Курама но Удзумаки

Вечер оказался крайне необычным, хотя бы с той причины, что Курама покраснела, да не просто покраснела, а прямо как помидорчик. В таком состоянии она не была никогда, хотя справедливости ради, этому есть причина, и эта причина сидит рядышком, закинув свои ножки на ножки Курамы, при этом девушка прижималась к телу лисы всем, чем только можно, при этом гладя рукой рыжеволосую там, куда только дотянется: по шее, руке, ляжке... Сама соблазнительница выглядела очень хорошо, длинные, прямые и белоснежные волосы струились по стройной спине словно горная река, в то время как зелёные блестящие, словно изумруды, глаза с наслаждением упивались реакцией Курамы. Белое кимоно с зелёными элементами уже растрепалось местами, оголяя гладкую нежную кожу невероятной красавицы, про формы, говорящие о женском поле, даже говорить не стоит, но были в ней ещё вещи, будоражащие взгляд, а именно стоящие вверх, словно самураи даймё, лисьи ушки, а также девять пушистых белоснежных хвостиков. Кицуне выглядела очень довольной и Курамой, и чем-то ещё. Другие присутствующие были в состоянии, схожем с Курамой. Цунаде, тоже красная, чуть отвернулась, но всё же наблюдала за развернувшейся картиной. Орочимару застыл. Поначалу он выглядел изумленным, но со временем его лицо успокоилось, а сам он уставился в пустоту, будто бы что-то обдумывая. Масуми, как только увидел эту картину, уже было потянулся к блокноту, но фантазия разыгралась настолько, что санина просто вырубило. — Н-Наруто, я всё понимаю, но пожалуйста объясни что происходит. — Белоснежная Кицуне, услышав вопрос, повернула голову, смотря на подавшую голос Цунаде, после чего предвкушающе ухмыльнулась, задаваясь вопросом. — Что-то не так Леди Цунаде? — Спокойный и ласковый, даже можно сказать медовый голос всколыхнул воздух. — Что это такое? — В смысле? Я просто радую свою возлюбленную. — Нет, нет! НЕТ! Какого вообще чёрта ты выглядишь так! — Задалась вопросом Хокаге, ведь в этом образе от Наруто не осталось и следа, даже взгляд выражал полностью другие ощущения, будто бы перед ними совсем другая личность. — Божечки, я совсем не понимаю о чём ты. — Так! Я прошу хватит издеваться! Вернись обратно и поясни нормально. — Ммммм? — Издала девушка звук, приложив палец к губам, а после встала как с Курамы, так и с дивана, пошлая ухмылка озаряла лицо, пока кимоно окончательно развязывалось, открывая фигуристое тело, тем не менее скрывая самые важные моменты, Цунаде уже набрала воздуха, чтобы осудить эти извращения, но вдруг стоящая красавица вспыхнула дымом, и уже спустя несколько секунд Цунаде увидела Наруто, обычного, полностью одетого, только озорная ухмылка выдавала то, что он что-то учудил. — Так подойдёт? — прозвучал уже привычный мужской голос с нескрываемыми нотками озорства. — Наруто! Какого чёрта! — Что? — Я тебе, что сказала сделать? — Выяснить намерения фракций на ближайшее будущее? — Умоляю только не говори что ты там всех