Наша любовь восстанет фениксом

      Я нервно подвожу губы розовым карандашом и придирчиво осматриваю себя в зеркале. Сегодня у меня есть повод переживать. Я иду на медицинский осмотр для института. Состояние моего организма меня пугает в последнее время. Тянет на определенную еду, настроение меняется с бешенной скоростью и постоянно тошнит. Мне даже спросить не у кого, что бы это могло значить. Звонить маме совершенно не хочется. Опять начнет переживать.       — Ира, я ушёл, — мимо меня проносится вихрь, который быстро оставляет поцелуй на моей щеке и скрывается за дверью. С ним ещё проблемы: молчит, постоянно о чем-то думает, курит как паровоз и огрызается на каждое моё слово! Мы даже неделю вместе не прожили, а уже какие-то проблемы. Я обращаю своё внимание на часы и понимаю, что немного задерживаюсь. Придется ускориться. Вылетаю вслед за своим персональным ураганом и несусь в сторону метро.       В больнице меня встречает тетя Зина — мамина подружка, которая раньше жила в нашем посёлке, а год назад переехала в Москву. На дружбу это никак не повлияло, что заставляет меня верить в людей.       — Ирочка, привет! — мамина подружка замечает меня издалека и начинает махать рукой, чтобы привлечь моё внимание. — Ты куда так несешься?       — Я боялась опоздать, — произношу я с одышкой. Пришлось бежать от метро до больницы, к чему я была совершенно не готова.       — Да ты что, — женщина смотрит на свои наручные часы и улыбается. — У тебя ещё 15 минут есть. Пойдем пока ко мне, поболтаем с тобой немного, — она ловко уводит меня в сторону своего кабинета, где я смогу успокоиться и привести себя в порядок.       В кабинете у тети Зины светло и просторно. Однажды, я тоже буду работать в таком. Только стены у меня будут покрашены в другой цвет. Цвет морской волны. Женщина наливает мне стакан воды, который я выпиваю залпом.       — Ну, рассказывай, как тебе в Москве? — замечаю, что женщина достает из своего маленького холодильника какую-то банку. — Извини, я сегодня не успела позавтракать. Ты не против, если я поем, пока у нас время есть?       — Нет, приятного аппетита, — неожиданно в нос ударяет запах котлет, от которого к горлу моментально подступает ком, который рвется наружу. Я закрываю рот руками, в бесполезной попытке остановить тошноту.       — Ира? Тебя тошнит? — женщина с испугом подскакивает ко мне, а я лишь киваю головой. — Пойдем-ка, — меня резко поднимают за локоть и ведут в сторону туалета.       Освободив всё содержимое своего желудка, я поднимаюсь с колен, небрежно вытирая рот рукой. Тетя Зина стоит около раковин, скрестив руки на груди. Я включаю воду и набираю в рот воды. Не брезгуя проточной водой, я делаю жадные глотки.       — Ир, давно тебя так выворачивает от запахов еды? — смотрю через зеркало на женщину.       — Нет, буквально несколько дней. Как будто отравилась чем-то, — закрываю кран воды, а сама понимаю, что я даже не ела ничего в эти дни.       — А месячных как давно нет? — я бросаю испуганный взгляд на женщину. Я как-то не придавала этому значения. Думала, что слишком много переживаний в последнее время. — Так, пошли, проверим мою версию.       — Какую версию? — испуганно шепчу я, но меня уже ведут по коридору. Останавливаемся мы, спустя 5 минут, у кабинета гинеколога.       — Мария Федоровна, ты свободна? — я хочу провалиться сквозь землю, но руки тети Зины держат меня настолько крепко, что деться мне совершенно некуда.       — Свободна, Зин. Что случилось? — женщина не выглядит пугающей, но у меня всё равно дикий страх при виде неё.       — Нужно проверить дочку моей подружки. Мне кажется, она беременна.       — Беременна? — шепчу я безумно пересохшими губами.       — Золотце, ты чего так испугалась? — спрашивает меня Мария Фёдоровна. — Ты же уже взрослая, а ребеночек это замечательно.       — Ириш, — обращается ко мне мамина подруга. — Ты не бойся. Мальчик твой обязательно обрадуется, если ты на самом деле беременна. Может, это просто мои предположения.       — Так, девочки-красавицы. Давайте уже развеем все сомнения и поймем, что с этой крошкой, — Мария Федоровна уводит меня за ширму, а у меня желание сбежать отсюда и больше никогда не вспоминать этот день.       Я совершенно не замечаю, что делает со мной Мария Фёдоровна. Мои мысли ушли далеко от происходящего. Если я беременна, то вся моя жизнь разрушена. Я же собиралась учиться. Осталось всего несколько дней до начала учебы, а я, кажется, не попаду туда.       — Одевайся, я жду тебя, — Мария Федоровна оставляет меня.       — Ну что там, Маш? — слышу голос маминой подруги, он как будто отрезвляет меня. Я быстро одеваюсь и вылетаю вслед за врачом.       — Ну что могу сказать, — Мария Федоровна садится за свой стол и внимательно смотрит на меня. — Уверенные 6 неделек, — такое ощущение, что меня оглушили. Я не понимаю, что происходит дальше, но понимаю только одно — меня накрывает страшная истерика. Вокруг меня носятся обе женщины, но успокоиться я не могу. Вся моя жизнь пошла коту под хвост.       — Ира! Хватит рыдать! — неожиданно кричит на меня подруга мамы. — Ничего страшного не произошло, а ты тут устроила водопад, — её слова действуют на меня правильно. Я перестаю плакать и понимаю, что это действительно глупо. — Вот, моя хорошая. Тебе сейчас нельзя так нервничать.       — Простите меня, пожалуйста. Я просто испугалась и, — пытаюсь объяснить свое поведение, но женщины лишь понимающе улыбаются.       — Все мы когда-то пугаемся так. Ты оставишь ребеночка? — неожиданный вопрос выводит меня из колеи моего спокойствия. Я никогда не задумывалась об аборте. Для меня это недопустимо.       — Конечно, оставлю, — я кладу руку на свой, пока плоский, животик. Я аккуратно глажу его, привыкая к новому состоянию. Интересно, как отреагирует Толя? Он задумывался о детях, но готов ли он сейчас? Скажу ему сегодня же. Не хочу скрывать.       — Теть Зин, маме только не говорите. Я сама ей расскажу, — я поднимаюсь с небольшого диванчика, уже успокоившаяся и совершенно спокойная.       Я вылетаю из кабинета, забыв поблагодарить и попрощаться с женщинами, которые очень сильно мне помогли. Всё потом. Сейчас мне хочется увидеть Толика и всё с ним обсудить. Конечно, мне очень страшно, вдруг он скажет делать аборт? Я ни за что в жизни не соглашусь на это. Это маленький человечек во мне, который уже любит меня просто за то, что я есть. Нужно подготовиться к разговору с Толей. Решаю, что приготовлю ужин, а там будем плыть по течению.       Я открываю дверь в нашу квартиру, но замираю как статуя, когда слышу два, задорно смеющихся, голоса. Один женский, а второй Толин. Неужели у нас гости? Толик ничего мне говорил, да и вообще ходил последние дни мрачнее тучи, а тут он смеется с какой-то девчонкой! Во мне моментально вспыхивает злость и обида. Вот так значит? Я иду на звук голосов. Оба сидят на кухне. Девушка сидит на коленях у Толика. Моего Толика! На столе начатая бутылка шампанского и фрукты. Что здесь происходит?       — О, Ирка пришла, — Толя замечает меня, но его лицо не перестает сиять. Как будто он ждал меня и совершенно не удивлен. — Познакомься, Вера. Это Ира — моя двоюродная сестра.       — Привет, — мило улыбается мне девушка. У меня же ощущение, что я сейчас упаду. Какая к черту сестра? Что он несет?       — Здрасте, — еле шевелю губами.       — Ир, Вера — моя невеста. Я же тебе говорил, — моё сердце моментально распадается на тысячу мелких осколков. Он же совсем недавно называл себя моим «почти мужем».       — Да, я помню, — поддерживаю эту театральную постановку, но на самом деле мне хочется выть от невероятно сильной боли.       — Вер, Ира сегодня съезжает. Ей дали комнату в общежитии, — он крепче прижимает к себе девушку. Он прижимал меня так же, когда я призналась ему в любви.        — Ой, ей, наверное, нужно вещи собирать. Я тогда побежала, — она подскакивает с колен парня, кладя руку ему на плечо. — Завтра мы с папой ждем тебя. Будем обсуждать свадьбу и твоё поступление. Не опаздывай, сладкий, — она громко и пошло чмокает его в губы, а затем поворачивается ко мне. — Будем рады тебя видеть на нашем празднике. Всем пока! — она наконец-то уходит, оставляя нас один на один. Я наконец-то могу дать волю своим эмоциям, но я как будто онемела. Слез просто нет.       — Ир, — Толя пытается подойти ко мне, но я останавливаю его движением руки.       — Замолчи, предатель. Зачем? Просто скажи мне: зачем ты разрешил мне полюбить тебя? Что я тебе сделала, чтобы так растоптать меня? — слезы медленным ручейком всё-таки начинают украшать мои щеки.       — Так нужно, — я вижу, что у него напрягаются руки. Он как будто готовится ударить что-то. — Я не могу тебе всё рассказать. Просто пойми, что это не моё желание. Через какое-то время я смогу тебе всё рассказать, но не сейчас.       — Урод, — плюю ему в лицо одно единственное слово. — Я полная идиотка, раз решила, что ты изменился, — я ухожу с кухни. Нужно собрать вещи и убраться отсюда как можно скорее. Мне противно видеть его лицо.       — Ира, — он идет за мной по пятам, не давая мне и секунды побыть без его мерзкого голоса. — Это нужно для нашего будущего. Я клянусь тебе, что не люблю её. Эта свадьба просто нужна мне. Я люблю только тебя одну, — он всё-таки захватывает меня в свои объятья. Он кладет руки мне на живот, а меня пронзает ещё большая боль. Я беременна от этого человека. От предателя.       — Отпусти меня немедленно, — рычу я. — Я не хочу тебя видеть и слышать. Дай мне спокойно собрать свои вещи. Я уйду и больше никогда в жизни не помешаю тебе.       — Ира, я не оставлю тебя, слышишь? Мы будем встречаться с тобой, я буду у тебя ночевать, увозить и забирать с учебы. Слышишь? Я люблю тебя, Ира, — я рывком вырываюсь из его рук. Он душит меня своими словами.       — Я тебя ненавижу, Алеников, — говорю, глядя прямо ему в глаза. В них безграничная боль, но мне плевать на его чувства. Он убил меня.       Я собираю вещи как будто одурманенная чем-то. Ничего не вижу из-за пелены слез. Больно. Больно. Больно. Я хочу кричать и крушить всё, что вижу. Каждая вещь напоминает мне о нашем счастье, которое, оказывается, было только моим. В голове тысяча вопросов, на которые нет ответа. Я закидываю последнюю вещь в свою сумку и двигаюсь к выходу.       — Ир, — окликает меня голос Толи. — Возьми эти ключи. Это твоя квартира. Я купил её для тебя, когда узнал, что придется так поступить. Прими их, пожалуйста. Я не могу допустить, чтобы ты жила неизвестно где, — он протягивает мне связку ключей, которую я отшвыриваю подальше от себя.       — Засунь себе в жопу свою доброту. Мне от тебя ничего не нужно, — я хватаю сумку и выбегаю в подъезд. Бежать. Подальше отсюда и этого человека.       Сидя на вокзале, я не могу остановить поток слез. Я никогда не думала, что бывает настолько больно. Меня как будто разрезали ножом без наркоза. Сейчас единственное, чего я хочу — оказаться дома. Рядом с мамой и папой, которые меня поддержат. Хотя, сейчас мне поможет ничего. Я люблю Толика и смириться с тем, что он предал меня — я не смогу. Неожиданно объявляют посадку на мой поезд. Я плетусь к выходу, но в последний момент оборачиваюсь, смотря на главный вход. В самой глубине души я надеюсь увидеть Толю, который заберет меня и скажет, что это всё глупая шутка. Я не вижу никого, поэтому поворачиваюсь в сторону поезда.       — Дальше нас только двое, — шепчу я и глажу свой животик. — Мы справимся, мой хороший, — я уверенным шагом иду к своему вагону, оставляя за спиной всё, что произошло со мной за это время. Не было этих счастливых моментов, не было любви и не было Толи Аленикова. Впереди есть только я и мой малыш.