Номер три

Правильно ведь говорят, что одно слово может либо ранить нас, либо сделать самыми счастливыми. Считай, Хосок уже выиграл эту жизнь, хотя он смог побороть себя, мнение родителей и сделать самый ответственный шаг в своей ещё незрелой жизни. От переполняющих до сих пор эмоций, Хосок влетает в квартиру, не забывая крепко держать в руках свой любимый торт. — Я дома, — пропел парень, скидывая с ног кроссовки и ветровку с плеч. — О, — в коридоре появился отец, — празднуем проваленное прослушивание. — А, да, я хотел тебя огорчить, — Хо принял грустный вид. Дать отцу выиграть в эту игру – зря делать то, что хочет Хосок. А этого парню уж точно не хочется. Он подходит ближе и четко проговаривает: «Я прошёл его и скоро стану артистом.» — Прошёл, — с издевкой произнёс мужчина, — посмотрим, что будет дальше, — усмехнувшись, он вышел из прохожей. Радоваться в открытую за сына – не в его принципах. — Сок-и, ты молодец, — сразу же появилась мать, принявшаяся целовать сына, — как ты себя чувствуешь? Как все прошло? — Мам, правда, сам не ожидал. — Начал свой вдохновлённый рассказ Хосок. Проведя весь вечер в приятной компании матери, уставший парень падает на постель. За семнадцать лет он впервые так сильно устал, причем больше даже морально. Сонливость охватывает, и перед тем, как уснуть, он думает о том, что все только начинается. Пускай будет трудно, но у Хосока есть он. Поэтому, не заставляя себя больше думать, он засыпает.

