The closed to heaven that i'll ever be

Широко зевнув, Шерил потянулась, чтобы проснуться, и тихо застонала от облегчения, когда ее суставы хрустнули. Она провела рукой по взлохмаченным рыжим волосам и надела стильные очки в черной оправе на уши, оглядываясь по сторонам. — Боже, который час? — тихо промычала она в пустую спальню, еще немного потянувшись за своим айфоном. 26 июня 2015 г., 11:03 Легкая улыбка скользнула по ее лицу, когда она покачала головой, взглянув на дурацкую фотографию себя и своей невесты на экране блокировки. Тони, должно быть, выключила будильник этим утром перед отъездом в аэропорт рано утром. Брюнетка знала, как сильно Шерил любит спать, но она также знала, как часто не позволяла себе этого. Должно быть, она сделала это, когда Шерил прощалась с ней сегодня утром в полусонном состоянии. Она уже привыкла к тому, что Тони путешествует. Как бы она ни ненавидела быть вдали от нее, она поддерживала ее и ее карьеру фотографа больше всего на свете. Через два дня она вернется в полуготический уют Торнхилла. Потянувшись в последний раз, Шерил вздохнула и вылезла из постели, потянувшись к старой серой футболке Тони из школы Ривердейл, которая была небрежно отброшена прошлой ночью, и натянула ее, вдыхая уникальное и знакомое сочетание огуречной дыни и духов Шанель, которые цепляли за нее к изношенной ткани. Это была Тони. Так было почти столько же, сколько Шерил знала ее. И это принесло ей больше утешения, чем она думала. Она натянула чистое нижнее белье и выскользнула из спальни. Торнхилл был ее домом ненадолго, когда она была подростком перед отъездом в колледж, но последние 20 лет он был ее домом каждое лето. Она могла бы ориентироваться в поместье с закрытыми глазами, если бы попыталась. Даже после целого года отсутствия она знала, что седьмая и десятая ступеньки громко скрипят, когда спускаешься со второго этажа. Тони, хоть она и прожила здесь почти столько же лет, сколько и раньше, была не так знакома. Скрипящие ступеньки все же застали ее врасплох, к большому удовольствию Шерил. <<Воспоминания>> —Это место чертовски жуткое, Шер, как ты можешь здесь жить?— прошептала Тони, когда они выползали из спальни Шерил. Несмотря на то, что она была довольно старой и дряхлой, Нана Роуз была довольно строгой во время «отбоя» в Торнхилле. А в девять вечера было слишком рано для двух девочек-подростков, чтобы ложиться спать во время летних каникул. Особенно летом перед колледжем. Это время было слишком важным для сна в девять вечера. —Только не говори мне, что ты боишься парочки безобидных призраков, ТТ, — повернулась к ней Шерил и тихонько хихикнула, пока они на цыпочках спускались по красному узорчатому ковру к лестнице с фонариками в руках. Держась за перила свободной рукой, она начала медленно спускаться по лестнице со своей девушкой позади нее. Воздух был устрашающе безмолвным, как всегда было в старом особняке, пока нога Шерил мягко не коснулась седьмой ступеньки вниз, и скрип дерева звучал как выстрел в тихом доме. —ГОСПОДИ!–Тони чуть не закричала, но успела только произнести «Гос», прежде чем Шерил развернулась и прикрыла рот одной рукой. — Я думала, ты мастер скрытности, Топаз, — прошептала она и изогнула бровь из-за больших очков, а ее накрашенные красные губы изогнулись в ухмылке. Тони даже не успела ответить, как их губы слились в жгучем поцелуе. Ее брови удивленно поднялись к линии роста волос. Эта смелая и безрассудная сторона Шерил проявлялась нечасто, но всегда было весело, когда это происходило. Она не была совсем диким ребенком, но тайком сходить к костру на реке Суитуотер могло быть незаконным для рыжеволосой. И вот она нарушила этот закон без чьего-либо давления или уговоров. Она гордилась тем, что вышла из своей зоны комфорта, хотя ее бунты на первом курсе были гораздо более рискованными, чем сейчас. Но это не помешало Тони думать, что случайные всплески легкого подросткового неповиновения Шерил сильно ее возбуждают. —Черт, я люблю тебя, — глубоко вздохнула она, отстраняясь от поцелуя. Она могла видеть озорной огонек в глазах Шерил и то, как она игриво сморщила нос в тусклом свете их фонариков, прежде чем повернуться и повести ее вниз по лестнице. <<конец воспоминаниям>> Добравшись до нижней ступеньки, Шерил мечтательно вздохнула и направилась на кухню в поисках чего-нибудь поесть на завтрак. Положив немного хлеба в тостер и запустив кофемашину, она отключила свой iPad от зарядки на прилавке, и поставила его на остров, подготовив его к своей «утренней прокрутке», как только она позавтракает. Как только ее тост был намазан маслом, а кофе приготовлен именно так, как она любила, Шерил села на табуретку у острова, придвинув свой iPad поближе. [Беттс]: Посмотри новости! [Беттс]: Срочно! Она в замешательстве нахмурила брови из-за входящих сообщений от Бетти. Она не могла не волноваться, пока ее пальцы нащупывали новостное приложение на телефоне. И хотя это не было чрезвычайной ситуацией, как она изначально думала, того, что она увидела, было достаточно, чтобы ее сердце чуть не остановилось в груди. —Я стою здесь, у здания Верховного суда здесь, в Вашингтоне, округ Колумбия, и эта пестрая толпа позади меня празднует решение суда пять на четыре легализовать однополые браки по всей стране, — улыбается диктор на видео, указывая на большое за ней собралась толпа людей. Шерил чувствовала, как ее ладони начинают потеть, когда она нервно теребила кольцо на левой руке. Это была хорошая новость. Это означало, что они с Тони наконец-то могли официально пожениться. Так почему же она чувствовала себя такой неуверенной? Беттс]: Ты видела?! Она с тревогой закусила обнаженную розовую губу, глядя на сообщение от Бетти, не зная, что сказать. [Шер]: Да, очень интересно! Добавив взволнованный смайлик к своему тексту и отправив его, Шерил положила свой телефон экраном вниз на прилавок, прежде чем оперлась лбом на руки. Тони все еще находилась на высоте 30 000 футов, направляясь в Техас на фотосессию, поэтому Шерил сомневалась, что она слышала новости. И как бы ей не хотелось это признавать, часть ее не хотела, чтобы Тони вообще видела новости, потому что она просто знала, что они с брюнеткой не на одной волне, когда дело доходит до их разговора, который должен произойти. <<Воспоминания>> — Так что ты хочешь делать? Голос Тони нарушил уютную тишину их спальни в Торнхилле. Розовые волосы неудобно прилипали к потному затылку, но ее,уже как несколько часов невеста, лежала у нее на руках, измученная и довольная после нескольких часов удовольствия. "Хм?" Шерил слегка приподняла голову, чтобы посмотреть на нее, сдвинув брови в замешательстве. —На свадьбу, — усмехнулась Тони, вытирая немного размазанной красной помады с губ Шерил, — ты хочешь что-то большое, или что-то маленькое и скромное? Я имею в виду, мы можем себе позволить и то и другое, и если мы сделаем что-то мы всегда можем...