Письма Селивана...

– Тело без души более не будет жертвой, – проговорил Селиван Кир и спрятал нос ладонью. Запах, стоявший в комнате, настолько был отвратен, что казалось, будто он втирался под кожу, проникал во внутрь и отравлял всю кровь. На роскошней софе лежало тело старика, с довольно измученным видом. Лицо, искривленное от осознания неизбежного конца, выражало только испуг и животный страх. Глаза пожилого человека были открыты: голубые, почти прозрачные глаза, глядели куда-то вдаль, будто и вправду живые. Седые волосы на голове мужчины были сильно потрепаны, что доказывало, как он пытался избежать этой участи. – День смерти станет днем рождения, Божественный дух осчастливит душу, узревшую Глагол в его бесконечности, – кто-то ответил за спиной. Селиван повернулся и увидел златовласого юношу со светлыми, пронзающими взором, глазами. Золотые кудри спадали на бледное лицо незнакомца, из-за чего не было видно его полностью, только частично, однако глаза... Они были настолько светлыми, что немного отражали лучи от падающего солнца и утопали в искрах от свечей. Одет он был богато и аристократично. Вся его одежда и внешний вид, которая показывало, что этот юноша не просто из богатой семьи, он из очень и даже из чересчур богатой семьи. – А-ам, – стеснительно промычал Кир и отвернулся от незнакомца, – Не думаю, что вам стоит здесь находиться. – Я Эдвард... Эдвард Уайт, – игнорируя слова Селивана, сказал юноша, – Думаю, что вам станет плохо и это вам стоит покинут покои, – Уайт протянул платок. Селиван снова посмотрел на Эдварда, но уже не с той недооценностью, с которой он его встретил. Удивленные глаза Кира пересеклись с глазами Уайта. От неловкости Селиван отвел свой взгляд в сторону, но все же принял платок. Их пальцы случайно соприкоснулись друг с другом, и на это мгновенье казалось, что между ними что-то заискрило. Кир при касании почувствовал, что юноша замерз до костей, ибо его кожа была ледяной. По телу Селивана прошла легкая дрожь, пробирающая насквозь, и от смущения юноша резко отдернул руку как от огня. – Я бы... – с содрогающим голосом обратился Кир, помнув на руках тот платок, – Я бы попросил вас быть более уважительным ко мне и... И если можно, то перестаньте смотреть на меня вот так. Чувство, будто вы думаете, что я совершил это убийство. О, боже мой, – скривил лицо Селиван. Отвернувшись, молодой человек отстранился от тела и поднес тот самый платок к замученному носу. Как только Кир сделал это, его нос оказался в поляне из ландышей, где-то высоко в горах, где нет этой индустриальной суеты и грязного воздуха. Селиван почувствовал, что его чувство обоняния дошло до высшего пика блаженства, но низкий баритон Эдварда вернуло юношу в реальность. – О, прошу меня простить, благопочтенный. Моя невежественная персона никак не собиралась оскорбить ваше самолюбие. Я искренне уважаю вашу особу и клянусь Богом, что не менее! – воскликнул златовласый юноша, следя за Селиваном, – Мой дорогой дед был давно болен! Я вовсе и не думал о том, что вы могли его лишить жизни! В ответ Кир лишь слегка закривил губы в полуулыбке и все-таки по наставлению Эдварда покинул комнату, оставляя парня наедине с телом. При выходе из дома парень почувствовал какое-то странное чувство от этого Эдварда Уайта. Лицо у него довольно смазливое, в прочем, как у всех юношей его возраста и статуса, однако есть в нем что-то, что взбудоражило душу Кира. У Уайта нос с маленькой горбинкой и узкой переносицей, да и весь покрытый веснушками, как его щеки. Кроме того у парня имеются довольно густые брови и ресницы, будто