Класс девственников ( Часть 1)

      Юнги его проигнорировал. Он положил руку на плечо Чонгука, направляя его: — Теперь мы найдем его простату. Продолжай так же, но продвинься чуть глубже и направь пальцы вверх.       Чонгук сосредоточился. Он жаждал отыскать «сладкую точку» Сокджина сильнее, чем золотоискатель — затерянный Эльдорадо. Он осторожно продвинулся вперед; Сокджин прерывисто вздохнул от нахлынувшего напряжения, когда кончики пальцев Чонгука задели верхнюю стенку. — Чонгук, пожалуйста, ха-ах… — Сокджин уткнулся лицом в подушку и застонал. Больше всего на свете ему хотелось коснуться себя. Чонгук на мгновение замер, испугавшись, что причинил боль, но рука Юнги на его плече была требовательной. — С ним всё в порядке. Если станет невыносимо, он скажет «желтый», — спокойно объяснил учитель. Чонгук кивнул.       Он продолжил, растягивая Сокджина пальцами и настойчиво ища ту самую цель. Тот тяжело дышал и всхлипывал. Сокджин был на пределе, но ему не давали закончить. Как раз когда Чонгук засомневался в своих силах, он задел что-то небольшое и твердое. Реакция последовала незамедлительно. — А-а! Черт, что за… Боже мой! — вскрикнул парень, отбрасывая голову назад от вспышки наслаждения. — Г-Гук, сделай это еще раз, прошу! Пожалуйста, о боже!       Чонгук вопросительно взглянул на Юнги, и тот едва заметно кивнул. Окрыленный успехом, Гук снова толкнулся пальцами, намеренно задевая найденный бугорок. Бедра Сокджина задрожали в конвульсиях. Чонгук наблюдал за этим с восторгом: это он заставил старшего так извиваться. Это он подарил ему эти чувства.       Ему стало интересно: неужели Юнги ощущает такое всевластие постоянно? — Чони, мой Чони… — Сокджин бессильно откинулся на матрас. — Пожалуйста, еще раз, умоляю!       Чонгук ухмыльнулся. Он перехватил бедро Сокджина, а другой рукой вошел в него со всей силой, на которую был способен. Перед глазами Сокджина заплясали искры. Мозг на мгновение просто отключился от переизбытка ощущений. Придя в себя, он болезненно осознал, насколько сильно возбужден — простыни под ним уже были безнадежно испорчены. — Пожалуйста, Гу, коснись меня, — взмолился Сокджин. Он знал, что просить Юнги бесполезно, но Чонгук… Чонгук был добрым. Он ведь любит его. — Гукки, Чони, Гуки-я, пожалуйста, Гук, — он лепетал все домашние имена, пытаясь разжалобить младшего. Но рука Юнги на плече Чонгука не давала тому поддаться. — Выходи, — скомандовал учитель.       Чонгук нехотя подчинился, медленно вытягивая пальцы. — Стой, нет, нет! — ахнул Сокджин, содрогаясь от возникшей пустоты. — Что вы делаете? Чонгук, вернись! Он попытался податься назад, вслед за уходящим теплом, но путы на запястьях грубо дернули его обратно.       Юнги поднялся с кровати и подошел к изголовью, обхватив вспотевшее лицо парня ладонями. — Цвет? — Зеленый! Просто коснись меня! — почти закричал Сокджин. — Нет, милый, — Юнги ласково погладил его по волосам. — Это наказание, забыл? Сокджин всхлипнул, глядя на него полными слез глазами. — Сейчас будет вот что, — продолжал Юнги, успокаивая его поглаживаниями. — Чонгук тебя подготовил, так что теперь я возьму тебя сам. Понимаешь? Ты согласен?       Сокджин замер, приоткрыв рот от этой мысли. Хосок, сидевший рядом в кресле, шумно выдохнул, ерзая на месте. — Ты согласен? — повторил Юнги, чуть потянув его за волосы. — Да… пожалуйста, возьмите меня, мистер Мин, — Сокджин капризно надул губы.       Юнги наклонился и запечатлел на его губах мимолетный поцелуй, от которого у парня внутри всё перевернулось. Чонгук во все глаза наблюдал, как руки учителя легли на пояс боксеров. Он не верил, что это происходит наяву — увидеть Юнги полностью было для него лучше любого праздника. Учитель раздевался просто и обыденно, игнорируя взгляды четырех студентов, но Чонгук всё равно не смог сдержать стона.       Сокджин ахнул, не в силах отвести взгляд. В его глазах промелькнул испуг. — Вы же меня убьете?! — Всё будет хорошо, Джин-и, — усмехнулся Юнги.       Хосок и Чимин замерли, когда Юнги снова опустился на кровать между разведенных ног Сокджина. Гуку пришлось отойти, но он остался рядом, нервно покусывая ногти на той самой руке, которая еще хранила тепло чужого тела. — Цвет? — Юнги мягко массировал бедра студента. — З-зеленый, — продрожал тот.       