their deaths were important

Лёгкий ветер хаотично разбрасывал волосы, а тень ивы спасала от палящих лучей солнца. Так хотелось окунуться с головой в океан и забыть об этой жаре. Все нормальные люди сидели дома и наслаждались прохладным воздухом от кондиционера. Локкасён — необычайно тихий и спокойный город. Не без своих секретов конечно. Мама Чуи — Коё, вечно гналась за новым и неизведанным. Как их занесло в эту глушь Чуе остаётся только догадываться. Тут нет ничего примечательного, а тишина только пугает. Может, если бы они жили в квартире, то можно было бы подслушивать пьяных соседей? Или стать свидетелем какой-то ругани в подъезде, но в этот раз всё было иначе. Коё купила дом. Не какую-то однокомнатную квартирку, а огромный двухэтажный дом. Это означало только одно. Путешествий больше не будет. Возможно будут вылазки в соседние города или страны но теперь у них есть место, которое даже в документах подписано, как их место жительства. Если вы скажете, что Чуя был в шоке… Да вы будете правы, но этого слова будет недостаточно. Парню уже 19, но у него никогда не было лучших друзей, он никогда не ходил на дни рождения, про вечеринки вообще молчу. Конечно есть пара человек с которым он переписывался, но их нельзя назвать товарищами, так просто… «пишу, когда скучно». Накахара не держал обиду на них. Ведь их можно было понять. Самое раннее воспоминание из детства Накахары было совсем коротким и туманным. Этим воспоминанием был образ мамы. Алые волосы заплетены в небрежный пучок и закреплены двумя спицами, прямая чёлка на половину лица аккуратно уложена. Тонкие чуть подкрашенные красной помадой губы красиво подчёркивают карие с алым отливом прищуренные глаза. Она смотрела куда-то вдаль, возможно на людей, которых было довольно много вокруг. Чуя не мог вспомнить где они находились, зато он отчётливо помнил, как аккуратно потянул её за край футболки, она мягко улыбнулась ему и взяла за руку. ... Атмосфера тут удручающая, хотелось сбежать, но вот только куда? Дальше протянутой руки ничего не видно. Повсюду туман. Такой тёмный и неизведанный. Любопытно так и давит на чувство опасности. «Шагни вперёд. не бойся…»: только эти слова крутятся в голове, но почему-то так страшно. А что за этим туманом? Вдруг там опасный враг. «Ты ведь так давно хотел этого… Так чего же ты боишься?»: опять этот голос в голове. А ведь на самом деле. Чего же он так боится? Ему практически нечего терять. Всё что у него есть — это мама. Все свои девятнадцать лет он только и делает, что таскается с ней по разным городам. Помнится однажды одноклассник Чуи сказал, что завидует ему и променял бы всё, чтобы прожить хотя бы один день в его теле, в итоге один лежал в больнице, а другой отчитывался в кабинете у директора. «Как можно такое говорить, когда у тебя есть друзья, когда твоими единственными собеседниками не являются родители?!»: возмущение и гнев тогда управляли им. Но сейчас Чуя находится в пустоте. Почему бы не рискнуть? –Будь что будет. Но стоило ему сделать шаг вперёд, как туман пропал, вообще всё пропало. Вокруг стало светло, да настолько, что невольно подумаешь: «я умер что ли?». Справа пустота, слева тоже самое. Довольно спокойно, но до ужаса тихо, как будто стоишь посреди кладбища. — м! — резкая боль в спине прервала ход мыслей. Хотелось кричать и выть от боли, но было тихо, он мог только открывать рот, но кричать… нет. Получилось только упасть на колени и проглатывать солёные слёзы. С каждой секундой боль возрастала, с каждой минутой ломалось всё больше позвонков. Кровь лилась как не в себя, она стекала тоненькими ручейками по лопаткам, бёдрам, некоторые капли стремились к груди. Опора ушла из-под ног. Но он не упал. Что-то или кто-то поддерживал его. Чьи-то крепкие руки обхватили его талию. — Видишь? Совсем не страшно, — неизвестный голос так