веер, которым машет дама с высоким статусом для привлечения внимания окружающих. Тонкие губы, сжатые в полоску, то и дело улыбались и оголяли белоснежные зубы юноши, что, естественно, не менее привлекало внимание Селивана. – Селиван! – кто-то подозвал. Уж больно знакомый голос доносился откуда-то сзади, однако обернувшись, Кир никого не заметил среди толпы, бежавшей по своим делам. Юноша снова оглянулся в другую сторону и все-таки нашел своего старого знакомого Роберта Гаузена. Доктор как и всегда был одет не очень броско: серое пальто, шляпка, рубашка, скорее уже желтая, а не белая и тяжелый кожаный чемодан. Мужчина подбежал к нему сквозь людей и по-своему улыбнулся ему, словно захотел поддержать шокированного Кира. Его слегка глуповатая улыбка успокаивала и обнадеживала душу Кира. – Доктор Гаузен, я боялся, что вы не придете, – уже облегченно вздохнул Селиван и пожал руку Роберта. Вместе они зашли в комнату. Увидев юношу, доктор громко охнул. – Эдвард? Что же вы здесь делаете? – спросил Роберт и улыбнулся Уайту, а тот непонимающе посмотрел на него. – Прошу прощения, однако я не могу понять, кто вы, – с неуверенностью посмотрел парень и оглядел на лицо мужчины, так как будто пытался вспомнить его, но никак не мог. Весь его взгляд был устремлен в сторону Гаузена, от того Селиван начал более детально изучать лицо Эдварда, сам не понимая почему. У парня очень светлые глаза, что даже видны слегка темноватые прожилки, которые то и дело сильнее завораживают. Кажется, что эти глаза будто затягивают в себя любого, кто в них посмотрел. А эти тонкие, на первый взгляд, губы оказываются более пухлыми и красными. На щеках парня видны еле заметные веснушки, которые он, как видимо, пытается скрывать с помощью пудры. – Ох, Эдвард! Вы меня и не помните. Время так быстро пролетело, что вы уже выросли в такого прекрасного юношу. В последний раз мы виделись с вами, когда вы были малышом, – все не мог прекратить улыбаться мужчина, но после посмотрев на тело старика, огорченно  вздохнул, – М-да-с... Ну, что сказать? В последние дни милорд был совсем увядшим и слабым. Вот и пришло его время. Соболезную, – похлопал по плечу Уайта Роберт. Доктор поставил на столешницу свой громадный чемодан и открыл. Внутри лежали сотни склянок и банок с разными отварами и зельями, докторские инструменты, какие-то полотенца, бумажки и разная утварь, нужная для врачевания. Селивану снова стало нехорошо и он с бегом вышел из дома. Невыносимый запах, гниющей плоти, за короткое время уже осел где-то внутри в легких и сознании. Юноша опирается на кирпичную стену спиной, чтобы не упасть. Ужас. Селиван всегда был слаб, но настолько... Никогда еще такого не бывало. Голова сильно закружилась и мало, чего воспринимало, однако лицо Эдварда он хорошо запомнил. Каждая мелкая деталька отпечаталась в памяти Кира, что парню от этого стало некомфортно. Впервые он с таким пристрастием осматривал чье-то выражение лица и тем более был так увлечен. К счастью, более свежий уличный воздух слегка привели его в чувства. – Интересно, – сам себе зашептал Селиван и слегка прикусил нижнюю губу, но из-за резкого шума отсусил до крови. – О, боже, – вскрикнул Кир и отшатнулся вперед. Парень повернулся и увидел того самого мучителя своих мыслей. – Простите! Я совсем не собирался вас так сильно напугать! Это все мой юношеский интерес. Я хотел узнать о чем вы думаете, но вовсе не хотел вас... – начал оправдываться Эдвард с обеспокоенным видом. – Да-да, со мной все хорошо, – быстро под нос проговорил Селиван и отвернулся, чтобы уйти, однако Уайт