Aspiring desire

      Последняя капля дождя падает на землю. Ветер чуть сильнее дует с северо-запада, откуда тянутся массивные горные склоны. Маленькие веточки абрикосового дерева, промокшие под дождём, впервые за сегодня освещаются лучами солнца, только что вынырнувшего из-за светло-серых туч.       Воздух пропитался петрикором, вокруг веет свежестью. На небольших лужах красуется отражение розового небосклона. Солнце, не успев одарить теплом землю, уплывает за горизонт. Вечер неожиданно обхватывает день, нежно касаясь синими тучами, что не успели укрыться после дождя, медленно подталкивая вслед за солнцем.       По тротуару, по бокам обросшему мхом, ступают быстро и торопливо. Запястья скрылись в кармане серого пальто. Дыхание сбивается при каждом ускоряющемся шаге. Холодный ветер, дующий прямо в лицо, чуть приподнимает спадающую на лоб чёлку, давая больше обзора для глаз. Впереди наконец виднеется поворот, и Тэхён, не оборачиваясь, сворачивает за угол. Через пару переулков в глаза бросаются темно-зелёные крыши домов. Проходя рядом с ними, можно, хоть и не сразу, заметить маленькую дверь, от крыльца ведущую прямо к дому, тоже небольшого размера. Серые туфли, обходя небольшие лужи, останавливаются.       Омега рыскает по карманам брюк в последней надежде согреться. От холода слезятся глаза, а с головы стекают маленькие капли воды. Да, вечерняя прогулка в середине ноября, под дождём, без зонта и шапки была отнюдь не лучшей идеей.       Ключи обнаруживаются в переднем кармане. Не в правом, как изначально твердила ему память, а в левом, где связка спуталась с проводами наушников. Кое-как замёрзшими пальцами распутав наушники, он всё-таки сумел освободить большую часть ключей. Их всего три. И только два из них от входной двери. Открыв по очереди верхнюю, а потом нижнюю замочную скважину, ему наконец удаётся зайти внутрь.       Выключатель с щелчком отзывается на давление пальцев, и ярко-жёлтый свет резко заполняет тёмный коридор. Заперев входную дверь изнутри и сняв обувь, он передвигается дальше по коридору. Скинув с себя промокшее до ниточки пальто и повесив его на спинку стула, парень сразу решает направиться в сторону ванной, но чуть не спотыкается об обувь размера намного большего, чем его. Откуда она тут? Он ни разу не приглашал друзей. Да у него их, собственно, и не имеется. Тэхён вообще мало с кем знакомился в этом районе — он едва ли освоился ещё. Только сейчас он чувствует запах кислой клюквы, смешанный с одеколоном. Дома явно кто-то присутствует, и, видимо, незваный гость, пробравшийся сюда каким-то образом, ждал, чтобы Тэхён сам открыл дверь ключом.       Неожиданно дверца ванной отворяется и сразу захлопывается, взору омеги предстаёт блондин, чьи пряди спадают прямо в глаза, а ехидная ухмылка озаряет смуглое лицо в свете тёмного коридора.       — Как же долго я тебя ждал, уже успел помечтать, что мне не придётся с тобой возиться. Какое же разочарование, что ты вернулся. — Тот, очевидно, не был настроен на дружелюбное чаепитие и сиюминутное разъяснение всего происходящего. Он явно ожидал встречи, словно подбирал фразочки, только вот представиться так и не решился — а может, просто тянет время.       — Кем бы вы ни были, я не желаю вас видеть здесь. Прошу покинуть мой дом сейчас же. — Омега старался не пускать страх в голову и пытался контролировать свои эмоции, но его явно начало трясти. По телу прошла мелкая дрожь, стоило ему лишь услышать голос незнакомца.       — Твой дом? Надо же, вскормил птенца, и жди, как он совьёт гнездо на твоей голове. С каких пор она решила довериться тебе? Неужели подсыпал ей чего-то? Не могла же она свихнуться сама, хотя с кем не бывает — от неё можно было ожидать.       — Что вы имеете ввиду? Кто вы вообще? Я сейчас же заявлю…       — В полицию? Звони сразу в суд: посмотрим, как ты будешь отламывать лакомый кусочек. Но к твоему величайшему сожалению, я её единственный кровный родственник, а тебе не светит и коврика под моей дверью.       — Подождите, вы имеете какое-то отношение к госпоже Чхве? — Тэхён явно был растерян: хозяйка ни разу не упоминала своих родственников, и сейчас слова совершенно незнакомого альфы точно не внушали доверия.       — Отношение? Я являюсь её племянником, олух. Оставленное тётей завещание, в котором с какой-то стати засветился ты, я благополучно сжёг, хоть она и постаралась его спрятать. И даже не надейся получить копию — автор больше не напишет сказки. — Парень явно наслаждался процессом самовозвышения. Но что значили последние его слова?       — Что с госпожой Чхве? Где она? — Омега явно начал переживать, и если ранее он мог как-то сдерживать волнение, то сейчас его голос задрожал.       — О нет, только не начинай всю эту драму с сопливыми слезами. Ты ведь ждал этого — не удивлюсь, если даже больше, чем я. Она прожила достаточно, чтобы успеть помочь всем отродьям планеты «пережить плохой этап жизни». Такая наивная, предполагала, что всё достанется тебе, но, увы и к счастью, у неё очень смышлёный племянник. Тебе не стоит волноваться за здоровье госпожи Чхве, я отправил её очень далеко и, надеюсь, надолго. И, когда она приедет обратно, не должна встретить тебя здесь. И смею напомнить, твоё нахождение в моём доме ограничено. Собирай свой хлам и выметайся отсюда. Но сначала. Ключи. — Альфа грубо взял его за локоть и ожидал долгожданную вещь.       Омега и не собирался их забирать. Хотя нет, собирался, но лишь для того, чтобы отдать их лично госпоже Чхве, как и должно было быть. Он медленно подносит связку к открытой ладони, и ключи, крепко ухватывая, вырывают, тут же пряча в карман.       Тэхён предполагал, что рано или поздно ему придётся сменить место проживания, — но чтобы так скоро и так неожиданно… За окном уже сумерки, быстро темнеет. Куда ему направиться? Сейчас он спешно стал собирать самые нужные вещи: их у Тэхёна немного, ведь после выпуска из детского дома многого не накопишь. Пара футболок, свитер, одна пара штанов и ещё несколько вещей умещаются в небольшой рюкзачок — брать особо нечего. Омега начал быстро подниматься под пристальным взглядом новоиспечённого хозяина дома.       — Хотя знаешь, можешь оставаться. Я же не зверь, чтобы гнать тебя в холодную ночь. — Оперевшись о стену, парень загородил путь рукой.       «Как же быстро он меняет решения», — подумал Тэхён. Конечно, он не дурак, далеко не наивен: понимает, к чему клонит альфа. Но разве в такой ситуации можно отвергать помощь? Может, омега спешит с выводами…       — Сделаешь мне приятно — останешься надолго. А если сделаешь как надо, то я могу подумать отдать тебе тот коврик.       Всё-таки не поспешил. Урод. Как смеет! Этот альфа явно требует пинка — и желательно прямо по рабочему месту. Омега ловко проскальзывает под его рукой, отворяя дверь, и сразу в помещение врывается холодный поток ветра. «Наоборот, бодрит», — думает Тэхён. Ему здесь оставаться нечего.       — Как знаешь, птенчик. Как замёрзнешь, возвращайся — согрею. — Альфа подтолкнул омегу прямо за дверь и звонко хлопнул ею, закрывая на замок.       На улице холодно. Совершенно не по-осеннему холодно. Омега торопливо шагает вперёд, почти бежит, не смотря куда. Пальцы рук постепенно покрываются мурашками, а шею обдувает морозный воздух. Он забыл пальто, отлично. Вышел в одной толстовке, замечательно. Парень спешно скрещивает руки и пытается сохранить тепло. Дрожь пробивает тело, зуб на зуб не попадает.       Что же, Тэхён, сохранил честь? Молодец! Только честь не греет тело, она греет душу.       Но омега не сдастся просто так — не этому он учился восемнадцать лет, находясь в детском доме. Его учили бороться, искать выход и не унывать. Он справится: он же «везунчик по жизни». Без семьи, без друзей, без крова над головой. Ну что за комбо! Замечательный коктейль из слёз. И одну так бережно словил омега тыльной стороной своей ладони.       