НАТУРАЛьный Бес

      В течение месяца бился Бес с внезапной любовью своего подчиненного им же человека. По крайней мере, он так отчитывался Мише, являясь то и дело в самые неподходящие моменты. Будь то Горшок в душе, за занятиями с гитарой, а бывало и вообще за завтраком, или же ужином. Пора бы было привыкнуть, но Мишка каждый раз вздрагивал, а однажды не удержался от крика. — Да сколько можно! — С благими вестями я, о данный мне во власть подопечный. — Демон уселся на диван, положил ногу на ногу и принялся покачивать ей. Раскрыл пальто, щелкнул пальцами, и в руке оказался стакан с янтарной жидкостью. Бес поднес его к глазам и посмотрел на Горшенева сквозь напиток. — Что значит «данный во власть»? Забыл кому ты служишь, Черт поганый? Тебя бы грязною метлой… — Постой… — прервал монолог Горшка вышеупомянутый Черт взмахом руки. — «Оклеветал не дав сказать и слова? И что же сделал я тебе такого, Чтоб гнать меня метлой? Послушай ты меня сперва, Не быстро строится судьба. Однако, коль ты все еще влюблен, Своим мальчишкой окрылен, Возьми ты наконец то в толк, Что с Дьяволом играешь ты, Горшок».       Последнюю фразу Черт практически прорычал, да так, что на парня надвинулась темная стена и повеяло жаром. Будто открылся портал преисподней и пахнуло оттуда. Миша присел. Впервые эта сущность назвала его по псевдониму. Вокруг все почернело, видать снова шуточки Беса. — Так, что за вести? — сказал он притихшим голосом, вперившись взглядом в Демона. — Я устал ждать, месяц прошел, а Андрей вообще закрылся от меня. — Тогда, я думаю, ты будешь приятно удивлен, когда я скажу, что уже сегодня Андрей признается тебе в своих чувствах. — Сегодня? Это точно?! — Миша аж подскочил. — Тогда надо подготовиться! Я должен предстать перед ним во всей своей красе и не испортить все. — Не испортишь, твой друг уже давно томит в себе любовь к твоему существу, а потому промашки быть не может. — Однажды я уже поверил тебе, и вылилось мне это в пощечину. — Парень поднялся и подошел к Бесу. — Ты можешь сделать так, чтоб я выглядел сногсшибательно? В ответ на этот вопрос Демон только усмехнулся. Его черные глаза прожигали Горшенева насквозь, будто добирались до самого сокровенного в его душе, чтобы непременно завладеть этим, и заставить подчиняться новым правилам, уже установленным самим Дьяволом. Кто вообще сказал, что каким то ни было правилам нужно подчиняться? Будь они написаны Богом, Дьяволом или вышестоящим руководством. Правила формируют порядок, скажете вы. Однако в беспорядке тоже существуют свои правила, тогда как прояснить саму суть правил? Правила есть указания. Их кто-то когда-то придумал, но это были их правила, их обстоятельства, а в данном случае была лишь клятва, скреплённая кровью с самим властелином Ада. С ним все правила становились пеплом, и возникали новые. — Тебе это не будет нужно… ведь друг твой… уже в твоей власти. Он просто сам еще этого не понял. Но ручаюсь, стоит тебе появиться перед ним в своем обычном обличье и будет он весь твой… он даже не поймет, почему вдруг его так повлекло к тебе, он просто будет следовать за тобой и потакать твоим желаниям, если сделаешь так, как скажу тебе я. — Дьявол поднялся. Его черные волосы метнулись, как от дуновения легкого ветра. Также всколыхнулся и черный плащ. — И что же делать мне? Мне нужен настоящий Андрей, настоящий и живой, такой, каким я его полюбил… — Ооо, твой друг живее всех живых… — рассмеялся Черт и накрыл плечи Горшка своей рукой: — «Остался он, каким и был, Ничуть его не изменил. С тобой пойду я рядом, без сомненья, Но сейчас тебя ждут сновиденья…» Рука Дьявола плавно прошлась по волосам Миши и того тотчас же сморил крепкий сон. Бес перенес его на постель, укрыл и щелкнул пальцами. — И в этой роли тебе не преуспеть… — С этими словами он исчез.

