Навечно связаны мы датами

Эта история не старее мира, не трагичнее Ромео и Джульетты, но что-то в ней цепляет. Цепляет сильнее какой-нибудь девушки в баре, фильма, просмотренного на досуге. Она то, что не отцепится когда-либо как репейник, не вылетит из головы в скором времени, ведь является частью меня. Невозможно полностью забыть то, что делало тебя счастливым. Можно забыть слова, сказанные близким человеком, его наряд в тот или иной день, но никогда не сотрёшь из памяти сами моменты, когда вам было хорошо. Так работает наша память. Человека рядом заменят воспоминания о нем. Они—тонкая нить, соединяющая прошлое и настоящее, что ты обрёл и что потерял, показ того, как лишь один человек может и воскресить, и раздавить, словно букашку. Знать заранее, что произойдёт — невозможно. Переиграть сцену, будто жизнь театр, а ты актер, который подзабыл роль, шанса не дадут. Я жил по этому принципу, был осведомлён обо всех мельчайших деталях, что могут погубить, если сделать неправильный выбор, но все равно пошёл на сделку со своим сердцем. Сделка с сердцем подобна сделке с дьяволом: никогда не знаешь точно о том моменте, когда душа больше не будет принадлежать тебе. И я заплатил за свою необдуманность. Заплатил временем, сердцем, нервами — многим. Но это стоило тех воспоминаний, что подарили мне годы. Без прошлого я не тот, кто есть сейчас. Если бы передо мной появился незнакомец со словами : «Я дам все, что пожелает твоя душа, но лишь с одним условием. Знаешь, каково оно, друг мой? Ты будешь навечно избавлен от воспоминаний о том самом человеке.», я ни за что не согласился. Он сделал меня хоть немного, но счастливым, забыть равносильно самоубийству, ведь стерев воспоминания о том человеке, сотрется и личность, что приобрёл за то время. Были дни , когда мимолётно задавался вопросом: чем же он меня так зацепил, но не находил ответа. Это могли быть глаза, смышлёность, да хоть что-нибудь. Лишь спустя годы я нашёл ответ. Он был похож на меня. И речь сейчас не о внешних данных. Подсознательно я чувствовал, что только этот человек сможет меня понять, ведь на душе имел те же шрамы. Чувствовал, тянулся к нему каждый раз все больше и не понимал почему. В моей памяти навсегда запечатлелись события, когда все только начиналось…