Весь день

Жесткие волоски щекочут нос, на губах уже солоноватый вкус, хотя я еще только дразню, желая сохранить размеренность, плавность движений как можно дольше – дать просто нежиться в моих руках, под моими губами... Глажу мягкий животик, пальцами как всегда играясь с ямочкой пупка – невозможно совершенно устоять – и по дорожке светлых волосков ухожу снова вниз. Милая только выгибается, щурится довольно, подставляясь, шире ноги разводит, уже выказывая нетерпеливость. Чудо мое. Погладив бедра, раздвигаю внешние губки и, налюбовавшись, приникаю поцелуем к малым. Погладив языком, вбираю в рот их и клитор, нежно посасывая, чуть оттягивая, и тем самым вытягивая из дорогой стоны. Она дышит часто, пальцами хватается то за простыни, то старается дотянуться до моей головы. Отрываясь ненадолго, дразнюсь, бодая носом ее клитор, хихикает, но тут же притягивает меня обратно, не давая отвлекаться. Всегда жадная такая и нетерпеливая она удивляет меня послушностью – давно бы уже стонала и вертелась, ругаясь, чтобы я ее наконец трахнула, а не издевалась. Впрочем, и меня уже не хватит на долгие предварительные ласки, и, не отпуская губок изо рта, пальцами я уже с удовольствием ныряю в сладкую горячую глубину. Но не поиграться внутри дорогой я тоже не могу, хех.