***

      Утром Миша надел свое лучшее, чтобы точно сразить наповал того, о ком последнее время были все его мысли. Взял самую вкусную конфету, какую нашел в доме, и бегом помчался к училищу. Пришел намного заранее, чтобы ничто не могло помешать его планам. Доверять Бесам конечно, не стоит, но сейчас почему то Миша был уверен в том, что именно сегодня он обретет свое счастье. Настроение было прекрасным. Учитывая свои предыдущие ошибки, Горшенев решил подождать шага от самого Андрея, чтобы ненароком не вызвать в том отторжения. Побродив по коридорам училища, он пошел в тот, где располагался кабинет первого урока. Князева он увидел сразу — тот сидел на самой крайней скамейке и что то чиркал в своей тетрадке. Любой, кто подходил побеспокоить его покой, сразу же посылался далеко и надолго. Миша подошел поближе, но не посмел приблизиться так, чтобы Андрей при своем желании мог не вставая докоснуться до него рукой. Горшок уставился в окно, стоя неподалеку от скамейки, надеясь, что Андрей сам заметит его присутствие. Фактор для того, чтоб Князь его заметил не заставил себя долго ждать. — Миша! Какие люди! — К нему подошли двое из его класса. Самые задиристые. — Отвалите, а. — Ебать ты приоделся! Опять пришел соблазнить кого нибудь? Увы, пидоров у нас нет! — Я не пидор, я уже вам говорил! Тогда я просто напился и делал это на спор! — Миша почувствовал себя неуютно. Надо было срочно что то делать, если он не хотел, чтобы это все закончилось дракой, как в прошлый раз — На спор не на спор. А уебать тебе мы должны в любом случае! Для профилактики. Миша весь напрягся. Плохо дело. Именно в тот момент, когда парни уже хватанули его за руки, дабы увести парня к дверям туалета, прозвучал голос, который по сей день ласкал Мише слух. — Отъебитесь от него уже, че, других нет? — Мать честная! Князь! Ты ли это! — Я. Отъебитесь от Горшенева. — Воу воу. Он за тобой что ли? — За мной. Пошли нахуй! Парни ударили Горшка в солнечное сплетение и удалились. Миша скрутился и бросил полный благодарности взгляд на Андрея. Тот смотрел на него со смесью отторжения, восхищения и некоего страха. — Сядь сюда. — Прозвучал его голос. Горшенев сел рядышком, соблюдая дистанцию. Он опустил глаза в пол, не рискуя поднять их на собеседника. Вся его уверенность испарилась, как только он пришел в этот коридор. Тишина затягивалась, оттого Миша начинал чувствовать себя максимально неуютно. — Это… Спасибо. — Наконец тихо проговорил он. — Они уже достали меня… Очень. Андрей не ответил. Он тоже собирался с мыслями. Нужно было сказать так много человеку, которого по сути он считал выродком, психом с отклонениями, ведь только такому пришло бы в голову переодеться в бабу, да еще и желать кого-то своего пола. Дикость полнейшая. В то же время, уже второй месяц, голову Князева мучили сны, в которых он бывал с этим самым Горшеневым. В которых они разговаривали, держались за руки и даже целовались. Но самое неприятное было то, что Андрею это нравилось! Ему нравилось целоваться с Мишей во снах, а после пробуждения он обнаруживал, что сильно возбужден. Люди, которые снятся нам во снах, зачастую или думают о нас, или же, на уровне подсознания, снится то, чего никогда не будет, но очень хотелось бы. Получается, что Андрею хотелось поцеловать Мишку! Он сам не отдавал себе отчет в том, насколько сильно желает этого. И был бы повод.       