Получить шанс
13 февраля 2022 г., 16:36
Тяжёлый судорожный вздох проносится по комнате, заполненной мрачным холодом и растущим напряжением. Здесь довольно сыро. Тягучие пары морозного воздуха заставляют всё тело покрываться дрожью. Мокрая одежда прилипает к коже, с тёмных волос стекают капли. Трясущими руками парень придерживает помятый край водолазки, где виднеются тёмные пятна крови, смешанной с липким потом.
На израненном запястье стрелки ручных часов навсегда замерли, показывая ровно полночь. Время словно застыло, но продолжало так мучительно течь вперёд, неизбежно приближаясь к грядущему предназначению. В его голове проносились тревожные мысли, затуманенное сознание подсказывало страшные предположения, рисуя яркие картинки прошлого. Боль ощущалась по всему телу, но особенно в районе нижних рёбер. Вдыхать холодный сырой воздух становилось всё сложнее. Бледное лицо, покрытое ссадинами, охватила мелкая дрожь.
Со стороны небольшой двери послышались быстрые шаги, и уже через минуту в замочную скважину протолкнули ключ. После нескольких щелчков железная дверь отворилась, и перед злосчастным пленником предстали двое альф крупного телосложения. Не теряя времени, те стали торопливо подходить к нему. Единственный источник света —маленькая лампочка у бетонной стены — озарил небольшое помещение. От резкого изменения освещения глаза альфы зажмурились и тут же, прищурившись, начали осматриваться вокруг. От неудобного сидячего положения в течение долгого времени тело немного онемело. Всю беспросветную ночь ему ничего не оставалось делать, кроме как безмолвно ждать своей нелёгкой участи. Неизвестность пугала, ожидание прожигало разум бесконечными терзаниями и неведомым страхом, чувством обречённости и неизбежности.
Гнетущее молчание нарушил стук высоких каблуков, приближающихся в их сторону. Выражение лица парня напряглось, рука дрогнула, а сердце начало быстро отдавать удары. Большие шаги уверенно ступали, проникая внутрь помещения. Чёрная итальянская обувь, вычищенная до блеска, дорогой французский парфюм, холодный пронзительный взгляд, направленный прямо в того, чья судьба уже предрешена. В глазах несчастного мелькнула надежда, но мгновенно угасла, сменяясь полным отчаянием.
— Господин, — альфы чуть наклонили головы в знак почтения, опуская взгляды, и только взгляд напротив начал пристально оглядывать статную фигуру с ног до головы. Алое пальто — первое, что бросилось в глаза, сразу перехватив на себя всё внимание. Под его тяжёлым взглядом парень весь сжался, но продолжал смотреть вперёд, осматривая лицо незнакомца. Под тусклым светом лампочки, что находилась со стороны спины альфы, было сложно запомнить очертания лица.
И смутное сознание юного альфы охватывал страх, смешанный с тревогой и нарастающей паникой. Если его догадки верны, то перед ним не просто альфа в алом пальто, перед ним его тяжёлый рок судьбы. И прямо сейчас от его решения зависит все его дальнейшие минуты жизни.
— Всё ещё продолжаешь смотреть в упор, так сильно отчаялся? — пониженным голосом произнёс альфа, приближаясь небольшими шагами к пленнику.
Тот всё ещё не сводил глаз и выдержанно смотрел вперёд не опуская головы. Страх пробрался до костей, но почему-то не позволял парню оторвать глаз от фигуры напротив. Его тело словно парализовало, он замер в ожидании, воздуха в лёгких становилось всё меньше, а для нового вздоха не хватало смелости. Рана в нижней части грудины всё ещё причиняла адскую боль. Малейшее движение приносило ужасный дискомфорт и страдания. Попытки привстать не увенчались успехом, напротив, только заставляли ощущать резкую боль под рёбрами.
Крупный альфа, стоящий слева от парня, внезапно быстро перехватил его за шею и грубо надавил вниз, принудительно опуская его голову. Чонгук не двинул и бровью, ему не впервой наблюдать, как его подчинённые устраняют излишнюю дерзость тех, кто посмел продолжать упрямо пялиться в его натуру.
— Не отчаивайся так быстро, спешка нам ни к чему. Мне нужна информация, и чем меньше ты будешь сопротивляться, тем безболезненней будет твоя дальнейшая участь.
