Класс девственников ( Часть 1)

      Юнги подъехал по длинной извилистой подъездной дорожке к адресу, который Чонгук написал ему. Он был более чем немного удивлен сообщением Чонгука.       Из всех людей именно Намджун подкатил даже не к одному, а к двум парням? И не просто к каким-то парням, а к двум одноклассникам, которые были в топ 5 людей, которых он ненавидел.       Юнги покачал головой, припарковал машину и вышел. Алкоголь был сильнейшим наркотиком. Он поспешил к двери и позвонил в колокольчик. Несколько мгновений спустя она открылась, и на пороге появился элегантно одетый дворецкий. — Добрый вечер. Добро пожаловать в резиденцию Чона. Вы есть в списке? — спросил дворецкий, казалось, не заботясь о том, что была поздняя ночь. — Мин Юнги? — спросил Юнги.       Дворецкий посмотрел на планшет в своих руках. — Ах, вы VIP-персона. Прямо сюда, сэр. Могу я предложить вам выпить? — Нет, спасибо. — Юнги вошел внутрь. — Я здесь, чтобы спасти студента от его похотливых одноклассников. — Они все внизу. — Дворецкий все еще не казался удивленным.        Юнги на мгновение задумался, через какое дерьмо Хосок заставил пройти беднягу, что его больше ничто не удивляло. Юнги кивнул и поспешил вниз по ступенькам.       Зрелище, которое предстало перед ним, было зрелищем, которое он никогда не ожидал увидеть в своей жизни. Намджун стоял посреди комнаты, борясь с четырьмя своими одноклассниками, которые были либо без рубашек, либо без штанов, и каждый держался за одну из его конечностей, умоляя и скуля высокого парня трахнуть их. — Прекрати это! — Намджун закричал, напрягая все свои мышцы, чтобы освободить руки, но Хосок вцепился в него, удерживая его руку опущенной. — Давай, Джуни! — Он умолял. — Почему ты сейчас останавливаешься? Ты был не против того, чтобы порвать мне задницу раньше! — Он был более чем доволен тем, что совратил меня еще раньше! — Сокджин плюнул, хватая Намджуна за другую руку. Он схватил рубашку Намджуна и приподнял ее, чтобы показать его подтянутую грудь и пресс. — Скрывать это от нас должно быть преступлением!       Чимин и Тэхен оба цеплялись за бедра Намджуна, обхватывая его ноги своими телами, чтобы он не мог идти, не упав. Чимин потер бедро Намджуна, в опасной близости от его члена.       Тэхен оттолкнул маленькую ручку Чимина, но затем он поднес свою руку еще ближе, что заставило Намджуна сопротивляться еще больше, но он мало что мог сделать, когда Сокджин и Хосок прижали его руки. — Слезь с меня! — закричал Намджун, пытаясь повернуться всем телом. — Не прикасайся ко мне!       Чонгук съежился в углу, прижимая руки к носу. Когда он убрал руку, чтобы осмотреть их, Юнги был потрясен, увидев кровь. — Что, черт возьми, здесь происходит? — Он крикнул, и все мгновенно замерли.       Студенты быстро отпустили Намджуна. — М-мистер Мин! — Хосок заикнулся. — Я-что вы здесь делаете? — Чонгук сказал мне прийти, потому что вы все приставали к однокласснику. — Взгляд Юнги был леденящим, когда он подошел. — Как вы думаете, что вы все делаете?! — Он закричал, и четверо преступников вздрогнули.       Ни у кого не было ответа. — Ну? — потребовал Юнги, скрестив руки на груди. Он посмотрел на Тэхена. — Скажи мне, почему ты, двадцатичетырехлетний, лапаешь восемнадцатилетнего в подвале другого восемнадцатилетнего?       Тэхен пристыженно отвернулся. — Я… мне жаль. Я немного выпил и просто погрузился в атмосферу. — Он встретил разъяренный взгляд Юнги и сглотнул. — Э–э, н-не то чтобы это было оправданием, конечно! — Он быстро попятился и схватил свои штаны. — Мне жаль, Намджун. Действительно. Этого больше не повторится, я обещаю!       Намджун поправил рубашку, стягивая ее обратно. Он пристально смотрел в пол. — Но, мистер Мин, вы не понимаете. — Хосок сделал шаг ближе. — Он точно собирался трахнуть меня раньше! Он прижал меня к земле и все такое! Он не сделал этого только потому, что Сокджин — шлюха и не мог дождаться своей очереди!       