Время белого альбома

Сколько времени прошло, как много времени пройдёт, прежде чем прошлое покинет меня?

© Shiawase na Kioku

— исп. Казуса Тома

      Сегодняшний день ушёл в никуда, как и вся бесконечная череда унылых дней последних нескольких лет. Харуки Китахара давно привык к тому, что лёгких и успешных дней у него никогда не бывает. Какая разница, какие удачи свалились на тебя днём, если вечером ты возвращаешься к нелюбимой женщине, которая по непонятным причинам с глупым упорством пытается склеить разбитую чашку ваших отношений и даже слышать не хочет о том, чтобы просто закончить этот фарс? Впрочем, Харуки уже давно отчаялся её в этом убедить. После того, как шесть лет назад, после первой и единственной в их жизни ночи вдвоём самолёт с Казусой Томой на борту растворился в сером мартовском небе, с которого бесконечным потоком сыпал снег, его жизнь превратилась в тихий ад. Несмотря на гадкую сцену в аэропорту, Сэцуна упорно делала вид, что ничего не произошло. Что они всё так же пара. Что в их с Харуки отношениях ничего не изменилось. Позднее, когда он попытался напомнить ей о том, что любит другую, Сэцуна сменила тактику. Теперь она била его по самому больному месту — по чувству вины перед ней. Он искренне не понимал, для чего ей это всё нужно. Китахара давно забыл, что когда-то сам купил ей кольцо в знак своей вечной любви. Что дал ей клятву, обещая быть с ней всегда. Всё это осталось в прошлом. Ничего этого больше нет. Этого уже не изменить и не исправить. Не важно — простила она его или нет. Он не мог простить себя. Не мог забыть свою первую утраченную любовь и отпустить её.       В университете они учились вместе — на одном факультете, в одной группе. Перед однокурсниками они всё так же изображали пару. Но только лишь изображали… По настоянию Сэцуны. Ему было всё равно. В их отношениях продолжал царить холод — и чем дальше, тем больше. Харуки наглухо закрылся от окружающего мира в своей скорлупе и никто не мог больше пробиться к нему сквозь неё. Но дьявол женщину учит всякому… Поэтому вначале Сэцуна не теряла надежды найти всякие обходные пути к сердцу своего номинального бойфренда. Научилась вкусно готовить. Взяла на себя абсолютно всю домашнюю работу. Всегда прекрасно выглядела, тщательно следила за собой чтобы он, упаси Ками, не увидел её в грязном халате или с потёкшей тушью на лице. Пыталась помогать ему в чём только можно… Но всё было тщетно. И она в какой-то момент прекратила попытки прыгнуть выше головы, но продолжала жить вместе с ним под одной крышей. Харуки давно подозревал, что своим безумным упорством Сэцуна просто по-своему мстила ему за проведённые вместе с ним годы отчаяния, которого на заре их отношений ничего не предвещало. Он не раз слышал, как она тихо плачет по ночам, ведь спали они в одной комнате, хотя и на разных кроватях. Он ничем не мог и не хотел ей помочь.       Жизнь без радости не прошла для Сэцуны даром. Нет, она была всё той же цветущей молодой женщиной. Только вот свет в её глазах померк. В них больше не было того сияния, которое так бросались в глаза во время их совместных репетиций перед школьной ярмаркой в их счастливые дни.       Так прошло несколько лет, в течение которых в их отношениях ничего не менялось. Они закончили университет, вместе получили дипломы. Чтобы реже бывать дома, Харука сразу же устроился на работу журналистом в редакцию популярного журнала. Через некоторое время — на вторую работу- ночным метрдотелем в круглосуточный ресторан. А затем стал подбирать все подработки, которые только ему попадались. Работодатели Китахару ценили очень высоко, ведь такого самоотверженного трудоголика они еще никогда не встречали. Создавалось впечатление, что парень готов вкалывать дни и ночи на пролёт с перспективой переселиться на работу навсегда. Никто не мог представить лишь того, что он просто бежал в офис от того, что ожидало его дома.       