Юнги добавил смазки и, чувствуя на себе взгляды учеников, медленно приставил себя к цели. Как только он коснулся кольца мышц, Сокджин невольно дернулся. — Ж-желтый…       Юнги моментально замер: — Что-то не так?       Сокджин расслабился на подушках, нервно перебирая пальцами веревки. — Просто… вы ведь заставите меня плакать, да? — Неизбежно, — честно ответил Юнги. Сокджин прерывисто выдохнул. Именно это ему и было нужно. — Хорошо. Продолжайте. Зеленый. Он закусил край подушки, готовясь принять его.       Юнги медленно вошел внутрь. Сокджин напрягся всем телом. — Расслабься, маленький, — прошептал Юнги, разминая его плечо. — Тебе же будет легче.              Сокджин пытался, правда пытался, но при каждом новом движении учителя он инстинктивно сжимался. Юнги был слишком крупным, давление казалось запредельным. — Чонгук, — позвал Юнги. Гук тут же подлетел к кровати. — В моем ящике таблетки. Достань одну.       Гук метнулся к комоду, выщелкнул белую капсулу и вернулся: — Дальше что? — Дай Сокджину.       Тот послушно проглотил лекарство из рук Гука, слепо доверяя Юнги. — Хороший мальчик. Это афродизиак, — пояснил учитель. — Он поможет тебе расслабиться.       Чонгук остался сидеть у изголовья, нежно перебирая волосы Сокджина и шепча ему что-то ободряющее. Вскоре у Джина закружилась голова, а сердце забилось в бешеном ритме. — Прошло десять минут, должно подействовать. Цвет? — Зеленый, — выдохнул Сокджин, глядя на Чонгука затуманенным взором.       Юнги проник глубже. Сокджин тяжело задышал, и Чонгук, поймав момент, вовлек его в долгий поцелуй, чтобы отвлечь от боли. Несмотря на статус «наказания», Юнги действовал осторожно — Сокджин был его любимчиком и новичком в таких делах.       Сознание Сокджина окончательно поплыло. Язык Гука во рту, учитель внутри, взгляды друзей — он стонал от этой перегрузки чувств. Когда Юнги вошел на всю глубину, Сокджин вскрикнул прямо в губы Чонгука. — Цвет? — снова спросил Юнги, когда Гук отстранился. — Зеленый… — выдохнул Сокджин остекленевшим взглядом. Таблетка сделала свое дело: тело стало податливым, но возбуждение превратилось в пытку.       Юнги начал двигаться активнее. — Ах! Нет! Не выходите! — вскрикнул Сокджин, когда учитель почти полностью вышел из него. Он так долго привыкал к этому ощущению, что теперь любая пустота казалась катастрофой. — Не бойся, малыш, я здесь, — Юнги снова подался вперед, наращивая темп.       Ритм ускорился. Сокджин метался в путах, с его губ срывались бессвязные мольбы. Юнги вбивался в него всё жестче, и при каждом мощном толчке Сокджина буквально подбрасывало к изголовью. От одного из ударов кровать с грохотом врезалась в стену, и Гук увидел, как на обоях осталась царапина. Его самого пробрала дрожь от этого зрелища. — Цвет?! — прорычал Юнги. — С-сильнее! — взвыл Сокджин, захлебываясь слезами. — Я спросил: цвет, дрянь! — Юнги больно сжал его бедро, впиваясь ногтями. — Зеленый! Сильнее, прошу, ха-а-ах!       Юнги выжал из него всё. Он входил в него так яростно, что Сокджин уже не понимал, где он и кто он. Его мозг затопило одно имя: Юнги, Юнги, Юнги. — Я хочу… чтобы вы з-заставили меня плакать! — прокричал он. Юнги нежно смахнул слезу с его щеки и заставил Сокджина слизать её со своего пальца. — Но, малыш, ты уже плачешь.       В этот момент Сокджина накрыло. Сочетание осознания своей слабости, боли и чужих взглядов привело к оглушительной разрядке. Он закричал, окрашивая простыни белым. Это было мучительно, грязно и в то же время — чистое блаженство. Когда всё закончилось, он без сил рухнул на матрас, едва дыша.       Юнги грубо вышел из него, заставив Сокджина в последний раз жалобно заскулить. — В шкафу есть полотенца. Гук, принеси одно для Джина, — скомандовал Юнги, натягивая боксеры.       Чонгук бросился к шкафу. Распахнув дверцы, он замер. Среди мужских вещей на вешалке висело короткое черное платье с прозрачной спиной и глубоким вырезом. — Мистер Мин, а это что? — удивленно спросил он. Глаза Юнги округлились. — Убери это! Сейчас же! — он буквально вырвал платье из рук ученика. В его взгляде промелькнула паника. — Простите, сэр… А чьё оно? — пролепетал Гук.       И тут что-то изменилось. Взгляд Юнги стал иным — острым, игривым и пугающе чужим. Он (или уже она?) медленно провел пальцами по ткани платья. — Оно мое, глупый мальчик, — раздался смешок. — И… кто вы? — прошептал Чонгук. — Меня зовут, — пропела она, глядя на него сверху вниз, — Мин Юнджи.