Письма Селивана...

– Ах, благопочтенный Селиван! Ваше общество для меня как глоток свежего воздуха! – игриво засмеялась миловидная девушка в сиреневом платье. – Мисс Чжон, вы очень любезны, что впустили незваного гостя, – очень фальшиво улыбнулся ей Кир и сделал глоток вина. Сладкий и терпкий вкус увлажнил горло юноши. Селиван слегка покашлял, увидев, Эдварда среди толпы людей. Все люди повернулись к красивому незнакомцу и охнули от его внешности. Золотые кудри Уайта были очень аккуратно уложены, на нем был очень красивый черный фрак, подчеркивающий его стройную фигуру. Парень, удивленный от таких пристальных взглядов и смущенный от этого, потопал в сторону Селивана. В этот момент Кир думал, что он был похож на какую-то стеснительную девушку, которую на танец пригласил заморский принц. В принципе, все так и казалось со стороны – люди проводили взглядом на них и очень громко шептались, в то время пока юноши стояли и "ворковали". – Селиван, вы познакомите меня со своим другом? – мило улыбнулась Чжон, озирая Эдварда своей знаменитой, для тех мест, взглядом "невинность". – У-уф! И в самом деле! Что же я тут стою и молчу? Мисс Чжон, это мой знакомый Эдвард Уайт, он здесь недавно приехал. – Вот как... Я Лорена Чжон, можно просто Лори, – протянула хрупкую ручку девушка. Эдвард повернулся в сторону девушки и узнал в ней ту самую дерзкую и языкастую Лори из книжного магазина. – Очень рад, – поцеловал ее руку Уайт, немного поклонившись, – Полагаю, что вечер только начался? Надеюсь, я не сильно опоздал. – Нет, ну, что вы! Все в порядке, надеюсь, что никто не торопится домой, – улыбнулась Чжон и ушла к своим подружкам, которые так и горели узнать об этом прекрасном незнакомом юноше, с которой разговаривала их Лори. Эдвард повернулся к Селивану, но его уже не было. Подумав, что тот скорее всего устал, юноша начал искать туалетную комнату, а заодно его. – Эдди! – перегородил ему путь мистер Чжон и радостно обнял его за обе плечи, – Как я рад видеть тебя здесь, мой милый мальчик! – О, мистер Чжон! – улыбнулся Эдвард, – Не думаю, что я мог бы пропустить такое событие. – Ты прав, я бы не позволил, – громко захохотал Чжон, но после успокоившись, грустно добавил, – Эдди, дорогой, соболезную твоей утрате. – Да, – в ответ натянул улыбку Эдвард, чувствуя как его сердце готово сгореть. – Граф был хорошим человеком, человеком чести и благородства. Артур часто рассказывал мне о тебе. В последние годы я с ним очень хорошо подружился, – протянул бокал вина Чжон. – Лучшие люди покидают нас, когда мы больше всего в них нуждаемся. Такова жизнь, – взял вино юноша и сделал большой глоток. Наконец Уайт вышел в широкий коридор и хотел было направиться к дверям напротив, чтобы пойти в другую комнату, но увидел полусидяче-лежащего на полу Селивана, спиной оперевшегося на огромный шкаф. Пораженный от этой картины Эдвард подошел к нему и заметил, что тот заплакал. В темном коридоре и в самом углу лежал человек и плакал... Кто от этого не испугается, а потому Уайт негромко охнул. – Селиван? С вами все в порядке? – Д-да! Вам не о чем беспокоиться, со мной все прекрасно, – отмахнулся Кир и спрятал заплаканные глаза ладонями. – Так от чего же вы здесь лежите? Не от хорошего же настроения? – спросил Эдвард и уселся рядом, – Что-то не так? Селиван отвернулся от парня и как обиженный ребенок свернулся калачиком. Минуты три они так лежали в убивающей тишине и казалось, что от неловкости им никуда не уйти. И наконец Эдвард решился на разговор. – Это вы из-за меня? Селиван повернулся в его сторону и искренне