приятно рассеивался в пустоте. Обернулся не получилось, было слишком больно делать какие-либо движения. — Кто ты? — Чуя был напуган. –Что происходит? — Я отвечу на твои вопросы позже, – голос оставался таким же спокойным и... весёлым? Что это было? Кто мне помог? Мысли бушевали в голове. Чей-то приглушённый голос мешал раздумьям Накахары. — Молодой человек, в парке спать запрещено, — какой-то высокий мужчина буквально навис над Чуей. Накахара к слову даже не сразу услышал его. Было настолько жарко, что кажется даже слух и бдительность стали хуже. А может до сих пор остался эффект приглушённости из-за сна. На его лице лежала чёрная шляпа, она довольно хорошо защищала лицо от палящего солнца. Ночью парень совсем не спал. Дома сон был слишком тревожный, а на улице под лучиками солнца и лёгким гулом от машин когда его никто не трогал, было так… спокойно. — Молодой человек! — Мм, вы кто? — Охранник, — тон мужчины стал более раздражительный.– я последний раз прошу вас. Покиньте парк. — Не хочу. Не тревожьте меня больше пожалуйста, — хотелось настоять на своём и постараться не вступать в конфликт. Не выдержав, мужчина резким движением скинул шляпу с лица Чуи. — Ладно, ладно. Раз вам настолько, — последнее слово Чуя специально растянул, будто зевая, — важно, то чтобы я ушёл, то до свидания. — До свидания молодой человек. Охранник развернулся и поплёл в ларёк с мороженым. Чуя в свою очередь накинул аксессуар на голову и пошёл вдоль по парку. Парк был богат растительностью. Вокруг было реально много деревьев и если бы не лавочки и аккуратно выложенные тропинки, то можно было подумать, что ты в лесу. Чуе очень нравилось зарисовывать здешние цветы, а иногда привлекательных прохожих. Если просмотреть его скетчбук, то на глаза сразу броситься целая куча эскизов лаванды и среди них не менее редкие зарисовки рук. Портретов людей было гораздо меньше, да и рисовать их у него не очень-то получалось, по крайней мере он так считал. Новой город так и остался для Накахары неизведанным. Всё что он знает, это, то где находится его дом, мини-маркет неподалёку и этот парк. Да больше и не нужно было. Пока что. Недавно Коё оповестила Чую о том, что он поступил в университет и ему придётся переехать в общежитие. Новость была счастливой? Чуя не находил себе места. «Я буду жить в общежитии? Я буду жить в маленькой комнате с двумя или четырьмя людьми?»: парень конечно и до этого задумывался об универе, но он не ожидал такой подножки от жизни. «Чуя, снежинка, университет находится в часе езды от дома. Тебе придётся пожить в общежитии. А вообще там не так уж и плохо, вот увидишь.»: вчерашние слова мамы немного успокаивали. На телефон пришло уведомление. Это точно была Коё. М: Снежинка, давай домой. Скоро стемнеет. Ч: Хорошо мам. Уже и правда начинало темнеть. Солнце постепенно уходило за горизонт, а луна становилась чуть ярче. «Может зарисовать? «: Коё не наругает Чую, если тот опоздает из-за этого, так что почему бы и нет. Пройдя ещё немного, парень облокотился об дерево и достал маленький чёрный скетчбук с ручкой. Фонарь стоящий рядом давал мягкое освещение. Щёлкнув ручкой парень начал рисовать. Сначала круглую Луну, чей свет красиво облегал Локкасён и его жителей. Сделав наброски домов Чуе попалась на глаза одна парочка. Высокий блондин крепко прижимал к себе чуть пьяную девушку с красными волосами. Их поцелуи были рваными и горячими. Чуе не пришлось долго рисовать. Как только девушка начала спускается вниз и расстёгивать ширинку блондину, Накахара поспешно удалился. «…Нужно было сразу домой идти.»: Чуе и до этого конечно доводилось видеть… подобные сцены, но как же давно это было. Вспоминать об этом было противно и грустно. Хоть Чуя тогда и был совсем маленьким, но тот случай дал свои плоды. Прийдя домой Накахара недолго думая пошёл в свою