Сокджин резко обернулся, чтобы впиться в него взглядом. — Он собирался трахнуть меня первым! Не смей ныть об очереди, когда ты был за мной!       Юнги прервал их обоих, прежде чем они смогли снова начать спорить. — Вы оба ошибаетесь! Как вы могли, гребаные идиоты, забыть самый важный урок, который я вам преподал? — Он впился взглядом в каждого из них, удерживая их испуганные и виноватые взгляд. — Согласие! — крикнул он, и все снова вздрогнули. — Намджун был пьян, все вы, но Чонгук хотел воспользоваться этим. — Он покачал головой. — Я никогда еще так не разочаровывался ни в одном из своих учеников за все годы преподавания.       Чимин шмыгнул носом, в его глазах стояли слезы. — Мне ж-жаль, М-мистер Мин! — Он вскрикнул. — Я не тот, перед кем тебе нужно извиняться. — Юнги поднял бровь.       Чимин быстро бросился к Намджуну, сжимая его в крепких объятиях. — Мне так жаль, Джуни!       Намджун напрягся от этого контакта. — Убирайся.       Чимин отступил назад. — Извини, я не подумал! — Все в порядке, неважно. — пробормотал Намджун.       Сокджин повернулся к Намджуну. — Мне тоже жаль, Намджун. Мистер Мин прав; ты много выпил, и я знал это, но все равно пытался заставить тебя. Это было неправильно, и я глубоко извиняюсь. — Хорошо. — Это было все, что сказал Намджун.       Хосок надулся на него. — Мне тоже жаль. Теперь в моей голове немного прояснилось, и, оглядываясь назад, я стыжусь своих поступков. Я не такой человек. Мне жаль, что ты не трахнешь меня сегодня вечером, но я еще больше сожалею, что пытался заставить тебя сделать то, на что ты не соглашался.       Намджун закатил глаза. — Чонгук, иди сюда. — Юнги протянул руку. Чонгук быстро вскочил и поспешил к нему, все еще зажимая нос одной рукой. — С тобой все в порядке? — спросил Юнги, немного наклоняясь, чтобы осмотреть повреждения.        Он убрал руку Чонгука и заставил парня слегка откинуть голову назад. — Как это произошло? — Срань господня! — Чимин ахнул, закрыв рот руками. — Кук! Я даже этого не видел! — Они все набросились на Намджуна, и я попытался оттолкнуть их, но кто-то ударил меня локтем в лицо. Я уверен, что это был несчастный случай, все были пьяны. — пробормотал Чонгук. — Черт возьми, мы действительно переборщили. — пробормотал Хосок. Он поднял голову; его глаза были влажны от слез. — Мне жаль, Чонгуки. Ты поступал правильно, а мы были слишком грубы. Это был не тот результат, на который я рассчитывал, когда устраивал вечеринку. — Он повернулся к Намджуну. — Мне действительно жаль, честно. На этот раз я серьезно, мне так жаль. — Хорошо. — сказал Намджун монотонным голосом. — Тэхен, иди возьми салфетки или полотенце. — Юнги проинструктировал, и парень умчался.       Чимин поспешил вперед, и они с Сокджином столпились вокруг Чонгука. — Ты в порядке, Куки? — Сокджин нахмурился, успокаивающе поглаживая парня по волосам. — Мне жаль. Ты был единственным из нас, кто мыслил ясно. — Нам не следовало пить эти напитки. — Чимин согласился. — Тем более, что вы все несовершеннолетние. — Юнги отругал их, и они опустили головы от стыда. — Пожалуйста, не звоните в полицию, мистер Мин! — взмолился Хосок. — Это все была моя идея! — И дай угадаю, ты купил алкоголь для них? — Юнги рявкнул на Тэхена, который как раз возвращался с кучей бумажных полотенец в руке.       Он выглядел удивленным, а затем его щеки покраснели. — Мне очень жаль…       Юнги глубоко вздохнул, выхватывая бумажные полотенца и прижимая их к кровоточащему носу Чонгука. — Что мне делать со всеми этими непослушными учениками?       Чимин посмотрел на него, слезы текли по его щекам. — Мне очень жаль, мистер Мин! Пожалуйста, не выгоняйте нас! — Да, пожалуйста, только не это! — Остальные ученики, за исключением Намджуна, Чонгука и Тэхена, взмолились.       