потянул юношу за плечо к себе обратно, давая знать, что их разговор еще не закончен. – Господин, я так и не узнал вашего имени, а мое вы знаете, – улыбнулся Эдвард и убрал свою руку, увидев, что Селивану слегка не по себе от этих тактильностей. Кир опять с ног до головы начал озирать парня недовольным взглядом, будто хочет сжечь его пронзительным взором. – С-Селиван... Селиван Кир Вайот, – почти неслышно пробубнил Селиван и нехотя протянул руку. – Рад знакомству! – очень энергично схватил руку нового знакомого Эдвард, – Только что меня пригласил один очень добрый господин на встречу, которая должна состояться у него в особняке. К моему большому сожалению, в этом городе мне все незнакомы, да и места здешние я не знаю. Не хотите ли вы мне составить компанию? Я пойму, если вы откажете. – Пожалуй, я соглашусь, – ответил Селиван, и немного покашляв, – А кто вас позвал? – Кажется, его звали Даниель Чжон, – с сомнением сказал Эдвард и посмотрел на Кира, чтобы по выражению его лица понять, точно он согласен или нет. – О, это хорошо. Мистер Чжон очень уважаемый человек в нашем штате. Он открыл здесь довольно много магазинов и каждый год устраивает благотворительные фонды для бедных семей на таких встречах. В каком-то роде мистер Чжон приверженец аболиционизма и прав за свободу. Я с ним согласен. К сожалению, в наше время редко можно встретить благородных людей таких как мистер Чжон, – с теплом вспомнил своего хорошего знакомого Селиван и даже слегка улыбнулся. – Вот оно как. Раз мистер Чжон такой хороший мне нужно будет побеседовать с ним. И вправду... – с задумчивым взглядом ответил Уайт, – Такие как он большая редкость, да и вы тоже не человек шаблонного мнения. – Вы мне льстите, – смущенно проговорил Кир и, простившись со своим новым знакомым, ушел, оставив Эдварда одного. *** У Эдварда наконец началась новая глава в его жизни. Его мать умерла на родах, а отец женился во второй раз и оставил малыша у деда. Как раз у покойного деда он рос. С детства граф Артур Уайт учил его быть благородным, умным, справедливым и человечным. Последнее для его деда была очень важной чертой: граф считал, что ни титул, ни деньги не меняют того факта, что все люди равны перед Богом. По утрам Эдвард учил французский, математику, историю, литературу и другие важные предметы дома. В обед он играл с Артуром и гулял в огромном саду. Вечер заканчивался тем, что дед читал ему на ночь сказки или пугал старинными сказаниями, а по выходным они шли в лес собирать ягоды, грибы или же на рыбалку. Так Эдвард жил в своем идеальном мире до 10-ти лет. Его отец очень резко вернулся из Дании в Америку и забрал мальчика с собой. Так одинокий старик жил один до самой смерти. Отцу Эдварда не нравилось, что его сын был очень привязан к деду, а потому не пускал его даже на Рождество в гости, считая, что старый граф на него плохо влияет. Одни лишь тайные записки деда успокаивали хрупкую детскую душу. Каждую ночь и каждый новый день мальчик молился, чтобы он снова вернулся к деду, но жизнь решила по-своему. Узнав о болезни деда, Уайт тайком сбежал из Дании, но к его сожалению опоздал... И теперь возвращаться в Данию у него нету смысла. Ему 20 и теперь он стал владельцем всех движимых и недвижимых имуществ старого графа. В этот день Уайт решил прогуляться, ибо дом ему напоминал покойного графа и воспоминания о его беспечном детстве, что никак не отпускало. Эдвард зашел в маленький книжный магазин. С виду он ничем не приметен, стоит в ряду с другими магазинчиками, опираясь своими каменным боками. Один из самых обычных книжных магазинов