– —ТТ, мы… обручились четыре часа назад, — Шерил приподнялась на локте, стараясь сохранить естественное выражение лица, — для нас даже не законно жениться… — Я не говорю, что мы должны сделать это завтра, детка. — Я знаю, мне просто… нужно привыкнуть к помолвке, прежде чем я начну думать о свадьбе, — рыжеволосая закусила губу с нервным и виноватым видом. —Ох, ладно. — Прости, — ее голос был кротким и мягким, как и все время в старшей школе. И она действительно не скучала по той маленькой мышке, которой была раньше. —Эй, не извиняйся. Я просто хочу сделать тебя своей как можно скорее, — Тони с легкой улыбкой поцеловала костяшки пальцев, задерживаясь на бриллианте на безымянном пальце. — Я уже твоя, ТТ, — яростно покраснела Шерил, но все еще смотрела на Тони так, словно та была всем ее миром, — всегда была, всегда буду. <<конец воспоминаниям>> Губа Шерил практически распухла от того, как долго она ее нервно жевала. Она не была уверена, как долго она сидела за кухонным островком, заламывая руки, погруженная в свои мысли, но напольные часы в гостиной пробили двенадцать раз, сигнализируя о начале дня. Вскоре Тони должна была приземлиться в Остине. Откашлявшись, рыжеволосая допила недопитый кофе и сполоснула тарелку, выбросив холодный, нетронутый тост. Она слишком нервничала, чтобы сейчас что-нибудь есть. На этот раз она не распланировала для себя целый день. Никаких планов у нее не было. Цифры, которые произойдут в тот день, когда ей понадобится отвлечься. Сдвинув очки на переносицу, Шерил вздохнула и вернулась наверх, надев леггинсы и кроссовки. Ей нужен был свежий воздух. Несколько лет назад в Торнхилле обновили систему кондиционирования воздуха, но ей казалось, что во всем особняке стало еще душнее, чем когда-либо прежде. Поэтому, быстро почистив зубы, она собрала свои длинные волосы в хвост и пошла к своей машине. Вишнёво-красная Impala всё ещё была в хорошем состоянии, несмотря на то, что несколько раз ездила по стране. Она ездила на нем только летом. С тех пор, как была опубликована ее первая книга, она купила себе новую машину для своего дома в Лос-Анджелесе и решила оставить старую машину своего деда в его бывшем доме. Она глубоко вздохнула, выезжая из гаража, чувствуя себя немного более раскрепощенной, пока мчалась по длинной мощеной дороге. Куда она направлялась, она понятия не имела. Все, что она знала, это то, что ей нужно подумать. Она ехала бесцельно, очищая разум, позволяя своим инстинктам вести ее куда угодно. Казалось, прошли часы, прежде чем она оказалась на подъездной дорожке своего бывшего дома, уставившись на увитый виноградной лозой кирпичный дом перед ней. Он был заброшен и обветшал, наконец, снаружи он стал таким же, каким ощущался внутри. В течение многих лет Шерил помнила, что, несмотря на то, каким красивым и хорошо собранным был дом ее родителей, он никогда не был таким красивым и собранным. Даже когда она была ребенком. И ее сердце сжалось, когда она вспомнила, когда в последний раз была внутри. <<воспоминания>> Она медленно открыла дверь, почти боясь оказаться по ту сторону. Но Тони нежно сжала ее руку, заверяя ее, что это не дом причинил ей боль. Дом не бил ее до полусмерти, дом не держал ее под кипятком, дом не запирал ее часами в чулане в прихожей. Это все ее родители, и они больше не могли причинить ей вреда. — Знаешь, тебе не обязательно этого делать. Может быть, будет лучше, если ты этого не сделаешь… — тихо пробормотала Тони, все еще крепко сжимая ее руку. С тех пор, как в реестре Ривердейла было написано, что ее отец признался в хранении документов и припрятанных незаконным путем денег в старой, заброшенной спальне Джейсона, Шерил просто должна была увидеть, что осталось. Это съедало ее в течение нескольких дней. "Я знаю, я просто..." прошептала она, ее нижняя губа слегка дрожала, когда она отвела глаза от фотографии улыбающегося девятилетнего мальчика на стене.Тони крепко обняла ее и поцеловала край ее волос, потирая спину. — Эй, все в порядке, я понимаю, — прошептала она, чувствуя, как тело ее девушки практически вибрирует в ее объятиях, — Хочешь, я пойду с тобой? —П-постой… наверху… если ты не возражаешь… я-я пойду одна», — голос Шерил дрогнул, изо всех сил стараясь быть храброй. — Хорошо, — Тони нежно поцеловала то место чуть выше переносицы ее очков, снова сжав ее руку, ожидая, пока Шерил поведет ее вперед. После нескольких мгновений колебания рыжеволосая судорожно вздохнула, прежде чем повести ее вверх по лестнице. Первая дверь слева, казалось, удалялась все дальше и дальше с каждым шагом, который она делала к ней. Солнечный свет из открытого окна выглядывал из-под дна, и Шерил закусила губу, наблюдая, как пылинки плавают вокруг в оранжевом сиянии. Она не знала, что ожидала увидеть за дверью, но у нее было ощущение, что она выйдет из дома в слезах, независимо от того, что увидит. — Я буду прямо здесь, хорошо? — прошептала Тони, прислонившись к дверному косяку бывшей спальни Шерил через холл. Она смотрела, как ее девушка кивнула, слегка всхлипнув, прежде чем исчезнуть за деревянной дверью. Она промолчала, по общему признанию, немного испугавшись семейного портрета у двери Джейсона. Рыжая семья из четырех человек уставилась на нее на картине маслом, их лица были пустыми и стоическими. Даже на картине, написанной маслом десятилетней давности, Тони могла видеть боль и печаль в глазах Шерил, когда ее отец, казалось, крепко сжал ее плечо, как будто он предупреждал ее, чтобы она оставалась неподвижной, иначе она будет наказана. — Засранец, — громко прошептала она, отрывая взгляд от портрета. Но гнев, бурливший в ее груди, угас, когда она услышала тихий крик из-за двери. Она знала, что Шерил, вероятно, переживала волну эмоций в той комнате. И как бы ей ни хотелось войти и утешить ее, она не хотела вторгаться в ее личную жизнь. Но с каждым всхлипом печали, которые она слышала, она подступала все ближе и ближе к двери. Закусив губу, она вытерла слезу со щеки. Ей было больно слышать, что ее девушка так опустошена, хотя это было далеко не в первый раз. Но слушать от этого не легче. Звук разбивающегося на осколки стекла привел Тони в состояние шока, паника растеклась по ее венам со скоростью света, когда она без колебаний вошла в комнату. Она почти ничего не могла видеть в туманном закатном свете, но когда ее глаза привыкли, ее сердце разбилось еще больше. Комната была совсем не похожа на то, как она выглядела в тот единственный раз, когда она была внутри. Ящики комода были открыты, на пыльном полу валялась одежда, игрушки и случайные безделушки. Небольшой двухместный матрас был перевернут и, казалось, разорван. Как она и подозревала, комната выглядела так, будто ее полностью разобрали и обыскали в поисках улик. Но все, что для нее имело значение, это обезумевшая девушка, свернувшись калачиком на полу, с сотрясающимися от тяжелых рыданий плечами, приглушенная руками. —Шер…–она опустилась на колени рядом с ней, потирая спину в попытке утешить ее. Она собиралась спросить, все ли с ней в порядке, но знала лучше. Любой, у кого есть глаза, мог видеть, что она не в порядке. Шерил хотела сделать это. Она хотела увидеть, что осталось от комнаты Джейсона после того, как были собраны улики. Возможно, с ее стороны было наивно полагать, что они будут нежны с вещами ее брата, что будут уважать его личное пространство. Он был невинным девятилетним мальчиком. Больше всего на свете он любил свою сестру, бейсбол и своего плюшевого мишку. Тони заметила пушистую хлопковую набивку вокруг колен Шерил и могла только предположить, что медведя разорвали. Следователи действительно не оставили камня на камне. —Единственное...–Тони нахмурила брови, услышав приглушенный, слабый голос Шерил. Она поцеловала ее в макушку и откинула волосы назад, крепко обняв ее и осторожно притянув к себе на колени. —Что?–ее голос казался слишком громким для тихой пустынной комнаты. Но Шерил забила громкость еще до того, как успела отреагировать. —Единственное, что они здесь не трогали, так это эту гребаную картинку!