Наша любовь восстанет фениксом

      Просыпаюсь от легких щекочущих движений в области моей шеи. Кто-то легко целует меня в столь нежное место. Я начинаю счастливо улыбаться, а потом до меня доходит, что это может быть только один человек — мой муж. Моментально моё тело становится одной натянутой струной. Его не было дома все выходные, благодаря чему я смогла немного расслабиться. Его появление сейчас совершенно неожиданно.       — Просыпайся, Ирочка, — Коля, как ни в чем не бывало, продолжает покрывать поцелуями моё тело, явно намекая на продолжение, но я не даю ему сделать этого.       — Здравствуй, — хриплю я, принимая сидячее положение. Предусмотрительно натягиваю одеяло до подбородка. Мне нужно как-то защититься от него.       — Ты до сих пор обижаешься? — замечаю, что он пытается разглядеть след, оставленный Алениковым, но я хорошо спрятала его. Он до сих пор не прошел, точно также как и его. Теперь мою шею украшает не только засос, но и синие отметины от пальцев.       — А как ты думаешь? — мне очень некомфортно в его присутствии. Хочется спрятаться и больше никогда не видеть его лица.       — Ириш, — Коля тяжело вздыхает. — Ты пойми меня: я увидел на тебе следы, оставленные другим мужчиной. Я и без того ревную тебя к каждому, кто смотрит в твою сторону, а тут прямое доказательство.       — Коля, ты даже не дал мне ничего объяснить. Я не первый раз терплю от тебя побои, вспомни, как ты мне плечо вывернул, а как нос ломал, вспомни. Я не могу так больше, пойми меня, пожалуйста, — я наконец-то позволяю себе выговориться. Нужно решать вопрос здесь и сейчас, тем более, сегодня я встречаюсь с Толей. В тот вечер произошло слишком много событий, в том числе и моё согласие на встречу с мужчиной.       

«Слезы давно закончились. Дошло понимание, что со мной происходит все эти годы. Сегодня Коля перешёл все границы. Я терплю его отношение ко мне долгие годы, но сегодня он действительно угрожал моей жизни. Так больше не может продолжаться. Неожиданно телефон вспыхивает, уведомляя о новом сообщении.

      

«Девочка моя, прости меня. Нам нужно поговорить с тобой в более спокойной обстановке. Жду от тебя ответ, когда и где тебе удобно»

      

Меня пронзает током. Вот такого я сейчас точно не ожидала. Девочка моя… Он до сих пор считает меня его девочкой. В животе кружится рой бабочек. Понимаю, что мои чувства к нему слишком сильны, поэтому нужно дать нам шанс. Он может помочь мне уйти от Коли.

      

«Приезжай в понедельник ко мне в отделение»

      

Пишу это и откидываюсь на подушки. Нужно пробовать, иначе я никогда не стану счастливой»