Через год работы в таком режиме Харука понял, что убийственный ритм жизни не решит его главную проблему. Он не любит свою девушку и, наверное, как ему казалось… всё ещё любит другую. Позабытые чувства к Казусе начали шевелиться у него в подсознании, отравляя мозг воспоминаниями о той единственной ночи, которая была у них одна на двоих. И тогда тайком от Сэцуны он начал её искать. Сначала просто гуглить информацию о ней, потом — нашёл её аккаунты в соцсетях, а после- и адрес электронной почты. Поначалу Казуса не отвечала на его мэсседжи, хотя и не банила его. Через полгода осады между ними всё же завязалась какая-то до странного вялая переписка. Девушка иногда отвечала ему, но как-то очень односложно и никогда не писала о своих мыслях и чувствах. Однажды прислала ему своё фото на улице Страсбурга, где она теперь жила вместе с матерью. Казуса изменилась за прошедшие годы. Проще сказать — она расцвела. Из неуверенной в себе старшеклассницы Тома-младшая превратилась в эффектную брюнетку с голубыми глазами, один вид которой притягивал все мужские взгляды в радиусе досягаемости. Увидев её на фото, Китахара потерял покой и сон. Ему начало казаться, что стоит ему только встретиться с ней в реале — и всё между ними вернётся на круги своя, забывая о том, что не возможно вернуть то, чего по сути никогда не было.       Эта мысль вскоре стала для него идеей-фикс. И он твёрдо решил для себя расставить все точки над «і» 14 февраля, в день рождения Сэцуны. В тот самый день, когда он так и не дошёл до неё с кольцом, которое должно было навсегда соединить их, а вместо этого пошёл искать ту, которая вскоре станет его первой женщиной и навсегда от него сбежит.       Так думал он, но у Сэцуны на собственный день рождения были другие планы. СтОило ему только заикнуться о том, что их отношениям давно пора положить конец, девушка посмотрела на него с укором и спросила: «А что тебя не устраивает? Ты живёшь с шикарной женщиной, которая в тебе души не чает уже шесть лет. Ты всегда накормлен, одет, ухожен. В постели тебе чего-то не хватает? Так ты и не пытаешься это получить, попробовал бы хоть раз для разнообразия. Думаешь, я не знаю, что вы с Казусой переписываетесь? Только ничего это тебе не даст. Не нужен ты ей. Вспомни, как она от тебя сбежала тогда. Забыл уже? Ну так я напомню. Китахара, я терплю тебя столько лет, потому что надеюсь что ты когда-нибудь заметишь, наконец, моё отношение к тебе. Я трачу лучшие годы жизни, чтобы достучаться до тебя. Но ты, похоже, глухой. Тем не менее… я не хочу тебя потерять. Ты — мой. А не Казусы Томы или кого-то ещё. Ты нужен мне. Поэтому… я не могу тебя отпустить. Мне всё равно как ты ко мне относишься, лишь бы ты был рядом. Я готова всё тебе прощать. Видишь, на какие жертвы я ради тебя готова. Не будь неблагодарной свиньёй, Харуки. Чтобы я больше от тебя ЭТОГО не слышала».       Китахара в очередной раз попал в подготовленную Сэцуной ловушку. Она давно поняла, что если возьмёт всю вину за былое на себя, а после сделает вид, будто ничего не было и предложит собственную идеальность в качестве утешения, Харуки вновь не сможет её оттолкнуть, как не смог это сделать во время признания после концерта. — Ты ведь делаешь это специально, мне на зло? — спокойно поинтересовался Китахара. Сэцена ответила не сразу. Пауза затянулась. Харуки показалось, что она сначала обдумывала свой ответ, а потом собиралась с силами, чтобы его сказать. Наконец, она посмотрела не него и натянуто хмурясь, сказала: — Нет, Харуки… Я просто всё ещё считаю тебя главным мужчиной в моей жизни. Я всё ещё надеюсь, что ты поймёшь это и простишь меня. И себя тоже. Почему ты не хочешь отпустишь своё прошлое? Жить безвозвратно ушедшим нельзя. Невозможно ничего построить на руинах.       Вспышка досады, смешанной с внезапно возникшей острой головной болью накрыла Китахару. Резко и неожиданно его начало клонить в сон. — Достала. Каждый раз одно и то же. Я не хочу это слышать в очередной раз. У меня был тяжёлый день сегодня, я иду спать. С днём рождения тебя. Не буди меня, ладно?       Понурив раскалывавшуюся от боли голову, Китахара поднялся из-за праздничного стола, который накрыла Сэцуна в честь своего праздника и молча пошёл в свою комнату. Сэцуна никогда в таких ситуациях его не преследовала и не доставала. Надо отдать ей должное — может она и была талантливым манипулятором, но уж точно не пилой-доставалой. Да это было и ни к чему…       «Монстр в юбке… жестокий домашний деспот. Зачем я ей? Зачем мы друг другу? Недоразумение, все её слова- недоразумение, все её чувства — недоразумение, — думал он. — Нельзя любить предателя и изменника… Если бы я только мог вернуться в тот день и поступить ПРАВИЛЬНО, всё было бы иначе сейчас. Я бы уже шесть лет жил с той, кого люблю и был бы счастлив. Как же я себя ненавижу».       Положив на подушку свою многострадальную голову, Харуки Китахара мгновенно провалился в глубокий тяжёлый сон.