– Шерил подняла голову и указала через комнату на большую, красиво висевшую фотографию Клиффорда и Пенелопы, улыбающихся так, как будто они были такими идеальными, какими притворялись. Любой нормальный человек нашел бы утешение в виде улыбающихся родителей, но Шерил никогда не могла. Улыбка ее родителей означала ложь. Они очаровали публику и обманули всех своими идеальными белыми улыбками, и она их ненавидела. Взгляд Тони переместился с треснувшего стекла фоторамки на бейсбольный мяч на полу, окруженный битым стеклом. Внезапно шум, который она услышала за дверью, стал более осмысленным. — Ты хочешь уйти? — прошептала она, все еще прижимая ее к себе, касаясь носом пластика очков и успокаивающе прижимаясь носом к виску. И всего лишь ощущение того, что Шерил кивает ей головой, убедило Тони, что пора уходить. –Давай, детка, — проворковала она, помогая Шерил подняться на ноги. — Подожди, — всхлипнула младшая, вытирая глаза из-под запотевших очков. Тони смотрела, как она прижала разорванного плюшевого мишку к груди и потянулась за подписанным бейсбольным мячом с комода Джейсона, идеально заключенным в плексиглас с игры Янки, на которой они присутствовали в свой восьмой день рождения. Шерил никогда не любила бейсбол, но любила своего брата. Она помнила, что в тот день чувствовала себя такой горькой. Она хотела пойти посмотреть New York City Ballet на свой восьмой день рождения. Это было все, чего она хотела. Но шоу, которое она хотела посмотреть, противоречило времени игры «Янкиз». Она привыкла, что Джейсон получает то, что хочет. Но по сей день она все еще чувствовала тепло, которое разлилось по ее телу, когда она увидела, как Джейсон поймал мяч, прежде чем его любимый игрок подписал его. —Ты в порядке?– Голос Тони вырвал ее из памяти, прежде чем она кивнула ей, слегка всхлипнув. Взяв медведя под мышку, а бейсбольный мяч в руку, она потянулась к растопыренным пальцам Тони и крепко сжала ее руку, бросив последний взгляд на разорванные остатки спальни Джейсона. <<конец воспоминаниям>> Опустив мягкий складной верх, Шерил уставилась на разваливающийся дом перед ней. Ничто там больше не приносило ей радости. Все это было в прошлом. Плюшевый мишка Джейсона был зашит и отремонтирован Верой, медсестрой Наны Роуз, а бейсбольный мяч из комода Джейсона был помещен у основания его надгробия на территории Торнхилла, все еще заключенного в плексиглас. Хотя все в его комнате было связано с воспоминаниями, ничто другое не имело для Джейсона такого значения. Машина гудела и вибрировала под ней, заглохнув на месте, когда она задумалась, зачем приехала сюда. Единственным шумом был гул двигателя и веселое щебетание птиц на окружающих деревьях. Но мягкое гитарное вступление "Wonderwall" чуть не заставило Шерил выпрыгнуть из кожи. Обычно мелодия, которую она устанавливала для Тони, вызывала в ней возбуждение, если не приносила немедленного чувства комфорта. Но она еще не знала, что собирается сказать своей невесте. — П-привет, детка, — она слегка улыбнулась и приложила телефон к уху, сама не зная почему. Не то чтобы Тони могла ее видеть. —Привет, милашка. Я только что приземлилась в Остине. Ты хорошо выспалась?– Голос Тони заставил ее почувствовать, как теплый мед бежит по ее венам, а по спине пробежали мурашки. Шерил поразило, что за двадцать лет, что они были вместе, она не перестала так реагировать. —Я довольно хорошо отдохнула, так как кто -то выключил мои будильник, — улыбнулась она, наклоняясь к телефону, как будто это приблизило ее к себе. Она безумно скучала по ней, а ведь она была без нее всего шесть часов.Тони лишь усмехнулась на другом конце провода, из-за чего мысли Шерил немного затуманились. —Ты так устала с тех пор, как мы вернулись в Ривердейл, детка. Тебе нужно поспать. — Говорит женщина, которая не давала мне спать до трех утра, — ухмыльнулась она. —Возможно, я не давала тебе спать, но, по крайней мере, я удостоверилась, что ты выспалась, — рассмеялась Тони ей в ухо, — Кроме того, ты жалуешься?–Шерил сдержала широкую ухмылку, которая угрожала расплыться на ее лице. — Нет, конечно, нет, — пробормотала она, почти забыв, почему она вообще нервничала, разговаривая с Тони. Должно быть, она еще не слышала новости. Она хорошо знала брюнетку, и это было бы одной из первых вещей, которые она сорвала бы с языка, если бы услышала, –Как прошел твой полет? —Долго, скучно, как всегда, когда тебя нет со мной. Я уже безумно скучаю по тебе. — Я тоже по тебе скучаю, — прошептала она, снова нервно закусив нижнюю губу. —Все хорошо? Она тихо вздохнула, думая, что и как ей сказать. Она никогда не ожидала, что это произойдет. Может быть, поэтому в предыдущие годы ей было легче радоваться женитьбе на Тони. Это было похоже на фантазию. Сказка, которую она могла бы пережить, не будучи полностью реальной. Во всех аспектах, кроме юридических, она и Тони были женаты. Они делали все, что делали женатые люди. И они были счастливы такими, какие они есть. —Шер? —Хм? Ой, прости, я просто задумалась, — Шерил потерла глаз под очками. Она не могла этого сделать. Она просто не могла говорить об этом прямо сейчас. Не тогда, когда ее мысли были так запутаны из-за всего этого. —Детка, скажи мне, что случилось, ты же знаешь, что можешь рассказать мне все что угодно. «Ничего, ТТ, я просто… нахожусь в стрессе, я чувствую, что отстаю от своего срока, — солгала она, чувствуя, как в результате ее щеки заливают румянец. — О… ты уверена, что это все? —Угу. —Хорошо, хорошо... если тебе нужно поговорить, я на расстоянии телефонного звонка, детка. Я сейчас сажусь в машину. Возможно, я усну, когда доберусь до отеля. Я поговорю с тобой сегодня вечером. —Хорошо. —Не забывай, что здесь время опаздывает всего лишь на час. Люблю тебя. —Я тоже тебя люблю,– слеза скатилась по ее щеке, прежде чем она повесила трубку, в отчаянии прислонившись к рулю. ***** Тони повесила трубку с Шерил и поблагодарила водителя ее машины за то, что он открыл для нее багажник. Она действительно не чувствовала себя комфортно, когда кто-то другой брался за ее чемодан с оборудованием. Несмотря на то, что она купила самый крепкий и надежный дорожный чемодан, известный человеку, она все же почувствовала укол беспокойства, когда ей пришлось сдать его в багаж. Но она благополучно забрала его в городскую машину вместе со своим маленьким чемоданом и еще раз поблагодарила водителя. Тони, выросшая в парке трейлеров Саннисайд большую часть своего детства, никогда не думала, что люди будут делать такие простые вещи, как открывать для нее двери. И она, конечно же, никогда не думала, что когда-нибудь сможет позволить себе роскошный городской автомобиль из аэропорта в такой же роскошный отель. Черт, она никогда не думала, что когда-нибудь сможет позволить себе билет на самолет. Но она откинулась на кожаное сиденье и попыталась расслабиться. Она приземлилась, она была здесь, чтобы делать свою работу, а потом она могла бы вернуться домой к своей невесте. Она беспокоилась о Шерил. Она звучала так отстраненно по телефону, и она знала, что рыжая до сих пор имеет дурную привычку называть себя обузой и не желать беспокоить других людей своими проблемами. И Тони уже научилась не подталкивать ее. Шерил всегда заканчивала тем, что говорила ей, что она чувствовала, в конце концов, ей просто нужно было сначала приспособиться к своим собственным