соблазнял. — Нет конечно, я же мужик. — Тогда какого чёрта это было? Почему смотря на... неё даже я себя странно чувствовала. — ООО! Наконец-то интересный вопрос! Это моя новая техника. Я значительно улучшил свою технику соблазнения, теперь она совмещает в себе теневое клонирование, гендзютцу и ещё один момент, который я сохраню в секрете, но не суть, важно то, что тело было полностью физическим! — Скажи как ты это сделал? — Просто! Вот так! — Сказал Наруто и сложил несколько печатей, не успела Цунаде и слова сказать, как перед ней опять оказалась та Кицуне, и стоило взглядам встретиться, как гендзютсу подействовало, подавляя гнев или ярость, страх или опасение, брезгливость или любые другие негативные эмоции, а без них этим видом невозможно не восхититься. Кимоно девушки не завязалось, Кицуне продолжала показывать себя Хокаге, но вдруг она подошла и протянула руку ко лбу Цунаде, мгновенье, и был нанесён слабенький щелбан, как только Цунаде это поняла, перед ней уже стоял Наруто. — ЧЁРТ! Я ЗАПРЕЩАЮ ТЕБЕ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ЭТО ПРОТИВ МЕНЯ! — Тише бабуль, всё так должны реагировать. — А? — После того как техника оказалась эффективной против Кагуи, я задумался над её полезностью. Теперь это не просто техника для отвлечения внимания противника, эта техника влияет не на восприятие человека, а на его эмоции и инстинкты, поэтому она обладает таким обезоруживающим эффектом. — Ты опять создал Ужасающую технику! — Скорее возбуждающую. — Хватит! Совсем извращенцем стал! Как ты вообще умудряешься так себя вести под этой техникой, ты же парень! — А я и это предусмотрел! Техника влияет и на моё сознание тоже. — Что ты вообще делал для того что бы создать это?! — Ох, всё сложно, эта техника намного сложнее расенгана или даже его улучшенных версий. — Как ты вообще её со своим контролем реализуешь? — Ну я делал её в первую очередь для себя, потому чем больше чакры, тем сильнее эффект гендзютцу, меньше чакры — эффект слабее, других факторов, связанных с чакрой, нет. — ВААААААААА! — Прозвучал крик с коридора, двое говорящих повернулись к проходу и увидели Нацуми что присела возле Масуми. — БАБУЛЯ! У НЕГО КРОВЬ! ПОМОГИ! — Девочка испугалась, но присутствующие уже знали, отчего тот там разлёгся, потому не спешили помогать, только Наруто подошёл, чтобы успокоить девочку. Цунаде же встала и подошла к Кураме, которая всё ещё сидела с затуманенным взглядом, но когда её позвали, то та начала приходить в себя. — Курама. Курама! КУРАМА! — А! Да? — Ты как? — Я... Слишком хорошо. — Сказала та и на ватных ногах встала с диванчика. — Мне нужно освежиться, я в душ. — А что с ней? — Задалась вопросом Нацуми. — Всё хорошо просто она заработалась. — Ответил Наруто. — Но ведь сейчас утро. — Заметила девочка. — Когда это нас волновало. — Так! Наруто! Ты выполнил то о чём я просила? — Филигранно перевела тему разговора Цунаде. — Да, в общем слушай, всё получилось примерно так...