Юнги успокоил их отмахнуышись рукой. — Ладно, заткнитесь. Я не собираюсь исключать вас или вызывать полицию. Но вам всем нужно загладить свою вину перед Намджуном и Чонгуком, и вы будете наказаны, как только я придумаю лучший способ сделать это, понимаете? — Он пристально посмотрел на них. — Да, сэр. — Хосок кивнул. — Я понимаю. — Сказал Сокджин, складывая руки за спиной. — Мне очень жаль! — Чимин снова извинился.       Удовлетворенный, Юнги мягко положил руки на Чонгука и повел его обратно к лестнице. — Намджун, пойдем.       Намджун поднял глаза с того места, где он смотрел в пол. — Что? — Если только ты не хочешь остаться. — Юнги не оглядывался, но ему и не нужно было.       Намджун поспешил догнать его и Чонгука. Юнги повел их всех обратно к своей машине, помогая Чонгуку забраться на заднее сиденье и пристегивая его. Намджун забрался на пассажирское сиденье и включил обогреватель. — Холодно? — прокомментировал Юнги, заводя машину. — Нет, — Намджун выглянул в окно.       Юнги осторожно выехал задним ходом с длинной подъездной дорожки и поехал по темной дороге. Минуту спустя послышался тихий храп Чонгука. Юнги посмотрел в зеркало заднего вида на парня, который лежал без сознания на кожаных сиденьях. — Сколько он выпил? — Не так много, как остальные. — пробормотал Намджун, положив подбородок на руку и поставив локоть на подоконник.       Юнги взглянул на него. Они проехали под уличным фонарем, на секунду осветившим их. — Намджун. Будь честен со мной. Ты в порядке? — спросил Юнги.       Намджун не ответил, но Юнги заметил язык его тела. Ему было не по себе. Его нога дергалась, а глаза не фокусировались. Намджун посмотрел на свой телефон в руках. У него было восемнадцать новых звонков от Сары, тридцать семь новых сообщений и еще пять голосовых сообщений — все от нее.       Он вздохнул, выключая устройство. Юнги не давил на него, и после бесшумной поездки Юнги свернул на свою подъездную дорожку. Намджун очнулся от своих мыслей, когда машина припарковалась. — Какого хрена? Это не мой дом. — Ни хрена себе, Шерлок, это мой дом. — Юнги встал со своего места и открыл дверь Чонгука. Он легонько встряхнул младшего. — Чонгук, проснись. — Чонгук что- то пробормотал, и его голова склонилась набок, но он не проснулся, поэтому Юнги вздохнул и осторожно поднял его на руки, тихо закрыв за ним дверь.       Намджун тоже поспешил выйти. — Что мы здесь делаем? — потребовал он. — Шшш. — сказал Юнги, подходя к двери. — Ты его разбудишь. Он мотнул головой в сторону двери. — Не мог бы ты открыть дверь для нас?       Намджуну не особенно этого хотелось, но и оставаться на холоде он тоже не хотел. Ворча, он отпер дверь ключом, спрятанным под ковриком, и все они вошли внутрь. Юнги не потрудился снять обувь, когда шел через гостиную, осторожно поднимаясь по лестнице.       Намджун колебался. Его воспитывали хорошим манерам и учили не грубить, поэтому его первым побуждением было снять обувь, прежде чем следовать за ними, но он также не любил своего учителя и с удовольствием оставил бы следы грязи на его кремовом ковре.       Но Юнги спас его от ужасной ночи, поэтому Намджун решил, что самое меньшее, что он может сделать, это снять обувь.       Он быстро сбросил обувь и поспешил вверх по лестнице. Он нашел их в спальне, где Юнги осторожно опускал Чонгука на самую красивую кровать, которую Намджун когда-либо видел. Он остановился в дверях, оглядывая комнату.       Это должна была быть спальня Юнги. Она была выкрашена в темные цвета и обставлена множеством черной мебели. Кровать была очень просторной, занимая половину комнаты. В изголовье кровати было разбросано по меньшей мере десять толстых пушистых подушек. На некоторых были флисовые чехлы, некоторые из них были подушками для всего тела, а некоторые были из пены с эффектом памяти. Одеяла были лучше, чем те, что Намджун видел в отелях. Они были тяжелыми, чистыми и мягкими. Все это выглядело чрезвычайно привлекательно для измученного тела Намджуна.       