Звонок на урок вывел из оцепенения обоих. Пришлось идти. Миша уже вспомнил Черта раз десять, что тот опять обманул и голову ему заморочил, однако после занятий, Андрей, не говоря ни слова, взял Мишу за руку и увел дальше от колледжа. Во дворы. Там он остановился и повернулся к Горшеневу. — Миш, я знаю, что это странно… Но я уже не могу столько времени противиться чувству, что гложет меня каждый божий день и ночь. У меня… Что то к тебе есть. Я не знаю. Чуждо мне это, но мне хочется быть с тобой чаще, разговаривать там… Я… Соскучился что ли по тебе. Самому мерзко от этого, но ничего не поделаешь. Влечение я ничем не могу перебить, и думается мне — а надо ли? — Князев поднимает глаза на Мишу. Горшенев стоит, едва ли дышит. Он даже растерялся. — Я тоже чувствую влечение к тебе. — Сказал он и слегка покраснел. Опустил взгляд. — Нет, подними, — поспешно проговорил Князев и приблизился к Горшку, протянув руку к его лицу. Да так и замер, когда Мишка сам поднял голову и их глаза встретились. Пальцы коснулись щеки. Андрей сделал шаг вперед и коснулся губ Миши своими. Что то треснуло по звуку где то рядом с ними. Лед может растопился? Ах, это было бы слишком сказочно. Вспышка ослепила глаза и послышался шелест, похожий на чей то шепот. — Ты… Слышишь? — шепнул Миша, слегка оторвавшись от губ Князя. — Что? — Шелест. И вспышка… — Нет. Только машины гудят… Ммм… Черт… Что я только что сделал? — Андрей отошел от Миши на пару шагов. — Признался мне в своих чувствах? — сердце быстро быстро колотилось от предвкушения ответа. — Похоже на то. Но только что теперь делать с этим?

***

Луч света проскочил сквозь неплотно задвинутые шторы, отскочил зайчиком от зеркала и впился в глаз. — Света создание! — отругался Бес, встав с кресла, в котором уж очень удобно он расположился и подошел к письменному столу, присев на него. Взгляд метнулся на золотистые волосы парня, что старательно выписывал в тетрадке какие-то слова. — Тебе в колледж не пора, м? — Черт ткнул парня в плечо, отчего рука того дернулась, оставив некрасивый росчерк. — Твою! — Мать. — Добавил свое Бес. Ему нравилось смотреть, как злятся люди. Как бегают, суетятся. Нравилось видеть, как кричат и ругаются. Все то, что отравляет их изнутри — это было сравни прекрасному фильму. Вот и сейчас он подталкивал парня к кульминации того, к чему он шел весь этот месяц. — И подноооожка. — Он выставляет ногу и парень ударяется о стол, споткнувшись. — Чертовщина! — Она самая. — Улыбается Демон преисподней. В конце концов Андрей, а именно у него дома Черт наводил «порядок», и следил, чтобы все в этот раз получилось, собрался и вышел из квартиры. А сущность за ним. Проводил на пол пути, не забыв шепнуть на ушко, что сегодня обязательно нужно поговорить с Мишей, а потом метнулся к Горшеневу. Дома правда он его не застал — уж слишком быстро Мишка убежал для встречи с прекрасным. Ну и пусть. Сейчас Дьяволу как раз таки необходимы были тишина и покой. Он, конечно, взял на себя обязательство довести Мишку до победного и выполнить его искушенное желание… Однако, пока «хозяин» был занят совершенно другими вещами, подсоби ему Бес, сам посланник тьмы мог спокойно расслабиться, не боясь быть замеченным, поскольку связанный особым заклинанием, видим он был лишь одному тому, кто вызвал, а именно Горшку. Поэтому все выходки, что происходили с Андреем, были лишь случайностями и неуклюжестью с его же стороны. И сейчас Демон выбрал для себя пустующую квартирку его «хозяина», хотя такое название категорически не нравилось Бесу, ибо не привык он, чтобы понукали им. Уж если и сподобился человек на вызов, то получив желаемое он сам добровольно разрешает поиграть с собой перед тем, как его душа навечно останется в руках Дьявола. Усевшись на