комнату. Так непривычно иметь свою комнату, свой укромный уголок к которому полный доступ имеешь только ты. Когда рыжий путешествовал со своей мамой, то они останавливались в гостинице или (очень редко) снимали маленькую квартирку. Сейчас же у Чуи собственные «хоромы». Обклеить стену постерами? Без проблем! Сделать всё под свой стиль? Да ты ещё спрашиваешь! В общем не жизнь, а сказка. Если бы не один маленький нюанс. Завтра Накахара Чуя официально станет студентом, переедет в общежитие и «Да здравствует взрослая жизнь!». ... День начался хорошо. Коё приготовила оладьи, а Чуя был в хорошем распоряжении духа. Утро было немного дождливым и дул лёгкий ветерок, но в маршрутке было душно хоть народа и было немного. Навигатор показывал, что половина пути уже преодолена. Чуя нечасто разъезжал на подобном транспорте из-за чего сейчас ему было немного некомфортно. Любой человек может не стесняясь глазеть на тебя, а после цокнуть и отвернуться. Противно. С детства Накахару приучали к этикету и «правильным» манерам. К слову, к этикету за столом его так и не смогли обучить и всё что он запомнил — это в какие бокалы разливается алкоголь и куда класть вилку и ложку. И что-то подсказывает, что эти знания не пригодятся ему в универе. Маршрутка остановилась, автоматические двери открылись и Чуя вышел. Подошва кроссовок соприкоснулась с чуть влажным из-за дождя асфальтом. Ещё несколько людей вышли после него и с облегчением выдохнули. На улице свежо, дождь давно прошёл и после него осталась только прекрасная погода и еле заметная радуга. С остановки уже виднелось нужное здание и недолго думая Чуя направился к нему. Телефон завибрировал, на экране появилась надпись «Мама». — Привет. — Привет Чуя, как дорога? — голос мамы был немного весёлым. Дорога была неплохой наверное, возможно если бы не спёртый воздух, то было бы просто идеально. Но если эту проблему можно как-то решить, то людей из маршрутки убрать невозможно. Нельзя встать и сказать, : «Мне некомфортно, идите отсюда на все четыре стороны!». Либо на тебя не обратят внимания, либо посчитают психом, хотя скорее второе. — Нормально, вот к общежитию уже подхожу. — Я рада, что у тебя всё хорошо… Коё! Обед давно закончился, — послышался более тихий голос… директора наверно. — Ладно мне идти нужно, пока. — Пока. Диалоги с мамой часто были короткими, но это только по телефону. Буквально вчера вечером они сидели на кухне и бурно обсуждали будущую профессию Чуи. Архитектор. Довольно сложная специальность, но Накахару всё устраивало. Сама же Коё рассказывала о своей молодости и о своём университете довольно интересно, из неё в принципе всегда выходит хороший собеседник. Нелепые истории, утомительные учителя, захватывающие дух затеи, вот такое было представление Чуи об университете, по крайней мере из рассказов Коё это выглядело именно так. Тем временем Накахара уже поднимался по лестнице на третий этаж общежития. Ранее Чуе сказали, что заселят его в комнату для двух человек, но пока что он будет один. Остаётся надеяться на то, что к нему никого не подселят. Вытащив ключ из скважины, дверь с лёгкостью отворилась. Лёгкий свет от дневного солнца красиво упал на Чую. Его и без того яркие рыжие волосы стали сиять, слово яркая звёздочка среди тусклого небосклона. Сама же комната была на удивление… Просторной? Станцевать вальс тут конечно не получится, но вот сесть на шпагат например с лёгкостью выйдет. Да, всё же Чуе чуть приврали о том, как плохо в общежитии. Прямо перед ним располагаются две кровати ровно за ними два стола, тумбочки и так далее. Правая часть комнаты была идентична левой, единственным отличием был маленький холодильник, которого не было у левой стороны. Слева располагался вход в душ. Довольно просто и удобно. Осталось только расположить свои вещи и ждать соседа, если он конечно будет.

