НАТУРАЛьный Бес

      Андрей заходит в темный клуб. Первое, что он ощущает — духота. Разноцветные блики слепят, не давая взгляду уцепиться за что-либо. Громкая музыка звучит фоном, будто бы где-то далеко-далеко, словно через пелену. Глаза постепенно привыкают к темноте. Много людей, сцена, дым. Кажется, Князев здесь уже когда-то был, вот только вспомнить не может, когда именно. Он проходит вглубь клуба, изучает его стены, изучает людей вокруг. По привычке подходит к барной стойке и заказывает что-нибудь выпить. Бармен приносит ему шот и протягивает записку со словами: — Он ждет вас.       Князев открывает записку. Там аккуратным почерком выведено: «Жду тебя в шестой:)». Почерк Андрею знаком, но кто его может ждать? Он будто бы что-то помнит, но при этом в голове туман, как бы не хотелось что-либо вспомнить — не выходило. Как стерло. Внезапно в голове раздался голос… «Иди в шестую…»       Мир вокруг будто бы перестал двигаться, стал медленным и тягучим, воздух будто бы сперся. Андрей повиновался этому голосу. Дорогу он тоже знал. Он поднимается наверх, останавливается напротив шестой комнаты. Долго смотрит на номер, а после наконец открывает дверь. Полумрак, невозможно ничего разглядеть. Парень заходит внутрь. Кровать освещается желтоватым светом. На ней кто-то есть. — Андрюш, наконец-то ты пришел… — с кровати сходит Миша. На нем только белье, он подходит и обнимает Князева за шею, тянется к его губам, на что Андрей отшатывается. — Ты что тут делаешь? — Светловолосый тяжело дышит. С одной стороны он понимает, кто перед ним, понимает, что их с Горшком что-то связывает, но признаться в этом самому себе он попросту не может. — В каком смысле? — Миша улыбается ему, берет за руки. На Князеве теперь тоже остается одно только белье. Как это получилось, одному Богу известно. Горшенев мягко укладывает его на постель. — Расслабься… — звучит его мягкий бархатный голос, и в этот момент, Андрей чувствует, как к его члену прикасается мокрый и горячий язык. Парень выдыхает от неожиданности, но ему очень приятно. Он не в силах противиться этому чувству, и даже факт, что это делает парень, не смущает. А тем временем, Горшок начинает брать глубже, проводит вдоль органа кончиком языка, изучает каждую венку, ласкает одну головку и мягко погружает целиком в рот. А Князеву приятно, он не хочет останавливаться. По телу бегут мурашки, дыхание рваное. Он быстро вспотел. — Миха… — вырывается стоном из его рта. В ответ Горшенев поднимается и оказывается на бедрах Андрея. — Ах! — Князь проводит руками по бедрам любовника, облизывает губы. — Почему мне кажется это сном? — Потому что тебе нереально хорошо? — Да… возможно… — светловолосый прикрывает глаза и в этот же момент чувствует мягкое прикосновение к своим губам. Он приоткрывает рот, позволяя партнеру углубить поцелуй, посасывает суховатые губы, затем мягко касается своим языком языка Миши, начинает играть с ним. — Хочешь… чтобы я сделал нам обоим хорошо? — горячий шепот проникает в ушко Князева. Он кивает. — Хочу… — и тут же его член обволакивают тугие стенки. Рядом раздается напряженный выдох. — Андрей… я люблю тебя. — Горшенев начинает двигать бедрами, попутно покрывая тело парня поцелуями и мягкими прикосновениями.