Юнги снимал с Чонгука ботинки и носки, укладывая его в кровать. Он осторожно снял куртку мальчика, сложил ее и положил поверх своих ботинок в конце кровати. Он посмотрел на Намджуна. — Я предполагаю, что ты можешь снять свою одежду сам. Я принесу тебе немного воды.       Намджун не знал, что сказать, когда Юнги обошел его и направился вниз по лестнице на кухню.       Он снова оглядел комнату. Действительно ли Юнги хотел, чтобы Намджун спал здесь? Он подошел к столу и увидел кучу тетрадей и планов уроков, разбросанных на нем. По какой-то причине на столе стояла мягкая игрушка в виде розового котенка. Намджун поднял его и поиграл с ним в руках. От движений исходил сладкий клубничный аромат, который расслаблял ученика. Чонгук фыркнул во сне и перевернулся на другой бок.       Намджун не мог не улыбнуться ему. Он подошел и подложил розового котенка под подбородок Чонгука. Чонгук обхватил игрушку руками, уткнувшись в нее лицом. Он глубоко вздохнул, и его дыхание выровнялось. Намджуну отчаянно хотелось лечь на кровать, но он заставил себя не делать этого. Он чувствовал, что если бы он это сделал, то каким-то образом подчинился бы Юнги, а это было то, чего он никогда бы не сделал.       Намджун скрестил руки на груди и фыркнул. — Тебе двадцать шесть, а у тебя все еще есть мягкие игрушки? — Это не мое. — Юнги ответил.        Он поставил один стакан на столик у кровати. Он подошел и протянул другой Намджуну. Вода была шипяще-белой.   — Вот. В нем растворяется таблетка от похмелья. — Юнги объяснил.       Намджун нахмурился. — Откуда мне это знать? — Не глупи. — Сказал Юнги, и Намджун ощетинился.        Он выхватил стакан и понюхал его, когда Юнги повернулся спиной. — Ты можешь надеть в постель все, что захочешь. — Сказал он, порывшись в шкафу и вытащив одеяло и подушку. — Или ты можешь не ложиться, только не буди Чонгука.  Я буду внизу, если я тебе понадоблюсь.       Именно тогда Намджун понял, что Юнги собирается спать на диване. — Ты не будешь спать со мной и Куком? — выпалил он.       Юнги повернулся к нему и ухмыльнулся. — Разочарован, саб?       Намджун сверкнул глазами и закатил глаза, ставя чашку на стол. — Нет! Просто кровать была такой большой, что на ней могли бы поместиться три че…       Он оборвал себя, когда знакомое ощущение пузырящейся кислоты застало его врасплох.       Юнги сразу же заметил это и уронил подушку и одеяло. Он поспешил и схватил Намджуна, который зажал рот руками, изо всех сил стараясь не вырвать прямо здесь и сейчас. — Вот, ванная прямо здесь. — Юнги быстро повел его в туалет, усадив Намджуна впереди как раз вовремя.       Намджун закашлялся над унитазом, поперхнувшись, когда все напитки и его поздний обед вылились, упав в туалетную воду с отвратительным шлепком.       Намджун поморщился от едкого зловония и попытался отодвинуться от него, но руки Юнги удержали его на месте. — Обычно оно выходит два раза. — Учитель что-то тихо пробормотал, успокаивающе поглаживая Намджуна по спине.       И действительно, Намджун снова почувствовал это ощущение и застонал, снова наклоняясь вперед. На этот раз блевотины было меньше, но от этого веселее не стало. Юнги позволил ему откинуться на спину, и Намджун с отвращением вытер рот. — У меня нет лишней зубной щетки, но ты все равно можешь воспользоваться моим ополаскивателем для рта, по крайней мере.       Юнги встал и открыл свою аптечку, достав пузырек с синим листерином. Он поставил его на раковину и ушел, чтобы дать Намджуну уединение.       Намджун подождал еще несколько мгновений, чтобы убедиться, что его снова не стошнит, прежде чем неуверенно подняться на ноги. Он был унижен тем, что Юнги видел его таким уязвимым, но это была его собственная вина в том, что он так много пил.       Он вздохнул и прополоскал рот, а потом для верности вымыл руки. Он рискнул взглянуть на себя в зеркало и съежился.  