Теперь я буду героем!

— Кенчин~, — вяло протянул Майки. — Чего тебе? — спросил Дракен, сидящий напротив него. — Тайяки хочется… — проскулил коротышка. «Что я здесь делаю?» — спрашивала я про себя. Сегодня Майки с Дракеном ворвались ко мне в комнату. Точнее, только Майки ворвался, а Кен не стал вторгаться. И сейчас я сидела с ними в кафе, но было такое чувство, что моё присутствие они вообще не замечали. Такемичи, которого тоже силой взяли с собой, так же не понимал, что происходит. — Что ж. Похоже, нам уже пора уходить отсюда, — сказал Майки, встав со стола. — П-погоди, Майки! Куда мы направляемся? — наконец спросила я. Этот вопрос мучал меня очень долго, ещё с тех пор, как он притащил меня и Такемичи сюда без всякой на то причины. — А? Разве мы не говорили вам? — начал Дракен. — Сегодня церемония назначения командира третьего отряда. Удивлению поддался не только Такемичи, но и я. Время так быстро прошло, что я и не заметила как наступила осень, и что скоро будет битва между «Свастонами» и «Вальхаллой». А это значит, что я опять просрала всё своё время на «ничегонеделание». Иногда я самой себе поражаюсь. Даже грустно немного стало. Уже выйдя из заведения, нас встретили Нахоя, Мицуя и Мучо. — Вот и появились наши звёзды, — сказал Нахоя.

***

— Церемония назначения нового командира 3-его отряда началась! — прокричал Дракен. Люди начали между собой перешёптываться и строить догадки о том, кто будет командиром. Майки позвал Кисаки. Конечно же, узнав, что тот из «Мёбиуса», все принялись протестовать. Мне же было некомфортно от всей ситуации в целом. Мало мне того, что Майки предоставил мне условия, так ещё и Кисаки появился. Всё это только усложняло достижение моей цели. Пока я размышляла, Майки уже успел утихомирить разъярённую толпу людей. — Командир третьего отряда — Кисаки Тетта! Запомните это! — Майки развернулся. — Церемония назначения командира 3-его отряда — окончена! — и ушёл к храму. — Пипец, — это единственное, что я сказала. У меня были смешанные чувства: вроде как, я должна быть рада, что могу быть частью «Свастонов», но в то же время, я чувствовала себя как-то некомфортно среди такого большого количества парней. К слову, многие члены банды уже начали расходиться. Но наверху появился Баджи Кейске. Вспомнив последующие события, я поняла, что тот явно хочет уйти из «Свастонов». Вот только что-то было не так. Он направлялся не к Майки, а к Кисаки!       Десять шагов. Пять секунды. Два человека. Один удар. Баджи врезал Кисаки! — Двойной пипец… — добавил рядом стоящий Такемичи. Сказать, что я была в шоке, не сказать ничего. И удар был не один. Их было несколько. Баджи продолжал избивать Кисаки. Неужто решил побить его перед тем, как свалить? К счастью или нет, Мицуя остановил его. — Майки! — крикнул Баджи. — Ты чего припёрся? Из-за твоих постоянных конфликтов, тебе запрещено приходить на собрания, — сказал Майки, не поворачиваясь к другу. — Ханамичи, — прошептал Такемичи. — Может свалим отсюда? Мне как-то не нравится то, что здесь происходит. — Я лишь проигнорировала его просьбу. — Командир первого отряда, Баджи Кейске, становится врагом «Свастонов», — сказал темноволосый и ушёл восвояси. — И что теперь делать? — спросил Такемичи. Я тоже задавалась этим вопросом. — Не знаю. — Может, надо его поддержать? Всё таки сам командир первого отряда ушёл, это большой удар по группировке… — озадаченно проговорил он. Я согласилась с братом. Как никак, Баджи — друг Майки. Думаю, сейчас он чувствовал себя немного подавленно. Пока другие расходились, мы с Такемичи подошли к Майки. — Эй, Майки, — первым начал Такемичи. — Не грусти. Ты ещё найдёшь командира получше! — сказал он с яркой улыбкой. — Такемичи… Ты знал, что не умеешь поддерживать людей? — промолвила я, надменно посмотрев на него. — Майки, мы хотели сказать: не переживай, а так называемый Баджи Кейске вернётся. Не примут же его в «Вальхаллу» после того, как узнают, что он из «Свастонов». Примут. Но мне правда хотелось хоть как-то его подбодрить. — Ханачка, Такемучи, это очень мило с вашей стороны, — произнёс Майки, улыбаясь нам. — Но мы можем поговорить, когда все уйдут? — Нам с Такемичи пришлось только кивнуть в знак согласия.