свое излюбленное кресло, Бес, первым делом, перестал заморачиваться о внешнем виде. Нет, ему бесконечно нравились и черные волосы, свисающие до плеч, и черная рубашка, что так гармонировала с его черно-красными глазами, и черные брюки, а в особенности нравился кожаный плащ, который прекрасно дополнял весь его образ. Оставив человечьим тело, он лишь убрал мешающую ему одежду, а именно все, кроме плаща. С наслаждением потянул хвост… Именно он был самым неудобным в человеческом виде, ибо хвост приходилось складывать к спине, что приносило некий дискомфорт. И сейчас, довольный собой Дьявол, расслабился и щелкнул пальцами, погасив весь свет, несмотря на то, что за окном был день. В комнате потемнело. Пара свечей, что появились на столике, загорелись и создавали романтическую обстановку.       Все Демоны по природе своей творят зло, умело соблазняют, и умеют выкручиваться из любой сложной ситуации путем обмана и отвлечения. Демоны похотливы, ведь похоть — грешное чувство, наравне с чревоугодием и эгоизмом. И не только поэтому оно нравится всем Демонам. Существует еще и наслаждение, которое стремятся получить все. При своем желании, Бес может соблазнить практически любую душу, развлечься с ней, а после стереть память. Но это длинный путь, для тех, кому привычные пути надоели. Наш Черт был не из таких, а потому воспользовался простым заклинанием и призвал очаровательную душу в прелестном девичьем обличие, для обслуги себя любимого. Хвостом он обвил ее горло, как очень любил делать и грубо заставил ублажить себя. Вызванная душа только этого и жаждала, и потому глаза дьявола вспыхнули похотью и возбуждением.       Миша вернулся домой в приподнятом настроении. Он наконец то был с Андреем! Он влюбил в себя этого паренька! Не терпелось рассказать Бесу обо всем этом. В квартире царил сумрак, хотя по воспоминаниям Горшка, окна он открывал. В воздухе витал запах мускуса, жженого дерева и чего то пряного. Дойдя до комнаты, он понял, в чем дело, вот только… Ожидал ли увидеть такое? Глазам предстала картина, как сидящий в кресле Демон, заметьте нагишом, хвостом своим с пикой, держал за шею красивую девушку и заставлял ее подчиняться его воле. — Сядь глубже, не видишь что ли? — Прохрипел он, дергая эту особу к себе ближе за шею. Она же подчинилась и обняла маленькими ладонями плечи Демона. — Ерзай. Давай. — Прозвучал его приказ. И она подчинилась, начиная плавно двигаться на его коленях, когда как сам искуситель запрокинул голову. Тело Беса слегка сияло красноватым. Хриплые стоны доносились из его рта. Горшок вот так и встал в ступор. Увиденное его настолько поразило, что с минуту он ничего и сказать не мог. Разве что… Он почувствовал злость. — Это что за нахер?! — прокричал он. Дьявол сверкнул глазами в его сторону и быстро щелкнул пальцами, на несколько секунд растворившись в дыму, а после предстал перед парнем в обычном своем облике человека, одетым, с сосредоточенным лицом. Комната снова озарялась светом из окна, запахи пропали, как и сам дым. — Не ждал тебя так скоро. — Ты что здесь устроил?! Что это блять нахуй за оргия в моей комнате?! — Это не оргия, — улыбнувшись отвечал Бес, — я всего лишь решил расслабиться после сложного трудового месяца. Ведь, как я вижу, все сложилось удачно? — Удачно. Но ты не имел права так себя вести. — Миша рыкнул. — Уволю! На эти слова Демон лишь рассмеялся хриплым баритоном: — «Что б человек, Что клятвою себя связал со мною, В любой возьми на выбор Век, Однажды бы сказал: «Уволю»? Такие были смельчаки, О себе большого мненья. Их силе духа