Помещённый в бесконечность

      Сижу на капоте старого, чудом работающего до сих пор пикапа. Вряд ли смогу вернуться в Бейкон Хиллс в ближайшее время: Скотт настоял на том, что всем нам без исключения стоит на время уехать из этого странного городка. Думает, что так всё придет в норму, устаканится. Будто наше отсутствие что-то исправит.       Шёл уже третий день нашего пребывания здесь.       — Эй, Данбар, хватит загадочно глядеть вдаль, у нас хлопот по горло, я не собираюсь делать всё сам, — слышу его голос. Поворачиваюсь.       — Какие хлопоты? Мы сюда разве не на отдых приехали?       — Отдохнёшь в следующей жизни. Я бы посоветовал тебе поторопиться, — слышу, как он заходит в дом. Сижу ещё пару минут и ухожу следом за ним.

***

      Сна всё никак нет. Его сердце стучит равномерно.       Я уверен: ещё немного, и точно услышу, как течёт кровь по его венам. Услышу его обречённость в беспорядочных ударах в груди. Где-то, где должно быть сердце. Где-то, где должна быть душа.       Знает ли он, как ею пользоваться? Может, он уже давно избавился от неё, бережно зарыв около стен, которыми окружил себя, в попытках избежать неизбежного. В попытках избежать чувств. В попытках избежать человечности.       Если он был наделён душой, то сейчас ему предстояло соскребать все её кусочки в одну кучку в хоть и невероятно маленькой, но надежде починить то, что давно было разрушено им самим.       Я сомневаюсь в том, жив ли он, чувствует ли он хоть что-то, терзают ли его незнакомые чувства, есть ли где-то в глубине его взгляда хотя бы ничтожно маленькое, убийственное чувство вины, поедают ли его собственные мысли и, главное, противится ли он этому. Он кажется для меня одной из загадок, которые я никогда не любил. Загадка, которую мне необходимо разгадать. Живой человек не может выглядеть таким мёртвым. Я похож на существо, поддавшееся внезапной остановке времени, ведь нельзя оставить незамеченным тот факт, что минуты пролетают быстрее обычного, а я продолжаю смотреть на него расфокусированным и затуманенным взглядом, и лишь бы он не подумал, что это он так влияет на меня. Единственное, что гипнотизирует меня — мои собственные размышления.       — Мне льстит, что ты неотрывно смотришь на меня уже битый час, но завязывай, это странно даже для тебя, — он хмыкает, поворачиваясь ко мне лицом.       — С чего ты вообще взял, что я смотрел именно на тебя? Ты вообще не единственное, что находится в этой комнате. — удивляюсь.       — Хотя бы с того, как ускорилось твоё сердцебиение, когда я сказал тебе об этом.       Проклятье.       Ты просто вытянул меня из транса и ничего больше. Ты просто не дал мне разбиться о бушующие волны, которые, устав бороться с собой же, превратились в скалы, одна за одной. Ты просто временно вернул меня в мир живых представлений.       Я поворачиваюсь спиной, оставляя его без ответа. Дьявол.

***

      Душ приводит в норму тело, но порядок внутри можешь навести только ты.       Сколько не стой под ледяной водой — она никогда не заморозит твои чувства.       И горячие, словно языки огня, капли не растворят твои мысли, они не чёртов сахар.

***

             Я не подавлен, вовсе нет. Я в отчаянии. Я не знаю, что происходит со мной. Почему мои мысли решили восстать против меня? У меня нет возможности изгнать их куда-то глубоко под землю, и, признаться честно, я даже не могу подавить их. Потому что это больше не мои мысли, и я не в силах контролировать их. Я напуган, ведь у меня не получается взять под контроль даже гнев.

***

      — Как дела с твоей агрессией? — не прекращая отжиматься, спрашивает Рейкен.       — А что с ней? — глупо отзываюсь я.       — Ты в последнее время совсем не Данбар. Неужели всё ещё грустишь из-за того, что Хейден бросила тебя?       — Она-не-бросила-меня-она-переехала-чтобы-защитить-свою-сестру, — повторяю как заученный стих.       — У тебя отлично получается врать себе, — он насмехается, а мои кулаки инстинктивно сжимаются от прилива агрессии. — Но, кажется, причина не в этом. Что тогда?       Сжимаю челюсть, а сквозь пальцы начинает просачиваться кровь.       Даже с закрытыми глазами я слышу, как он ухмыляется, наблюдая за этой картиной.       — И снова тебе нужен я.       — Для каких это услуг? — удивляюсь, когда агрессия пропадает так же быстро, как и появилась. И оба раза причиной становился его голос.       — Тебе нужно научиться контролировать, а не подавлять. И угадай, кто тебе для этого нужен? — хитрая улыбка на его лице расцветает моментально.       — И что ты хочешь взамен?       — А мне обязательно нужно что-то взамен?       — Да. Ты всё ещё Тео, подобревший на один процент, вошедший в роль джентльмена и прекративший быть дубиной, но Тео.       — Мне не нравится это прозвище. Дубина звучит так, будто это кличка для вышибалы.       — О, не беспокойся, в следующий раз я использую слово на букву «М» и кучу его синонимов, — такое ощущение, будто бы в моей голове есть отдельный контейнер, на котором огромными буквами написано: «Язвительные ответы специально для Теодора Рейкена. Пометка: важная информация», а рядом стоит точно такой же контейнер поменьше, но с надписью: «Слово на «М» и все его синонимы».       — Я скажу позже, что от тебя требуется, — он хмыкает, не обращая внимания на мои слова. Джентльмен, что сказать.