***

— Расширение группировки так утомляет. Люди приходят и уходят, — говорил Майки. — Как же далёк путь к мечте. Ханачка, Такемучи, у меня есть просьба. Я хочу поговорить о своём друге детства. Майки рассказывал нам о Баджи, о том, как они постоянно дрались и ссорились, о том, как тот поджёг машину, когда был голоден. Мы с Такемичи внимательно его слушали, а иногда смеялись. Нам было интересно узнать больше об этих двоих. Казалось, что Майки вкладывал частичку своей души в этот рассказ. — Нас было пятеро основателей: Я, Дракен, Мицуя, Пачин, Баджи. — Когда он не упомянул Казутору, мне стало даже немного обидно за него. — Мы собрались и «подняли наш флаг». Такемучи, верни Баджи из «Вальхаллы». — Такемичи удивился, зато я была не в восторге. — Я его очень люблю. Могу положиться на тебя? — А, д-да! Конечно! — взволновано ответил Такемичи. — Эй-эй, притормози! А что делать мне? — мне было неприятно, что Майки полагался только на моего брата. — А? — Майки недоумевающе посмотрел на меня. — А ты будешь помогать Мицуе штопать одежду. — с усмешкой сказал он. — Мицуя! Сколько ещё собираешься подслушивать? Выходи! Я вижу тебя. Меж деревьев вышел Такаши, оправдываясь, что искал туалет. — Ты как раз вовремя, Мицуя. Теперь эти двое в твоём отряде! — Такемичи и Такаши были ошарашены. Я в свою очередь негодовала. Не то, чтобы я не хотела в отряд Мицуи, просто Майки, как обычно, недооценивал меня! Я ненавижу, когда так обходятся со мной. — Теперь, вы официально члены «Свастонов»! Добро пожаловать♡. — Я Ханагаки Ханамичи, рада знакомству. — Это была наша первая с ним встреча, поэтому я представилась. Кажется, Мицуя был очень удивлен тому, что меня приняли в банду. — Ну, а я Мицуя Такаши, командир второго отряда, — неловко представился он. — Удивительно, что Майки разрешил тебе присоединиться к «Свастонам». — Ох, Мицуя, если б ты знал, что мне пришлось пережить ради этого…

***

Прошло ещё немного времени, и Майки с Мицуей тоже уехали. Остались только мы с Такемичи. «Осень… Со дня фестиваля прошло так много времени, а я даже и не заметила. Время так быстро проходит. Кажется, словно я только вчера попала в этот мир. Я встретила тех, кем яро восхищаюсь и гуляю с ними. Что может быть лучше? Наверное, для полного счастья не хватает только сигарет. Интересно. Как там мама с папой? Как бабушка? Скучают ли они по мне? Плакали ли они?» — думала я, сидя на лестнице. Может быть я немного и скучала по дому, но возвращаться я не намерена. Да и вообще, есть ли у меня там место, которое я могу назвать «домом»? Вряд ли. Такемичи поймал меня в плохом настроении. Хоть он и не умел поддерживать подобающе, но что-то он же мог бы сделать. Подсев ближе ко мне, он похлопал меня по спине, от чего я была удивлена. — Ханамичи, если ты переживаешь из-за того, что тебе придётся штопать одежду, то не волнуйся. Я буду тебе помогать! Обещаю! — он неловко улыбнулся мне, наклонив голову. Это была самая отстойная поддержка, которую мне когда-либо оказывали. Но почему-то на душе стало так тепло и мягко. Не знаю как, но Такемичи умел воодушевлять людей. Майки испытывал то же самое, когда мы пытались ему помочь? — Дурашка, как ты собираешься вернуть Баджи обратно? — вернувшись в исходное положение, спросила я его. Тот был немного не в восторге, ведь ответил тогда Майки, не задумываясь. — Блин! Точно! — Такемичи встал, взявшись за голову обеими руками. — Я же не знаю даже, где он находится! Я тяжело вздохнула с улыбкой. Иногда мне не верится, что он мой брат. — Ладно. Пошли домой. — сказала я, похлопав его в ответ по спине. — Я что-нибудь придумаю, не переживай, Говномичи! — Эй! Хватит так меня называть! Даже «Такемучи» звучит лучше! В тот вечер мне казалось, что я забыла что-то очень важное. Что-то, от чего зависят последующие события…

***

— Ханачка~, — протянул Майки, таща меня в неизвестном направлении. «Боже, за что мне это наказание?» — думала я, уже в сотый раз пожалев, что вообще вышла. Я просто решила вечерком выйти, подышать свежим воздухом, а тут откуда ни возьмись появился этот милипиздрик и повёл меня куда-то. Наткнулись мы друг на друга в лавке с дорояки. Я понимаю, если бы мы просто поздоровались и погуляли, но сейчас это больше похоже на похищение. — Майки, скажи на милость, куда ты меня ведёшь? — стоило мне спросить, как он тут же остановился. Мы оказались у реки, что мирно протекала через город. На улице и так было прохладно, а на берегу уж тем более ощущался сильный мороз, который пронизывал до костей. Я сразу испытала этот холод на себе. Обнимая себя, я пыталась согреться. На мне не было ничего такого тёплого, разве что лёгкая куртка поверх футболки. Я перевела взгляд на впереди стоящего Майки и, судя по всему, ему было ни капельки не холодно. «Вот засранец!» — подумала я, злобно на него таращась. Он быстро повернул голову в мою сторону и с усмешкой сказал: — Ханачка, разве здесь не круто? — Совсем не круто! Здесь холодно! И я хочу домой! — ныла я, чуть ли не дрожа от мерзлоты. — Холодно? — недоумевающе спросил он, сверкая глазками. — Ты издеваешься? — обидчиво вскликнула я. — Ну всё! Я иду домой! — я развернулась в сторону дороги, по которой он и привёл меня сюда. — Э-эй, Ханачка, погоди! — Майки подбежал ко мне. — Ты всё ещё злишься из-за того случая, когда я сказал, что ты будешь с Мицуей одежду штопать? Ну прости! Я просто пошутил! — Ты совсем меня не слушаешь? Я же дала тебе знать: мне холодно! — сквозь зубы прошипела я. Вдруг внутри меня появилось щекочещее чувство, и я чихнула. Майки был немного озадачен и, сняв с себя куртку, накинул мне её на плечи. Я же была приятно удивлена его поступком. Сам Майки остался в тёплом свитере. — Если будешь одеваться так легко, то простудишься, — поругал он меня, опять ведя меня к берегу реки, но на этот раз я не сопротивлялась. Мы сидели на холодной траве в полном молчании. Где-то сзади нас проезжали машины и светили яркие огни города, которые отражались в холодной воде. Лёгкий прохладный ветерок проходил против течения реки, из-за чего волны качались из стороны в сторону. Мы просто наблюдали за ними, не пытаясь нарушить тишину. Вот только меня мучил один вопрос: — Майки, зачем ты привёл меня сюда? — наконец спросила я, но ответа не последовало. Он как ни в чём не бывало продолжал смотреть на реку. Я спросила его ещё раз, и в этот раз он повернулся головой ко мне, улыбаясь. — Вчера ты выглядела немного грустной, поэтому я и привёл тебя сюда. Его ответ меня не то что бы удивил, он сбил меня с толку. Может быть я и была грустной, но пыталась этого не показывать. А то, как Майки видел меня насквозь, поражало меня. Осознание того, что скрыть от него что-либо невозможно, настораживало меня. Но в то же время я была тронута. Была тронута тем, что он заметил моё не самоё лучшее настроение и специально привёл меня сюда. Но почему именно река? — Тогда зачем ты привёл меня к реке? Здесь же невыносимо холодно, — спросила я, смотря на него заинтересованными глазами. — Я где-то слышал, что если рассказать реке о том, что тебя тревожит, то она в свою очередь унесёт всё плохое с собой в море, — как-то по-философиски пропел Майки, глядя на ночное небо, усыпанное звёздами. — Удивительно, неправда ли? — сказал он, уже посмотрев на меня. — Что тут удивительного? — То, что люди верят в это. Так почему бы тебе тоже не поплакаться? — от его предложения я была поражена ещё больше. — Тоже мне! Не буду я плакать! Я же не какая-то там размазня или плакса! — возразила я, негодующе посмотрев на него. — Единственный, кто должен плакать — это ты. — заявила я, уже взглянув на небо. — Майки, плакать — это нормально, поэтому не бойся своих эмоций. — Ханачка, ты… — Майки хотел что-то сказать, но не мог подобрать подходящего