Twins

Когда я наконец добралась домой, уличные фонари били в окна ярко-желтым светом, разбавляя кромешную тьму. Найденный в холодильнике йогурт, приятно растекался по желудку, потихоньку утоляя и голод, и нервы. На носочках, не задевая громких половиц, я поднялась на второй этаж, направляясь в противоположную от своей комнаты сторону. В руках у меня была еще одна коробочка йогурта, служившая примирителем, а заодно и утешением после услышанных новостей. Дверь в комнату Кайла была плотно закрыта, что, впрочем, не помешало мне пробраться туда незамеченной. Брат сидел спиной к двери, перебирая струны своей электрогитары. Наушники не давали мне возможности услышать, какую мелодию он наигрывал, но поднятые вверх уголки рта и блаженно прикрытые глаза, указывали только на одну песню. Я не раз видела, как он, выделываясь перед друзьями играл «Металлику» или заигрывающее перебирал струны перед девушками, фальшивенько напевая любовные баллады девяностых. Но только эта мелодия теплом отзывалась у него, да и чего скрывать, у меня в душе, обволакивая каждую клеточку тела. Это была колыбельная, рассказывающая о несчастной любви официантки и главы мафиозной банды, звучавшая каждый вечер перед нашим сном. Чуть повзрослев, мы решили поинтересоваться происхождением и смыслом данной песни у мамы, ведь по телевизору мы слышали совсем другие детские песенки. Тогда мама, посмеявшись усадила нас по обе стороны от себя, приклонив наши головы себе на колени. Пока её рука синхронно поглаживала наши волосы, она поведала о том, как мучилась, не зная способа прекратить младенческие крики. Мама считала, что мы с братом решили устроить соревнование, кто же громче закричит, в котором она выступала судьёй и в награду брала победителя на руки. После целого дня безостановочной беготни, её голова закружилась, и она в изнеможении плюхнулась на диван, нечаянно задев лежавший там пульт. Моментально включившийся телевизор показывал шоу талантов. На сцену вышла молодая девушка, держа в руках гитару. Она начала петь никому не известную песню, но её голос был настолько светлым, звонким и душевным, что заставил зрительский зал застыть в немом удивлении. Только услышав последний аккорд, вибрацией прошедший по всему телу, мама заметила, что весь дом погрузился в тишину. Из кроватки на неё смотрели заплаканные, но с интересом смотревшие глаза, требующие продолжения представления. С тех пор, каждый вечер она пела нам эту песню, совсем непредназначенную для детей. Иногда даже днем, занимаясь рутинными делами она, мурлыкая, напевала мелодию. Я и не знала, что обычный набор звуков способен так глубоко въесться в наши сердца. С того рокового дня, я часто просила брата сыграть мне её дабы еще раз услышать нежный голос мамы, доносящийся из воспоминаний. Как же мне не хотелось сейчас выводить Кайла из счастливых воспоминаний, особенно той информацией, которой мне придётся поделиться. Легонько стукнув по плечу, я напрочь стерла всю меланхолию с его лица. - О, Ширли Холмс вернулась. Ну что, нашла улики в той рвоте? – улыбка главного засранца фильма озарила его лицо, но одного сканирующего взгляда ему хватило, чтобы прочувствовать моё настроение и насторожится, -Что случилось? Рассказывай. И я рассказала. Конечно, опустив бесполезное часовое потягивание сока и затянутые истории, включавшие в себя полный набор характеристик отцовской машины. Под конец я говорила глядя в пол, от части скрывая свои чувства и от части боясь столкнутся с эмоциями брата. Затянувшиеся молчание после моих слов могло говорить о многом. Медленно подняв голову, я даже приготовилась увидеть слёзы, но совсем не ожидала разглядеть скучающее безразличие на его лице. - Понятно, - сказал он и удивился, взглянув в мои глаза, полные досады, будто зеркало показало ему совсем другого