Пушистые хлопья, нежно коснувшись лица, тут же растаяли, превращаясь в капли. Первый снег. Снежинки, словно танцуя под тусклым уличным фонарём, опускались на землю. Ветер подбрасывал их в воздух всё выше. Снег покрывал крыши домов, небольшую поверхность тротуара, а где-то таял сразу, падая в лужи.       Омега шёл вперёд, не зная куда идти. Наведаться в гости в дом к незнакомцам и попросить помощи? Не будет ли это странно? Да и поймут ли его правильно? Шанс найти порядочного альфу невелик. Да и какой человек, хоть и порядочный, готов пустить к себе первого встречного омегу? Но надежда умирает последней, не правда ли? Стоит ли ему попытаться?       Как только он поднимает голову, вдали слышатся голоса. Кто гуляет ночью в такую погоду? Хотя первый снег… Наверняка это парочки — сейчас как раз романтично: снежинки падают, ещё совсем пушистые, и ночь придаёт особую атмосферу, можно прижиматься друг к другу и гулять. Может, это и удача. И Тэхёну сейчас действительно повезло?       Омега спешно торопится по направлению к голосам. Он замёрз. Сильно замёрз. Если это шанс согреться, то Тэхён его не упустит. Голоса становятся громче: с каждым шагом расстояние между ним и толпой уменьшается. Разглядеть что-то в темноте определённо не удаётся — тусклые лучи не пробивают достаточно света, — и ему просто приходится идти на голос. Поступает ли он опрометчиво, доверяя своей интуиции? Хотя сейчас совсем не время думать. Организм Тэхёна требует тепла. Принимать решения, когда находишься на грани переохлаждения, несложно. Ему не нужно много размышлять: инстинкт сделает это за него.       Вдали уже проглядываются силуэты. Тэхён начинает видеть очертания фигур крупного телосложения. Голоса становятся чётче, и можно услышать, как один из незнакомцев, идущих навстречу парню, спорит с другим. Разговаривают достаточно громко — судя по всему, это альфы. И не один, а целых четыре. «Как-то неправильно сработал твой инстинкт самосохранения, Тэхён».       Альфы приближаются. Они тоже его заметили: одинокий человек, глубокая ночь, тёмный переулок. Звучит как один из сюжетов банального фильма ужасов. Но вот кошмар только начинается, постепенно приближаясь.       Омеге уже поздно придумывать план отступления. Единственный выход — попытаться незаметно скрыться, завернув за угол. Только вот альфы не за тем долго шли к нему, чтобы упустить свой заветный трофей. Тэхён начинает медленно сворачивать направо и бежать, просто бежать, но получается не очень: ноги замёрзли и напрочь отказываются долго продолжать побег — рано или поздно он выдохнется.       Дыхание сбивается, и горло прожигает морозный воздух. Чуть откашлявшись, омега начинает прислушиваться и замедляться. Сзади не слышно ни шагов, ни топота. Никто за ним не бежал? Юноша осматривается вокруг: и вправду никого. Может, это он слишком пугливый? Может, не стоило так торопиться? Он опять поспешил? Медленно переставляя ноги, омега волочится вперёд. Он забежал в нежилой район. Вокруг ни единой души. И чем дальше, тем тусклее свет. Ему нужно передохнуть, он из последних сил держится за рюкзак и пытается сделать из него сиденье. Как же так? Почему именно с ним такое происходит? И как быть дальше?       У него при себе даже телефона нет — только мини-плеер с парой песен Adele. Старенький телефон он отправил на починку батареи, ведь его заряд стремительно падал по непонятной омеге причине. Хотя зачем он ему, если некому отвечать на его звонки? Если некому за него переживать, искать его, поднимая на уши весь район. Он нужен только себе, и так было всегда. До тех пор, пока в один из солнечных дней омега не нашёл в себе смелость остановиться и помочь пожилой женщине донести тяжёлые сумки.       