***

      Демон появился на следующее утро, чем разбудил, да и напугал, еще не до конца проснувшегося Горшенева. — Черт! — Я, — отозвался пришедший, — я приступил к выполнению твоего задания. — Он вальяжно прошелся по комнате и устроился в кресле, откинув перед этим плащ, подол которого теперь свисал с подлокотника. — Каким образом? — Миша зевнул и сел на кровати, взлохмачивая собственные волосы. — Я не раскрою своих секретов, — в руке Беса по щелчку оказалась подожженная сигарета, которой он с удовольствием затянулся. — Однако, могу заверить, что все сработает как надо. Ты можешь сам уже сейчас увидеть это. — Где? Он что, здесь? — Горшок едва не свалился с кровати, чем рассмешил Дьявола. — Помилуй Ад, ты что, да как я мог? Это было бы слишком просто, привязать его к стулу и заставить смотреть на тебя, до тех самых пор, пока он сам не влюбится, а после и совсем потеряется от своих чувств, когда его спасет его возлюбленный. — Что? — прохрипел внезапно севшим голосом Миша. А Бес тем временем все продолжал: — Всего то, взял, и поместил его туда, где ему меньше всего хотелось бы находится, правда здорово? — Не знаю… Может быть, — проговорил Миша, потянулся. Он выходит на кухню, будто не замечая тенью следовавшего за ним Черта. Заваривает кофе. — Так что ты сделал то, похвастайся? — парень разворачивается и смотрит на Демона в образе человека. — Я просто позволил твоему сокровищу окунуться в мир грез да фантазий. — Бес сидел на стуле вразвалку, ногу на ногу и усмехался. — Каким образом? — А этого сказать не могу. Мое дело выполнить свое обязательство, а каким это будет сделано образом меня не волнует. Ты хочешь добиться определенного состояния, ты хочешь попасть в реале в мир, который сам себе придумал, но все просто так не бывает. Все достигается путем совершенства или же обмана. Один путь тернистей, другой легче, а вот по какому идти, каждый для себя определяет сам. — Вот нашел ты время говорить загадками… Тем более еще и с утра… — Миша зевает. — Сам же вызвал мастера обмана и иллюзий, так чего теперь сетуешь на это? Я лишь предупреждаю и создаю то, чего хочет сам человек. — Зная тебя, ты можешь сделать все так, как угодно тебе одному, — Миша встал и стал одеваться, медленно натягивая на себя вещи. — Вот это уже клевета, мой друг. — Демон так же поднялся со своего места. — Ты какой то кислый. Исполняется твое желание, а ты выглядишь, будто умер кто-то. — Кто? — Горшок встрепенулся, чем вновь вызвал смех Дьявола. — В данный момент из мертвецов здесь я один, а вот твой век еще не окончен. Ты знаешь, скучно мне здесь с тобой. Ты полностью зациклен на этом своем… парне, что абсолютно все упускаешь. — О чем ты говоришь? — Миша собрал вещи. — О том, что ты упускаешь, сидя в этих четырех стенах, будто в этом заключена твоя жизнь. — Она заключена в другом. Ты не поймёшь, — Горшенев накинул на одно плечо рюкзак. — Я ухожу. — Да куда уж мне. — Проговорил Демон перед тем, как хлопнула входная дверь. — Глупец. Своим желанием безмерным, погубишь ты себя — его. И здесь вниманием чрезмерным, ты не изменишь ничего. И все, как было дцать лет назад, попробуй угадай? Устроит тебя такой расклад? Ну что ж, дерзай!       Миша пришел в колледж. Сразу же принялся искать взглядом Андрея. Раз Демон сказал, что взялся за дело, значит уже точно что-то да поменялось, знать бы только, что именно. Вот парень бежит в коридор второго этажа. Он знал, что Андрей любит там бывать, ибо коридор кончался небольшим тупиком, в котором было сделано большое окно, с которого открывался красивый вид на парк за стенами учебного заведения. Так же на стенах в этом тупике висели разные картины, что когда-то были нарисованы выпускниками данного училища. Да, ведь среди тех, кто учился на реставраторов, были отличные художники. Вот как раз таки около этих самых картин, на скамейке, в окружении большого фикуса и любил сидеть Князев, когда не был окружен своими друзьями или девчонками. Такие моменты были редкостью, когда Андрей находился в одиночестве, в состоянии предоставленном самому себе, однако, если судить по словам призванного Сатаны, действие должно было начаться, но… Миша даже не знал, что вообще имел ввиду этот Черт, говоривший загадками. Не из каких слов Горшок так и не понял предназначавшейся ему истины, если таковая вообще имелась. Сердце гулко забилось, когда Мишка увидел светлую макушку Князева, сидящего на широком подоконнике, и смотрящего в окно на облетающие листья деревьев. Горшенев сделал шаг по направлению к Андрею, а тот похоже был слишком занят рисунком, что он периодически вычерчивал в своей тетрадке. — Андрей?       Тот, чье имя только что было названо стремительно поднял голову. — Что ты здесь делаешь? — спросил он, смерив Горшенева надменным взглядом. Это не ускользнуло от Миши. — Я просто подумал… — Ты не умеешь думать, что ты себе возомнил? — усмехнулся Князев и встал на ноги, — тебя что, кто-то звал? — он пошел к Мише, — по моему, я твое имя не то что не упоминал, а даже думать о нем не желаю. Горшок отшатнулся назад. Как так? Ведь Дьявол сказал, что начало положено, значит Андрей должен к нему что-то чувствовать, разве нет? — Ты разве… ничего не чувствуешь ко мне? — осторожно спросил он, заглядывая в бесконечные голубые глаза, которые для самого Миши сильно выделялись на фоне разноцветных стен. — Разве что только… отвращение, — небрежно бросил Андрей, — ты что ко мне привязался? Мало тебе было? Так я могу еще добавить.       Повторять еще раз не имело смысла. Миша побежал. Убежал обратно и зашкерился в угол мужского туалета. Из глаз брызнули слезы. Отчаяния и бессилия. Он только что обрел надежду, что все может быть хорошо, что наконец, они с Андреем смогут быть вместе… но этого не произошло. Не оправдались ожидания. Прямо сейчас хотелось посмотреть в глаза этому черноволосому Черту и прокричать: «Какого хрена не сбылось?! Ты ведь обещал!» И что бы это изменило? Да, что? Возможно бы, Демон раскинул свой плащ и прошипел бы: «Учись ждать, смертный». Хах, как все-таки это звучит. На самом деле, в отдаленном сознании, Миша начинал понимать, что даже волшебство так просто не делается. Вернее, так быстро. Однако, он все равно обязан был узнать эту всю правду.