хранило в своих обшарпанных и старых стенах столько памяти о детстве парня. Запах недавно напечатанных книг с порога отправил Эдварда в океан воспоминаний. Уайт в головы до ног погрузился в волну былых дней и слегка прослезился, вспоминая времена, проведенные вместе с Артуром. Парень почувствовал, что ему стало плохо, поэтому он сел на кресло и взялся за голову. – С вами все в порядке, милорд? Может позвать врача? – послышался тонкий женский голос. – Не стоит, вы слишком милостливы, – устало ответил Эдвард и махнул рукой, показав, чтобы та ушла, но, наверное, она ничего не поняла, и потому все равно стояла рядом. – Может вам воды дать? – Буду очень благодарен вам, – ответил Эдвард, поняв, что девушка очень настоятельна, и поднял взгляд на нее. Его глаза встретились с прекрасными карими глазами девушки. Ее белоснежная улыбка, выплывающая из тонких губ, казалась жемчужной. Необычная красота девушки выделяло ее среди других представительниц другого пола. Было видно, что она иностранка, но не понятно, откуда именно. И все же не ее происхождение волновало юношу, а скорее ее внешность. Одета она была довольно богато, но понятно, что она здесь работает, так как покупатель не стал бы вести себя так свободно. "Даже 10 лет спустя магазинчик все такой же, – подумал Уайт, – Но кто же это? У владелицы детей не было. Наняла работницу? Только эта одежда очень смущает." Завитые черные кудри спадали на ее тонкие плечи с открытым вырезом, куда глаза нечаянно падали и завораживались красотой ключиц. Незнакомка хоть и была очень худой, однако цвет ее кожи был здоровым, а не как у всех мертвенно-бледных "принцесс из золотых дворцов". Красные пухлые губы кривились в милой улыбке девушки, от чего самому хотелось нечаянно улыбаться на все зубы. Девушка достала из шкафа стакан, налила туда воду и протянула с улыбкой. Эдвард взял стакан и сделал глоток, но в это время думал, кто эта незнакомка. – Вы здесь работаете? – спросил Эдвард. – Да. – Тогда почему на вас такое дорогое платье? – Ну, знаете ли... Это мой личный выбор в гардеробе. В прочем, это не ваше дело, – ответила девушка, смущенно отвернувшись. Она очень быстро начала раскладывать книги по полочкам. – Ну, и не ваше дело заниматься продажей книг, – не отстал Эдвард, – Я так понимаю вы являетесь пэром? – Я просто помогаю своему хорошему другу. Да, я пэр, но тот факт, что я дворянка не мешает мне помогать людям. – Я просто спросил. А как вас зовут? – Этого вам не стоит знать. Для вас же лучше, милорд. – Лори! – сзади подозвала девушку пожилая женщина. – Лори? – спросил у девушки Эдвард и посмотрел на ее лицо. По ее недовольной физиономии было понятно, что это и есть ее имя. – Ладно, я куплю эту книгу, Лори, – сказал Эдвард, наспех выбрав одну книгу и делая особый акцент на имя. – Закончили? – улыбнулась девушка и взяла книгу с рук парня, – Вам эта книга не понравится. – Тогда я точно покупаю именно эту. Лори завернула книгу в оберточную бумагу за мгновение ока и дала Эдварду, быстренько спровадив его из магазинчика. После того как он вышел с улыбкой, парень случайно столкнулся с человеком. Оба они упали на лужу, а только что купленная книга полетела в грязь. Сильный удар напугала Уайта, отчего он неприлично выругался. Юноша упал в такой неудобной позе, что он не то, что не увидел человека впереди него, а даже и не успел понять, что произошло. – Ну, вот... – разозлился Эдвард и встал. Парень поднял книгу, посмотрел на ее состояние и повернулся к тому самому "неуклюжему толкателю". – Извините, – вздохнул тот парень, – О? Эдвард? Эдвард Уайт? Эдвард