Избранные (сборник драбблов)

      Поиграв с Рикардо в гляделки, устроенные для выяснения вопроса «Что делать дальше?», Селеста вдруг осознала, что уже наступает ночь. Она поднялась со стула — не оставаться же в доме Мадригалей на ночь (по крайней мере, сегодня) — и, присев в реверансе на прощание с присутствующими, поспешила к дому.              Дом семьи Суэньо никак не отличался от всех остальных в Энканто, кроме, разве что, Каситы. Такие же белые глиняные стены, черепичная крыша, деревянные окна, у одного из которых братишка поставил табурет и стал высматривать сестру... Наконец заметив ту в толпе, он встрепенулся и помчался открывать дверь. Как только она отворилась, маленький Пабло чуть не сшиб девушку с ног, когда набросился с объятиями. — Сестрёнка! Тебя так долго не было... Куда ты пропала? — сжимая Селесту со всех своих детских силёнок в миниатюрных ручках, будто боясь снова потерять (подумать только — на целый день!), мальчик невинными глазёнками посмотрел на неё. — Зато ты не представляешь, какие хорошие у меня новости! — Суэньо-младшая провела ловко пальцем по носу ребёнка, заставляя того жмуриться, подхватила его на руки и зашла в дом. — Мама с папой тут? Они обязаны услышать...       Пабло утвердительно кивнул, когда его поставили обратно на пол. Девушка расцвела на глазах, оповестила криком о своём приходе и побежала к родителям в объятия. Она попыталась этим соприкосновением выразить все свои эмоции: любовь, радость, самый рассвет счастья, надежду... Но, даже не смотря на их лица, казалось, что родители были в замешательстве, не знали, как ответить. Отец только похлопал по плечу, когда Селеста отстранилась, но ей хватало и того — привыкла. Считала, что это их язык любви и ничего страшного нет. Может, так и было... — Мам, Пабло, пап, сегодня... Сегодня такое произошло! — голубоглазая словно светилась от предвкушения, — Бруно, который Мадригаль, пригласил меня в избранницы!       Тогда переняли свечение и остальные члены семьи. Настала их очередь облеплять девушку со всех сторон, превращая это в коллективное объятие. Рты расплылись в улыбках, и кто знает, у кого какая была на то причина, но Селеста несоизмеримо обрадовалась радости родных и продолжила. — А ещё я познакомилась с Антонио Мадригалем! И с Рикардо Ернандезом, знаете? Должны знать, вы же постоянно на рынке! О, и с Мартиной, ей тоже дали возможность стать избранницей... — поток слов был бы нескончаемым, если бы Суэньо не увидела, что родителям не интересны дальнейшие её слова. Только часть про дочь-избранницу радовала слух, потому как сбылась мечта: уважение, внимание и вечные интервью с вечным вопросом «Как вы умудрились воспитать такого ребёнка?» обеспечены. Селеста понимающе замолчала, переводя погрустневший взгляд на брата. Тот будто онемел от радости за сестрицу, — Малыш, — ласково назвала она Пабло, взяв его за руку, — пойдём спать?       Мальчик быстрыми шажками повёл девушку в сторону их комнаты, предвещая любимую сказку от любимой сестры.       Брат и сестра делили одну из-за нехватки места в доме. Она почти не выделялась, лишь казалась многим светлее. Может, потому, что в ней жили дети, так называемые цветы жизни? Большую часть спальни занимали тумбочка между двумя раздельными кроватями с деревянной спинкой. Кровать Пабло была обычной, в то время как спинку кровати Селесты когда-то сам выреза́л её дедушка, стараясь узорами подчеркнуть характер внучки. У стены напротив стоял большой шкаф, вмещающий в себе всю одежду жителей. Под окном, находившимся в прямоугольноподобной комнате на неширокой стене напротив двери, стояли стол с несколькими ящиками и два стула. Тут хранилось всё остальное: бумажки, аксессуары, некоторые книги... Это была вся комната, но она вполне удовлетворяла.       Пока мальчик сам укладывался, Селеста пошла за любимой его книжкой, чтобы прочитать перед сном. Присев на край постели, она погладила брата перед тем, как начать повествование... Девушка уже начинала зевать на пятнадцатой странице, и поэтому хорошо, что Пабло успел заснуть. Она задула огонь в светильнике, положила в верхний ящик тумбочки очки и, переодевшись, улеглась в постель.       Завтра предстоял волнующий день. Трудный и захватывающий. Нельзя не выспаться, а уж тем более проспать. Суэньо закрыла глаза, повернулась на бок и положила правую руку под подушку, а левую на неё. В голове крутились бешеным ворохом мысли, не давая сознанию отключиться. В основном темой размышлений были родители... Почему? Они же не сделали ничего плохого... Или так считала только их дочь? Всплыл недавний разговор. Из глаз всё активнее начали течь слёзы, а из горла вырываться всхлипы. Селеста испугалась, не поняв причины такого своего поведения, но позволила эмоциям выплеснуться наружу. Будто только это мешало спокойно жить всю последнюю неделю. Или месяц... Или два...       Пока были слышны сопение брата, мысли, мысли, всхлипы (интересно, чьи?), снова мысли...       А потом...       Тьма. Тьма, беспроглядная, тянущая тьма...                    И больше ничего не слышно.       Лишь сон позволил в себя окунуться. Плохо ли это, хорошо ли — уже неважно...       Главное потом проснуться.