***

Почему именно Локкасён? Родственники есть и в других городах, но Мори выбрал именно эту глушь. Тётя сказала, что тут лучший университет по выбранной Дазаем специальности и его папа с ней согласился (проверив перед этим подлинность этой информации конечно). И вот сейчас он стоит в одном из аэропортов Локкасёна, его руки забиты сумками, а телефон разрывается от поступающих звонков. — Пап со мной всё нормально, лучше скинь адрес общежития, – Дазай был слегка измотанным. — Ладно я спокоен. Сейчас вышлю адрес, — Мори начал быстро щёлкать мышкой, дабы побыстрее найти нужную информацию. — Готово, проверь сообщения. — Угу, спасибо я поехал. Деньги на такси у меня есть. Резкая смена обстановки Дазаю никогда не нравилась. До девятнадцати лет он жил в Токио, если не считать поездок в другие страны. Из родителей у него был только опекун Мори. Мужик он неплохой, только вот, как понял Дазай отношения с девушками никак не вяжутся. У Осаму же всё совсем наоборот. Девушки обожают его, но никакой радости это ему не приносит. Он видит в девушках не предмет обожания, скорее просто предмет, который можно использовать, как тебе заблагорассудится. Только со своей сводной сестрой Элис Осаму хорошо обращался. Как он понял Элис — родная дочь Мори, но её мама погибла в авиакатастрофе. Таксисту Дазай сказал адрес совсем не общежития, а парка. Уж больно нравилась ему вся эта простота окружающей природы, а особенно на закате. Тёплые лучи солнца мягко обрамляли каждое деревце, плавно растекаясь на зеленоватых листьях. Спокойствие, вот, что нужно было Дазаю после двух часового перелёта. Удобно усевшись на лавочке под деревом, он достал маленький блокнот и начал писать стих. К слову писательством Дазай увлекался уже давно, но об этом знала только малышка Элис, которая обнаружила вырванную страничку из блокнота Дазая и с нескрываемым интересом всё прочитала. Дазай об этом инциденте не знает и по сей день, а Элис хранит своё открытие очень бережно. Прошло около часа, но лист был по прежнему пуст. В мыслях было удивительно тихо, слово в гробу. Стало грустно, в парке было так красиво, а записать всю эту красоту никак не получалось. Видимо не сегодня, да и становилось уже совсем темно. Убрав блокнот в карман пальто, Дазай заметил что-то похожее на цепочку на другой стороне скамьи. Недолго думая он схватил находку и ушёл.

***

Солнце давно ушло за горизонт. Комнату освещал только экран телефона. В общем было довольно спокойно, да и сосед так и не объявился. Считай победа. Чуе досталась просторная комната, живёт он в ней один, вот так повезло. Только спать уж хочется, а вздремнуть бы не помешало, как-никак завтра первый учебный день. Одному конечно хорошо, но скучновато, хотя ещё даже не началась учёба, возможно кто-то да заинтересуется рыжим парнем. Из коридора послышался чей-то голос. Наверное уборщица или кому-то тоже не спится. Дверь резко распахнулась. — Вроде эта комната... – высокий брюнет стоял в проёме двери и тяжело дышал. — Да ну…– мечты Чуи о жизни волка-одиночки рухнули и разбились об землю на сотни, и тысячи маленьких осколков. Настроение подпортилось. — Не понял, я не один что ли? — Я тоже не очень рад твоему появлению, – Чуя приподнялся с кровати. Брюнет ещё несколько секунд простоял молча, а после включил свет и прошёл к своей кровати, предварительно закрыв за собой дверь. В его руках было несколько сумок, как можно догадаться с одеждой и прочей лабудой. — Лицо попроще сделай или я такой страшный? — брюнет усмехнулся. — Свет выключи придурок, – Чуя прикрыл глаза рукой. — А ты забавный, как зовут хоть? — Накахара Чуя. — Осаму Дазай. Что ж принцесска, я в душ, не скучай тут. В комнате воцарилось молчание. Дазай поглядывал на широкие от шока глаза Чуи. Накахара в свою очередь смотрел в пол. Он не знал, что ответить. Чувства были