повнимательнее осмотрел лицо человека и понял, что это тот самый Селиван. Парень помог подняться Киру и встряхнуть пыль и грязь с пальто. – Вы меня извините. Когда я погружаюсь в мысли, то не воспринимаю какую-либо реальность и ухожу в другой мир, – сказал Селиван, – Это книга? Совсем новая. Боже, что же я сделал... – Да не волнуйтесь вы так! Все хорошо! Книга недорогая, – показал, чтобы доказать, но убедить парня не удалось. – Вот видите, я был так неосторожен. Извините. – Да бросьте вы! Лучше расскажите о чем вы так задумались, что не заметили меня? Мой рост не так мелок, – начал шагать вместе с юношей Эдвард. – Ну-у-у... – задумался Селиван, – В жизни есть много тем для раздумья. Даже не знаю с чего начать. – Ваша одежда сильно испачкалась. Давайте, зайдем ко мне и вы переоденетесь. – О, благодарю, вы очень любезны! *** Селиван зашел в ванную комнату. Стены были украшены пейзажами разных времен года и гобеленами. Мраморная ванна, с наполненной до краев горячей водой, так и звала к себе, зачаровывая ароматом свежих роз. Парень неуверенно прошел в середину комнаты и осмотрелся. В большом пространстве ему всегда становилось неуютно, а тут громадная ванная комната. И все же Кир расстегнул грязную рубашку, оголяя свой бледный торс. Тонкие руки, обвитые венами, медленно стянули одежду. Селиван снял брюки и залез в ванну. Теплая вода окутала бархатную кожу юноши, оставляя на нем мокрый след. Кир еще раз оглянулся – ему казалось, что за ним кто-то следит. Конечно, все его домыслы были смешны, ибо кому нужен обнаженный Селиван? Тем более испачканный в грязи? Кир начал мыть руки и шею, но резкий стук в дверь напрягла и без того пугливого парня. – Кто там? – спросил парень, но даже без его согласия, в комнату зашла служанка, – Что вы делаете? – испугался Кир, схватился за свои плечи и прижал к себе ноги, пытаясь спрятать свои оголенные части тела. – Господин, вот ваша одежда, – без капли стеснения протянула одежду девушка. Ее каменное выражение лица смущало еще больше, может даже пугало. – П-положите туда, – указал глазами Селиван, не опуская руки ни на секунду. Как только она ушла, юноша сразу погрузился в воду, чтобы прийти в себя после увиденного. В голове Селивана не укладывалось: как служанка, тем более юная девушка, могла так просто зайти в ванную комнату, где был голый мужчина? Еще один повод не спать ночами и гадать логику произошедшего. И все же Кир очень быстро умылся и оделся. Селивана поселили в гостевую комнату, которая, конечно же, поражала своими размерами. То там увешаны картины, то здесь голова зверя или тут висит дорогой ковер. Было видно, что Эдвард ценит роскошь и даже утопает в ней. Может быть, это влечение ко всему дорогому ему привил его ныне покойный дед? Сидеть Селивану в комнате, дожидаясь приглашения Эдварда, не хотелось, от чего он решил прогуляться по дворцу. Кир ходил как призрак, разыскивая людей и бродя из одной комнаты к другой. Картины, с каждым пройденным коридором, казались все страшнее, а иногда и вовсе живыми. Чувство приближающей опасности не покидало разум юноши, потому он быстрее шагал. – Неужели я здесь совсем один? – спросил Селиван, зайдя в очередную комнату и осматриваясь. Данные покои были еще обильнее украшены вазами, статуями и огромной люстрой посередине. Кровать непомерных размеров была раскидана всякой одеждой, словно кто-то в спешке выбирал наряд. – Нет, – кто-то ответил из ванной комнаты. Кир подошел к двери и увидел полуобнаженного Эдварда. Голый торс с четким прессом приковал глаза Селивана. Тот не понимая происходящее, не мог