому что хотела получить стеклянной посудиной в лоб. на этот раз тяжелый предмет пролетел в считанных миллиметрах от ее лица и разбился об исписанную расследованиями стену их гостиной. бишоп замерла на месте с распахнутыми от страха глазами. — говорю сразу, что я не буду потом это все убирать. — она не стала оборачиваться, чтобы оценить нанесенный ущерб, в надежде на то, что это будет последняя летящая в нее посуда за сегодняшний день. они никогда раньше не ругались до такой степени, чтобы швыряться друг в друга предметами, и кейт совершенно точно знала, что это опыт, без которого она прекрасно справлялась и могла справляться по жизни дальше. — я сказала, стой, где стоишь, — белова настаивала на своем. — ладно, хотя я очень хочу до тебя дотронуться, — из брюнетки полились откровения, о которых даже она сама не подозревала до этого момента, — чтобы убедиться, что ты настоящая, потому что я не видела тебя уже пять лет, и я и сама не могу поверить, что это все правда. — что ты несёшь? — уже не так холодно, а скорее удивлённо проговорила блондинка. — елена, это я, кейт, — повторила брюнетка надрывающимся от слез голосом. — нет, — твёрдо возразила белова с чем-то похожим на усмешку в голосе, — ты старше. — я знаю, — она закивала, — потому что прошло пять лет. — нет, мы только вчера переехали, — елена ещё раз осмотрела помещение, и от кейт не скрылось то, что она попыталась найти поблизости еще один тяжелый или острый предмет — значит это точно была ее елена. — нет, милая, — взгляд блондинки вернулся к бишоп, потому что это было единственное, как она разрешала называть себя помимо её имени, и точно знала, как говорила это кейт. представляла ли бишоп их встречу? конечно, да! могла ли она подумать, что она будет проходить так? возможно и могла, если бы не была каждый раз занята всевозможной романтизацией этого момента. в её воображении они бы уже давно забыли о разговорах. — это было пять лет назад, — она выбрала говорить все как есть, зная, что это будет больно, но с беловой было нельзя по-другому — все и сразу, иначе она расшибет тебе башку, пускай ты и пыталась уберечь её от лишней боли. — когда тебе позвонила наташа… то есть получается вчера. ты подумала, что что-то не так, помнишь? ты оказалась права. это был танос, о котором нам рассказала ванда, помнишь? — елена неуверенно кивала за словами кейт, то ли не хотя вспоминать это, то ли действительно что-то забыв. — он смог сделать так, чтобы часть людей с нашей планеты исчезла, чтобы вернуть баланс, гармонию и что-то ещё. так, он считал, будет лучше. — я не понимаю. — и вы все исчезли, — опять она дала себе слабину, как будто эти пять лет держалась ради того, чтобы выплакать все глаза здесь и сейчас. — и я так ждала тебя, — прошептала брюнетка, предприняв очередную попытку приблизиться, но та её остановила движением руки. — я знаю — в это трудно поверить. я тоже не верила первые несколько месяцев. они, молча, изучали другу друга взглядом. кейт вспоминала все мелкие особенности внешности беловой — как у неё появлялась морщинка между бровей и как сильно опускались уголки её губ, когда она была близка к тому, чтобы заплакать, и какие у неё были красивые зелёные глаза, даже когда они блестели от подступающих слез, как ей шли все те серёжки, которые покрывали её уши, и как они сочетались с цветом её волос. кейт опять поняла, что не ценила все это раньше. она всегда заботилась о ней, считала её красивой и привлекательной, но так редко задумывалась о мелочах в её внешности. елене же приходилось узнавать нового человека перед собой. ей все ещё с трудом верилось в происходящее, в любой момент это все могло оказаться манипуляцией с её разумом и тогда ей пришлось бы спасаться любыми путями. даже если потребуется убить эту девушку, которая так была похожа на её кейт бишоп. но у этой кейт были намного короче волосы, появилась чёлка, а под всегда сияющими жизнерадостными глазами залегли синяки, которые та даже не пыталась скрыть косметикой, кое-где было видно несколько морщинок — а ведь ее кейт никогда не хмурилась, и одно ухо было увешано мелкими серёжками точь-в-точь как у неё на правом ухе. зато сохранились все мелкие шрамы, которые та получила ещё в юности помогая соколином глазу, и она все также неловко двигалась в присутствии беловой. кейт заметила в глазах напротив искры понимания и осознания, и опять предприняла попытку приблизиться. — и это действительно я, милая, — она повторила свое любимое обращение к девушке, — немного старше, хотя, возможно, что теперь я даже старше