не понимал о чем он, но спрашивать все равно не решался, так как боялся, что его заплаканный голос начнет дрожать. Кир лишь молча смотрел на его лицо. В этот момент парню как никогда казалось, что между ними происходит что-то очень странное и даже слегка сближающее, но эти мысли были просто смешны. – Вчерашний вечер... – Нет, вашей вины здесь нет. Проблема скорее в очень личных делах. Вам это не будет интересно, поэтому лучше пойдите обратно к людям, а я успокоюсь и обратно выйду, – обнадеживающе улыбнулся Кир. – Я не могу вас бросить в душевных муках и делать вид, что ничего не было, – настоятельно ответил Эдвард и приблизился к Селивану. Второй глубоко вздохнул и закрыл глаза. – Раз... Два... Три... – снова открыл и посмотрел на Уайта, – Надеюсь, что я вас не обременю. Когда мне было лет девять, меня помолвили с одной очень красивой девочкой и я как дурак влюбился в нее, то есть думал, что любил. С детства мы всегда были вместе и не могли быть друг без друга. В прошлом году, когда началось венчание, она сказала, что не любит меня да и вовсе никого не любит, но я знаю, что она соврала. Так наша семейная жизнь закончилась, и не успев начавшись. А сегодня я встретился с ней, но она вела себя так будто ничего и не было. Мои чувства были тогда очень непонятны и я вправду верил, что люблю ее, то есть я и вправду люблю её, но не как женщину, а как младшую сестру. После этого она стала носить на людях фальшивую улыбку, но я знаю, что ее душа разрывается от боли и обиды, ведь именно я разбил ее сердце, а оно долго лечится и помнит все обиды. Человеческое сердце может сделать всё угодно, но не забыть... – А вы бы поженились на ней, если бы она не сорвала венчание? – Я... Я и сам не знаю ответа, но скорее всего да. Простите, что напугал вас и побеспокоил, – встал Кир и протянул руку, чтобы помочь ему подняться. Ответ кольнуло сердце Эдварда и ему от этого стало слегка неприятно и даже обидно. Сзади они услышали шепоты и хихиканья нескольких девушек. Молодые люди оба испугались. – Мы рядом с комнатой мисс Чжон, – указал Селиван на розовую дверь рядом. – Что же нам делать? Спрячемся в шкафу? – спросил Эдвард, а Кир положительно кивнул. Оба они оказались внутри огромного шкафа, который внутри оказался куда теснее. Парни стояли в притык. Прижатые друг к другу юноши хотели были слегка отдалиться, но уже пришли те самые девушки. Уайт почувствовал горячее и неровное дыхание Селивана в области оголенной шеи, от чего он был весь взволнован. – Лори! Лори! Расскажи! Расскажи! – пищали в один голос девушки и требовали от подруги подробностей, а Чжон в свою очередь уселась на пол и залилась звонким смехом. – Лори, ну, хватит! Не томи! – Ладно, девочки! Раз вы так просите... Кажется, я пойду учиться! Вот бы пойти учиться в Гарвард! – А как же Селиван? Как же ваша любовь? – Сейчас все по-другому! Мы оба уже взрослые. Всё не так как тогда... Всё очень сложно, – пробубнила под носом Лори. – Как тогда? Это как? Селиван весь покрылся румянцем и отвернулся от стыда. Такого позора ему никогда не удавалось переживать. Хоть сквозь землю провались, все равно отпечаток позора останется! Кир начал сильно нервничать и сверлить взглядом Эдварда, боясь, что Лори скажет что-то лишнее. Парень сильно вспотел и чувствовал, что ему вот-вот станет плохо и он упадет в обморок. Уайт заметил, что тот ведет себя слишком странно, а потому взял Селивана за обе руки и заткнул ладонями свои уши. – Я не буду ничего слышать, – прошептал Эдвард и улыбнулся парню, а тот лишь смотрел на него с пораженным взглядом, но