Его не собираются оставлять в живых, об этом и мечтать не стоит. Но определённо стоит позаботиться о неминуемой смерти без мучений и страданий. Последнее, что осталось ему выбрать. Ему не выбраться отсюда живым, не из лап красного дьявола. Взгляд парня был направлен на бетонный пол, его всё ещё держали за заднюю часть шеи, настойчиво придавливая вниз.
— Молчание тебя не спасёт, — раздался властный голос альфы.
Чонгук не станет упрашивать и тем более утешать лживыми ожиданиями, не станет лгать о дальнейшем развитии событий. Он не испытывает жалости, лишь безразличное отношение. Альфа не раз видел эти жалобные глаза, просящие крошечную надежду на пощаду. Но спасения не будет. И Чонгук не станет скрывать свои намерения.
— Что вы хотите знать? — надломленно произнёс парень. Каждое слово давалось с трудом. Из-за сбитого дыхания и учащённого сердцебиения было сложно сосредоточиться. Голос дрожал, боль пульсировала под мокрой тканью одежды.
— Когда занесут следующую партию? — прозвучал чётко поставленный вопрос. Но ответа не послышалось.
— Отвечай когда спрашивают, — грубый голос подчинённого донёсся до ушей, сопровождаемый ударом в живот. Парень взвыл, скрючиваясь от разрывающей боли в рёбрах. Из-за жгучей боли дышать стало невозможно, и, в попытках набрать воздух в лёгкие, он начал отрывисто кашлять.
— Я... я не знаю, правда... не... знаю, — промямлил парень, продолжая кашлять и ловить воздух ртом, словно рыба без воды.
— Не советую пытаться геройствовать и сохранять свою преданность. В твоих же интересах отвечать на заданные мной вопросы.
— Я действительно не в курсе, меня не посвящали во всё это, я...
— В таком случае это бесполезная трата моего времени, — альфа не изменял своего тона, в голосе не прозвучало ни капли разочарования. — Твоя смерть не принесёт мне никакого удовольствия. Но моим подчинённым не терпится увидеть твои мучения. Ломать твои косточки одну за другой и слышать твои вопли, неприятное зрелище, не правда ли?
По телу пронеслась крупная дрожь, паника охватила разум, парень начал быстро мотать головой.
— Я не виноват, — ломким голосом проговорил парень, привлекая к себе внимание главы.
Из глаз альфы посыпались слёзы. Он сдержал их, когда его ранили пулей, сдержал, когда целую ночь адская боль пронизывала грудину, сдержал, когда понял, что за ним никто не вернётся, сдержал, когда осознал, что спасения не будет.
Но сейчас в его мыслях всплыли последние слова отца. "Я не виноват". Именно так прозвучал его голос в тот роковой день, четыре года назад, строго, безжизненно и без сожаления. В день, когда его судьба оказалась в руках того, кому его передали в качестве очередного товара и пожизненного слуги. От вселенской несправедливости хотелось вопить разрывая глотку. Он действительно не виноват, лишь жертва обстоятельств.
Таких Чонгуку встречалось достаточно, но жалеть каждого пленника он не собирался. Не в его принципах оставлять в живых подчинённых своих врагов. Но последняя фраза заставила задуматься на крошечное мгновенье.
Парень продолжал пускать слёзы и больше не промолвил ни слова. Не стал просить пощады, умолять, словно смирился со своей участью. В то время, как предыдущие смертники надрывали голос, прося о помиловании. Чонгук стал медленно рассматривать того скептичным блуждающим взглядом, где-то очень глубоко затаились кромки сочувствия. Перед ним, согнувшись в три погибели, лежал парень, совсем юный альфа, которому досталась несчастная доля.
— Как твоё имя? — внезапно раздался смиренный голос главы. Парень не двинулся, словно не веря, что обращаются к нему. Но после непродолжительного молчания решил ответить на поставленный ему вопрос.
— Чимин... — промолвил своё имя юный альфа. Сквозь боль и льющиеся слёзы голос прозвучал сипло и надломленно.
— Что ж, Чимин, не повезло тебе, судьба оказалась к тебе неблагосклонна. Я позволю твоим последним минутам жизни провести без мучений.
— Какая щедрость, — едва слышно пробормотал парень, поникнув головой. Но в холодной комнате каждое слово было услышано.
— Уверен, тебе есть, что сказать в последний раз, — Чонгук выдержанно ждал ответа.