чувствам. Шерил выросла в месте, где о чувствах не говорили. У нее была семья «улыбайся и маши». И если вы что - то чувствовали, вы толкали это так далеко и так быстро, как только могли. Но Тони надеялась, что она будет готова поговорить о чем бы то ни было, когда они поговорят сегодня вечером. Она почти задремала во время тридцатиминутной поездки, просто не снимая наушников и прислонившись к окну, наблюдая за проезжающими машинами и зданиями. Завтра была свадьба, на которую она собиралась, а на следующее утро был ее обратный рейс. Сегодня был как раз ее день, чтобы расслабиться и обустроиться. Машина медленно остановилась перед высоким отелем, и, прежде чем она успела это осознать, она была зарегистрирована и лежала лицом вниз на пушистых подушках на двуспальной кровати, потеряв сознание в течение нескольких минут. После двух часов глубокого сна без сновидений она перевернулась на спину, застонав от того, как окоченела. Прищурив глаза от солнечного света, она взглянула на свой телефон, постанывая при этом. Она не собиралась спать так долго, но после недосыпа, который она получила прошлой ночью, плюс истощение, вызванное путешествием, она действительно нуждалась в этом. Брюнетка села на подушки и откашлялась, разблокировав телефон, чтобы прослушать голосовую почту и прочитать сообщения, которые она игнорировала с тех пор, как приземлилась. Было несколько клиентов, кто-то составлял расписание, кто-то благодарил ее за работу. Ничего особенно интересного. Она ответила одному из них, спрашивая, не возражают ли они, что они будут указаны в качестве свидетельских показаний на ее веб-сайте. Это позаботилось о бизнесе. Что касается ее личных сообщений, то у нее было три пропущенных сообщения от Вероники. [Ронни]: Заранее поздравляю! ;) [Ронни]: Чур я - подружка невесты! Брови Тони нахмурились, когда она щелкнула прикрепленную ссылку на веб-сайт New York Times. И только прочитав заголовок, она обнаружила, что сидит прямо, с отвисшей челюстью, когда прокручивала и бегло пролистывала статью. —Черт возьми, — выдохнула она, и на ее лице появилась улыбка, когда она полезла за своим iPad в рюкзак. Ее пальцы дрожали от волнения, когда она нажимала имя Шерил, наблюдая, как на экране загорается видео с ее собственным лицом, с нетерпением ожидая ее ответа. —Три часа дня-рановато для вечернего звонка, не так ли? — из маленьких динамиков донесся голос Шерил с лёгким смешком. — Ты видела новости сегодня? — спросила Тони с широко раскрытыми глазами, игнорируя ее вопрос. И она наблюдала, как лицо ее невесты слегка поникло, ее глаза отводились куда-то в комнату. —Да... Бетти написала мне сегодня утром,– пробормотала она. Даже через экран, находящийся за тысячи миль, Тони могла сказать, что она напряжена и что-то скрывает. —Детка, почему ты ничего не сказала, когда я звонила раньше? — Тони грустно улыбнулась ей. Она не рассердилась, просто смутилась. — Я имею в виду, я должна была узнать, верно? Это национальные новости. — Шерил отодвинула айпад подальше от себя и положила его на кофейный столик, чтобы Тони могла видеть, как она свернулась калачиком с диванной подушкой на коленях, что она часто делала, когда чувствовала себя неуютно. — Шер, я знаю, что хорошо читаю людей, но я не настоящий телепат. — брюнетка издала лёгкий смешок, торжественно улыбаясь ей через экран. —Я просто... Я не знала, как ты отреагируешь. Я знала, что ты обрадуешься, но волновалась, что ты обрадуешься... больше, чем я готова. — её голос немного затих, когда она снова отвела глаза. — Ты не хочешь жениться или что-то в этом роде...? —Нет, я хочу, Ти-Ти. Я хочу. Я... Я просто не знаю, с тех пор как я это узнала, я просто чувствую себя... странно. Я не понятия не имею, как это объяснить, даже если бы знала, что чувствую. Когда ты звонила, я сидела на подъездной дорожке своего старого дома и... думала о том, как страшно было, когда я там жила. Наверное, я хотела взглянуть на вещи под другим углом и убедить себя, что моя жизнь уже не так ужасна, как раньше. Но... от этого мне стало ещё хуже. Потому что я была такой храброй в семнадцать лет, когда всё было так страшно и рискованно, но вот я здесь, почти в тридцать семь, мне нечего бояться и я прячусь от чего-то, что должно сделать меня счастливой? Волнение Тони утихло, она пыталась осмыслить слова Шерил. — Значит, ты хочешь жениться, но при этом не хочешь...? —Я не знаю, Тони. — рыжеволосая женщина закрыла лицо бледными пальцами, — Я не знаю, что думать и что делать. Я просто знаю, что люблю тебя больше всего на свете... но... — От этого "но" у Тони перехватило дыхание, и она напряглась, почти боясь услышать, что скажет Шерил. — Но всё это просто заставляет меня волноваться, гадать, что все подумают. Например, мои родители или люди, с которыми мы ходили в школу. — Ну, к чёрту твоих родителей, они за решеткой, они не могут причинить тебе вреда. Они даже тебе ничего не могут сказать. — огрызнулась Тони, её сердце бешено колотилось от волнения, пока она размышляла, к чему приведет этот разговор, — А что касается людей из средней школы, почему тебя волнует, что они думают? Не секрет, что мы вместе. Это не было секретом со старших классов. —Нет, я знаю, просто... Я не хочу, чтобы люди думали, что я сумасшедшая или неуравновешенная или что-то в этом роде из-за того, что женилась на моей школьной обидчице. — Шерил, казалось, застыла, думая о том, что только что сказала, в то время как сердце Тони застыло, а её глаза упали на колени. — Нет, Ти-Ти, я не это имела в виду, я... — Я думаю, тебе нужно время, чтобы понять, чего ты хочешь и что ты чувствуешь, Шер. — прервала ее Тони, стараясь не показать, как сильно это её ранило. — Ти-Ти, я не это имела в виду. Ты же знаешь, я не думаю о тебе так. — рыжие волосы упали ей на лицо, когда она отчаянно замотала головой. — Но ты позволяешь чужим мнениям влиять на свою жизнь. Нашу жизнь. У них может и не быть такого мнения, особенно после двадцати лет моих попыток доказать, что я больше не та заносчивая чирлидерша.. — Тони, мне очень жаль. — она видела, как лицо её невесты вспухнуло ещё больше, а глаза наполнились слезами, — Я не знаю, что чувствую, но я знаю, что не чувствую никаких сожалений или негативных чувств к тебе. Я люблю тебя, я хочу быть с тобой. —Просто... подумай об этом и о том, что ты чувствуешь. Независимо от того, что ты захочешь, я за. Но... это не тот разговор, который мы должны вести во время видеочата, — Тони прикусила щеку, её глаза остекленели от слёз. — Может, тебе стоит поговорить с Бетти или ещё с кем-нибудь. Но мы поговорим об этом, когда я вернусь домой, после того, как мы обе немного очистим наши головы. — она старалась не обращать внимания на всхлипывания Шерил, когда та смахнула слезинку со своей бронзовой щеки. — Просто подумай, чего ты хочешь, ладно? — Я хочу тебя. — голос Шерил дрожал. — Я уже твоя, детка, я никуда не денусь. Но я думаю, что мы должны воспользоваться этими двумя днями и просто собраться с мыслями и быть готовыми поговорить об этом, когда я вернусь домой... ладно? — она прикусила губу, когда её девочка кивнула, шмыгнув носом и прерывисто дыша. — Я люблю тебя, Шерил. — Я тоже тебя люблю. — кивнула рыжеволосая, вытирая глаза под очками, прежде чем они обе повесили трубки, сбитые с толку гораздо больше, чем должны были. День перетекал в ночь, и как Тони ни старалась, она не могла выбросить из головы слова Шерил. Это проигрывалось