убирать руки не собирался. Кир посмотрел на выражение лица Уайта и понял, что тот и вправду ничего не слышит, потому что знать о чем так легко рассказывает Лори ему не стоит. Кому угодно, но только не ему. Их взгляды снова встретились, однако уже не с напыщенностью Кира и любопытством Уайта, а уже с какой-то яркой искрой. Да, она. Эта самая искра пробежалась по телу обеих, заставляя их врасплох. Лицо Селивана сильно покраснело, а сердцебиение участилось, как и его дыхание. Ему казалось, что стуки взволнованного сердца Эдвард вот-вот услышит. Очень неловко, но отводить взгляд не хотелось. – Они ушли, – убрал руки Кир и застенчиво отвернул взгляд. – Прошу вас, не надо, – еле слышно прошептал Эдвард. – О чем вы? Уайт молча посмотрел на глаза Селивана, после на губы и сказал: "Прошу, не отводите от меня свой взгляд... Ваши грустные и томные глаза, наполненные болью, заставляют мое сердце трепетать. Я и сам не понимаю о чем вас прошу, однако..." – не успел договорить Эдвард, как Кир его поцеловал. Их губы сначала неловко коснулись друг друга, будто боялись оттолкнуть от себя. Уайт был приятно удивлен, а потому решил взять дело в свои руки и начал двигать губами, чтобы Селиван перестал стесняться. Эдвард "проникнул" во внутрь рта парня и начал играть с его языком. Все тело у обеих ломило от страсти, которая охватила их с головой. Буря внутри не могла успокоиться и требовало большего чем поцелуй. Хоть они и были почти незнакомцами, но казалось, что они знают друг друга целую вечность. Эдвард схватил лицо юноши двумя руками и прижал к себе ближе. Ему казалось, что даже эти маленькие сантиметры, разделявшие их тела, были огромным расстоянием. Как только златовласый подумал, что у них, наверное, что-то и выйдет, резко Кир оттолкнул его. Напуганный взгляд Селивана говорило само за себя: "Что это было?" Брюнет начал очень часто дышать и нервно покусывать нижнюю губу. Непонимающий ничего Эдвард просто наблюдал за ним, чтобы понять, что делать дальше, но ни первый ни второй нормально не соображали своих действий. Им казалось, что это было каким-то наваждением. По крайней мере, так считал Селиван. – Я... Я слишком много выпил алкоголя, прошу простить меня, – быстро проговорил парень и вышел из шкафа, снова оставив Уайта одного. Эдвард все стоял и хотел думать, что все это было не ошибкой. Он не мог ошибиться в нем. Уже во второй раз Кир оставил его с мыслями, что он самый настоящий идиот, который вел себя глупее собаки, а все казалось началом красивой сказки... *** Прошли четыре утомительных дня после того самого вечера. Селиван также быстро покинул бал, как и всегда, не оставив Эдварду слов прощания. Уайт за эти дни очень ждал, что они где-нибудь случайно пересекутся, а потому изо дня в день до глубокой ночи бродил по улицам, но как понятно – безуспешно. Этот странный и очень недоверчивый Селиван даже во сне начал приходить и будоражить фантазии Уайта, что, естественно, его напрягло. Он сходит с ума? Эдвард уже пообещал себе, что больше не будет вести себя как мальчишка, поэтому сегодняшний день посвятит чтению книг. Уайт поудобнее уселся за рабочий стол, взял книгу и открыл первую главу. Юноша вроде бы успокоился и начал вникать в суть книги, как вспомнил о том поцелуе и снова загорелся желанием встретиться с ним. – Так больше не может продолжаться! Я должен с ним встретиться и обсудить всё! – очень настоятельно сам себе сказал Эдвард и подпрыгнул, чтобы выйти из кабинета, но резко в комнату зашел дворецкий и сказал, что у него есть гость, – Пусть зайдет, – ответил Уайт и