смешанные. Минуту назад так называемый Дазай ворвался в его комнату, раскидал свои вещи, оскорбил его и сейчас собирается спокойно пойти в душ. Может это очередной сон Чуи, хотя гнев ощущался довольно реалистично. — Как ты меня назвал…? — Мм, принцессой? — Дазай сделал задумчивый вид. — очень не смешная шутка Дазай, — Чуя поднялся с кровати и сделал несколько шагов, тем самым встав спиной к Дазаю. — я выйду. — Куришь что ли? — Придурок. Неприятно находится в его компании. Чувствуешь себя странно, хотя возможно пока Чуя сидел в своей каморке мир сошёл с ума? Дазай всё так же смотрел на Чую с нескрываемым любопытством и Накахара прекрасно чувствовал его взгляд на себе. Он будто исследовал, прощупывал каждый сантиметр его тела, по тихонько забираясь в самые потайные уголки его подсознания. — Хватит на меня смотреть! — Накахара раздражённо посмотрел на Дазая. — Ладно-ладно, — Осаму водил пальцем по шершавому чемодану и вырисовывал знак бесконечности. — Кстати. — Чего тебе? — Надеюсь ты оставил мне свободные полочки в шкафу. — Ага, самые нижние около пола, — Чуя усмехнулся.– Я ещё не разбирал чемодан. Физиономия Дазая заиграла новыми красками. Точно что-то задумал. Наверняка считает, что во время отсутствия Чуи сможет приватизировать себе самые лучшие места. Возможно ему бы и удалось совершить свой гениальный план, но только не когда его сосед — Чуя. — Если ты займёшь средние полки, то твои вещи окажутся на полу, не бойся я лично позабочусь о том чтобы они собрали каждую пылинку в этой комнате. — Какой ты жёсткий Чуя. А ты собственно куда собрался? — Тебе-то какая разница? Чуе Дазай сразу не понравился, он даже бесил его. Накахаре приходилось общаться с разными людьми, но с такими он ещё не имел дела. К слову Чуя и правда не курил и относился к этому полностью отрицательно, а вот на алкоголь он смотрел совсем иначе. В особенности на вино. Терпкая жидкость постепенно растекается по стенкам горла, обжигает, а после оставляет сладкий привкус, который ни с чем не перепутать. А вот сигареты… Этот едкий дым, стоит ему только попасть в лёгкие, как сразу начинаешь кашлять. Как они дышат этой дрянью? Ещё говорят: «Расслабляет так..». Чуя никогда этого не понимал. Ничего не добавив он вышел из комнаты. Накахара собирался прогуляться по этажам общежития, может найдёт себе друга по несчастью. Подойдя к окну в конце коридора Чуя начал всматриваться в ночной пейзаж. Несколько звёзд элегантно располагались около луны. Сегодня она была особенно яркой. В голове возникла уже полюбившаяся фраза: «Нужно зарисовать!». По привычке Чуя полез в карман за скетчбуком. Он не сразу понял, что чего-то не хватает. Точно. Пальто. Он ведь решил не брать его так как не собирался выходить на улицу. Вот так досада. Зато чья-то ручка лежала на подоконнике. Признаться честно Накахара довольно часто рисовал на руках. Особенно в средней школе. На уроках было скучно, а ручка всегда была под рукой. В тетради не порисуешь, ибо рано или поздно придётся стереть, а вот на руках… Помнится где-то в пятом классе Чуя так изрисовал руки, что учитель подумал, что это шпоры и заставил смыть всё водой. Рисунки на руках получилось только растереть. После этого случая одноклассники целую неделю называли Чую смурфиком. Накахара тихо засмеялся. Железный шарик ручки коснулся обнажённого запястья. Чуя аккуратно вырисовывал каждую фигуру. Получалось неплохо, у Чуи даже возникла мысль стать тату-мастером, но она быстро исчезла из-за шорохов в коридоре. — Привет! — звонкий голос парня привлёк внимание Чуи. Незнакомец вышел из тени. Он был чуть выше Чуи и одет в свободную одежду. — Привет? — Чуя замешкался. — Ты тоже новенький с архитектурного? — Угу, а ты... что-то хотел? Хотелось поскорее снова остаться наедине со своими мыслями. Новый знакомый был уж больно активным. — Познакомиться. Меня