***

      Сны Харуки видел очень редко.       Несколько раз в раннем детстве, да пару сновидений посетило его в те счастливые дни, когда в него были одновременно влюблены две прекрасные девушки- Казуса и Сэцуна. Один из них точно был зимней ночью в горном мини-отеле посреди тёплых источников… Но это было так давно, что уже и не верится, что такое вообще было возможно. Счастье закончилось, растаяло точкой самолёта в хмуром мартовском небе, с которого бесконечным потоком сыпал снег. И сны — вместе с ним.       Поэтому Китахара был крайне удивлён, поняв, что впервые за несколько лет видит сон.       Он находился в каком-то тёмном помещении, не знакомом ему. Оглянувшись по сторонам, Харуки остолбенел. В углу помещения находилось сияющее Нечто. Выглядело он примерно так, как если бы каплю ртути раздуть в огромный пузырь с диаметром метра в полтора. Эта капля с металлической зеркальной поверхностью слегка подрагивала, чуть изменяя свою форму и… определённо смотрела на Китахару. Форма и структура объекта напоминала ему что-то ужасно знакомое, но что именно- он не мог вспомнить. — Привет! Меняемся с тобой разумами? — услышал он голос прямо в своей голове. — Привет… Кто ты и чего тебе нужно? — так же мысленно обратился к «пузырю» Харуки. — Можешь называть меня просто — Зеркальный. В вашем понимании, я просто сгусток чистой энергии, энергетическое существо. Я путешествую по вселенной от разума к разуму, чтобы в конечном итоге понять как устроен этот мир. Время меня не лимитирует, потому что я не имею рамок своего бытия. Я практически бессмертен, — Харуки показалось, что пузырь при этом улыбнулся. — Образ, который ты видишь, я вытащил из твоего подсознания и в силу собственных возможностей воспроизвёл. Судя по твоим воспоминаниям, так выглядел «шар для дискотек», который висел над сценой в гимназии Ходжио, в последний день школьной ярмарки во время ВАШЕГО выступления. Почему-то это день был очень важен для тебя. И я подумал — для облегчения твоего восприятия- побуду-ка я для тебя «зеркальным шаром». Или просто Зеркальным. — Что же касается второй части твоего вопроса, — продолжил пришелец, — что же мне нужно — я отвечу так. Я исследователь и путешественник. Уже несколько миллиардов лет я странствую от разума к разуму, пытаясь понять разных разумных существ. Я некоторое время жил с каждым из них на… взаимовыгодных условиях. Я наблюдаю за их жизнью, а взамен могу дать им что-то из того, что умею делать я, но не умеют они. — Какой интересный сон… — подумал Китахара, — наверное, я слишком переутомился сегодня. — Наша встреча отнюдь не обусловлена твоей усталостью или какими-то иными объективными причинами. Я просто принял решение изучить мышление вашего биологического вида и выбрал тебя в качестве гостеприимного хозяина. Так мы меняемся разумами или ты против? — Что значит «меняемся разумами»? — запаниковал Китахара. — Это что, выходит я вместо тебя стану такой вот «каплей ртути», а ты в это время пойдёшь вместо меня вправлять мозги Сэцуне? — Ты всё неправильно понял, — снисходительно ответил Зеркальный. — Я всего лишь поживу в ТВОЁМ разуме рядом с тобой некоторое время. Не долго, всего лишь небольшой промежуток. Столько, сколько ты будешь готов мириться с моим присутствием. Я не буду ни докучать тебе, ни отвлекать. Буду общаться с тобой только если ты этого пожелаешь. Избавиться от меня ты сможешь в любой момент, просто сказав мысленно фразу «Обмен разумов завершен». Но… ты ведь ещё не знаешь, что я могу предложить взамен. Услуга аренды части твоего сознания будет для меня не бесплатной. Скажи мне, что тебя интересует взамен… может быть, я чем-то смогу тебе помочь? — У меня есть одна мечта, но её невозможно осуществить. Боюсь, тут и ты мне не поможешь. Ведь ты всего лишь пришелец, а не Ками-сама. Если бы можно было повернуть время вспять… — ВРЕМЯ? — спросил Зеркальный. — Тебя интересует время? Что может быть проще времени? — То есть, для тебя это не проблема? — обалдело подумал Харуки. — Для существа, которое живёт вечно, время перестаёт быть проблемой- ответил Зеркальный. — Я могу перемещаться по оси времён как в одну, так и в другую сторону. Думаю, я смогу тебе помочь, если согласишься на мою просьбу об аренде части твоего сознания. Но у меня есть условия. Перемещения во времени стОят мне кучи потраченной энергии. Именно поэтому я и стараюсь не злоупотреблять ими, предпочитая ментально — пространственные путешествия. Но коль уж тебе это так важно… Я могу согласиться на три таких перемещения. Третья точка будет последней и в ней мы с тобой расстанемся. Не больше. Тебя это устроит? — Возможно, мне хватит и одной, — ответил Харуки. — Что ж, тогда можно ли считать наш контракт заключённым? — спросил Зеркальный. — Да! — уверенно ответил Китахара. За такую ЦЕНУ он готов был поставить на карту всё, что угодно. — Отлично, тогда — поставь свою подпись, Харуки Китахара. Для этого просто скажи мне: «Меняюсь с тобой разумом». И потом подумай о той точке времени, в которую ты хотел бы переместиться.       Китахаре не нужно было долго думать. Он мысленно представил ночь после концерта в последний день школьной ярмарки шесть лет назад, после которой Сэцуна призналась ему в любви. И в ту же секунду он почувствовал, как кто-то будто приоткрыл дверь в его мозгу и замер на пороге. — Меняюсь с тобой разумом! — мысленно произнёс Китахара и… провалился в темноту.