у неё в голове, как заезженная пластинка. Они не покидали её, когда она отправлялась исследовать город, не покидали её, когда она сидела в одиночестве в своём отеле за ужином, не покидали и сейчас, когда она устраивалась поудобнее, чтобы попытаться заснуть. Она не имела это ввиду, Тони, она просто запуталась. Она подняла руки, чтобы прикрыть усталые глаза, и чувство вины затопило её, оставив неприятное покалывание в венах. Она не была той неуверенной в себе девушкой, которая унижает других, чтобы возвыситься. Теперь — нет. Она так старалась доказать это Шерил и годами пресмыкалась перед ней, хотя рыжеволосая настаивала, что в этом нет необходимости. Но ей всё ещё было больно думать о том, какой ужасной она была, и она не переставала удивляться, что Шерил дала ей этот незаслуженный шанс. Она даже не заслуживала того, чтобы Шерил уделяла ей время, но тихая, добросердечная девушка дала ей это и многое другое. И за последние двадцать лет Тони ни на секунду не допускала, чтобы она воспринимала это как должное. Но даже если Шерил не считала ее девочкой, которая делала ее несчастной в школе, она беспокоилась, что другие люди все еще думают. Тони знала, что неуверенный в себе подросток внутри Шерил иногда берет верх. Она становилась тихой и отстраненной, а Тони всегда делала все возможное, чтобы прогнать ее внутренних демонов. Но теперь она не знала, что делать или говорить, зная, что она была частью проблемы. Может быть, она слишком сильно давила на Шерил, чтобы она была так взволнована. Но почему она не была более взволнована? Они были помолвлены восемь лет. Они жаждали таких новостей с тех пор, как были подростками, когда часами болтали о том, что они хотят для своего будущего. Или, по крайней мере, Тони думала, что они оба были такими. В Ривердейле для них все было так просто, как только могло быть. В начале последнего года казалось, что Шерил будет центром внимания города до конца своей жизни. Дочь лживых преступников встречается с дочерью Змеев, убивших ее брата в автокатастрофе? Это был самый большой скандал, который когда-либо видел город. Но, по крайней мере, в школе слухов о Шерил и Тони постепенно стало меньше, и больше о неожиданной беременности Мидж Кламп с тремя возможными отцами. А когда они уехали в колледж, все изменилось. Это не было скандалом, это не было зрелищем. В Калифорнии не все было идеально, но они были гораздо более открытыми, чем их маленький родной городок на восточном побережье. Хотя были моменты, которые сумели застать их врасплох. <<воспоминания>> —Ты хочешь детей? — сонно пробормотала Тони, лежа на боку и лениво играя пальцами Шерил в тишине комнаты рыжеволосой. К счастью, Эвелин, её соседка по комнате, уехала на неделю в командировку с отцом. — Ти-Ти, нам только восемнадцать. — она едва улыбнулась ей в ответ, измученная их поездкой на выходные в Сан-Франциско. Ни одна из них никогда раньше не была на параде гордости. И хотя большую часть времени ей было весело, она не могла выбросить из головы гневные крики протестующих. Они были безжалостны, плевались в них ненавистными словами, когда проходили мимо. Тони была храброй. Гораздо храбрее, чем она. Она просто подняла средний палец и велела им поцеловать ее в задницу, в то время как Шерил просто опустила голову и крепко держала её за руку. Но она не могла избавиться от страха, который охватил ее при виде их лиц, когда они проходили мимо пикета. Она знала этот взгляд. Так смотрели на неё родители почти каждый день. Неодобрение. — Я знаю это, я не имею в виду сейчас, — хихикнула Тони, наклоняясь, чтобы нежно поцеловать ее, — я имею в виду, когда мы станем старше. Когда мы вырастем и... может, поженимся? Шерил молчала, тяжело сглотнув, не зная, что сказать. Как Тони могла так горячо говорить о браке после того, что они сегодня услышали? Казалось, что они никогда не смогут пожениться. Не по-настоящему. Только не с такими людьми, называющими их «мерзостями в глазах Господа». Она и раньше слышала все это от своих родителей, но почему-то от незнакомцев ей было больнее. —Я не знаю. — Эй, — прошептала она, наблюдая, как Шерил подняла свой взгляд, чтобы встретиться с ней, — ты же знаешь, что то, что сказали эти люди, ничего не значит, верно? Они просто несчастные люди, которые хотят сделать несчастными и всех остальных. Шерил просто смотрела на нее, ища в ее глазах неискренность. Но Тони, похоже, не сомневался. Она излучала уверенность, о которой рыжая могла только мечтать. — Хорошо, — прошептала она, легкая улыбка появилась на ее лице, когда губы Тони встретились с ее лбом. —Так чего же ты хочешь? — спросила она после нескольких секунд молчания, медленно проводя пальцами по рыжим волосам, когда Шерил отпустила её руку, обняла за талию и уткнулась лицом в тёплую шею. — Тебя. Брюнетка просто выдохнула лёгкий смешок через нос, проведя ладонью по задней части футболки её девушки. Если это то, чего она хочет, она это получит. — Ты уже заполучила это. <<конец воспоминаниям>> До сих пор это был первый и единственный раз, когда Тони видела, как Шерил не решается говорить о браке и их совместной жизни. Все остальное время она была похожа на хихикающую сказочную принцессу, планирующую свадьбу со своим принцем. Или, в данном случае, ее знакомая сказочная принцесса. [Медвежонок Шер]: Я люблю тебя, Тони. Очень, очень люблю. Я вовсе не имела в виду то, что сказала. Брюнетка грустно улыбнулась тексту, который пришел с тихим звоном. [Ти-Ти]: Я тоже тебя люблю. Больше всего на свете. Я знаю, что ты не это имела в виду, и я не держу на тебя зла. [Ти-Ти]: Не переживай, детка, хорошо? Ты всё ещё моё всё. Она наблюдала за тем, как три точки над клавиатурой появлялись и исчезали несколько раз. Она знала, что её невеста борется. С тех пор, как они были подростками, рыжеволосая боялась, что расстроив Тони хоть немного, они начнут разрушать их отношения. Например, когда Тони (несправедливо) игнорировала её в течение нескольких дней перед лыжной поездкой в предпоследнем классе, заставив Шерил поверить, что они расстались. [Медвежонок Шер]: Обещаешь? [Ти-Ти]: Положа руку на сердце. Мы разберемся с этим в воскресенье, когда я вернусь домой. [Медвежонок Шер]: Хорошо... [Ти-Ти]: Спокойной ночи, детка. Люблю тебя. После того как Шерил пожелала ей спокойной ночи и пожелала удачи на завтрашней фотосессии, Тони завела будильник и легла на подушки, заставляя себя перестать думать и просто уснуть. ****** Тони дала водителю чаевые, как только они медленно остановились в конце длинной мощеной дороги. —Еще раз спасибо, извините за короткое время», — улыбнулась она и вышла за своими сумками, осторожно поставив чемодан с оборудованием. Была глубокая ночь, но после свадьбы брюнетке так и хотелось попасть домой к своей девушке. Одной ночи было достаточно. Она смотрела, как машина уезжает, пока поднималась по ступенькам, отпирая большую деревянную дверь так тихо, как только могла. Сбросив туфли и отставив чемодан в сторону, она зевнула и протерла усталые глаза, поднимаясь по ступенькам. Она стратегически избегала особо скрипучих и сбросила свою черную толстовку с капюшоном по коридору в их спальню, закусив губу, когда открыла дверь. Лунный свет в два часа ночи пробивался сквозь прозрачные шторы, освещая комнату ровно настолько, чтобы она могла видеть Шерил, свернувшись калачиком в постели, обхватив руками то, что Тони приняла за подушку. Она сдержала свой обожающий смех