отвести взгляд и в наглую осматривал тело парня как зачарованный, но увидев неловкую улыбку Эдварда весь покрылся румянцем. – Ох, прошу простить меня! Я такой невежественный! – потужился Селиван и весь покраснел. Парень в спешке собрался покинуть покои Уайта, как тот догнал его. – Что вы, что вы! Все в порядке! – засмеялся Эдвард, – Мы оба мужчины, не думаю, что мне стоит беспокоиться. Не так ли? В ответ Кир всего лишь усмехнулся, но все же покинул комнату. Не о чем беспокоиться? Вряд-ли... Селиван все не может отойти от той картины, где Эдвард стоял и выбирал себе рубашку. Его мускулистые руки, накаченный пресс и задумчивое лицо... Интересно о чем он думал? – О чем-то задумались? – напугал Кира Эдвард, подобравшись к нему сзади. – Ах, это вы Эдвард! Мне очень стыдно от моего наглого поведения. Обещаю, что больше такого не повториться. – От чего же? Мне понравилось... – сказал Уайт и посмотрел в глаза Селивана. – Мм... М-может вы пригласите меня на ужин? – спросил Кир и застеснялся. – Да, прошу, – приглашающим жестом указал на другой коридор Эдвард. Оба парня сели уже на накрытый маленький стол на кухне. Еда сильно отличалась от того, чего ожидал Селиван, но вполне устраивала его. Кир сделал глоток вина. – Изумительно! Мне за всю жизнь не удавалось пробовать настолько хорошее вино. – Не могу не согласиться с вами. Этот сладкий вкус будто проходит по всему телу и оставляет после себя душистый виноградный запах. – Вы в точности смогли описать мои мысли! – засмеялся Селиван и принялся трапезничать. Оба они разговаривали, много смеялись и поражались тому, что их многое связывает. – Тяжелое детство очень сильно сказалось на моем характере, – начал рассказывать Эдвард, – С рождения меня воспитывал дед, а после 10 лет отец с мачехой. Отец считал, что физическое насилие сможет развить во мне характер тирана и диктатора, но я вырос всего лишь трусом... – Неправда! – возразил Селиван, уже в стельку опьяневший, – Вы очень благородный человек! Я никогда не смогу поверить, что вы трус! А еще... Еще вы очень искренний и добрый как новорожденный жеребенок! Кроме того вы очень, ну, прям очень красивы! Ваше прекрасное лицо в день нашего знакомства в миг отпечаталась! И я несколько дней не мог отойти от ваше красоты! – Селиван, вы сильно пьяны, – засмеялся Эдвард, – Вам стоит лечь спать. Уже поздно. – Вы правы, я пьян, но разум не покинул мою голову, поэтому рассуждаю я вполне трезво. Со мной все в порядке. – Да что вы? А если... – Уайт медленно приблизился к лицу парня и посмотрел в его глаза. В этот миг сердце у Кира забилось очень быстро, словно сумасшедшее. Что-то в голове подсказывало, что сейчас все может закончиться нехорошо, однако парня это не волновало. Селиван утопал в голубых глазах Эдварда, а душой он был уже весь его. Все внутри загорелось синим пламенем. – Если что? – невинно спросил Кир, не отрывая взгляд. – Ни-че-го, – по слогам сказал Эдвард и отстранился от юноши. Смущенный от такого странного поведения Селиван подскочил со стула. – Ну, полагаю, что мне пора домой. Благодарю вас за ваше гостеприимство. – А книга? – резко выпали Эдвард и сам же покраснел от своих слов. – А что книга? – Я хотел бы, чтобы вы мне одолжили какую-нибудь книгу... Вы можете мне одолжить книгу? – Разумеется, – смущенно улыбнулся Селиван, – Но пожалуй потом, – засмеялся Кир, не понимая от чего,  что в этом смешного. Впервые увидев улыбку юноши, Эдвард и сам ненароком начал улыбаться. Уголки его губ слегка кривились, а ровные зубы выглядывали из под розовых губ. – Да, потом, – повторил Уайт и тоже засмеялся.