Чего ты ждешь от меня?

Бумага дрожала в руках. Я вновь и вновь перечитывала письмо, надеясь найти подвох, но его не оказалось. В письме были переданы истинные чувства адресата, придраться не к чему. «Я люблю тебя», — проносились в голове эти простые строчки и они же вызывали во мне бурю эмоций, заставляющих моё сердце биться в ускоренном темпе. Чтобы такой холодный человек, которому, казалось, до меня нет дела, признавался обычной девушке из несостоятельной семьи в любви? Н-да, через несколько секунд должен наступить конец света. Но почему письмо? Почему он не мог сказать это лично? — Маринетт… — Алья несильно пихнула меня в плечо, отвлекая от изучения письма, указав взглядом на доску. — Если не хочешь оказаться у доски, то лучше пиши. — Извини… — я тут же сложила письмо пополам, убрав его в рюкзак, и приступила к переписыванию того, что учитель написал на доске. Уж чего, а математику я не любила по той причине, что, если ты отвлечёшься хоть на минуту, то вообще не поймёшь тему. То есть это то же самое, что прогулять урок. Урок, как казалось, длится вечность, особенно, когда решаешь длинные и непонятные примеры. Поэтому нас спас звонок с урока. Вздохнув с облегчением, я вместе с одноклассниками направилась в другой кабинет, в котором будет проходить следующий урок. Сегодня после получения письма мне было как-то не по себе и вообще не до занятий. Получается, Феликс завтра улетит домой, а значит, мы с ним увидимся очень нескоро. Но почему от осознания этого мерзкая горечь скручивает желудок и впивается в горло острыми когтями? Такое чувство, будто мне вновь разбили сердце, но в этот раз боль обжигает сильнее. Феликс знал, что мы живём в разных странах и рано или поздно он вернётся к себе, но позволил себе допустить сближение со мной. Зачем? А может, первоначально он этого не планировал, и всё произошло само собой? Вполне вероятно. Но это не отменяет того факта, что мы живём далеко друг от друга. Раньше я не знала о его существовании, а теперь от мысли о предстоящей разлуке защемило что-то в груди. Почему? «Потому что я тоже люблю тебя», — едва не вырвались с моих уст эти слова, адресованные Феликсу. Если я скажу их, что предпримет он? Навряд ли останется во Франции. Он родился в Англии. Там его дом. Не здесь. Здесь он чувствует себя чужим. Но и мне нельзя покидать Францию. Я — супергероиня Парижа, да и как вообще бы отреагировал на моё исчезновение мой напарник? Точно не стал бы поддерживать меня в моей счастливой участи. Ладно, сейчас не об этом. Я хочу…хочу увидеть его. Увидеть его мимолётную улыбку. Почему он не может остаться здесь навсегда? Я бы отдала за это всё… Лишь бы он остался здесь. Со мной. Почувствовав солёные слёзы, текущие по щекам и падающие на бумагу, я старалась незаметно смахнуть их, продолжая слушать учителя. Только все попытки оказались тщетными, мысли о том, что любимый человек покидает меня на долгий срок, причиняли нестерпимую боль. На расспросы друзей я лишь улыбалась привычной дружелюбной улыбкой и говорила, что всё хорошо. Правда, даже сама себе не верю. Слишком натянуто и фальшиво звучит. Оставшиеся уроки пролетели незаметно, и я предпочла пойти домой одна, но Алья меня догнала. — Что у тебя случилось, Маринетт? — Я же говорила, что всё хорошо! — стараясь сдержать дрожь в голосе, ответила я который раз. — Это всё из-за того письма, которое передал тебе Адриан? Да брось, Адриан никогда бы не написал что-то, чтобы довести тебя до слёз. Наверняка это Хлоя. Не бери в голову. — Ты не понимаешь… Это не от Адриана и тем более не от Хлои. Это от совершенно другого человека. — И от кого? — Ты всё равно его не знаешь. — Если это от кузена Адриана, то тоже не бери в голову. Он, насколько я помню, любит тебя задевать. — Он совершенно не такой, каким он кажется на первый взгляд. Просто… это защитная реакция, не более. — А откуда тебе знать? — не сдержав изумления, поинтересовалась Алья. Поняв, что я сказала лишнего, не успев вовремя прикусить язык, я подняла на неё взгляд. Бежать уже некуда. Глубоко вздохнув, я ответила: — Потому что я не раз с ним общалась. Он хладнокровная личность, да. Но это из-за того, что он боится сближаться с другими людьми. Именно поэтому он отталкивает всех от себя различными способами, правда, он сам себе делает больно, так как в итоге остаётся один. Поэтому не суди книжку по обложке, не зная её содержания. После неожиданного откровения я закрыла рот рукой, чтобы случайно не добить и так изумлённую моими словами Алью. — Не ожидала от