внутри, когда подошла ближе и села на край кровати. Ее сердце сжалось, когда она увидела черную коробку старого плеера Шерил рядом с подушкой, черный провод, ведущий к мягким наушникам, закрывавшим ее уши. Ей не нужно было проверять, что она слушает. В этом доме была только одна кассета, и она никогда не покидала маленькое ретро-устройство. <<воспоминание>> — Шер, ты же знаешь, что Кевин может найти способ преобразовать его в MP3 или что-то еще для тебя, чтобы ты могла иметь его на своем телефоне, верно? — Но тогда это будет не та кассета, которую ты мне дала. Это будет... плейлист или что-то подобное. Это не одно и то же. <<конец воспонинаниям>> — Но тогда это будет не та кассета, которую ты мне дала. Это будет... плейлист или что-то подобное. Это не одно и то же. Тони удивилась, что кассета не совсем стерлась. Шерил, вероятно, могла бы повторить наизусть всё, что записала на ней. Рыжеволосая этого не знала, но Тони на всякий случай попросила Кевина сделать MP3. Боже упаси, чтобы пленка в конце концов кончилась и Шерил осталась ни с чем. Она осторожно сняла наушники и положила устройство на тумбочку, сдерживая улыбку при виде раздувающихся ноздрей невесты, прежде чем откинуть волосы с лица. Она хотела, чтобы та поспала, но, боже, как ей не хватало её. — Медвежонок Шееер. — пропела она тихо, но достаточно громко, чтобы разбудить её и начать хихикать с того, как она ворочается с сонным воем. Её темно-карие глаза открылись в холодном лунном свете, брови нахмурились в замешательстве, когда она посмотрела на неё. — Секунду... — рыжеволосая смущённо села, глядя на свой телефон. — Я должна была забрать тебя из аэропорта. — После свадьбы я отправилась ночным рейсом. Я решила вернуться домой пораньше. — пробормотала Тони, проводя загорелыми пальцами от уха Шерил до потускневшей золотой буквы "Т" на шее и нежно проводя по ней большим пальцем. Блоссом оказалась у неё на коленях и прижалась губами к её губам прежде, чем брюнетка успела моргнуть. Но она ни капли не возражала. Она наслаждалась ощущением рук Шерил на своей шее и тяжестью её тела. Шерил пробормотала отчаянное "я люблю тебя" в губы Тони, нежный шёпот отчаяния сорвался с её губ, когда она нащупала подол свободной майки своей невесты. Но как бы сильно Тони ни хотела её, она знала, что делает Шерил, даже если сама Блоссом этого не осознавала. Они совершили ошибку, использовав секс как пластырь, и это не сработало. Даже если они проведут целый день в постели, блуждая руками и ртами, основные проблемы всё равно останутся. — Детка, давай, нам нужно поспать. — вздохнула она в перерыве между жаркими поцелуями, нахмурившись, когда рыжеволосая провела губами по подбородку и шее, нащупывая зубами пульс. Но Тони чувствовала, как она напряглась и занервничала, прижав бледные дрожащие пальцы к шее и крепче поцеловав её. Так не должно было быть. Шерил должна была забрать Тони из аэропорта во второй половине дня, и они должны были вернуться домой и заниматься любовью часами, потому что они так скучали друг по другу; потому что они были так влюблены, что два с половиной дня были слишком долгими для них, чтобы быть порознь. Возвращение Тони домой никогда не было таким, полным нервов и неуверенности. — Шер... — Тони слегка отстранилась, убитая горем при виде глаз Шерил, блестящих от слёз в лунном свете. — Мы в порядке. — она потянулась к щеке и вытерла слезу из-под глаза. Через несколько мгновений Шерил упала в её объятия, её тело сотрясалось от тяжёлых рыданий, приглушённых плечом невесты. Тони просто прошептала "тише", потирая спину и пытаясь успокоить. Она почувствовала, как рука Шерил поднялась, чтобы схватить кулон с буквой "Ш" у неё на шее, что она часто делала для успокоения, и она протянула свою руку между ними, чтобы сжать её руку, чувствуя, как та дрожит под её прикосновением. — Всё в порядке. Мы в порядке. Я люблю тебя. — прошептала она в её взъерошенные рыжие волосы, целуя её висок и держа тыльную сторону её ладони. Шерил просто плакала в ответ, когда Тони снова положила её под одеяло, прижимая к себе и потирая талию под футболкой, как Шерил нравилось. Она улыбнулась при воспоминании об их первом свидании, когда они разговаривали, ели и дурачились на заднем сиденье дядиной дерьмовой "Короллы" 82-го года, и как Шерил направила руки Тони под рубашку, чтобы они успокаивающе провели пальцами по её голой талии, ища утешения после того, как они немного увлеклись. Казалось, что это было только вчера, в то время как почему-то также казалось, что это было сто лет назад. Если не считать короткого перерыва в колледже, они были вместе с той холодной октябрьской ночи 1995 года, когда их ноги оказались в ледяной воде реки Свитвотер. — Я... Мне так жаль, Ти-Ти. — рыжеволосая, дрожа, вытерла глаза и жалобно всхлипнула, — Я... — Эй, тсс. — Тони приложила палец к дрожащей нижней губе, прежде чем прижать поцелуй к точке между бровями, — Мы поговорим утром, хорошо? Шерил просто кивнула и наклонилась для последнего ободряющего поцелуя, прежде чем свернуться калачиком спиной к груди Тони, позволив себе снова оказаться в безопасности в объятиях брюнетки, пока она целовала копну рыжих волос позади неё. ***** Теплые лучи утреннего летнего солнца пробивались сквозь прозрачные белые занавески, медленно пробуждая рыжую. Она тихонько напевала, потирая глаза и поворачиваясь. Теплые вялые пальцы коснулись ее бока, когда она повернулась, откинулась на матрас и уставилась на спящую женщину перед ней. Тони всегда выглядела такой мирной, когда спала. Она редко страдала от ночных кошмаров, как Шерил. Она никогда не просыпалась в холодном поту, отчаянно нуждаясь в успокоении и утешении. Она никогда не желала Тони ужасных кошмаров, но были времена, когда ей хотелось, чтобы ее невесте было труднее спать, просто чтобы она могла хоть раз успокоить её. Солнце ударило по кольцу на загорелых пальцах Тони, привлекая внимание Шерил. Он принадлежал Нане Роуз и был передан младшей Блоссом незадолго до ее мирной кончины. Шерил вспомнила, как сидела у постели старухи и смотрела, как она сняла кольцо с пальца и вложила его ей в руки. Она до сих пор помнила ощущение ее дрожащих рук на своих, кожу, похожую на тонкую, влажную бумагу, но все еще такую ​​же мягкую, как и прежде, от ее дорогих лосьонов и кремов. И по какой-то причине, это было все, на чем могла сосредоточиться рыжеволосая, пока ее бабушка говорила с ней, говоря ей, что она гордится девушкой, которой она стала, и что она всегда любила ее, и она хотела бы сделать больше для нее, особенно в самое тяжелое для нее время. Но когда Шерил потянулась, чтобы провести тонким пальцем по переносице Тони, она задалась вопросом, было ли все иначе, если бы она убежала в дом своей бабушки вместо того, чтобы позвать брюнетку, чтобы та спасла ее от родителей в ту ночь, она все еще там, где она была сейчас? Она была безумно влюблена, успешна в карьере, она была счастлива . Это было все, чего она когда-либо хотела. — Почему ты всегда меня будишь? Тони заскулила сонным смехом, ее глаза все еще были закрыты, а нос сморщился. — Потому что я скучаю по тебе, — хихикнула она и подняла голову, чтобы нежно поцеловать ее. Они часто разговаривали об этом в течение последних двадцати лет. По большей части это было практически частью их утренней рутины. Обычно Тони произносила какое-нибудь дразняще-умное замечание, но сегодня она просто задержалась на поцелуе, подняв руку, чтобы аккуратно заправить медные волосы Шерил за ухо, прежде чем погладить ее лицо. — Я люблю тебя, — пробормотала она в губы. Молодая женщина просто улыбнулась в ответ на поцелуй и придвинулась ближе. —Я тоже тебя люблю, ТТ, — промурлыкала она, — не хочешь прогуляться перед завтраком? Чтобы мы могли поговорить?