Его волосы прилипли ко лбу, и от него разило алкоголем и потом. Его одежда была растрепана, а глаза тусклы. Он не мог солгать и сказать, что сейчас у него все нормально.       Он хотел принять душ, но не в доме Юнги. Он открыл дверь и вошел в спальню. Чонгук все еще спал, слегка похрапывая, обнимаясь с розовым котенком. Юнги кивнул парню, нежно улыбаясь. — Лучшая кровать, которую можно купить за деньги. Поверь мне, эта кровать подарит тебе лучший сон в твоей жизни. Если бы мне не нужно было вставать, чтобы преподавать, я бы жил на ней. Чонгук не проснется до полудня, держу пари.       Он собрался выйти, но Намджун окликнул его. — Подожди, почему ты не привел меня и Чонгука домой? — Во-первых, я не знаю, где вы двое живете. — Сказал Юнги. — А во-вторых, ты действительно хотел вернуться домой, пахнущий, как винный магазин, и встретиться лицом к лицу со своими родителями? Ты не очень умен, не так ли? — Намджун сверкнул глазами, сжимая свой стакан. — Я умный. — Тогда что бы ты сказал своим родителям о том, почему ты так поздно возвращаешься домой с ночевки и тебя подвозит твой учитель? — Юнги приподнял бровь.       Намджун открыл рот, чтобы ответить, но в голове у него было пусто. Он схватил свой стакан и отпил из него, чтобы избежать ответа. Пузырьки почти лопнули и оставили слабый привкус во рту, который был переполнен жидкостью для полоскания рта.       Юнги ухмыльнулся. — Увидимся утром, саб. — Он выключил свет и закрыл за собой дверь.       Намджун высунул язык. Он хотел сделать больше, но слишком устал. Вздохнув, он поставил свой стакан и сел на кровать. Изначально он собирался не снимать джинсы, тем более что Чонгук спал с ним, но потом понял, насколько это будет неудобно. Кроме того, Чонгук вырубился на хрен, и всю ночь мы не собираемся обниматься или что-то в этом роде, подумал он про себя и скинул штаны.       Он опустился на кровать и чуть не застонал от того, насколько она была удобной. Юнги был прав: это определенно была лучшая кровать, в которой он когда-либо лежал. Он думал, что заснет мгновенно, но, какой бы удобной и теплой ни была кровать, мысли Намджуна лихорадочно метались. Он попытался отогнать свои мысли, но это только заставило его думать о них еще больше.       Сара, предательство, его пьяные ошибки, его сексуальность, его одноклассники, объединившиеся против него, его страх, что он не сможет их остановить, Чонгук, мягкая сторона Юнги…       Он вздохнул и сел. Он знал, что не сможет заснуть, пока не поговорит об этом. Он вылез из кровати и тихо подошел к двери. Он тихо открыл и закрыл ее, стараясь не разбудить Чонгука. Он посмотрел вниз по лестнице в гостиную Юнги. Было странно находиться в доме своего учителя, но он был удивлен тем, насколько там было хорошо. Стены были выкрашены в теплые тона, в помещении было чисто, и от освежителей воздуха исходил свежий, домашний аромат. Мебель все еще была новой и выглядела уютно.       Намджун заметил Юнги, который устраивал свою кровать на диване. Он почувствовал укол вины. Диван был маленьким, и хотя Юнги был крошечным, он многим жертвовал ради своих учеников. Намджун нахмурился и отогнал эти чувства подальше.  Он не хотел расстраиваться из-за своего учителя. Он спустился по ступенькам и остановился на последней, теребя край рубашки, пытаясь придумать, что сказать. Юнги почувствовал на себе чей-то взгляд и обернулся.       Если он и был удивлен, увидев Намджуна без штанов, то никак этого не показал. — Что-то не так, Намджун? — спросил Юнги.       Намджун прикусил губу, не зная, как начать разговор. Юнги похлопал по диванной подушке. — Присаживайся. Ты замерзнешь, стоя там вот так. Он подошел к кожаному креслу и свернулся в нем калачиком.       Намджун посмотрел вниз и понял, что вышел в одной рубашке и нижнем белье. Румянец окрасил его щеки, но он уже достаточно смутился сегодня, так что ему было все равно, когда он подошел и сел на диван.        