Наша любовь восстанет фениксом

      Я никогда не думала, что жизнь может быть настолько спокойной. Мы с Толей уже неделю на отдыхе и, наверное, впервые за многие годы я полноценно отдохнула. Рядом любимый мужчина, море, солнце, свежие фрукты и море любви. О чём еще может мечтать женщина? Внимательно осматриваю себя в зеркало, отмечая, что немного поправилась.       — Ириш, — сзади меня обхватывают крепкие руки моего мужчины, а затем следует поцелуй в шею. — Пойдем завтракать?       — Мне, кажется, пора прекращать ходить на завтраки, — глупо хихикаю и кладу его руки на свой живот, который немного увеличился.       — Твой организм просто восстанавливается после всех событий, — Толя ещё крепче прижимает меня к себе и утыкается носом в мои волосы.       — Как вернемся в Москву — сяду на диету, — выворачиваюсь из таких любимых объятий.       — Мы просто увеличим количество физической нагрузки, — Толя ухмыляется, чем вызывает у меня волну смеха.       — Даже не надейся, Анатолий Борисович. Пошли лучше завтракать, — вылетаю вперед Толи из номера, пока он не одумался и не лишил нас завтрака.       Шведский стол — это определенно лучшее, что есть на отдыхе. Я максимально отрываюсь на отдыхе. Придется потом попотеть в Москве. По возвращении нужно будет сразу подать заявление на развод. Надеюсь, что разведут нас с Колей быстро и без взаимных претензий. Хочется верить в это. Осматриваю территорию нашего отеля, ожидая Толю, который по традиции сам собирает мне завтрак.       — Ирина Алексеевна, ваш завтрак, — передо мной ставят тарелку с омлетом, который я ещё несколько дней назад уплетала за обе щёки. Сейчас же мне кажется, что передо мной стоит самое мерзкое в мире блюдо, от которого меня начинает резко тошнить.       — Толь, прости, я сейчас вернусь, — успеваю кинуть своему мужчине короткую фразу и убегаю в туалет. Там я падаю на колени, склоняясь лицом к унитазу. Из меня выходит всё содержимое моего ужина. Такое ощущение, что у меня выворачивает все органы.       Немного придя в себя, я поднимаюсь с колен и бреду к раковине, чтобы промыть рот после столь отвратительного занятия. Я плескаю в лицо холодной водой, чтобы привести себя в чувства. Совершенно не понимаю, почему сегодня произошла такая бурная реакция на омлет, который я так сильно полюбила. Я прикрываю глаза, а в это же время меня пронзает неожиданная мысль.       — Не может этого быть, — шепчу я онемевшими губами. Судорожно пытаюсь вспомнить пила ли я в последние месяцы свои противозачаточные. Нихрена я их не пила. После появления Толи совершенно забыла про это.       Понимаю, что мне срочно нужно найти аптеку, чтобы подтвердить свои догадки. Меня как будто окунули в события пятнадцатилетней давности, когда я забеременела в 18 лет. Воспоминания о той беременности до сих пор отзываются болью в душе и сердце. Нужно как-то незаметно для Толи сходить до аптеки и купить тест. Я не могу ждать до приезда в Москву. Выхожу из ванной и сразу же сталкиваюсь со своим ненаглядным. Накаркала.       — Ир, у тебя всё в порядке? — взгляд Толи обеспокоенный, но я уверена, что мой сейчас не лучше.       — Да, прости, просто немного затошнило. Кажется, вчерашний ужин был не совсем свежим, — нервно улыбаюсь, пытаясь скрыть своё волнение.       — Давай обратимся в местный медицинский пункт? — Толя берет меня за руку, но я тут же вырываю её, заламывая свои пальцы.       — Я сейчас сбегаю до аптеки. Куплю что-нибудь от отравления, а ты пока продолжай завтракать. Встретимся в номере, — я сухо целую своего мужчину в щёку и тут же убегаю. Мне нужно всё сделать одной.       По улице я бегу так быстро, как будто меня гонит стая собак. Времени у меня крайне мало. Не думаю, что Толя оставит эту ситуацию просто так. В аптеке на беглом английском объясняю, что мне нужно и, получив заветную вещицу, бегу обратно в номер.       Внимательно изучив инструкцию, я быстро справляюсь с поставленными задачами. Кладу тест на раковину, а сама сажусь на край ванной. Мне нужно подождать 5 минут, чтобы узнать результат. Нервно трясу рукой, а потом хватаю тест в руки. Так проще ждать. В голове отсчитываю положенное время, а затем переворачиваю полосочку к себе.       — Твою мать, — из глаз сразу же начинают течь слёзы. Я так и думала, что это не просто отравление. Две гребаные полоски.       — Ира?! — в ванную влетает Толик, от чего я роняю тест на пол. Он как всегда не вовремя. — Ты что здесь делаешь?       — Ничего, — пытаюсь ногой прикрыть этот несчастный тест, но Толя оказывается быстрее меня. Он садится на корточки и берет в руки маленькую полосочку.       — Ты беременна? — он внимательно смотрит на меня, но я замечаю, что его глаза уже светятся счастьем.       — Получается, что так, — губы еле шевелятся, а тело, кажется, превратилось в одну натянутую струну.       — Любимая моя, — шепчет Толик, а затем начинает покрывать мои колени поцелуями. — Я тебя очень сильно люблю. Спасибо тебе, моя золотая. Ты сделала меня самым счастливым человеком.       — Толь, — я отстраняюсь подальше от него, чем вызываю недоумение у своего мужчины. Если мы сейчас не поговорим о самом главном, то дальше будет невероятно сложно. В-первую очередь мне. — Мы должны с тобой серьезно поговорить.       — Ты не хочешь этого ребёнка? — голос Толи мгновенно становится холодным, вызывая у меня мурашки.       — Не в этом дело, — я нервно трясу головой из стороны в сторону. — Толь, это моя вторая беременность.       — Первая была с Колей? — Толя напрягается всем телом. Для него Коля всегда будет запретной темой.       — Нет. Я была беременна от тебя, — говорю это, а с души как будто падет камень. Я долгие годы не могла отпустить эту боль.       — Как от меня? — по его лицу понимаю, что он очень сильно удивлен. Конечно, не каждый день тебе сообщают такие новости.       — Это было 15 лет назад. Я тогда пошла на медицинский осмотр перед поступлением в институт, а там мне сказали, что у меня уже 6 недель, — грустно хмыкаю, погружаясь в те воспоминания. — Я испугалась, но решила, что нужно рассказать всё тебе, а получилось сам знаешь как.       — Почему ты не сказала мне, что беременна? — он цедит это сквозь зубы, явно не очень довольный этой новостью. — Все эти годы ты растила моего ребенка, не рассказав мне?       — Толь, — по щекам в очередной раз текут слёзы. — Я не родила этого ребенка. Рассказала маме, а она не приняла этого. Сначала хотела отправить на аборт, а потом вроде смирилась. Но это оказалось просто иллюзией. Она подсыпала мне в чай какую-то дрянь и я потеряла ребенка. Именно поэтому я не общаюсь с родителями.       — Ты понимаешь, что всё могло быть по-другому, Ир? Если бы ты тогда мне рассказала, то сейчас у нас был бы уже не один ребёнок.       — А ты бы смог рассказать, когда приходишь домой, а тебя там ждет твой любимый человек и его невеста? — я вытираю дорожки слез, громко шмыгая носом. — Тебе только кажется, что это так просто. Ты даже представить не можешь, что у меня тогда творилось в душе.       — Я бы что-нибудь придумал, — он поднимается с колен и начинает ходить из стороны в сторону. — В конце концов, наплевал на своего отца и остался с тобой.       — Я не хотела держать тебя ребенком. Ты поступил так, как посчитал правильно. Я не могла не рассказать тебе про это. Представь, какого это. Меня тогда принял и поддержал только Коля. Он был готов принять этого ребёнка.       — Хватит уже говорить про своего мужа, — неожиданно Толя срывается на крик. — Если тебе было с ним так хорошо, то возвращайся к нему!       — Не смей орать на меня, — совершенно спокойно говорю в ответ ему. — Лучше уйди отсюда, пока мы не поссорились в пух и прах. Тебе нужно проветрить голову, — Толик бросает на меня озлобленный взгляд, но слушается и скрывается из ванной. Затем следует хлопок входной двери. Нам сейчас обоим нужно побыть вдали друг от друга.       Я сижу в номере целый день. Не думала, что остаток отдыха мы проведем так отвратительно. Почему беременность проявилась именно сейчас? Неужели нельзя было дотянуть до Москвы? В очередной раз начинаю плакать, оплакиваю свою жизнь. Когда же я получу свой кусочек счастья? Я ведь не так много хочу. Сквозь свои рыдания слышу, как открывается дверь номера.       — Ириш, — мне на колени ложится букет каких-то цветов, но сейчас они меня совершенно не волнуют. — Прости меня, пожалуйста, я вспылил. Понимаю, что совершенно не прав. Ты мне открыла свою душу, а я так отвратительно повёл себя.       — Я понимаю, Толь, — шмыгаю носом, который распух до невероятных размеров за весь день из-за слёз. — Мне просто невероятно больно от этого. Знаю, что тебе неприятно слышать о Коле, но всё-таки именно он был тогда рядом и… — меня пронзает неожиданная догадка, которая выбивает весь воздух из легких.       — Ты продолжай, я готов тебя выслушать, — Толя обнимает меня со спины, но я в очередной раз вырываюсь, подскакивая с дивана. Меня начинает мелко трясти. — Что случилось? — Толя хватает меня за плечи и пытается привести в чувства, но меня накрывает жуткая истерика.       — Толь, — меня трясет так сильно, что зуб на зуб не попадает. — Я, кажется, не знаю от кого беременна.       — В смысле ты не знаешь? — Толя так же, как и я в один момент напрягается. — Это же мой ребенок.       — Я не знаю, Толь, — от нервов падаю на колени, мгновенно обняв себя руками. — Коля в последний раз изнасиловал меня. Я не знаю, от кого этот ребенок.       — Господи, — Толя шумно выдыхает, садясь рядом со мной. Он притягивает меня к себе, а я утыкаюсь ему в шею, не прекращая рыдать. — Ириш, я готов принять этого ребенка. Мне неважно от кого он. Самое главное, что ты его мать. Слышишь меня?       — Это ты сейчас так говоришь, а через несколько месяцев ты поймешь, что не можешь принять его, — рыдания новой волной захлестывают меня, совершенно лишая трезвой мысли.       — Я не откажусь от своих слов. Мне важно, чтобы ты родила этого малыша. Я не могу допустить, чтобы ты лишилась и этого ребенка. Мы справимся, веришь мне?       — Угу, — крепче прижимаюсь к Толе, пытаясь найти в нём успокоение.       — Я люблю тебя, — говорит мой мужчина в пустоту. Я сейчас не готова ответить ему. Господи, за что же мне это? Где я так нагрешила? Толя крепче прижимает меня к себе, а я так и продолжаю рыдать, совершенно не замечая ничего вокруг. Больно. Невероятно больно.