— Я не виноват, — вновь произнёс парень, словно его обвиняли в чём то, чем снова привлёк внимание альфы. Эти слова застыли в голове и не хотели уходить, в мыслях вновь всплывал образ отца, холодный взгляд пронизывающий до костей. Повторяя фразу, альфа словно переносил себя в прошлое. Чувство обречённости — именно это он испытывал тогда и сейчас ощущает вновь.
Чонгук сделал протяжный вздох и медленно покинул помещение, оставляя парня со своими подчинёнными. Сырой воздух коридора терпко ощущался при каждом вдохе. Навстречу к нему шёл высокий альфа с тёмными прядями волос, промокших из-за растаявших снежинок. Снаружи снегопад не прекращался уже больше шести часов.
— Господин, — подчинённый смирно поклонился и вновь направил взгляд вперёд. — Поставка товара сорвалась. Но большую часть мы смогли достать прежде, чем те начали отстреливаться.
— Сколько людей погибло с нашей стороны?
— Пять человек, включая поставщиков. Мы обезвредили всех с их стороны. Убиты все, кроме одного, — взгляд направился на небольшую железную дверь, за которой лежал пленник.
— Выясни, кто посмел предать нас, Намджун, — сквозь зубы приказал Чонгук, пронизывая того холодным взглядом. — Проследи за каждым, выяви мне эту крысу прежде, чем та посмеет сорвать мне ещё одну поставку.
— Да, Господин. Я лично разберусь с каждым, кто посмел продать свою верность. Как прикажете поступить с ним? — взглядом указав за дверь, произнёс альфа.
— Быстро и без мучений, — проговорил глава стальным ровным голосом.
В руках Намджуна был небольшой чемоданчик, что тот носит всегда при себе на тот исключительный случай, когда глава просит убивать противников безболезненно и без страданий. Поклонившись он начал медленно направляться к железной двери как тут же его остановили рукой.
— Постой, — внезапно раздался голос альфы, — Доставай. — Чонгук смиренно ждал, пока тот раскроет небольшой чемодан. Намджун с удивлением посмотрел на главу, но торопливо стал доставать содержимое.
В небольшом кейсе был шприц со снотворным, заранее им подготовленным, но количество превышало обычное в несколько раз. Одного укола хватит, чтобы заставить смертника заснуть навечно крепким сном. Глава потянулся за шприцом, доставая того из чемоданчика. Медленно надавливая за рукоятку поршня, он выплеснул содержимое из шприца почти на треть. Жидкость брызнула струёй в воздух и осела на пол. Вернув вещь в кейс, альфа захлопнул его. И дал указание продолжить начатое.
— Здесь только половина дозы, — заметил Намджун, всё ещё не двигаясь ни на шаг с места.
— Рад, что ты не слепой. Введите ему содержимое. Вытащите пулю из раны и доставьте его в охотничий дом. На него у меня особые планы, — Чонгук уставился в дальнюю часть коридора, сосредоточив взгляд.
Намджун вновь поклонился, отворил дверь за альфой, продвигаясь внутрь помещения с тусклым освещением. Двое альф смиренно ожидали своих указаний. А парень на полу заметил шаги, уверенно подходящие к нему.
— Скоро всё закончится, — проговорил альфа, доставая шприц из кейса. Медленно введя содержимое, он убрал его обратно на место.
Глаза парня начали закрываться. Его последним мгновеньям жизни пришёл долгожданный конец.
Чимин продолжал мысленно видеть лицо отца перед собой, засыпая крепким сном, не подозревая дальнейший исход событий. Последняя слеза скатилась с лица, и веки закрылись, заставляя парня забыться на долгое время.