слова. — Такая странная. — Э? Это ещё почему? — Сама же твердишь, что слёзы — это нормально, и сама же считаешь это слабостью, — усмехнулся он. — Сама себе противоречишь. Да и не только это меня удивляет. В первую нашу встречу тебя вырвало прямо посреди боя. — Ты видел?! Чёрт, мне так стыдно, — от смущения я закрыла лицо руками. — Да, это было отвратительно, ха-ха, — Майки лишь посмеялся с моей реакции и продолжил свою мысль. — Во вторую нашу встречу ты приняла меня за иллюзию. В третью расплакалась, у тебя порвалась юбка, и вдобавок ко всему ты послала меня на три буквы. Пока он говорил об этом, я заливалась краской и хотела сквозь землю провалиться со стыда, но все эти воспоминания для меня почему-то были такими тёплыми. Сколько же времени прошло с тех пор? — Хех, это правда так ужасно? — спросила я, улыбаясь, но Майки не дал ответ на этот вопрос. — Но знаешь, что самое удивительное? Твои слова, когда Кенчина привезли в больницу: «Хорошенько поплачь». Такого мне ещё никто не говорил. Майки как-то изменился в лице; если сначала его улыбка выражала радость, и он смеялся, то сейчас в его глазах читалась некая грусть за тёмной пеленой, что скрывала это. Даже его голос стал не таким мягким, как был до этого. Может быть он хотел открыться, а может быть просто устал носить маску весельчака и желал перестать быть тем самым «Непобедимым Майки», что не знает печали. Я не обязана помогать ему морально и психологически, но что-то в самых глубинах моего сердца говорит, что я должна его поддерживать и выслушивать, как бы мне этого не хотелось. — Вести огромную банду не так то уж и легко, верно? — спросила я. — Человек не может нести такую ответственность без переживаний и многих других чувств, а подросток уж тем более. Когда Дракен был на волоске от смерти, то ты, конечно же, был напуган, но не показывал этого; ты был стоек и непоколебим. Вместо того, чтобы плакать со всеми, ты успокаивал и поддерживал всех. Конечно же у тебя накопилось много всего, — Майки смотрел на меня то ли удивлённо, то ли вопросительно, от чего я немного замялась. — Грустить это нормально! — с уверенностью сказала я, держа кулак в его сторону, чтобы тот ударил об него свой; но Майки лишь посматривал то на меня, то на мою руку. Это смутило меня ещё больше, поэтому я быстро убрала кулак от него. От нарастающего напряжения вокруг меня становилось жарко, и не важно, что изначально было очень холодно. — Тебе не кажется, что здесь стало жарковато? — неловко улыбнулась я, дёргая футболкой, чтобы охладиться. Я даже чувствовала, как по моему лицу выступал холодный пот. — Да уж, ты правда странная. Сначала говорила, что тебе ужас как холодно, а теперь жалуешься на жару, ха-ха, — усмехался Майки. — Это неважно! Мы отошли от темы разговора! — вскликнула я, после чего Майки стал смотреть на меня с заинтересованностью. — Так вот, на чём я остановилась? А! Тебе не обязательно скрывать то, что ты чувствуешь на самом деле. Лучше высказаться кому-то, чем держать это в себе… — Меня ничего не беспокоит, поэтому не переживай, Ханачка, — не дав закончить мои нотации, Майки перебил меня. — Давай лучше я провожу тебя до дома? — предложил он, встав и протянув руку, чтобы я могла подняться. Я не стала возражать ему насчёт его слов; если он не может попросить помощи, то это его проблема. Моя же задача — это спасти всех и только. В мои планы не входило быть чьим-то психиатром. Не то чтобы мне было наплевать на него, но и помогать ему с его же психикой я не собиралась. Странно вообще то, что я начала разговор на эту тему, словно это вовсе была не я; наверное, Майки теперь считает меня ещё более странной. Даже немного грустно от этого становится: во всяких фанфиках Майки полностью открывается девушке своей мечты, а в реальности всё не так. А ведь я так старательно подбирала слова поддержки и пыталась наставить его на путь истинный, но видимо всё тщетно. Неужели Майки так и останется одиноким?