тебя таких слов, подруга, — не сдержав лёгкого смешка, произнесла Алья, смотря на меня хитрым взглядом и подходя ближе. — Ты так даже Адриана не защищала! — Забудем, — отвернувшись, спокойно произнесла я, пряча вспыхнувшее от смущения лицо. — Я тебе сказала всё, как есть. И спасибо, что составила, компанию. Увидимся! — киваю в сторону стоящей недалеко от нас пекарни, махаю на прощание и тут же добегаю до пекарни, открываю двери. Лучше сейчас побыть одной. Иначе точно сойду с ума. «Завтра… В шесть вечера…» — мысленно повторила я, словно стих. О месте встречи и говорить не стоит. Это и так понятно. Аэропорт. Только не паниковать! Нужно сказать то, что хотела сказать с самого начала. Если не скажу, то другого шанса может и не представиться. Если не приду на встречу, он это расценит как отказ. Если приду и ничего не скажу — тоже примет за отказ. Лучше заранее продумать разговор. Никогда не думала, что это так сложно. Я глубоко вздохнула и упала на кровать, устремив взгляд в потолок. — Боже, ну почему это так сложно? Мне дали шанс быть кем-то любимой, но я только паникую! — Поэтому тебе нужно расслабиться, Маринетт, — раздался возле уха голос, принадлежащий моей квами. — Будешь паниковать — ничего не придумаешь, а значит, упустишь человека, который сделал бы для тебя всё. — Когда-то он спас меня от неприятного разговора с Адрианом… — неожиданно вспомнила я, не сдержав лёгкой улыбки. Он будто слышал наш разговор и решил, наконец, его прекратить, вовремя ворвавшись в комнату Адриана. Не знаю почему, но я тогда почувствовала облегчение. Значит, разговор с Адрианом окончен. — А однажды он укрыл меня своим зонтом, переживая, что я могу простудиться. Для меня эти знаки внимания показались неожиданными и странными. Ведь первоначально я искала в них подвох. Но его не было. Только искренность и попытка быть рядом. Жаль, что я не поняла раньше. — У тебя есть шанс всё исправить, Маринетт! — уверенным тоном произнесла Тикки, выслушав меня. — Наверное, но я в этом не уверена, — произнесла я, приподнимаясь с кровати, посмотрев в сторону окна. — Он не поверит в мои слова, я так думаю. — Не забивай этим голову. Завтра виднее будет, — заверила меня Тикки, опускаясь мне на плечо. В какой-то степени она была права. Лучше сейчас беспокоиться не об этом, а о предстоящей контрольной работе, к которой нужно как следует подготовиться. Я встала с кровати и направилась к своему письменному столу, убирая в сторону ненужные вещи, и открыла учебник по биологии. Неизвестно, сколько времени ушло на подготовку, но как только я оторвалась от учебника, взглянула в окно, за которым уже темнело. — Вот это да. Ночь настала так быстро! — Ты ничего не забыла, Маринетт? — задала неожиданный вопрос моя квами. — Патруль. Помню, — кивнула я, вставая из-за стола, и вышла на балкончик, с которого открывался завораживающий вид на ночной Париж. Прохладный лёгкий ветерок хлестал по лицу и развевал иссиня-чёрные волосы в разные стороны. Некоторое время я наслаждалась прекрасной погодой, прикрыв глаза, но потом всё же решила трансформироваться. После трансформации я упёрлась руками об ограждение балкона и, зацепившись с помощью йо-йо за дымоход соседнего дома, мгновенно оказалась на крыше. Бегая по крышам сломя голову, я не сразу заметила знакомый мужской силуэт. Кот висел на блестящем в свете луны шесте и смотрел куда-то вдаль. — Супер Кот! — я осторожно положила руку ему на плечо, заставив его вздрогнуть от неожиданности. — А, миледи, — он повернулся в мою сторону; его яркие зелёные глаза вспыхнули, словно фары, — Доброй тебе ночи… — Тебе того же. — Тебе идут распущенные волосы, — спустя несколько минут неловкой тишины заметил он, от чего я не сдержала смешка. — Спасибо. А теперь давай осмотрим окрестности! — предложила я. — Именно для этого мы и здесь, — с лукавой улыбкой произнёс он и подмигнул мне. Кот — не Кот, если не попытается со мной флиртовать. Шутливо поклонившись, он тут же прыгнул во тьму. Некоторое время я наблюдала за его исчезающей фигурой, прежде чем последовать его примеру. В итоге наш ночной патруль занял от силы часа три. Никаких суперзлодеев этой ночью не намечалось. Значит, можно разойтись по домам. Стукнувшись напоследок кулачками, мы с напарником разбежались в противоположные стороны. Вернувшись в комнату после ночного патруля, не переодеваясь, я тут же упала на кровать, почти мгновенно засыпая. Но одна мысль успела всплыть на поверхность сознания: «Нужно завтра быть в аэропорту. Это мой последний шанс».