бегом посмотрел себя в зеркале. Вроде, все нормально. Неужели это Селиван? Кто же это? Он сам пришел? Мысли начали разрывать и сердце и голову парня. Что же этот Кир с ним наделал? – Можно зайти? – показалась радостная голова Роберта. И в этот же миг все мечты Эдварда вдребезги разбились. Это не он. – Да, прошу, – указал на кожаный диван Уайт, а сам стоял в стороне и боялся приблизиться, так как ему хотелось задушить этого доктора собственными руками, – Что вас ко мне привело? – Мистер Чжон мне рассказал, что вы были у него в гостях. Как вам? Понравилось? – Да, этот вечер был незабываемым, – натянул  фальшивую улыбку Эдвард, в это время гадая, зачем же он все-таки пришел. – Кстати, вы же пригласили Селивана, – охнул доктор, – Я думал, что вы оба подружитесь, но после того вечера, на нем не было лица. Неужели вы поссорились? – Селиван? – встревоженно переспросил юноша и подбежал к Роберту, – Ч-ч-что он сказал? Вы знаете где он? Как он? А откуда вы все знаете? – Он ничего не рассказал, но настроение у него было очень грустным. Так что все-таки произошло? – Ну-у-у... Разошлись во мнениях. – Понимаю. Я пригласил его к себе в гости. Сами понимаете, мне уже за тридцать, одному одиноко живется. Ни детей, ни жены, ни кошки... Хоть я и стараюсь завалить себя работой, однако лишнее время все равно остается, – разочарованно вздохнул мужчина и подправил очки. – Так он к вам заходил... – задумчиво пробормотал себе под нос Эдвард и направился к окну, – А вы знаете, где он живет? Можете сказать? Хотел бы извиниться... – неуверенно сказал Уайт и посмотрел на Гаузена, тот лишь молча улыбнулся и написал адрес на листочке. – По поводу работы... Ваш дед, покойный граф, в последние дни был очень слаб и я считал, что на то сказался его возраст. А после вскрытия тела я понял, что... – сделал паузу Роберт, думая как бы подобрать слова так, чтобы не напугать парня. – Что? – испуганным голосом спросил Эдвард, – Это... неестественная смерть? – Да, полагаю, вы правы. *** – Вайот! Куда уводят вас мысли? Вы совершенно несосредоточены! – строго крикнула женщина средних лет и бросила на рабочий стол Селивана огромную стопку бумаг. – Ох, прошу меня простить, миссис Хард, я совсем потерял счёт времени, – испуганно пробормотал Кир и начал осматривать, исписанные и испачканные всякими кляксами, бумаги. – Это нужно редактировать. Издательство все ещё отчаянно ищет себе нового молодого автора, но как видите все такие бездари! Вряд-ли мы сможем найти что-то новое и интересное. – Чтож... Снова крайний срок до пятницы? – А как же по-другому? Эти недописатели и писать-то не умеют, но рвутся творить! Всё жмут и жмут наши шеи, думая, что мы какие-то волшебники, – вздохнула женщина и сунула сигарету в губы, – Так и шею, небось, сломают... – Ладно... За два дня управлюсь! И не такое бывало, – засучил рукава Селиван и взял первые несколько листов. – Смотри не накаркай, воробей! – сиплым голосом крикнула женщина и уселась за своё рабочее место, пыхтя сигаретным дымом. *** – Посмотрите на эти отметки на руках, вот, – указал Гаузен, – На ногах, вот, и шее, – открыл ткань на лице трупа доктор Роберт, показывая на фиолетовые синяки. – Кроме того вот здесь, на голове, у него большой ушиб, из-за чего образовалась гематома. Скорее всего был сильный удар тупым предметом или падение головой, что и могло привести к смерти. – То есть мой дорогой дедушка пришёл в одну из своих квартир и его... Лишили жизни? – с дрожащим голосом спросил Эдвард. – Возможно, это была случайность. Может быть, Артур сам упал и ударился