Он схватил одеяло, натянул его до подбородка и расслабился на подушках. — Хорошо себя чувствуешь? — Спросил Юнги, его голос звучал громко в тихом доме. — Меня не вырвет снова, если ты это имеешь в виду. — Сказал Намджун. — Хорошо, потому что этот кофейный столик перед тобой из красного дерева, и это будет стоить тебе множества минетов и наказаний, чтобы компенсировать его разрушение. — Юнги сказал.       Намджун чуть не рассмеялся над шуткой, прежде чем вспомнил урок, который преподавал Юнги, и понял, что этот человек совсем не шутил. Он посмотрел вниз на свои колени. — Моя девушка изменила мне. — Он выпалил. Мгновенное сожаление. Намджун съежился от самого себя. Почему он так сказал? Он планировал подготовиться к этому, может быть, даже вообще не говорить об этом, но потом его разум взял верх и действовал сам по себе.       Он рискнул взглянуть на своего учителя, гадая, как тот отреагирует. Наверное, рад, что я получил свое возмездие, подумал Намджун. Наверное, внутренне ухмыляясь тому, что это случилось со мной. Эти мысли, к его большому ужасу, вызвали слезы на его глазах. Он зажмурил глаза и попытался сдержать рыдания, но не мог перестать дрожать. — Почему о-она сделала это с-со мной? — Он стиснул зубы, стараясь не сломаться. — Я отдал ей все! Что я сделал, чтобы заслужить это? Никто не заслуживает этого чувства! Я не плохой парень, почему я до-должен проходить через это?!       Юнги присел рядом с ним на диван, а затем руки обвились вокруг Намджуна, нежно обнимая.       Намджун сначала инстинктивно напрягся, но он так устал от всего и был так измучен, что уткнулся лицом в грудь своего учителя и начал рыдать. Он плакал до тех пор, пока не смог пролить больше ни слезинки, и его голос стал хриплым.       Юнги позволил своему ученику не торопиться, бормоча ему что-то на ухо и успокаивающе поглаживая спину. — Все в порядке, все будет хорошо. Ты в порядке, Намджун. Не волнуйся. Все будет хорошо.       Лицо Намджуна было красным и залитым слезами, когда он наконец отстранился. Каким бы застенчивым он себя ни чувствовал, он также чувствовал себя… лучше. Как будто его вырвало от всех болезненных чувств, и теперь он мог спокойно спать. — Ты прав, никто этого не заслуживает. — Юнги провел пальцами по волосам Намджуна, и Намджун закрыл глаза от прикосновения. — Ты совсем не плохой парень. Я восхищаюсь твоими сильными ценностями, и ты чрезвычайно способный ученик. Твои родители так гордятся тобой. Ты хороший мальчик, ты этого не заслуживаешь.       Намджун просто кивнул, почти засыпая от прикосновений своего учителя и успокаивающего глубокого голоса. Юнги продолжал восхвалять его и говорить, что все будет хорошо, пока Намджун не отключился.       Юнги посмотрел вниз, когда голова Намджуна ударилась о его плечо. Он на несколько мгновений запустил пальцы в волосы парня, чтобы убедиться, что тот действительно спит, прежде чем осторожно отстраниться от ученика. Он положил подушку и накрыл парня одеялом, прежде чем встать.       Он еще немного прибавил в доме градусов, прежде чем подняться в свою комнату. Осторожно, чтобы не разбудить Чонгука, он достал пижаму из шкафа и переоделся в ванной, прежде чем расслабиться в удобном кресле.       Он положил голову на толстый кожаный подлокотник и посмотрел на своего ученика.       Обними его! Один из голосов в его голове настаивал, хихикая. Нет, Юнги сказал это. — То, что ты делаешь, опасно, — предупредил другой голос. Присутствие двух твоих учеников в твоем доме без твоих лекарств. — Я знаю, — спокойно ответил Юнги.       Голос, который был самым опасным, грохотал глубоко внутри, и Юнги пришлось отвести взгляд от Намджуна, чтобы заставить его замолчать.       Он закрыл глаза и свернулся в клубок поплотнее. Это была не самая приятная ночь в жизни Юнги, но он пережил гораздо худшее. И с голосами в его голове, разговаривающими друг с другом, Юнги наконец заснул.