вопреки, Горело тело лишь мгновенье». — О чем это ты? — фыркнул Миша и поймал на себе снова черно-красный взгляд Дьявола. — О том, что те, кто считают, что смогут обвести вокруг пальца самого Дьявола обмана, хитрости, что те, кто рассчитывает поиграться с черной магией и стребовать для себя безвозмездно всякие дары… Те в котел без очереди попадают, а их душа еще долго блуждает по Аду, и не знает, куда ей прикинуться. — Оставь! Я не хочу все это слушать! Я ведь… Обрел любовь. — Я очень рад. И запомни… Ты сам вызвал меня. Сам попросил о помощи. Так будь умнее, дабы не скатиться в пекло раньше положенного. — А ты и не сможешь этого сделать! Клятва есть клятва! — Тебе ли учить меня, мальчишка… Насколько вижу я, любовью овладел ты… И друг твой… Тоже. Вот только… Связать вам надобно себя друг с другом, иначе… Магия не будет длиться вечно. — Так все на магии? — Миша опустился на стул. — Ты ведь сказал что нашел подход! — Нашел. И нет, не все на магии. Я применил ее чтоб заставить твоего возлюбленного обратить на тебя внимание… Хочу тебя еще предупредить я, что если вдруг захочешь ты попробовать провести меня, оставить ни с чем… То не только душа твоя улетит прямиком в Ад, но и любовь твоя, связанная с тобой, проклята будет… Уж поверь это я устрою. Он сам душу мне отдаст, и утонет в сладком омуте Ада. — Усмехнулся Бес. Его глаза вспыхнули еще больше. — Однако… Ты до сих пор обязан мне служить… Ведь так? — Миша понял, что влип. Однако ему самому еще нужно было разобраться во всем. — Обязан и служу. И выполню практически любой каприз. — Ну слушай же тогда…

***

— Куда ты все меня ведешь? — Андрей уже с полчаса шел за Горшком через заросли травы и кустарника. Парк остался далеко позади, а впереди неухоженная зона лесопарка. Уже вечерело, так что на траве выпала роса, а соответственно идти по ней становилось очень неприятно. — Почти пришли Андрей. Да где же тут… — Мы еще и заблудились, да? — капризно заявил Князев и шмыгнул носом. — Нет. Мм. Вот оно. — Миша почти бегом сорвался сквозь осинки и парни оказались около большой ели. Примечательно, что в одном из сторон ее находился проход, который был виден, если чуть чуть раздвинуть ветви. Проход вел к середине — стволу, и образовывал таким образом что то подобие шалаша. — Круто! — Восхитился Андрей и стал осматривать местечко. — Я его давно нашел… Подходящего случая не было… Чтоб прийти сюда. — Миша заломил руки. — А сейчас подходящий значит? — Князев метнул свой блестящий взгляд на Горшенева и улыбнулся. — Подходящий… Я хотел бы… Чтобы… Мы все обсудили именно здесь. — Обсудили что? — Андрей отошел от ствола и подошел к Горшку. Провел по его щеке ладонью и приподнял за подбородок. Залюбовался на приоткрытые губы своего… Любимого. — Тут не обсуждать нужно, а делать. — Парень подается вперед и накрывает губы Миши влажным поцелуем. Горшенев чувствует, как у него подкашиваются ноги, он, в попытке не упасть, хватается за рубашку Князева. Поцелуи переходят на шею. Оба молодых человека опускаются на почву внутри ели, продолжая целоваться. Осыпавшаяся хвоя служит им естественной подстилкой. Летит одежда. Два тела соединяются в один большой комок. Тихие стоны разделяют вечернюю тишину лесопарка. Андрей двигает неспеша бедрами, любуясь на человека, который когда то ему был просто омерзителен, и странно, но быстро его чувства сменились с ненависти до любви. И было ощущение, что так и все должно быть. Так правильно. — Я люблю тебя. У входа внутрь ели, скрывшись в ветвях, неотрывно следила за ними высокая черная тень. Алым полыхнул взгляд.