–Она наблюдала с нервной улыбкой и прикусившей нижнюю губу, как Тони протерла глаза и кивнула. — Дай мне минуту, чтобы проснуться, — пробормотала она сквозь зевок.Шерил только улыбнулась и потянулась за своими очками на тумбочке, целуя Тони в щеку. — Не торопись, я просто оденусь, — прошептала она, выбираясь из постели после еще одного поцелуя. Она знала, что прошлой ночью у Тони был долгий перелет, и она вернулась домой лишь несколько часов назад. Чувство вины поселилось в глубине ее желудка, когда она подошла к ванной комнате. Она не должна была заставлять Тони просыпаться вот так, брюнетке нужно было поспать. Знаешь, Тони, если бы она не хотела вставать и идти гулять, она бы тебе сказала. Вам двоим нужно поговорить, и она это знает. Когда она почистила зубы и надела контактные линзы, она собрала волосы в простой хвост. Иногда ей не хватало универсальности заколок, но резинки для волос значительно облегчали укладку ее густых волос назад. Тем не менее, у нее все еще где-то была спрятана коллекция нескольких ее старых резинок. Тони стояла перед комодом, когда Шерил вышла из ванной, натягивая леггинсы под свободную майку. Ее волнистые каштановые волосы были немного взлохмачены после сна, но Шерил все равно считала, что она выглядит безупречно. Никогда не было дня, когда она думала, что Тони Топаз выглядит менее чем идеально. — Ты почти готова? –Тони ухмыльнулась ей, заставив Шерил покраснеть от того, что ее застали врасплох. — Почти, — кивнула она, нервно проводя ладонью вверх и вниз по бледной руке. Ее глаза следили за каждым движением брюнетки, когда она подошла к ней и поцеловала ее в плечо, пробормотав обещание встретить ее внизу. Удовлетворенно улыбнувшись и кивнув, Шерил надела простую футболку и шорты и, надев туфли, спустилась вниз. Она уже чувствовала, как ее нервы покалывают от беспокойства. Нечасто ей и Тони приходилось выделять время для таких разговоров. Их отношения не всегда были солнечными и радужными. Они были людьми, у них были недостатки. Но плюсом было то, что они оба это понимали. Они поняли друг друга и они изо всех сил старались общаться. Но это не было из разряда «ты забыла принести домой молока, когда я дважды напомнил тебе сегодня». Это было глубже, серьезнее. Это было их будущее. —Шер? –Голос Тони вернул ее. Очевидно, она слишком долго смотрела в окно за кухонной раковиной. – Ты в порядке? — Да, наверное, я просто задумалась. — она обернулась и со смехом потянулась к протянутой руке невесты, прежде чем они вышли на улицу. Солнце выглянуло из-за облаков, согревая воздух вокруг них, когда они медленно двинулись по дороге. Было тихо. Птицы щебетали, галька хрустела под ногами, но они не разговаривали, как должны были. Но у Торнхилла было много земли, и Шерил готова была пройти по ней каждый дюйм, лишь бы ослабить напряжение между ними. Но, казалось, прошли часы, прежде чем она наконец набралась смелости что-то сказать. —Я была…» и «Я сожалею о…» прозвучало одновременно, заставив их обоих неловко рассмеяться, сделав паузу в своих шагах, пока они не вернулись на правильный путь. — Начни ты. — Шерил прикусила губу, заправляя выбившиеся волосы за ухо. — Нет, ты должна начать первая. Я хочу знать, что происходит у тебя в голове в последнее время. — Тони покачала головой с тёплой улыбкой, снова потянув её за руку, когда они снова пошли. Она чувствовала, как дрожат её бледные пальцы, но лишь ободряюще сжала их. — Эм... — рыжеволосая начала, не зная, что сказать или как это сказать, — Ну, я собиралась сказать, что я сожалею о... том, что я сказала. Я не думаю о тебе как о той девушке, Тони, не думаю. Но... иногда я беспокоюсь о том, что думают люди. И это глупо, я знаю, что это было много лет назад. И даже если они думают, что это плохо или странно, что я с тобой, мне все равно. Они для меня ничего не значат, а вот ты — да. Тони прикусила щёку изнутри и посмотрела на булыжники мостовой, чувствуя, как от слов Шерил у неё сжалось сердце. — Кто был твоим главным защитником в средней и старшей школе? — Что? — Когда мы учились в школе, и я была... ужасна по отношению к тебе... кто заступался за тебя больше всех? Кто ненавидел меня больше всех из-за того, как я с тобой обращалась? Шерил посмотрела на неё в замешательстве. — Бетти, я думаю. — Кто теперь пишет тебе хотя бы раз в неделю, спрашивая, когда мы поженимся? — Бетти. — с улыбкой ответила она. Блондинка часто спрашивала её об этом с тех пор, как они обручились на встрече выпускников, а она не подозревала, что это не так просто, как кажется. — Она ненавидела меня всей душой. — усмехнулась Тони, — Но теперь она болеет за нас больше всех... Шерил поджала губы, размышляя о том, что она имела в виду. Если кто и осудит её за то, что она женится на Тони, зная, какой грубой она была, так это Бетти. Именно она защищала Шерил от Тони и её друзей. Она видела и слышала из первых рук, как всё может быть плохо. Но она также была той, кто защищал их больше всего, когда они обнародовали свои отношения. Тони заслужила её уважение тем, что горячо любила Шерил и заботилась о ней, доказывая ей и всем остальным, что она изменилась и больше не хочет быть той злой девочкой. Для кого-либо. — Я не думала об этом. — прошептала она, её голос почти потерялся среди шелеста листьев и щебета птиц. — Я давила на тебя? Знаешь, насчёт... свадьбы? — спросила Тони, пиная камешек в булыжник. Шерил снова посмотрела на неё, нахмурив брови, и покачала головой. — Нет, Ти-Ти, вовсе нет. — Шер... — карие глаза встретились с подозрительным взглядом Тони. Глубоко вздохнув, Шерил снова посмотрела вперёд и провела языком по губам. — Ты не давила на меня, Тони. Но, думаю, со вчерашнего дня я вообще чувствую давление. Но это не то, что я чувствую всё время. За последние несколько лет, когда мы говорим о свадьбе, я так волнуюсь, потому что не могу дождаться дня, когда мы сможем сделать всё официально. Но... Я думала об этом вчера и... я думаю, причина, по которой я так испугалась, была в том, что... теперь всё по-настоящему. Тони смущённо посмотрела на неё, когда она продолжила: — Всё это время с тобой я чувствовала себя как во сне. Сне, от которого я никогда не хочу просыпаться, — объяснила она, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы объяснить, что она чувствовала, — Со времён колледжа так много произошло, мы обе стали успешными, и меня полностью устраивает то, где мы есть и что у нас есть. Мы уже практически женаты без документов. Но брак... настоящий брак это... страшно. Брак не идеален, как то, что у нас было. Я не хочу, чтобы это что-то разрушило. Тони кивнула, начиная понимать. У родителей Шерил не было счастливого брака. Она была почти уверена, что рыжеволосая даже не знала, как выглядит счастливый брак, пока Бетти и Арчи не поженились, и стойко не прошли через всё, шестнадцать лет и четверо детей спустя. С другой стороны, брюнетка помнила, как выглядит счастливый брак. Она вспомнила своих родителей и то, что, как бы ни было тяжело, они были рядом друг с другом и с ней. Возможно, тогда она этого не понимала, но теперь поняла. Но родители также учили её, что жизнь