***

— Что же вы, — выдохнул директор, — вы видели время? — спросил он, смотря на свои часы. Время показывало без пятнадцати час. — Я, — Хосок растерялся. Глаза забегали. Он не мог опоздать. Выходил же из дома в половину одиннадцатого. Просто невозможно. — Я не хотел. Извините, пожалуйста. — Ты хочешь стать айдолом, но, не успев подписать контракт, уже опаздываешь, — подошёл к ним Юнги. В его взгляде читалась насмешка. Карие глаза буквально испепеляли. — И ты думаешь, что если ты извинишься, мы простим тебя? — уголок губ поднялся, последовал выдох. Мин подошёл к парню вплотную. — Очень печально, но теперь твоё место занято. — Нет, нет, — кричал Чон. Секунда и Хосок не чувствует кровати. Оказалось, он свалился на пол. Распутывая одеяло, парень уселся на холодный паркет. Не до конца проснувшись, Хосок потирает сонные глаза, в надежде, что так они быстрее откроются. Сон. Дурацкий, страшный сон. Чон смотрит на часы. Без пятнадцати девять. Не опоздал, пронеслось в голове. Он медленно встает и закидывает одеяло на кровать. Глаза закрываются, поэтому парень решает немного полежать. Все равно спешить никуда не нужно. Плюс дома никого нет, как можно упустить такую возможность. Хосоку нравится быть одному в такие моменты. Сон не дает покою. Вроде ничего такого, но только вчера он начал свой путь, а уже через несколько часов Хосок видит сон о том, что все это заканчивается. Пугающе. Устрашающе. Так и не застав сон ни в одном глазу, парень решает вставать. Взбив подушку, кинул ее на кровать и расправил плед. Сев на заправленную постель, Чон взял телефон и открыл музыку. Ища подходящую песню для прослушивания, до него дошло, что во сне был тот незнакомец из компании, но в реальности он казался добрее. Хосок закрыл глаза, затем вдохнул, досчитав до пяти, выдохнул. Все будет хорошо, напомнил себе парень, принявшись искать песню. — Так, нужно что-то из репа, а что у меня есть, — говорил он тихо и листал песни, — господи, я же не зачитаю реп, какой из меня репер, вот нужно было согласиться. Нет, Хосоку нужно было доказать, что он все сможет. Какой из меня репер, вот честное слово, — странные размышления с самим собой, которые парень даже не понимает. Просто язык выдает первое, что лезет в голову. — Английские, не, плохо с английским, — так ничего и не найдя, Хосок от бессилия лёг на кровать. В голове ни одного подходящего варианта. Весь плейлист забит спокойными гармоничными песнями. Пролежав минут пять, он решил позвонить Хенвону. Быстро найдя контакт, он нажимает на смешное фото друга и ждёт пока Че ответит. — Привет, Хо, как дела? — вырвался веселый голос из телефона. На лице сразу появилась улыбка. — Все хорошо, как у тебя? Как дела в группе? — Да, все нормально, сейчас промоушен заканчивается, завтра заключительное выступление, думаю, что буду сильно скучать по фанам и шоу, — тон стал немного грустным. Любимая драма-квин. Хосок любил друга, особенно в моменты, когда тот любил драматизировать. Ему место в театре, всегда думал Чон. — Ничего, скоро вернётесь, можешь ведь пока общаться в фан-кафе, — поддерживал его Хосок, после встал и подошёл к шкафу. — Да, буду верить в это, — последовала секундная тишина, — тебе что-то нужно? — Хен, я хотел попросить у тебя помощь, — скидывая понравившуюся одежду на кровать, сказал Хосок, но то и дело некоторую складывая обратно. — Слушаю. — Мне нужна песня, знаешь там, реп, можешь посоветовать? — парень выдохнул. Подойдя к кровати, начал снова осматривать одежду. — Посоветовать, — вдумчиво сказал Хён, — а что если Агуста Ди, у него новый альбом как раз вышел, посмотри там. — Что ты сказал, новый альбом? Когда он вышел? Почему ты мне не сказал, я его очень долго ждал, — обиженно надул губы, как будто друг это видел. — Неделю назад, я был занят, не мог тебе сказать. Сок-и, прости… А тебе вообще зачем? — Если все получится, я тебе обязательно скажу, друг, — он сделал акцент на последнем слове, — ладно, готовься к выступлению, удачи завтра. — Спасибо, и тебе удачи, — телефонный разговор закончился. Шок. Отрицание. Переосмысление. Новый альбом вышел неделю назад. Хосок же не был занят. Как он мог забыть? Взяв себя в руки, он быстро находит айтюнс и нажимает на иконку агуста ди. — Десять песен, — воскликнул Чон. Включив первую, он стал вслушиваться. Четкая читка, немного хрипловатый медленно переходящий в плавный вокал голос. Пока из динамика телефона лилась идеальнейшая, по мнению самого Хосока, музыка, парень смог выбрать аутфит на сегодня. Темные свободные брюки, светлая рубашка, поверх которой идёт бежевая кофта. Главное, самому комфортно. Нужно умыться и позавтракать. Выключив музыку, Чон направился в ванную. Когда мы счастливы или у нас хорошее настроение, время проходит очень быстро, поэтому уже через минут двадцать парень сидел одетый, накормленный и успевший прорепетировать. Время показывало пол одиннадцатого. Нужно выходить. Улыбнувшись, он взял телефон и пошёл в прихожую. Родителей дома не было, поэтому ссориться было не с кем. Только парень начал надевать кроссовки, зазвонил телефон. «Неизвестный номер» — Алло — Чон Хосок, да? — спросил незнакомый голос в трубке. — Да, а это кто? — задал вопрос Чон, надевая кроссовки. — А, это Намджун, хотел сказать, что внизу стоит машина, которая довезет тебя до компании, мы тебя ждём, — и отключился. Переваривая сказанное секунду, Хосок быстро надел второй кроссовок и, взяв ветровку, закрыл квартиру, побежав вниз. Выбежав из подъезда, он остановился у чёрного длинного лимузина. Глаза округлились, превращаясь в пять рублей. Руки тянулись потрогать машину. Слишком шикарная и его. Осматривая, ходя туда-сюда, Хосок не заметил стоявшего сзади человека. — А вы чего здесь стоите? Не хотите присесть в мою машину, — сказал Джэён, оценивая рядом стоящую машину, — или вы думали, мы на этой поедем? — Да нет, — растеряно сказал Чон, — просто раньше вблизи не видел лимузинов. — Тогда у вас сегодня несколько хороших событий, — голова Хосока поникла. Вот это сглупил. Не повезут его на второе прослушивание на лимузине. Печально.