***
На улице мелкий снег продолжал падать на землю. Морозный воздух пробирался в нос и паром выходил обратно. Альфа торопливо поднимался по ступенькам крыльца. Дорога заняла продолжительное время. Он всегда возвращается поздно, в самое глубокое время ночи, иногда даже под утро. У дверей его встречает охрана, смиренно поклоняясь в знак почтения. А дома его ждёт тот, кого он лично привёз несколькими часами ранее. Заходя внутрь огромной прихожей, Чонгук осматривает комнату в ожидании своего подчинённого, пока наконец тот спешно не подходит к нему. — Господин, — смуглый альфа, поклонившись, продолжает свою речь, — мы позаботились о состоянии омеги. Температура тела была значительно высокой, поэтому мы ввели ему препараты, понижающие её. — Как он себя чувствует? — Чонгук перевёл взгляд прямо за спину подчинённого. — Сейчас он находится без сознания. Состояние стабильное, но требует особого присмотра до полного восстановления. Омега был на грани от переохлаждения. Сначала мы пытались повысить температуру тела, но затем она сама начала резко подниматься, — закончил свою речь альфа. — Останься сегодня здесь, Ёнджун, будешь внимательно смотреть за его состоянием, — низким голосом проговорил глава, проходя в сторону своего личного кабинета. Ёнджун — личный врач и доверенное лицо Чонгука. Несмотря на свой молодой возраст отлично разбирается в медицине и не раз помогал альфе в экстремальных ситуациях. На входе в личный кабинет взгляд Чонгука упал на файл с документами, лежащий на рабочем столе, подготовленный его людьми. За довольно короткий срок его подчинённые нашли всю информацию об омеге, вплоть до того, как попал в детский дом. Альфа прошёл ближе, обходя стол, рука потянулась к заветному документу. Как только альфа сел в кожаное кресло, к нему тут же постучались в дверь. — Заходи, — произнёс глава, потирая переносицу, чувствуя некую усталость за день, но любопытство альфы брало верх над утомлённым состоянием. — Господин, мы разузнали всю информацию об омеге, которого вы привезли сегодня. — Продолжай, — Чонгук неторопливо ожидал его, пристально всматриваясь в лицо. — Ким Тэхён, сирота, почти всё время прожил в детском доме, выпустился оттуда, достигнув совершеннолетия два месяца назад. — Достаточно, — проговорил Чонгук быстро пробежав глазами по напечатанному тексту. — Остальное я узнаю позже, — глава отодвинул файл в сторону. — Свободен. Подчинённый, учтиво поклонившись, покинул помещение. Альфа откинулся на спинку кресла и на некоторое время закрыл глаза. Голову захватили бесконечные мысли, перед глазами всплывал образ хрупкого омеги, тщетно пытавшегося защититься, скрещивая свои руки у живота. В этот момент Чонгук испытал огромную вселенскую злость и всепоглощающий гнев, охвативший разум. Картина, которую он увидел в этот поздний вечер, повторялась в мыслях альфы. Он беспощадно расправился с теми ублюдками, кто посмел причинить боль и коснулся тела беззащитного омеги, крохотного создания, нуждающегося в опоре. Чонгук лишил всего четыре жалких жизней, пока те успели сломать десятки судьб омег, которым не повезло столкнуться с ними. Он ни капли не жалеет о решении пустить пули в их тела, хотя мог растянуть удовольствие надолго, терзая их долгими мучениями. Но желание мгновенно уничтожить безродных тварей превысило желание мучить долго. Альфа даже не задумывался о таком варианте событий, ему просто хотелось пробить их головы пулями и спасти омегу. Чонгук впервые за долгое время нарушил два своих принципа: не оставлять в живых подчинённых своих врагов и не вмешиваться в судьбы мирных людей. Он терпеть не может, когда кто-то меняет его отношение к чему-либо. Каждый из них смог получить шанс на спасение, и участь каждого определилась этой ночью. Чонгук медленно раскрыл веки, и взгляд упал на лежащий файл с документами. Альфа направился в сторону выхода. Размашистами шагами он продвинулся внутрь гостевой комнаты, где лежал омега. Совсем крошечный, хрупкий настолько, словно готов сломаться. Светлые пшеничные пряди рассыпаны по белоснежной подушке, а бледное лицо чуть укрыто небольшой чёлкой. Он не мог оторвать глаз от прекрасного создания, вкрадчиво вглядываясь в нежные очертания лица. Пристально наблюдая за омегой, он заметил мягкие утончённые черты. Альфа медленно подошёл к изголовью кровати, аккуратно касаясь ладонью его лба. Температура тела всё ещё не приходила в норму, но под действием препаратов постепенно снижалась. Протяжно вздохнув, он покинул комнату, направляясь вновь в свой кабинет. Дела не ждут, а враги не спят. На часах четыре утра, пора немного вздремнуть на кожаном кресле. Чонгук редко засыпает в своей спальне, он туда и заходит редко. Он привык спать в сидячем положении. Всегда начеку. Такова жизнь главы мафии, таковы законы преступного мира.