Некоторое время ранее, особняк в центре деревни.

Некий особняк в центре деревни принадлежал одному толстяку, который имел огромное влияние в гражданской части совета деревни, и также этот человек являлся главным лицом в фракции желающих заполучить власть путём становления Учихи Саске на пост Хокаге. Однако в последнее время этому черноволосому мужчине очень не везло, Удзумаки, несмотря на своё слабое и шаткое положение, медленно, но уверено набирал признание не среди гражданских, но среди людей, причастных ко власти, к тому же в деревне появились другие члены его клана, да и, чёрт подери! Миролюбивые религиозные верующие зашевелились, всё это сильно мешает и не даёт воплощать планы в жизнь. На улице уже стемнело, мужчина поднялся на верхние этажи своего особняка, чтобы расслабиться, выпивая алкогольные напитки, а также разделяя ложе с хорошенькой служанкой. Вот наконец-то дойдя до верха лестницы, при этом ощутив некую одышку, связанную с весом, человек вновь разозлился, но, не высказав гнева внешне, потопал к креслу и, усевшись на него, позвал прислугу. — ПРИНЕСИТЕ МНЕ ВИНА! БЫСТРЕЕ! — Однако никто не отозвался, только мужчина хотел вновь прокричать, как вдруг почти над ухом прозвучал голос. — Не стоит кричать, нет причин злиться. — Тут стало не по себе, этот голос был ему не знаком, поэтому остаётся только одно: кто-то избавился от охраны и прошёл к нему, этот кто-то — куноичи, и она очень сильна, так как смогла беззвучно победить чунинов в охране. — К-кто ты? — Был задан вопрос дрожащим голосом. — Кто я? Неправильно, сначала нужно представиться самому. — Ответила девушка, всё стоя за спиной, но, судя по звукам, она всё же открывала бутылку. *ПУФ* — прозвучал звук вытаскивания пробки, бутылка открыта, ещё мгновенье, и на столик перед креслом были поставлены два знакомых хрустальных бокала, в которые медленным потоком полилась алая жидкость. Девушка налила напиток, после чего поставила бутылку на стол и, взяв бокал в руку, села в кресло напротив, закинув ногу на ногу, при этом наслаждаясь ароматом качественного вина. — Я жду. Когда мужчина смог лицезреть незнакомку, казалось бы, что-то должно стать понятно, но стало ещё холоднее, куноичи плохо, но её можно уговорить при помощи денег или чего-то другого, не раз он так спасал свою жизнь, но какие богатства могут понадобиться духу-лисе? — Я-я Кеиичи Н-Накаяма, глава гражданского с-совета Деревни с-скрытой в Листве. — Вот значит как, что же, меня зовут Хикэру, я, как ты мог уже догадаться, пришла неспроста... — Сделала паузу белоснежная кицунэ, отпивая из бокала, после чего продолжила. — Скажи мне, Кеиичи, что ты думаешь о последней войне? — А-а? Война..., это было ужасно, м-много людей умерло, очень многие кого-то потеряли. — Искренний ответ, скажи теперь, а ты кого-то потерял? — Д-да мой глава охраны и его сын. — Кеиичи, а что ты чувствовал когда узнал что они умерли? — Это было плохо, грустно и... больно. — Хмм, многие люди себя так ощущают после потери, но всё же ответь, а ради чего они умерли? — Р-ради всех нас, ради мира. — Удивительно, как же ты честно и правильно отвечаешь. Но раз ты так думаешь, то зачем это всё? — В-вы о чём? — О радикалах, которых ты подначиваешь устроить восстание. — А? — Ты правда думаешь, что они сделают всё мирно? Не так, как было на войне? Ты смотрел личные дела тех, кого вооружаешь? Почитай доклады о том, как они выполняли миссии. И потом подумай, что они сделают с теми, кто выступил против них. — Мужчина притих, его глаза открылись шире, пока руки начинали дрожать, даже влияние Хикеру временно отступило. — Кеиичи, многих из них не повышают в рангах как раз таки из-за того, что те маргиналы не способны быть адекватными. Многие из них насильники и маньяки, некоторые даже протягивали свои мерзкие окровавленные руки на детей, и сейчас они под твоим руководством могут получить власть, подумай хорошо, хочешь ли ты всего этого. — Н-но в-в-ведь о-они н-наши ш-ш-шиноби! — Уже побледневший от ужаса намного сильнее запинавшийся Кеиичи пытался ухватиться за спасительную ниточку. — Нельзя кого-то осудить, если нет доказательств, а эти доказательства старательно убираются некоторыми бесстыдными людьми. — Мужчина вновь затих, обдумывая сказанное. — Х-хо-рошо. Я п-посмотрю те дела. — Что теперь будешь делать? — Яяя, я д-должен остановить поставки оружия. И-и-и... — Достаточно. Мне не нужны подробности. Мы, кицунэ, любим шалости и наблюдение за интересными душами, нам приятно влюбляться и чувствовать себя любимыми, но мы не хотим видеть это кровопролитие, мы будем верить, что вы остановите это. — Сказала девушка, заходя мужчине за спину, и как только последние слова были сказаны, мистическое ощущение присутствия духа исчезло, а на его место пришло осознание. — СТРАЖА! НЕМЕДЛЕННО СЕКРЕТАРЯ СЮДА! — Пусть Кеиичи и был далеко не самым честным и справедливым, он хотел власти и богатств, но всё же человечность у него была, он своими глазами когда-то видел, как в лесу волки растерзали ребёнка, он пережил далеко не хорошее детство, он получил много травм не физических, но психических. И сейчас он совершил необдуманный поступок, и теперь нужно всё исправить, пока не стало слишком поздно.

Некоторое время спустя, другой особняк ближе к краю деревни.