      — Ирочка, прости меня. Я виноват перед тобой, но ты виновата не меньше. Ты сама вечно истеришь, страдая по своему Аленикову, — я испуганно смотрю на него. — Думаешь, я не понял, кто оставил эту метку на тебе? Ты же как верная собачка. Ждешь его, но это всё бесполезно. Ты ему не нужна, — неожиданно он хватает мою руку и крепко её сжимает, заламывая мои пальцы. — Я надеюсь, ты умная девочка и сделаешь правильные выводы.       — Коля, больно, — шиплю я, приходя в ужас. Он снова делает мне больно. Ничего не меняется.       — Я жду извинений, Ира, — в его глазах стальной холод. Он ещё сильнее заламывает мою пальцы, от чего из глаз начинают течь слезы.       — Прости меня, пожалуйста, — мои слова на него никак не действуют. Он ждет чего-то ещё. — Такого больше никогда не повторится.       — Умница, — муж наконец-то выпускает мою руку. Я сразу же притягиваю её к груди, пытаясь унять боль. Он поднимается с колен и уходит к двери, но в последний момент поворачивается ко мне и небрежно бросает одну фразу. — Чтобы я тебе окончательно простил — роди мне ребенка, иначе я не знаю, как мы будем жить дальше.       Коля наконец-то окончательно уходит, оставив меня в диком испуге. Господи, почему я такая глупая? Зачем я согласилась выйти за него замуж? Зачем? Дура.       На работу я собиралась с большим нежеланием. Было желание лечь и больше никогда не просыпаться. С большим трудом замазала все свои отметины на шее. Они все равно немного просвечивают. Надеюсь, что никто не будет задавать мне никаких вопросов.       Бреду к больнице не торопясь. В голове слишком много мыслей, которые не дают мне покоя. Уйти прямо сейчас от Коли я не могу — некуда. Нужно какое-то время на решение жилищного вопроса, а только потом бежать. Хотя, какой в этом смысл? Он достанет меня даже из-под земли…       — Ирина Алексеевна! — меня окликает до боли родной голос. Давид Гурамович. — Разве начальство опаздывает?       — Начальство только задерживается, — я поворачиваюсь к нему с улыбкой. Он сверкает ярче солнца.       — А у меня для тебя подарок, — из-за спины он вытаскивает букет цветов. Белые тюльпаны. Как я люблю.       — Ну зачем, Давид Гурамович? — я принимаю букет, прижимая его ближе к себе, чтобы вдохнуть приятный запах.       — У тебя сегодня первый рабочий день на новой должности. Как я мог не поздравить тебя? — замечаю, что его взгляд зацепился за мою шею. Я быстро трясу волосами, чтобы они хоть немного прикрыли это безобразие. — Зайдешь ко мне на утренний кофе?       — С большим удовольствием, — сейчас мне это необходимо, как глоток свежего воздуха.       В кабинете начальника я чувствую себя как дома. Сколько в этом кабинет было обсуждено — не сосчитать. Давид Гурамович как будто чувствует меня. Каждый раз он оказывается рядом, когда мне это так необходимо.       — Ну как у тебя дела, красавица? — мужчина размешивает в моей кружке сахар, а затем любезно передает мне.       — Спасибо, — делаю первый глоток ароматного напитка и закрываю глаза от удовольствия. Самый вкусный кофе бывает только в этом кабинете. — Всё хорошо.       — Ты меня-то не обманывай, — в один миг начальник становится серьезным. — Что у тебя на шее?       — Давид Гурамович, — я нервно смеюсь, делая вид, что я ничего не поняла. — Вы же тоже молодым были. Муж перестарался.       — Ира, я терпеть не могу, когда меня обманывают. У тебя следы пальцев на шее. Я, конечно, многое знаю в этой жизни, но почему-то мне кажется, что это совсем не то, что ты имеешь ввиду. Он тебя душил? — понимаю, что мне не скрыть этот факт от столь проницательного человека. Придется говорить правду.       — Да, — опускаю голову, потому что глаза начинает щипать от слез. Больно. — Такая ситуация смешная: я встретила свою первую любовь. До сих пор его люблю, представляете? Он меня затащил в свой кабинет, мы пытались поговорить, но потом что-то щелкнуло между нами и мы не сдержались. Он мне засос на шее оставил, а Коля заметил это и вот так всё закончилось, — я больше не пытаюсь остановить слезы. Мне нужно выплеснуть эмоции. Меня крепко обнимают, успокаивающе гладя по спине.       — Тише, девочка, — мне нужно ещё немного времени, прежде, чем я окончательно успокоюсь. Вытерев слезы, отстраняюсь от своего начальника. — Успокоилась немного?       — Угу, — шмыгаю носом, совершенно не стесняясь человека, который сейчас рядом со мной. Он давно заменил мне отца и мать.       — Хочешь, налью тебе немного успокоительного? — я удивленно реагирую на слова Давида Гурамовича. Мне сейчас не послышалось? — Я разрешаю, — неловко киваю головой, а мужчина сразу подскакивает к своему тайнику и наливает мне какой-то янтарной жидкости.       — Спасибо вам, Давид Гурамович, — я принимаю стакан и залпом выпиваю всё содержимое. Я даже не поморщилась.       — Ира, я, признаюсь честно, давно заметил, что у тебя не всё в порядке в семейной жизни. Ждал, когда ты сама созреешь на разговор, но ты же у меня девочка гордая: сама со всем справляешься.       — Я, правда, пыталась, но не справляюсь. Он утром пришел с извинениями и тут же пальцы мне чуть все не переломал, — правая рука до сих пор ноет, напоминая о моей «прекрасной» жизни.       — Ты должна уйти от него. Сегодня он тебя задушить пытался, а завтра убьет. Ты это понимаешь? Я могу помочь тебе с жильем, если проблема только в этом.       — Спасибо вам, но я справлюсь сама, — неожиданно телефон оживает, пиликая на весь кабинет.       «Я у твоего кабинета. Ты где?»       — Чёрт, — я моментально подскакиваю, чуть не опрокинув кружку с давно остывшим кофе. — Простите, Давид Гурамович. Я назначила встречу и совершенно забыла про неё.       — Конечно, беги, Ирочка. Не забывай, пожалуйста, что ты не одна.       