Услышав историю парня, госпожа Чхве сразу же приютила его у себя дома — сначала даже плату не хотела брать. Но Тэхён нашёл подработку в местном кафе и, получив аванс, твёрдо настоял на том, чтобы та брала плату за проживание. Однако в последнее время дела у местного заведения шли плохо, и кафе закрылось. Заработную плату за две последние рабочие недели парню так и не выдали, объяснив это банкротством и стечением неблагоприятных обстоятельств. Сегодня омега снова искал подработку, но уже пятый день ему отказывали: спрос на рынке труда небольшой, а желающих благоустроиться хоть отбавляй.       У него не осталось сил, совершенно. Он чувствует себя куском льда. Ему уже даже не слишком холодно: он привыкает или температура поднимается? Омега рассматривает контур пальцев, что стали неметь от низкой температуры. Он пытается разогреть их, потирая друг о друга, но безуспешно. Снег уже падает чаще, становится мельче и проникает прямо под рукава. На голове образовалась белая шапка из снежинок. Омега дрожит, очень сильно хочется согреться.       Совсем один. Брошен на произвол судьбы. Вовсе не так он представлял себе жизнь за пределами детского дома. Розовые очки давно разбились вдребезги, но он пытался их починить, сам клеил, надеялся на хорошее, и вот что он получил. Даже сейчас пытается надеяться на лучшее. Он не будет сидеть и реветь, помирая от мороза. Он будет бороться за своё счастье, пусть даже совсем небольшое, он не сдастся, не опустит руки. Не для того он терпел восемнадцать лет ожидания, унижения и бесконечного давления.       Омега неторопливо поднимается на ноги и плетётся в сторону тех фонарей, что поярче. Он обязательно согреется. Нужно поискать укрытие на эту ночь. Ноги несут его в сторону, он продолжает путь. Ветер взвывает и бьёт прямо в лицо снегом. Вдруг он слышит шаги помимо собственных. Быстрые. Много шагов.       Тэхён поворачивает голову и видит его, того самого альфу из тех четырёх, которые шли навстречу. Вот ведь «удача» — второй раз наткнуться на него за ночь. Альфа неспешно приближается, в его руках бутылка алкоголя. Пьян. Оно и понятно: ночью надо разогреваться — все находят свои способы.       Омега тут же сворачивает налево и старается действовать быстро. Только впереди навстречу ему идёт ещё один из той же банды. Этот намного крупнее, обойти его не получится.       Тэхён опять сворачивает налево и бежит со всех ног. Только он такой «удачливый», что попадает прямиком в тупик. Впереди бетонная стена, перелезть невозможно. Хуже и быть не могло. Омега разворачивается, и перед ним виднеются четыре фигуры. «Да, Тэхён, тебе определённо не везёт сегодня».       Он вжимается в стену и тихо молит о том, чтобы проснуться в своей кровати — пусть даже на полу, лишь бы не видеть этот кошмар.       — Ну что, сладкий, добегался? Только вот мы тебя всё равно поймали. — Их главарь подходит всё увереннее, делая глоток из стеклянной бутыли. Глаза затуманены, альфа возбуждён — его феромоны так и кричат об этом. Его дружки не лучше: плотоядно осматривают и тоже медленно окружают омегу со всех сторон. Запахи алкоголя, пота и одеколона, смешиваясь, образуют ужасную смесь. Омега всё больше вжимается в стену и просто пытается защититься руками, скрещивая их. Он намерен бороться до последнего, хоть шансов у него и не очень много. — Такой милашка… Такой стеснительный… Тебе стоит расслабиться. — Их лидер явно приходит в восторг от ощущения власти. — Джэбу, неси сюда ещё одну, надо же делиться. Мы угостим тебя, сладость, а потом и ты нас. — Он медленно подходит, касаясь Тэхёновых рук. — Откройся детка, позволь нам тебя распробовать.       — Н-не надо… Пожалуйста, не трогайте меня. — Омега знает, что его не услышат. Он обречён, но всё ещё борется. Пусть это и бесполезно, но омега будет идти до конца.       Когда руки альфы тянутся к его ширинке, омега сильно бьёт тому в пах. Он не сдастся просто так. Пострадавший, скрючиваясь от боли, взвывая, орёт во всё горло, чуть не падая. Омега пытается сбежать, но крепкие руки второго перехватывают и грубо толкают на землю.       — Хочешь пожёстче? Будет тебе пожёстче и очень больно… — Альфа скалится, словно превращаясь в зверя. Омега в панике теряется, пытаясь встать, но его тут же валят обратно. Тэхён сильно бьётся о стену головой. Это конец? Неужели уже всё? Нет и шанса на спасение?       — Прошу, не надо, умоляю вас… — из последних сил пытается промолвить омега, но его не слышат и не станут слушать. Перед ним не люди, перед ним настоящие звери, и они слишком долго ждали свою жертву…       Раздаётся выстрел, и тело перед омегой падает, с глухим стуком ударяясь о твёрдую землю. Омега застывает, переставая на минуту дышать, а глаза устремляются вперёд. У Тэхёна, кажется, уже галлюцинации. Неужели у него уже началась лихорадка? Всё плывёт перед глазами, всё становится таким смешанным. Что же произошло?       Он замечает тень метрах в пяти от него. Это стреляли сейчас? Неужели ему не снится это всё? Омега пытается удержать сознание, но становится очень сложно.       Тень продвигается ближе. Альфы тоже замерли в ожидании: никто не смеет двинуться, всё происходит словно в замедленной съёмке. По мере приближения опасной фигуры омега начинает дышать всё более шумно, альфы же, наоборот, словно стали статуями в музее и приросли к земле.       Шаги чуть замедляются, а стук высоких каблуков становится громче.       — Он просил остановиться. — Голос — низкий, очень властный, явно принадлежащий альфе — заставляет омегу вздрогнуть. Алое, словно кровь, пальто сразу приковывает к себе четыре пары глаз. — А я не прошу и не прощаю, — продолжает альфа, встав прямо перед омегой. За ним виднеется ещё пара ног, но омега не может сосчитать, сколько именно.       Прозвучало ещё несколько выстрелов, и настала тишина. Может, это действительно конец? Конец кошмару Тэхёна? Сейчас он проснётся в тёплой кроватке своей тесной спальни? Омегу переполняет страх: перед ним выстрелили в живых людей. Прямо перед его глазами ОН застрелил их. Стало ли лучше, или теперь всё только хуже, омега понять не может. Он просто застывает. Его всего пробирает шок. Тэхён стал свидетелем преступления? Что же будет с ним? В него тоже сейчас могут выстрелить? Омега никогда не был так близок к эмоциональному срыву, как сейчас. Даже когда те альфы, которые были живыми несколько минут назад, пытались его изнасиловать, он всё ещё держался, но сейчас…       Сейчас тело Тэхёна сильно бросает в дрожь, а сознание медленно уплывает, оставляя поток мыслей непереваренным.       Ему страшно. Ему очень страшно. Он исчерпал свой лимит храбрости. Ему холодно, он весь замёрз, и тело почти не слушается. Ему больно видеть, как приближается тот, чьи пальцы нажали на курок — так легко и без сожаления. И от сильного удара в затылок тоже больно.       Глаза омеги постепенно закрываются, он не в силах больше выносить такую эмоциональную нагрузку.       Тэхён ощущает, как сильные руки прикасаются к шее, а затем к голове и приподнимают его тело. Он ощущает аромат спелой дыни, как только вдыхает чужой запах. Да, это определённо она. Омега пробовал её лишь несколько раз в жизни, с ней связаны самые тёплые детские воспоминания лета. И то, что он ощущает его сейчас, будучи во власти холодного мрака и всего навалившегося на его плечи ужаса, немного сбивает с толку.       Его переносят в машину, аккуратно опускают тело, придерживая за голову. Он больше не слышит голосов, но всё так же ощущает аромат где-то рядом. Здесь тепло, и становится ещё теплей, когда его укрывают… пледом?! Впрочем, сейчас это не сильно важно. Его сознание погружается в омут воспоминаний и медленно уплывает, дыхание замедляется. На сегодня с него достаточно переживаний: он полностью истощён морально. В мыслях всплывают обрывки событий того лета, заполняя последние частички разума. Аромат спелой дыни кружит голову. Омега теряет сознание.