коротка. Они были бы, наверно, так разочарованы в ней в её подростковые годы, тратя её время на деятельность, которой она даже не наслаждалась только для одобрения других. Они всегда учили её не тратить жизнь впустую на кого-то или что-то, что она не любит, хотя сами не всегда следовали этой мантре. А когда они умерли, по иронии судьбы, Тони потеряла из виду их совет. Но Шерил напомнила про него. Она никому не рассказывала о своих родителях, пока не появилась Шерил. Было трудно говорить о них с ней долгое время, учитывая, что именно они стали причиной несчастного случая, который забрал её брата. Но Шерил всегда слушала. Ей нравилось слушать о них так же, как Тони любила слушать истории о Джейсоне. Это было катарсисом для них обоих. И чем больше она рассказывала Шерил о своих родителях, тем больше Тони вспоминала их советы. Она нашла работу, которую любила. Поначалу это не приносило много денег, но она любила свою работу, и теперь это обеспечивало половину дохода, который давал им роскошный образ жизни, которого у Тони никогда не было. Они научили её добиваться того, чего она хочет, и она хотела жениться на Шерил. — Я никогда не хотела, чтобы ты чувствовала давление на себя, детка. — она нежно сжала ее руку, — Мне и в голову не приходило, что ты, возможно, не была так взволнована... — Тони, я взволнована. — рыжеволосая остановилась и повернулась к ней лицом, говоря с уверенностью, которую Тони редко слышала, — Я хотела жениться на тебе ещё до нашей помолвки. Но я всегда думала, что этого никогда не случится. Не по-настоящему. Я наконец-то смирилась с тем, что между нами всё идеально и ничто не может этого изменить, а потом увидела новости в пятницу и испугалась. Потому что это был ещё один шаг для нас, который я никогда не думала, что произойдёт. Я думала, мы просто будем жить в блаженной помолвке до конца наших дней и всё будет хорошо. Над их головами прогремел гром, когда они почувствовали капли дождя на щеках. Когда исчезло солнце? Шерил, я просто хочу понять, почему ты боишься. — разочарованно выдохнула Тони. Дождь быстро усилился, и Шерил повернулась, чтобы вернуться в дом, но Тони мягко потянула её к себе, снова встретившись с ней взглядом. — Как ты думаешь, что будет, если мы поженимся? — Я не... — Ты знаешь. Ты знаешь, иначе бы не боялась. Глаза Шерил заблестели, лицо вспыхнуло, и Тони не могла отличить слёзы от капель дождя. —Я не хочу ничего менять. Кажется, все счастливы, пока не поженятся. Как только они поженятся, всё изменится, я не хочу, чтобы это случилось с нами. — её голос был тихим и шатким. Тони не знала, что сказать. Она не могла сказать Шерил, что с ними ничего не случится. Она сомневалась в этом, но не могла обещать. — Каков номер восемь? — спросила она тихо, но достаточно громко, чтобы её можно было расслышать среди грома и дождя, обрушившихся на них. — Что? — Номер восемь. На пленке, которую я тебе дала... каков номер восемь? Шерил шмыгнула носом и вытерла слезы и капля дождя из-под глаз, печально глядя на неё. —Ты любишь, какая я храбрая. — всхлипнула она, её нижняя губа задрожала. — А что под номером десять в твоём списке? — Тони подошла ближе, протянула руку к её лицу, и смахнула упавшие капли. Но Шерил, вместо того чтобы ответить, рухнула в объятия Тони. — Что было под номером десять, Шер? —Когда мы вместе, мне кажется, что мы с тобой одни. Больше никто не имеет значения. — рыжая содрогалась от рыданий, обнимая невесту. Она почувствовала, как Тони кивнула, когда её руки, всё ещё теплые, несмотря на холодный дождь, ласкали её талию под промокшей футболкой. — Я люблю тебя, Шерил. Больше всего на свете. — прошептала она ей на ухо, проводя большими пальцами по влажной коже, — Я не могу обещать, что мы будем вместе навсегда, но я могу обещать, что всегда буду делать всё возможное, чтобы сделать тебя счастливой. Я пойму, если ты не готова. Возможно, ты никогда не будешь готова, потому что я знаю, что тебе страшно. Но знай, что бы ни случилось, я хочу тебя навсегда. Ладно? Шерил просто плакала целую вечность в ее объятиях. Она была так смущена всем и тем, где она стояла. Она тоже хотела Тони навсегда. Она хотела, чтобы ее называли женой, а не только девушкой, не только невестой. Ее жена, а это значит, что они достаточно любили друг друга, чтобы вместе сделать следующий большой шаг в будущее. Но затянувшийся страх все еще витал внутри нее. Брак мог закончиться разводом. Это могло привести к столь частым ссорам, что они не могли больше даже смотреть друг на друга, и возможность этого ужасала ее. Но это была Тони. Тони, которая была рядом с ней в течение двадцати лет, не двигаясь и каким-то образом заставляя её влюбляться в неё всё больше и больше с каждым днем. Бывали дни, когда Шерил казалось, что в её теле не осталось ни капли любви к этой девушке, а потом брюнетка делала то, что сделало это возможным. Тони сказала, что ей нравится её храбрость, но она была храброй из-за Тони. Она помогла вывести храброго льва из девочки, которая чувствовала себя не более чем мышью. И она продолжала это делать и по сей день. Она могла быть храброй. — Детка? — её голос был тихим, когда она смотрела на нее, и её сердце почти остановилось в груди, когда она увидела, как Шерил снимает серебряное кольцо с пальца. — Шерил, что... — Этого не может быть. Этого не должно было случиться. Они должны были поговорить и всё встало бы на своей места. Они должны быть в порядке. — Попроси меня снова. — Шерил протянула ей кольцо, переводя взгляд с лица Тони на бриллиантовое кольцо. — Что? — промокшая брюнетка посмотрела на неё, нахмурив брови, её сердце билось громче, чем гром в небе. — Попроси меня снова жениться на тебе. — серьёзно сказала Шерил. Она чувствовала себя глупо, но намерения её были серьезны. Тони осторожно взяла кольцо и зажала его между пальцами. — Хочешь, я встану на одно колено? — она усмехнулась, чувствуя комок в горле. — Мне всё равно. — хихикнула Шерил с застенчивой улыбкой, наблюдая, как Тони опустилась на одно колено на траву рядом с мощёной дорожкой. Но прежде чем она успела вымолвить хоть слово, Шерил уже стояла перед ней на коленях, снова выравнивая высоту. — Что ты делаешь? — брюнетка засмеялась, несколько раз всхлипнув. —Мы в этом вместе. Куда ты, туда и я… Спроси меня. Тони посмотрела Шерил в глаза, отчаянно пытаясь понять, серьезно ли она. Она не хотела, чтобы на нее оказывалось давление, и она не хотела, чтобы она прошла через это только потому, что этого хотела Тони. Но даже сквозь слезы и дождь она могла сказать, что Шерил настроена серьезно. Она была готова. —Ты женишься на мне, Шерил Блоссом? — она осторожно протянула кольцо, её пальцы дрожали сильнее, чем в первый раз. — Конечно. — кивнула рыжеволосая, с широкой улыбкой наблюдая, как Тони снова надела кольцо на палец. Как только он вернулся на место, где был последние восемь лет, губы Тони снова прижались к её губам, сначала мягко, когда её большие пальцы коснулись румянец на щеках. — Я так сильно люблю тебя, Тони. — пробормотала она, прижимаясь губами к её губам, когда поцелуи начали медленно нагреваться. — Я тоже люблю тебя, милашка. — улыбнулась Тони в ответ на медленные, страстные поцелуи, прежде чем отстраниться с ухмылкой и изогнутой бровью, — Наперегонки? — улыбка на лице Шерил стала шире, и её невеста успела увидеть её безупречно белые зубы, прежде чем та исчезла, метнувшись в сторону особняка и оставив брюнетку позади.