Я бегу навстречу к Аленикову, не замечая ничего вокруг. Мне до безумия хочется поговорить с Толей. Обсудить всё, что произошло 14 лет назад. За выходные я переосмыслила свою позицию и поняла, что нет смысла скрывать свои чувства. Алеников такой красивый стоит около моего кабинета, внимательно изучая табличку с моей фамилией. В руках он держит букет с цветами. Точно такие же тюльпаны, как подарил мне Давид Гурамович.       — Привет, — с придыханием произношу я.       — Привет, — Толя ласково мне улыбается и протягивает цветы. — Решил поздравить тебя с назначением на должность.       — Спасибо, мне очень приятно, — я беру в руки презент. Получать цветы от начальства, конечно, приятно, но цветы от Толи намного лучше. — Пойдем в кабинет.       Я с некой гордостью открываю свой кабинет. Он просторный и дико красивый. Именно таким я представляла его в молодости, когда училась и уверенно шла к своей мечте. Как только дверь за нами закрывается, Алеников прижимает меня к стене. Он нападает на мои губы, сминая их в грубом поцелуе. Не вижу смысла сопротивляться, когда нас так тянет друг к другу. Отвечаю не менее грубо, запуская руку в его волосы.       — Прости, — он отстраняется от меня. — Не смог удержаться.       — Тебе не за что извиняться, — вытираю губы тыльной стороной ладони. — Поговорим?       — Сделаешь мне кофе? — он садится на диванчик, который я даже не заметила. Быстро нахожу кружки и капсулы, а затем запускаю кофе-машину. Чудесный подарок от коллектива отделения. Подождав, пока всё будет готово, я сажусь рядом с мужчиной.       — Как дела? — задаю совершенно глупый вопрос. Не знаю, как начать разговор.       — Ириш, мы, кажется, решили поговорить не для того, чтобы узнать как дела друг у друга.       — Да, ты прав. Просто я не знаю, что хочу спросить у тебя, — дыхание сбивается. Толя слишком сильно действует на меня. — Точнее я знаю, но как-то не могу.       — Я не хотел тебя бросать, — он отставляет кружку на стол и разворачивается ко мне. — Ир, так сложились обстоятельства.       — Какие обстоятельства? Мне, на самом деле, до сих пор больно вспоминать тот день, — а ещё больнее вспоминать события, которые произошли после него. Об этом пока не буду говорить Толе.       — Понимаешь, — он тяжело вздыхает и трет переносицу. — Мой отец, тогда — 14 лет назад, переспал с Верой. Отец Веры узнал о том, что его единственную дочку обесчестил какой-то парень. Она молодец: не сказала, что это был взрослый мужик. Мой сразу подсуетился, потому что побоялся за свой зад. Сказал, что это был я. Он заставил меня жениться на Вере только из-за страха за себя. Отец Веры мстительный человек, а Вера наивная дурочка. Ей вообще было не важно, кто из нас двоих женится на ней. Я, правда, не хотел сделать тебе больно. Мне нет оправдания, но если ты сможешь простить меня — я буду счастлив.       — Толь, — после его рассказа я не могу подобрать правильных слов. Если бы он тогда всё мне рассказал — сейчас не было бы всего этого дерьма, происходящего в моей жизни. — Почему ты не рассказал мне это 14 лет назад?       — А ты подумай, как я был подавлен. Меня предал родной отец, — какая ирония. Я ведь тоже осталась без родителей из-за одного человека. — Как вообще можно рассказать такое девушке, которую безумно любишь?       — Я бы приняла тебя. Не сразу, но приняла. Ты даже представить не можешь, как я жила эти 14 лет! — нервы сдают, от чего я подскакиваю с дивана и начинаю ходить из угла в угол. — Почему ты решил за нас двоих?!       — Ира, успокойся, пожалуйста, — его лицо остается безэмоциональным, но в глазах читается боль. — Сейчас я меньше всего хочу с тобой скандалить.       — Я просто не могу понять, почему ты возомнил себя пупом земли? Я имела право знать правду! — начинаю кричать, совершенно не думая, что сейчас мы находимся не в том месте для выяснения отношений.       — Ириш, давай чуть-чуть потише. Я понимаю, что поступил неправильно, но сейчас хочу всё исправить, — Толя перестает бездействовать и хватает меня за руку. Правую. Я шиплю от боли, вырывая из его цепкого захвата.       — Что такое? — он усаживает меня рядом и внимательно осматривает меня. Его взгляд моментально меняется. — Что у тебя на шее?       — А можно не задавать глупых вопросов? Там засос, который ты так любезно мне поставил.       — Там следы от пальцев, Ира. Ты прекрасно это знаешь, поэтому так реагируешь. Это Коля сделал? — я молчу, обиженно скрестив руки на груди. Почему сегодня все ко мне пристали? — Отвечай мне! — кричит Толя.       — Да! — вторю ему в ответ. — Доволен?       — Я его убью, — в один миг его поведение меняется. Он аккуратно трогает шею, оскверненную моим мужем. — Больно, моя маленькая?       — Нет, — я тоже решаю сменить своё поведение. В конце концов, я тоже хочу быть слабой женщиной. — Мне просто страшно.       — Я обещаю, что больше тебе не будет страшно. Ир, уходи от него. Я прошу тебя.       — Это не так просто сделать. Он держит меня очень крепко. Коля не отпустит меня просто так, только если сам убьет, — горько хмыкаю. Вот я и призналась в самом страшном.       — Мы решим этот вопрос. Просто позволь мне быть рядом, позволь мне помочь тебе.       — Да, Толь. Я согласна на твою помощь, — Толя обнимает меня, прижимая к себе как можно ближе.       — Моя девочка, я больше не оставлю тебя, — сейчас мне жизненно необходим его поцелуй. Скрепление нашего признания друг другу. Я падаю в омут с головой. Господи, скажи, что я не ошиблась. Я не хочу больше испытывать боль.       Посмотри на небо, и вспомни, почему с любовью не спорят.       Не проси кого-то напомнить, почему с любовью не спорят.              Я хочу улететь, чтобы высоко и вниз не смотреть.       И за руку тебя, милый мой, заберу я с собой.       Ты оставил мне след, по которому, я буду лететь.       И за руку тебя, мой родной, заберу я с собой…