Масаши Абико был далеко не последним человеком в деревне. Этот человек смог сплотить кучу различных ремесленников одной идеей, и как итог в Конохе образовалось крупное гражданское объединение, выпускавшее около трети плотницкой и кованой продукции. Со временем его жена взяла пример с мужа и сделала то же самое, вот только в аграрной промышленности, таким образом около четверти всех продуктов питания деревни проходят через неё, эти люди отыгрывали важную роль в жизни деревни, являясь крупными купцами и посредниками, но была у них ещё одна важная роль, именно эти двое были центром религиозного объединения в Конохе. В деревне не было запрета на религию, тем не менее у жителей деревни скрытой в листе были другие приоритеты, для религии банально не было места и времени. Однако семья Абико ставила веру в Инари очень высоко, и именно благодаря этому они смогли сплотить вокруг себя людей. Община была не столь большой, но крепкой и влиятельной, члены группы нередко отказывались от более выгодных предложений, отдавая предпочтение своим партнёрам, частично поэтому их называли фанатиками. Люди готовы отказаться даже от огромной выгоды ради своей идеи, своих партнёров и веры. Чтобы руководить этими людьми нужен мудрый лидер, и Масаши подходил на эту роль. Взрослый мужчина с спокойным выражением лица и аккуратно уложенными назад волосами каштанового оттенка, но при этом проглядывались седые волоски среди пышной шевелюры. Обычное гражданское одеяние, кофта в обтяжку тёмного оттенка, а также куртка стилизована под деловой стиль придавали серьёзный вид. Но наиболее его спокойствие выделял взгляд, взгляд оставшийся спокойным даже тогда, когда после входа в свой кабинет мужчина увидел на своем кресле лежащую обворожительно выглядящую Кицуне белоснежной окраски, та же лежа на кресле и держа в руках свиток, который, судя по корочкам, не принадлежал этому дому, расслаблялась, думая о своём. — И чем же могу быть полезным такой редкой гостье? — Хмм, а ты спокоен, даже слишком, это даже жутко, другие обычно пугались, да так, что весь гонор теряли. — Я веду жизнь, стараясь не совершать грехов, кроме того, стараюсь ради храма Инари, кицуне не будут врагами тому, кто старается ради блага их покровительницы. — Хмпф, — фыркнула девушка. — Даже не поиздеваешься, скучно. — Всё-таки, что послужило причиной вашего визита? — хотел узнать мужчина, пока садился на соседнее место. — Скажи, Масаши, ты знаешь, что происходит в деревне? — Редкостная клоунада. — Ммм? — Издала она заинтересованный звук. — Население поделилось на группы и хотят власти, при этом не спрашивая своих кандидатов, готовы ли те взять на себя ответственность за их желания. — И что ты о них думаешь? — Не знаю, я хочу сберечь этот район хоть частично целым, не вступая в конфликт. — Лови. — Сказала девушка, бросив свиток мужчине, а тот, поймав его, начал читать, дело это не быстрое, поэтому девушка стала ожидать, но в один момент. — Дорогой, я принесла тебе чаю, не хочешь? — Прозвучал нежный голос, и дверь открылась, показывая молодую девушку лет примерно двадцати пяти, черные волосы и такие же глаза, на теле нежно-кремовая юката. Жена Масаши, Сэкико Абико, увидела гостью и тут же сменилась в лице, поднос с напитком упал, а девушка мгновенье спустя стояла перед креслом мужа, будто бы защищая его. — КТО ТЫ ТАКАЯ!? И ЧТО ТЕБЕ ЗДЕСЬ НУЖНО!? — рычащим голосом спросила девушка, выглядящая уже совсем не мирно и смиренно, во внешности девушки некоторые моменты изменились, глаза больше не были человеческими, вытянутые зрачки, а на голове лисьи ушки, покрытые чёрным мехом. — Вот откуда ноги растут. — Что-то поняла беловолосая. — Господина Масаши соблазнила Кицуне, а тот, проявив необычайную преданность, принял веру в её покровительницу. — Не всё так, как вы сказали, но в целом да. — Смиренно, но не проявляя злости или огорчённости, ответил дочитавший свиток мужчина, в его тоне скорее была искорка веселья. — НЕ СМЕЙ МЕНЯТЬ ТЕМУ, КТО ТЫ ТАКАЯ! —А ты не видишь? — спросила девушка, сев в кресле уже ровно, гордо расправив свои девять хвостов. Кицуне напротив на секунду сжалась, в глазах промелькнула обречённость, но уже мгновенье спустя та ещё сильнее пригнулась, готовясь к удару, что сказать, кицуне, как и в поверьях, влюбилась и теперь защищает любимого. — Не стоит так волноваться, она пришла, не неся угрозы. — Постарался успокоить мужчина свою возлюбленную. — МАСАШИ! ОНА ФАЛЬШИВКА! Я ЧУВСТВУЮ ЭТО! — Мужчина перевёл взгляд на гостью, на что та ухмыльнулась и протянула два своих хвоста. — Не верите в меня — потрогайте. — Девушка долго думать не стала, тут же схватив хвост, и уверенности стало меньше, а когда она выдернула одну волосинку из хвоста, то хенге не спало, а значит, девушка настоящая. Масаши же воздержался, не стоит смотреть на то, что Сэкико кажется маленькой, сковородкой может так огреть... В общем, мало не покажется точно. — АЙ! Была бы я в плохом настроении, то уже наказала бы тебя! — Кто ты такая! Ты не кицуне! — Продолжала гнуть свою палку девушка, но уже более спокойно. — Ты права, но лишь частично. Я кицуне, но стала такой не благодаря Инари, на моё появление повлияла Кьюби. — Ты знаешь Кураму!? — Задалась вопросом девушка, тут же сменившая тон на обеспокоенный, но тут же запнулась, мощная аура уплотнила воздух, беловолосая встала и, подойдя вплотную к девушке, задала вопрос. — Откуда ты знаешь это имя? — Холодный голос и серьезность, атмосфера отлично отображала важность момента, но черноволосая кицуне не смутилась и продолжила. — Прошу, ответь, что с Курамой! Когда я её видела последний раз, ей было очень плохо! — Я спрашиваю ещё раз, ОТКУДА ТЫ ЗНАЕШЬ ЭТО ИМЯ! — Хикеру уже не на шутку разозлилась, Курама никогда не рассказывала о том, что кто-то ещё знает её имя, кроме самого Наруто, отца Рикудо и других биджу. — Кицунэ-сама, прошу прощения за её настойчивость. Она рассказывала мне, что Курама сыграла очень важную роль в её человеческой жизни, они были очень близки, однако их расставание произошло внезапно и с очень плохими условиями. Сэкико не хочет ни вам, ни Кураме-саме зла, она просто сильно волнуется, прошу, пощадите её. — Набравшись смелости и собравшись духом, встрял в спор мужчина. Хикеру выслушала мужчину, а затем вздохнула и вернулась на своё место. — Рассказывай, как ты связана с ней. — Простите, я поклялась перед Курамой, что никому не раскрою тайны нашего знакомства. — Ахххх. Хорошо, я спрошу у неё сама, но знай, я не потерплю, что кто-то представляет ей угрозу. Узнаю, что ты враг, избавлюсь. — Прошу! Скажите, как она. — Уже умоляла девушка, чуть ли не плача. — Она чувствует себя отлично, у неё появился любящий муж и дорогая дочь, кроме того, она нашла дорогих людей, принявших её общество. — Спасибо. — Прозвучал ответ девушки, которая за несколько минут слишком переволновалась и теперь лила слезы. — Не понимаю, почему ты так ревешь, ты же можешь с ней поговорить почти в любой день в храме. — Что? — А? — Тут пришло осознание, что было сказано лишнее, а печать забытья, способная стереть воспоминание, ещё не выучена. — Ты говоришь, что Курама, та, которая биджу, это та самая Курама Удзумаки, пришедшая в деревню? — Если хоть кто-нибудь узнает, или если вы хоть каким-то образом навредите ей. — Мы понимаем. — Ответили возлюбленные хором. — Отлично. — Ответила Хикеру, вставая с кресла. — Наглая девчушка, вот почему ты не могла подождать ещё хоть несколько минут, теперь атмосфера совсем не деловая. Масаши, обдумай моё предложение, я приду на днях, сказанное мной должно остаться в тайне. — Сказала она, выходя на террасу, растворяясь в кучке огоньков. Мужчина же затащил возлюбленную девушку себе на колени, обнимая и успокаивая её, попутно смотря на свиток. — Мда, а клоунада выходит на другой уровень. — Затем он посмотрел на макушку своей кицуне и продолжил фразу. — А мы в ней среди главных клоунов.

Некоторое время спустя

Территория клана Учих, Саске, по описанию сторонних, теперь очень занятой человек, и день у него, как полагается, был сложным, вот он пришёл к себе в комнату и уже должен сделать выбор, кого позвать на ночь, однако край взгляда останавливается на фигуре девушки с белоснежными волосами, тем не менее реакция оказалась крайне неожиданной. — Оййй, нееееет, только не ещё одна! Иди давай куда хочешь, только меня не трогай. — Сказал Саске, вытолкав девушку на балкон и закрыв за ней дверь. Кицуне же повернулась и вопросительным взглядом, подняв одну бровь, посмотрела на дверь. — Ками, и как с этим Учихой разговаривать. — После чего растаяла огоньками.

Нынешнее время

— Вот как-то так. — Завершил рассказ Наруто. На что Цунаде довольно отреагировала. — Отлично! Твой метод я всё ещё считаю очень странным, но он подействовал, и это сейчас главное, нужно добиться расположения семьи Абико и помочь Кеиичи ослабить фракцию Учихи, разговор с Саске, так и быть, отложим на потом.