голо... – Нет! Это невозможно! Квартира была в хаосе, дед бы не допустил такого! – отрицательно помотал головой Эдвард и отодвинулся подальше от тела, схватившись за ближайшую стену, – Бабушка и он жили в этой квартире, когда ещё мой отец был ребёнком. Дед никому бы не позволил так издеваться над своим пристанищем. Тот дом был слишком дорог для него. – Эдвард, я понимаю, что вам тяжело, однако давайте не будем терять здравый рассудок, – попытался успокоить Роберт, но Уайт отошёл от доктора как будто увидел в нем призрака. Всё лицо юноши побледнело и даже казалось, что всё его тело дрожит. Эдвард схватился двумя руками за голову и истошно мычал что-то невнятное под нос. Парень с каждой секундой всё становился более напуганным и обеспокоенным. Его выражение лица выражало лишь страх и непонимание происходящего. Его говор становился неразборчивой и непонятной, от чего становилось не по себе. – Эдвард, что с вами? Ничего не ответив, юноша бегом вышел из кабинета, оставляя недоумевающего Роберта одного. Гаузен хотел было помчаться за ним, но остановился в раздумьях. – Что это было? – задался вопросом доктор, но ответила ему только мёртвая тишина, испелеяющая своим присутствием. *** Лорена была тихой, искренней и молчаливой. Она любила ночами напролёт смотреть на красные угли в камине, читать книги про медицину и гулять в дождливые дни без зонтика. А ещё она любила Селивана. Всем сердцем его любила, а Лори – нет. Лори была шумной, избалованной и капризной. Она не любила учиться и прожигала жизнь впустую. Ее мудрость заключалась в том, что жить нужно так, чтобы после смерти тебя помнили люди и совсем неважно какой. Эти две девушки жили внутри и разрывали её на две стороны: Лорене не суждено было жить в светском обществе, а Лори быть с Селиваном. Так Чжон одевала маску, которую ей было удобнее всего носить. Лицемерно? Пожалуй, да, но если бы не эти маски, то девушка давно бы сошла с ума. – Лори? – подозвала девушку миссис Чжон, – Деточка, что с тобой? Ты выглядишь заболевшей. – Матушка, вам не о чем беспокоиться. Я всегда была такой, – улыбнулась Лори. – Нет, не всегда, – сказала женщина и присела на кресло, так чтобы не видеть её лицо, – Ты всё ещё помнишь его? В ответ девушка лишь усмехнулась и покинула комнату. Уходя оттуда, она почувствовала то самое обжигающее чувство внутри, которое не может отстать от Лори. Она всё это время старалась быть сильнее, но пожалуй, что тем вечером дала себе волю и подошла к нему. Один его взгляд привел её в чувства, и тогда Лорена решила надеть маску надменной Лори. По лицу Селивана было видно, что он был смущен и в недоумении, но ей пришлось продолжать играть роль Лори. – Глупая, – прошептала девушка и села за письменный стол, – Какая же я глупая... Девушка взяла деревянную шкатулку на руки и глядела на них так будто готова была испепелить их взглядом. Злость кипела внутри неё, но она злилась не на Кира, а на себя. Как же ей было стыдно за себя настоящую. Нет. Ей была противна настоящая она. *** Селиван так сильно увлёкся работой, что потерял счёт времени и совсем забыл пойти домой. Время уже ночь. Как бы прискорбно не звучало, но дома его никто не ждёт, от того ему не зачем было спешить. Юноша посмотрел на часы, увешанные на стене, и начал убирать своё рабочее место. Бумаги, которые он исправил, Кир складывал в одно место, а те, что не успел положил в другое. Селиван выключил настольную лампу и надел пальто. Выйдя на улицу, парень почувствовал, себя более оживленно. Ночной воздух проник во все лёгкие и освежил затуманенный разум