Рампо зовут, – Рампо протянул руку Чуе. Ручка была отложена в сторону, а рисунок спрятан за плотной тканью рубашки. Чуя был не против новых знакомств, но после инцидента с Дазаем он был не прочь остаться один. Но попробовать познакомиться стоило. — Чуя, — он протянул руку в ответ. — Может у тебя в комнате поболтаем? Тут холодновато. — Я б согласился, если бы с соседом повезло, – Чуя отвёл взгляд от собеседника. Вспоминать о Дазае совсем не хотелось. — Сочувствую… Ну тогда до завтра. — До завтра. Новый знакомый скрылся за поворотом. Всё-таки есть тут и нормальные парни. Но нужно было возвращаться обратно. Чуя бросил последний взгляд на ручку и побрёл в сторону комнаты. Рампо был прав, в коридоре и правда прохладно. Впервые захотелось поскорее вернуться и уснуть. Зайдя в комнату Накахара увидел следующую картину. Тот самый Дазай спокойно сидит на кровати и читает, но не столько этому был удивлён Чуя. Бинты. Много бинтов в особенности на руках. Всё руки, плечи и часть горла были покрыты белой пеленой. На секунду показалось, что его подменили. Не было ни той глупой улыбки, ни наигранного настроения. — О! Дорогой Чуя, — Дазай захлопнул книгу. — мне без твоего ворчания аж скучно стало. А нет, вроде ничего не изменилось. Наверное это даже к лучшему. — Ни на секунду не сомневался, — Чуя перевёл взгляд на пальто Дазая. — Дазай… — М? — Осаму заинтригованно посмотрел на собеседника. Чуя подошёл к пальто нового знакомого и достал оттуда цепочку. — Откуда у тебя это? — Накахара покрутил находку в руке. — В парке сегодня нашёл, — Дазай подошёл к Чуе. — Не уж то твоя? — Угу, спасибо что… — Осаму резко перехватил цепочку и та оказалась в его руках. — Эй! Дазай поднял руку с похищенной драгоценностью вверх и скорчил довольную гримасу. — А ты попробуй отбери).– Дазай рассмеялся с полностью серьёзного лица Чуи. — Ненавижу тебя. Вещь была дорогая. Не в смысле цены конечно. Эта цепь была одной из последних вещей отца. Второй такой вещью была шляпа. Шляпа и цепочка. Единственное, что удалось обнаружить на месте преступления, не считая изуродованного трупа конечно же. — Эй, — Чуя улыбнулся и посмотрел в глаза Дазаю. — Не хочешь станцевать со мной? — А… Что? — Смотри, — Чуя положил руку на плечо Дазая. — Я бью, а ты уворачиваешься… В следующую же секунду Чуя сжал плечо Осаму и замахнулся. У Дазая был только один шанс выбраться из этой ситуации не покалеченным. Так как левая рука Дазая была заблокирована Чуей, то оставалось только отпустить цепочку и остановить удар. Так он и поступил. Но вместо удара Чуя перехватил цепь и прижал её к груди. Никто не начинал разговор. Накахара подошёл к вешалке и аккуратно снял шляпу. Руки охватила дрожь. — Сука. — Чуя прошептал это настолько тихо, что сам еле понял, что произнёс. Бесполезно. Цепочку не получится прицепить к шляпе. Точно не сейчас.

***

Осаму впервые почувствовал чувство вины. Такое неприятное и мерзкое. Посмотрев на Чую он только больше поник. Сосед пытался что-то починить, но тщетно. В итоге Накахара просто развернулся и ушёл в ванну. Нужно было загладить проступок. Хотя бы попытаться. Дазай аккуратно подошёл к шляпе. Задачу он понял сразу. Прицепить карабины к колечкам на головном уборе. Ловко зацепив первый карабин у Осаму в голове промелькнула мысль: «Зачем?». Ответ напрашивался сам, но признавать этого не хотелось. Не хотелось даже допускать мысли о том, что человек, которого он хотел побесить и бросить может оказаться мыннебосо. Нет. Через несколько минут работа была сделана, а Осаму лежал в кровати отвернувшись лицом к стене. Послышался скрип открывающейся двери, а после шаги Чуи. По шелесту из противоположного угла комнаты можно было понять, что Накахара прочёл надпись с бумажки, а значит увидел шляпу. На маленьком огрызке бумаги было аккуратно написано: «Прости.»