человека. - Что за реакция? – возмущаюсь я, — Это как посмотреть «Титаник» и сказать бывает! - Мать изменяла отцу, вот это новость, - с противнейшим сарказмом отвечает он. - Почему ты не удивлен? Почему ты не пытаешься разузнать правду? Неужели ты не веришь, что они любили друг друга? - Я тебе больше скажу, я не верю, что они любили нас и то, что ты рассказала, лишь подтверждает фальшивость нашей семейной идиллии! Второй удар за сегодня по моем бедному сердцу. - Почему? – почти шепотом спрашиваю я. - Они бросили своих детей, оставив их противному вояке и уехали в теплые края. Истерический смешок вырывается сам собой. - Ну да, а люди с автоматами пришли ночью проводить их до самолета! Что ты несешь?! Кайл замолкает и с жалостью смотрит мне в глаза. «Он знает, то, чего не знаю я. Скрывает, что-то про родителей, чтобы не ранить меня сильнее», - понимаю я. - Расскажи, пожалуйста, что ты знаешь. Я уже не маленькая девочка, выдержу, - произношу я и Кайл понимает, что я покопалась у него в голове, даже не имея такой суперспособности. - В тот день, после ужастика, - теперь уже брат опустил в глаза в пол, погрузившись в воспоминания и боясь встретить мою реакцию, - я долго не мог уснуть, поэтому решил пойти к маме, чтобы она посидела со мной, пока я не засну. - Ты же всегда в таких случаях ходил ко мне. Почему тогда пошел к маме? – почему-то решила спросить я. - Тогда я подумал, что от монстров у сестер прячутся только трусы. - Ну да, а у мам - только смельчаки. - Ты будешь слушать или продолжишь издеваться над 12-леткой, - возмущенно буркнул он и продолжил, - так вот, я стоял у родительской двери и услышал часть их разговора. - Мы должны их оставить, - говорил отец, - они же не будут одни, у них есть дедушка. - Адам, я все детство провела с этим человеком. Его можно было переносить только, если рядом находилась моя мама. После её смерти он стал только хуже. Дети не выдержат этого. - К сожалению, у нас нет выбора. Лазурные берега ждут нас. После этого я всё-таки решил вернуться в свою комнату, ведь их разговор разогнал всех монстров в моём воображении. Той же ночью они ушли. Кайл выдохнул, будто скинул тяжелый груз со своих плеч и с опаской поднял на меня глаза. Не увидев моих слез, он облегченно вздохнул. - Это жутко странно. Почему ты не рассказал мне этого раньше? - Не хотел лишать тебя той сказки, в которую ты верила. - Наша семья не сказка! – выпалила я, - и твоя история ничего не меняет. Неужели один подслушанный разговор, скорее всего вырванный из контекста, заставил тебя усомниться в их любви? - Они пообещали вернуться, но уже пять лет от них и слова нет. Тут возразить было нечего. То, что Кайл, хранил услышанное в тайне, грызло его всё это время. В то время как я набивала лоб об тупики в своем «расследовании», он, как цветок расстил, поливал и грел обиду на родителей. И именно тот разговор послужил ростком. - Кайл, я сожалею, что тебе тогда пришлось это услышать, но для меня ничего не поменялось. Я всё так же хочу докопаться до истины, даже если наши родители не такие идеальные, какими я себе их представляла. Что-то взвесив, брат потрепал меня по голове, чем спровоцировал бунт, до этого мирно лежавших волос. - Если хочешь, я помогу. Но только ради тебя. «Это не так. Ты сам хочешь найти родителей, просто отрицаешь это», - одним взглядом сказала я, на что он лишь фыркнул. - И вообще я принесла тебе утешительный йогурт, но раз он тебе нужен…, - я с шумом отрываю защитную плёнку и засовываю полную ложку себе в рот. Пережевывая кусочки фруктов, я вспоминаю о самом главном, - Не знаю заметил ли ты, но Итан рассказал и о том, что отец нашей мамы работал вместе с ними. Думаю, ты понимаешь, что это значит? Завтра нам предстоит побеседовать с дедушкой… — Вот теперь мне точно нужен утешительный йогурт.