тебя, — у нее получилось выдавить из себя смешок сквозь слезы, — но это я. и я знаю, что ты любишь просыпаться ровно в семь тридцать и готовить мне самые вкусные завтраки, любишь практичную одежду с кучей карманов. ненавидишь, когда я не убираюсь за собой и, как видишь, у меня было много времени, чтобы запачкать каждый уголок нашего с тобой дома, потому что тебя не было рядом, чтобы запретить мне это делать, — она обвела рукой гостиную, — и я не представляю, как тебе сейчас тяжело поверить во все это, но очень хочу помочь, — она ждала хоть какого-то ответа, но когда та с ужасом отшатнулась назад, то по инерции сделал шаг вперед, и обогнула мешавший ей диван. белова уже не обращала внимания на передвижения второй девушки в комнате. она пыталась понять, что только что случилось. десять минут назад они с кейт обсуждали, где лучше поместить лежанки для их собак и собирались вечером поехать в строительный магазин, чтобы докупить недостающие крючки, вешалки и прочие пустяки, без которых им было точно «не обойтись». и теперь перед ней стояла она в доме, который уже не был похож на тот, куда она только что занесла коробку с зимними вещами кейт. — все будет хорошо, мы справимся, обещаю, — брюнетка не переставала пытаться завоевать доверие. белова вспомнила, как только два дня назад сказала тоже самое, когда они еще были в нью-йорке и сидели в форде, собираясь выезжать в дорогу. она прикрыла глаза, шумно вдыхая и потирая большим и указательным пальцами веки. — какой сейчас год? — две тысячи двадцать третий. — прошло пять лет, — приглушенно повторила девушка. — где я была все это время? — мы не знаем. — я умерла? — ее стали настигать самые худшие сценарии с похоронами и скорбящими родственниками. — нет-нет, — кейт всегда запрещала себе об этом думать, поэтому сразу же запротестовала, — ты не умирала. некоторые действительно устраивали похороны, прощались так с близкими. наверное, это помогало им справляться с утратой. но в семье елены не было даже разговоров о таком мероприятии. елена осмотрела себя с ног до головы, чтобы убедиться, что в ней ничего не изменилось, и действительно, она выглядела и чувствовала себя также как пол часа назад, когда бишоп дала ей подзатыльник за то, что она попыталась в очередной раз ее обдурить и сказала, что забыла тот уродский ковер (подарок от джека, которого она всегда недолюбливала) в их старой квартире. — кейт? это действительно ты? — голос беловой был таким сдавленным. испуг на ее лице делал ее больше похожей на ребенка, который потерялся в парке аттракционов. бишоп закивала невесело улыбаясь. елена протянула руку к ней, но девушка перехватила ее и прислонила ладонью к своему лицу. белова машинально попыталась высвободиться от чужой хватки, но сразу же себя остановила. однако этого хватила, чтобы кейт почувствовала эту заминку. — прости, я знаю, что ты не любишь, когда до тебя дотрагиваются без разрешения посторонние, — последнее слово было сказано с горечью. она боялась, что теперь будет для елены незнакомкой, завалившейся в ее дом, поэтому отпустила мягкую руку. она не могла ее винить, но это ее по-настоящему задело. — мне нужно время. это звучало как извинение, и кейт понимала, что должна была его принять. — как ты себя чувствуешь? — все нормально. то есть также. ты сказала, что погибло, то есть исчезло много людей. кто еще? родители? наташа? блондинка в конце концов прошла внутрь комнаты и оперлась руками о рабочий стол, который кейт перетащила из кабинета на втором этаже, чтобы реже подниматься наверх. — нет, с ними все в порядке. исчезли ванда и семья клинта. а, и та вдова, с которой вы, ну, дружили. кейт чутко смотрела за любым движением елены, одновременно следя за тем, чтобы с ней ничего не случилось и, вновь привыкая к ее присутствию. — нам надо позвонить родителям и наташе, — после нескольких минут раздумий объявила белова. вначале она позвонила алексею, который выражал свою радость так шумно, что его можно было и не ставить на громкую связь. пока елена разговаривала с семьей, бишоп задумалась, почему им все еще не позвонила наташа, и было ли случайностью то, что буквально накануне та позвонила ей и предложила заключить перемирие. белова явно повеселела после общения с родителями и понемногу начала приходить в себя, хотя кейт и замечала, что она старалась не смотреть на нее и избегала прямого взгляда. блондинка несколько раз набрала номер старшей сестры, но никто не отвечал, также как им не ответила ни ванда, ни клинт. после чего они незамедлительно решили отправиться в нью-йорк.