Кира. – С-Селиван? – послышалось из темноты. Напуганный парень повернулся в сторону голоса. – Кто это? – спросил Кир и начал медленно отходить в сторону. – Это я, – сказал мужчина и вышел на свет ночного фонаря. Тень от шляпы скрывало лицо неизвестного, и всё равно не было понятно, кто это. – Кто? – ещё раз спросил Кир, – Не видно. Человек снял шляпу и теперь стало понятно, что это был Роберт. Всё та же добрая улыбка, что и утром, сияла на физиономии доктора. Селиван облегченно вздохнул и подошёл к мужчине. – Что вы так поздно делаете здесь? – Недавно к нам завезли целых шесть молодых людей в возрасте от 15 до 22 лет. Странно то, что почти все они были похожи на живых, – но потом подумав, Роберт начал запинаться, – Т-то есть их тела не были повреждены или как-то задеты. И все он были найдены то в двух, то в трёх, а то и в этом квартале. Я боялся за тебя и потому решил проверить. К счастью, с тобой всё в порядке. – Благодарю за ваше беспокойство, но не стоило так волноваться за меня. Я всё-таки мужчина. – Пожалуй, и в правду не стоило. Я просто хотел известить тебя, чтобы ты был более осторожен, – засмеялся Роберт и снял шляпу в знак прощания, – Чтож, откланяюсь. – До следующей встречи, – улыбнулся Селиван и ушёл. Идя домой, в его голову закралась мысль о тех убийствах. Между ними точно есть связь, но обычно жертвами серийных убийц становятся женщины, молодые девушки или дети, а тут молодые люди в самом расцвете сил и возраста. Юноши хоть и молоды, но они сильнее чем кажутся, это может означать, что работала или целая банда убийц или одиночный сильный убийца. – Не понимаю... – пробормотал Кир, однако вспомнив о времени, побежал домой. *** Маленькие лучики от света уличных фонарей, прокрадывающиеся из-за маленьких дырок на шторах, слабо освещали пыльную и грязную комнату. В углах всего помещения были аккуратно уложены уже потухшие угли, а на середине была большая гора пепла. С улицы доносились крики и смех детворы, явно гоняющие мяч. В середине комнаты на полу лежал молодой человек с ножом на руке. – Сколько людей живёт во всём мире? В мире живёт миллионы и даже миллиарды людей, но тогда... Почему... Почему мне так одиноко? Почему никто из них меня не понимает? – спросил мужчина шёпотом, смотря своё отражение на ноже, а после повернулся к другому парню, который лежал завязанный на полу без сознания. Всё его лицо было сильно избито и в крови. Он лишь изредка дышал, подавая знак, что жив. Его светлые волосы, испачканные в крови, спадали на его бледное лицо. Парень с ножом встал. Он казался меньше, когда сидел, а встав, вытянулся как струна и стал ещё больше. Чёрные как смоль волосы непослушно выступали из-за шляпы. Весь его костюм был испачкан, а очки разбиты, от того парень швырнул их в сторону. Он начал точить нож. Резко тишину пронзил истошный смех брюнета. – В мире так много людей, но мы продолжаем бороться друг с другом. Почему мы не можем быть на одной стороне? Почему мы все по разные стороны баррикад? – только спросив, парень забился смехом и продолжил точить нож. – Потому что мир – это поле боя, где каждый сам за себя. Как бы нам самим не хотелось, мы не можем идти против устройства мира, – еле-еле прошептал избитый парень, – Ты думаешь, что это люди таким сделали мир? Нет... Никто его таким не делал. Мир уже был таким, а мы всего лишь его частички, которые кричат о своих потребностях. Услышав это, мужчина начал ещё громче смеяться. Истеричный смех в тишине отзывалось эхом и пронзал слух. Но резко все затихло. Будто и не было ни этого разговора, ни смеха, ни шума...