***

      Миша сидел на скамейке около школы и смотрел на игровое поле. Весь день он не мог сосредоточится на занятиях и все вспоминал этот взгляд Князева. Он не мог однозначно сказать, но ему показалось, что взгляд изменился в лучшую сторону, чего не скажешь о словах, вылетевших из этих красивых губ. Словах совершенно неприятных, тех, которые гулом отражались в барабанных перепонках. Очередной посыл нахуй. Его раздумья были прерваны резким движением рук, которые опустились на плечи парня. — Соскучился? — прозвучал грубый шепот в ухо. — Ага… спал и видел, — отозвался Миша. — Ты что здесь вообще делаешь? — он дернул плечами, сбрасывая руки мужчины. — В каком смысле, что делаю? — Демон садится рядом и закидывает руку Горшку на плечо. — Я могу делать все, что пожелаю. Ты чем-то недоволен? — Да, я недоволен! Я сегодня подошел к Андрею… — Так таааак… и что? — в голосе Черта послышалась усмешка. — И он послал меня! Ты же говорил, что ты занялся этим вопросом! — Занялся. А ты что, хотел, чтобы я это решил за один день? Хах, я конечно умею создавать чудеса, но чувствам нужен разгон, пойми же. Ты глупец, если думаешь, что за раз, можно влюбиться безоговорочно. — Ты… ты… ох… — Миша зарылся в волосы пальцами. — Я был уверен, что… — Что он сейчас кинется в твои объятия, и будет у вас любовь до гроба… кхм… — Ты должен делать все быстрее! — Ох, какой же ты наивный… — Дьявол взял его за плечо, сжав его до боли. — Слушай меня внимательно, щенок… Я тебе не фокусник, что в мгновение ока вытащит кролика из шляпы. Ты обязан подчиняться установленным правилам, хочешь ты этого или нет. Все пойдет своим чередом. Ты связал себя договором, а теперь смеешь указывать мне? — Я лишь хочу скорее получить желаемое… так то моя душа в твоем распоряжении, разве ты не хочешь поскорее забрать ее? Создав для меня все необходимое, ты и сам скорее отвяжешься от своих обязательств. Я ведь прав, Черт? — Любопытно. Заговорить зубы самому прославленному заговорщику попытался? Что ж, умно, да только дела мне нет как быстро ты получишь желаемое, ведь душу я твою заберу не сразу, иначе зачем вообще договор? Ты получишь что хочешь, твоя жизнь станет веселой и приятной, и вот когда ты достигнешь пика своего счастья, я стрясу с тебя свой должок, и ты никуда не денешься. Тебя ничто спасти не сможет. — А если я разорву договор, получив желаемое? — Миша улыбнулся. — Невозможно. Попытка разрыва договора не только убьет тебя, отдав твою душу прямо мне в руки, но и также погибнет тот, ради кого договор создавался. И его душа так же погрязнет во тьме, прямо в Аду — месте моем обитания. Хочешь ли ты для него такой судьбы?       Миша задумался. Нет, не хотел. Он сам был готов отдать всего себя неизвестно кому, подставить себя под пулю, если для того будет нужда. Но он не хотел, чтобы от этого страдал Андрей. Этот человек являлся для него неопределенной ценностью, которую он хотел держать только у себя, в своих руках. Любоваться и иметь ее. Понимать, что у тебя есть тот единственный, кто всегда будет рядом с тобой. — Нет… не хочу. Ладно, Бес. Делай свою работу. Позволь мне обрести счастье. — Счастье ли… — бросил в сторону Дьявол. А после пробурчал себе под нос: — Уж смертные, и те еще болваны. Потешаться им только бы чуть чуть. Друг другу ставят сети и капканы. И больше все стремятся обмануть. Для их души нет ничуть спасенья. Вот только я раскрою плащ свой черный. И ради лишь мгновенья наслажденья. Готовы сделать грязный шаг позорный. — Что? — услышал Миша обрывку последней фразы. — Ничего… будь спокоен…

***

      После того, как Миша убежал из коридора, Андрей продолжил сидеть на подоконнике. В его голове застыл образ Горшка… Вот он берет его за руки… целует… теплые губы обволакивают, запах сводит с ума. Это был сон. Совершенно ничего не значивший сон, однако именно после него, Князев проснулся весь мокрый в приятной истоме, со стоящим колом членом.

Черт… неужели на этого… пидора?.. Я ведь ненавижу его… ненавижу!..

В голове все еще стоял его шепот:

Я буду делать все… что ты скажешь… папочка…